Турне по Канаде

           Удивительно, но этому важнейшему событию в истории и судьбе нашего хоккея (ноябрь-декабрь 1957 г.) долгое время не придавали должного значения. Даже сам А.Тарасов, инициатор и дирижер этого исторического мероприятия, не баловал любителей хоккея нашей страны подробностями описания тех соревнований. В течение последующих 15 лет он лишь эпизодически в своих реминисценциях возвращался к тем событиям. Тогда в журнале «Спортивные игры» председатель Всесоюзной секции хоккея П.Коротков довольно  красочно отчитался о результатах поездки (https://ice-hockey-stat.com/viewtopic.php?f=719&t=697&start=20#p34449). Когда к дате 30-ой годовщины исторической серии встреч NHL – СССР 1972 г. в североамериканской масс-медиа поднялась волна воспоминаний под девизом «September-To-Remember» (Незабываемый Сентябрь), у многих специалистов и знатоков хоккея в России возникло желание оживить аналогичные воспоминания, но под девизом «November-To-Remember» (Незабываемый Ноябрь) о нашей сборной 1957 г. в Канаде. К счастью в журнале (?) «Российский хоккей» №1 2009 г. Валентин Кузьмин опубликовал великолепно иллюстрированные воспоминания В.Быстрова (https://ice-hockey-stat.com/viewtopic.php?f=719&t=697&sid=6d0e80f261580fa2884d789c9312b16b&start=10) . Чуть позже на Форуме хоккейных статистиков Виктора Малеванного появился рукописный текст дневника Александра Новокрещенова, который он тщательно вёл, работая в составе нашей делегации в турне по Канаде (а спустя 5 лет стал Заслуженным тренером СССР). Вышеуказанные бесценные материалы почти исчерпывающе живописуют как практические, так и теоретические итоги этого исторического хоккейного события.

            В августе 1957 г. Управляющий секретарь КЛХА Джордж Дадли (George Dudley) обратился к Премьер министру Канады Джону Дифенбейкеру (John Diefenbaker) с просьбой о поддержке официального приглашения советской хоккейной команды и гарантии получения всеми членами советской делегации въездных виз в Канаду. Получение виз в эту страну для советских граждан резко ужесточилось после скандального предательства шифровальщика советского посольства в Оттаве Игоря Гузенко летом 1945 г. Независимо от профессии въезжающих граждан СССР (в те годы их число было ничтожным), за ними устанавливалось постоянное наблюдение силами RCMP (Королевская Канадская верховая полиция) на весь период их нахождения в стране. Наши хоккеисты, как позднее выяснилось, не были исключением.

 8K7XQ1aGTKXi80togLSrahNHnHraqVNuPX7sVqjX

            Возглавлял нашу делегацию Председатель секции хоккея Спорткомитета, вышеупомянутый полковник (канадская пресса с особым удовольствием делала на этом акцент) Павел Коротков. Ответственность руководителя в первой заокеанской поездке хоккеистов СССР была чрезвычайно высокой. Не удивительно, что выбор пал именно на Короткова. Кто, как не родной брат руководителя нелегальной разведки КГБ СССР, мог надежно оградить неопытных молодых советских спортсменов от «растленного влияния вероломного Запада». Понятно, что о факте такого родства руководителя нашего хоккея тогда никто знать не мог. Но вернёмся к самому хоккею.

             Анатолий Тарасов после первых неудач турне (2:7 с «Whitby Dunlops» и 2:4 против «Kitchener Dutchmen») на послематчевых брифингах больше ограничивался эмоциональными, нежели аналитическими ремарками. Игра «Dunlops» против советской команды, впервые вышедшей на лёд в этой стране, была для канадцев принципиальной. Ведь последняя встреча с «этими русскими» в Кортина (1956) оставила глубокую рану потери титула олимпийских чемпионов.

            Премьеру нашего дебютного выступления в Канаде стоит разобрать подробно, с позиций обеих сторон. Никак не хочется оправдывать наших спортсменов, хотя всем (и хозяевам, и гостям) было понятно, что перелёт через океан и jet lag (синдром нарушения биоритмов человеческого организма, вызванного быстрой сменой часовых поясов при авиаперелёте, проявляющийся сонливостью, быстрой утомляемостью и нивелируемый после 3-4-дневной адаптации) не могли не сказаться на их физическом состоянии. Тем более, что они испытали его впервые в жизни. Также впервые наши хоккеисты играли на закрытом стадионе (см. А.Новокрещенов).

            «Whitby», обладатель Кубка Аллана (клуб, «обреченный» представлять Канаду на Чемпионате мира в Осло, март 1958) провёл игру в манере активного форчекинга, используя в атаке тактический принцип dump-and-chase (вброс шайбы в зону соперника, погоня и борьба за неё – это хорошо видно на популярной кино-телезаписи, когда канадцы забивают нам 6-ой гол). Для хоккеистов, которые с канадской командой никогда не встречались (а их было в составе большинство, а остальные имели куцый опыт 2-3 встреч), такая манера действий атакующего противника порождала растерянность. Приспособиться к ней нашим удалось лишь к середине игры, но к концу второго периода на табло было уже 5:2, несмотря на то, что мы повели в счете 2:0. В третьем периоде хозяева уверенно довели матч до крупной победы. Добавим, что ещё один фактор отрицательно влиял на действия наших игроков – непривычные (меньшие по размерам) площадки. В «стесненных» условиях вдоль лицевого борта своей зоны наши защитники становились лёгкой и быстрой добычей двух форвардов соперника, привычно использующих «спаренный отбор» шайбы. Хозяева превзошли нас по броскам в створ ворот вдвое: 35 – 17. «Канадцы преподали нам урок, - отметил Коротков, - но мы приехали сюда учиться. И всё же наша команда сыграла слабее, чем могла». Тарасов добавил, что игроки совершили много ошибок, но это никак их не оправдывает. «Я не ожидал, что любительская команда может быть такой сильной!» (подобную аргументацию уже 5 лет спустя Тарасов себе не позволял, а подобные высказывания коллег открыто порицал). «Dunlops» намного сильнее, чем «Kitchener» (подразумевался олимпийский состав 1956 г.). Они больше полагаются на разум, а «Kitchener» на физическую силу». Тарасов подчеркнул, что непривычно накалённая атмосфера переполненного Maple Leaf Gardens (14.327 зрителей), арены «Toronto Maple Leafs» (ТМЛ), сковывала игроков. Качество льда он оценил как великолепное. На результате дебютной игры не могла не сказаться ранняя замена Н.Пучкова его дублёром Ёркиным. Серьёзным основанием для этого была травма нашего лучшего вратаря,  случившаяся за 3 недели до турне. По версии же Тарасова наш основной вратарь регулярно (даже в начале встречи при счёте 2:0) высказывал «неверие» в возможность побеждать канадцев, и тренер вынужден был заменить его на эксцентричного дублёра. Ёркин, используя вольную технику и тактику действий, совершил в той игре много грубых ошибок. Такое краткое описание этого матча всё же позволяет оценить непривычные условия, в которых оказались (никогда не были!) наши хоккеисты. Как считали руководитель делегации и тренер, это и было главной целью поездки, направленной на обретение нового соревновательного опыта на родине хоккея для совершенствования мастерства.

            Было очень интересно узнать мнение канадских экспертов об игре наших хоккеистов. Бобби Бауэр (Booby Bauer), тренер клуба «Kitchener», проигравшего Олимпиаду-56, сказал, что слегка разочарован игрой гостей. «На меня произвела сильное впечатление их тренировка, которую я наблюдал день назад. Их броски и техника владения шайбой чрезвычайно улучшились за полтора года. Почему-то сегодня они мало этим пользовались. «Whitby» очень подходящая команда для борьбы с русскими, поскольку имеет рослых мощных центральных нападающих, которые способны доминировать в зоне атаки».

Прежде чем коснуться успешных матчей нашей сборной, нельзя не обсудить состав команды, которому тренерский совет доверил это турне. Уже беглый взгляд даёт понять, что преобладало мнение Тарасова – бесспорное право главного тренера. Позднее, через годы А.В. утверждал, что подбирал игроков для быстрого и «юркого» хоккея, способного противостоять прямолинейно-силовому, совсем не маневренному канадскому стилю. Думается, в этой запоздало сформировавшейся трактовке есть элемент некоего лукавства и самоубеждения.

c285s5z0wfUDTukEVEx9xLwwDZgueBOuKO2Wklql

            Нам же, спустя годы, видится в привлечении таких игроков некий просчёт и упущенный шанс. Безусловно, тренеру было необходимо, прежде всего, проверить свои концептуальные воззрения на игру (а он в них почти не сомневался!), сопоставить два разных стиля и оценить вероятность преобладания плюсов «русской» модели игры над канадскими минусами. На «вражеской территории», да ещё и в 8 матчах, это должно было получиться лучше всего. Такое осознание своей правоты открывало перед Тарасовым направление и горизонты развития советского хоккея. А вот для большинства зрелых игроков того состава подобных перспектив итоги этого турне не сулили.

            Вспомним наши рассуждения о возрастном пределе плодотворной хоккейной жизни спортсмена и обратим внимание на эту характеристику состава «сборной Москвы». Из 10 новобранцев команды (Локтева и Александрова можно тоже к таковым отнести) шестерым было под 30. Остальная половина состава ещё на Олимпиаде-56 практически достигла возрастного плато (даже миновала его), за которым начинается спортивный спад. Лишь С.Петухов, В.Александров (им было тогда по 20) и К.Локтев впоследствии смогли передать эстафету навыков «антиканадской» игры следующему поколению. Других, способных на это, просто не было в составе команды. Наши герои 50-х – Гурышев и Хлыстов, Сологубов и Трегубов, Елизаров и Уколов, даже Пучков - ментально были способны лишь на адаптацию (аккомодацию) к канадскому стилю, не располагая возможностями и лишенные навыков игрового доминирования над соперником. И это мы могли наблюдать в последующие 3 года, за что сегодня (да и вчера!) многие сладострастно пеняют Тарасову. Скорее всего, готовясь к первому визиту в Канаду, предвкушая непосредственное знакомство с «эталоном» хоккея в его первозданном виде, Тарасов не заглядывал далеко вперед – решал этапную задачу в развитии нашего хоккея, искал подтверждения возможности собственного пути. Но впервые возглавив сборную, не мог он не понимать, сколь высок будет с него спрос за результат на очередном чемпионате мира. Возникала диверсификация задач, требующих одновременного решения. Стратегические планы, как видим и знаем, вызрели и сложились позднее.

            Немного забегая вперед и завершая эту тему, позволим себе одно частное воспоминание. Однажды, в начале 90-х, Анатолий Владимирович с неподдельной горечью признался, что состав на Олимпиаде в Скво-Вэлли (см. ниже) стал для него (внутри себя) несмываемым позором. «Ещё не иссякла тогда инерция приспособленчества к канадцам в силу тщетного стремления их побеждать постепенно слабеющим ресурсом. Хотя, проиграв в 1958-59, чувствовал, что время обновления состава давно наступило. И ведь были уже Майоровы и Старшинов, Юрзинов, В.Якушев, Давыдов, Иванов – всем по 20-22! Взял же тогда Альметова! А ещё кого-нибудь взять струсил».

            Не избежать и нам склонности к сослагательному наклонению в истории о прошлом нашего хоккея. Сегодня кажется очевидным, что если бы эта когорта молодых, трудолюбивых и одарённых хоккеистов попала бы в «канадскую мясорубку» (любимое определение Тарасова) уже в 1957 г., то гегемония советского хоккея могла бы начаться уже в 1960 г. на Олимпиаде в Скво-Вэлли.

            Продолжим наше ретроспективное путешествие по Канаде 1957 г. вместе с нашими хоккеистами. Сборную Москвы всюду официально сопровождал один из руководителей КЛХА (CAHA) Джек Роксбург (Jack Roxburg). Он утверждал, что во второй игре москвичей с «Windsor Bulldogs» (счёт 5:5) русские заслужили победу, т.к. не был засчитан один забитый ими гол. Никто не заметил (кроме канадского вратаря Эдвардса), что после сильного броска шайба, прорвав сетку ворот, вылетела наружу и оказалась у лицевого борта. Тарасов, узнав об этом, бравировал тем, что для нашей команды в этом турне важны не победы, а учёба и обретение опыта. В том матче русские впервые «перебросали» канадцев:  40 - 35.  

            «Помните, как «Whitby Dunlops» «порвали» русских за счёт неутомимого форчекинга в Торонто?» - напоминал Роксбург. «Когда же русские вышли против «Windsor», они сами старательно применяли форчекинг. Тарасов за день до своей игры наблюдал матч «Kitchener» - «Windsor». После этого он провёл собрание команды, где подробно разобрал сильные и слабые стороны соперников буквально по персоналиям». Пока Тарасов был на игре в Китченере, большинство игроков ждали его в Виндзоре. Но одному трио форвардов было поручено остаться в Торонто и наблюдать игру «Toronto» - «Detroit» с заданием оценить технику и тактику использования силовой борьбы. «Зачем вы учитесь применять силовые приёмы, ведь их так мало в европейском хоккее?», - поинтересовался Роксбург у Тарасова. «Мы учимся не применять силовую борьбу, мы учимся тому, как её избегать и ей противостоять», - последовал ответ.

            Тренер «Kitchener», второго соперника нашей команды, Bill Durnan признал, что его парни испытывали нервозность перед игрой с русскими. Их тяготила ответственность за необходимость реванша за поражение клуба на Олимпиаде в Кортина-56. Местный восьмитысячный стадион «Memorial» был переполнен как никогда. По-прежнему нервничавший из-за травмы Н.Пучков, прозевал щелчок из средней зоны Дона Роупа – так был открыт счёт. Постепенно, справившись с волнением, канадцы уверенно вышли вперед 3:0 в первой половине игры. Борьба была равной (броски по воротам 27:24, удаления 4:3 в пользу канадцев), но хозяева отстояли свою честь. Коротков и Тарасов, поздравив и поблагодарив «Dutchmen» после игры в раздевалке, посетовали на поощрение судьями грубой игры. Так, на наш взгляд, ещё долго (до 1969 года) трактовалась нами канадская неспособность переключать свой родовой инстинкт неограниченной силовой борьбы на европейскую трактовку правил международной федерацией хоккея.

            Самые поучительные для нас матчи были позади. Москвичи, укрепив навык стойкого восприятия ураганного штурма канадцев в начале игры, адаптируясь к условиям dump-and-chase и применению спаренного отбора шайбы соперником, все оставшиеся игры провели уверенно и победно. Хочется перед подведением итогов поездки задержать наше внимание на двух встречах с юниорским дублёром «Montreal Canadians» (МК) клубом «Hull-Ottawa Canadians».

            Первый матч русских против фарм-клуба великого «Монреаля» был назначен на воскресенье 1 декабря 1957 г. в знаменитом «Форуме». А за сутки до этого (30.XII.1957), там же хоккеисты из СССР были гостями матча команд НХЛ и наблюдали, как хозяева разгромили «Чикаго Блэк Хоукс» 6:1. По окончании матча русские через переводчика (Roman Kiselev) впервые (!) высказали пожелание о встрече в будущем с «Montreal Canadians» на равных условиях, и об этом сообщили канадские газеты (The Gazette, Monday, December 2, 1957). 

            Итак, 30 ноября 1957 г.! Думается, это было первое публичное заявление с советской стороны о желании соревноваться с НХЛ (и состоялось оно только через 3 с лишним года после инициатив К.Смайта и Т.Гормана в марте 1954 года). Последовала ли за этим какая-либо реакция от грандов НХЛ, мы попробуем разобраться позже. А пока вернёмся к матчам с «Hull-Ottawa».

Tb5glSMZkzctFU1BxFZ5NxmioVIXnh7cApD0HEwb

t6BbFvOoKthzANQNOoynNQT7RmH7bUx5qWoEsQRy

            Это был типичный фарм-клуб, где играли 19-20-летние перспективные игроки, таланты, подмеченные и отобранные скаутами «Montreal Canadians». Несмотря на свой юниорский возраст, команда играла в соревнованиях взрослых команд Хоккейной Ассоциации Онтарио А (Восточный дивизион). Там её соперниками были (или могли стать в playoff) известные нам Whitby Dunlops, Kingston CKLC, Sudbury Wolves, Windsor Bulldogs, и будущие наши оппоненты Belleville McFarlands и Chatham Maroons. Молодёжь в этой лиге проводила за сезон чуть меньше матчей, чем старшие соперники (36<52), но играла нередко и в выставочных встречах (до дюжины в сезон), немногим, не дотягивая суммарно до 50. И эти показатели соответствовали ежегодной соревновательной активности (число матчей) лучших советских хоккеистов. В играх с нами в состав Hull-Ottawa входили будущие звёзды и просто игроки «Монреаля» Бобби Руссо, Ральф Бэкстрём, Жиль Трембле, Жан-Клод Трембле, Клод Рюэль, Билл Хикки. В 1-ой игре с нашими их усилил Брюс Гэмбл, будущий многолетний голкипер «Бостон Брюинз» и «Торонто Мэйпл Лифс». Во втором матче усиление из фарм-клуба «Торонто» состояло из таких будущих ярких НХЛовцев, как Карл Брюер, Боб Невин и Уоли Бойер. В довершение портрета этой команды невзначай добавим, что в том сезоне её тренером был Скотти Боумэн, а главным менеджером Сэм Поллок (оба выделены на снимке) – делавшие в большом хоккее первые шаги, будущие столпы НХЛ на долгие годы!

0Aw9prj5l1B6ITY3NU536gZkSTp1sgxDmGuqhfwf                                     

Первый матч завершился нашей солидной и уверенной победой в Монреале (12.047 зрителей в «Форуме» при аншлаге 14.538) 6:3, а второй, несмотря на усиление из Торонто – полным разгромом соперника - 10:1 (Оттава, >7.500 зрителей). Менеджер «Hull-Ottawa» Sam Pollock на послематчевом брифинге был мрачен и лаконичен: «Во втором периоде мы сделали 25 бросков по их воротам – напрасная усилия. Ничего не могу сказать внятного. Разве есть что сказать человеку, который проиграл 1:10?». Здесь добавим, что в конце января того же сезона «Montreal Canadians» переиграл своих юниоров (этот же «Hull-Ottawa») со счётом 8:1.

© В.С. Акопян

(Продолжение следует)