Как это было?

Выставка советской безмоторной авиации: скорость и высь парящих в небе

28 февраля 1924 года, 95 лет назад, в Москве открылась экспозиция планеров, участвовавших в первых Всесоюзных планерных испытаниях

Советский планерный спорт – словосочетание, которое ассоциируется прежде всего с первой третью ХХ века. Действительно, именно тогда интерес к безмоторным летательным аппаратам рос взрывными темпами, а конструированием планеров занимались в буквальном смысле в квартирах и дровяных сараях.

Всплеск популярности планеров в Советском Союзе той эпохи легко объясним. Это было общее чувство, что наступило совершенно новое время, которое накладывалось на ощущение причастности целой страны к совершенно новому делу – авиации. Но нужно помнить и о том, что руководство СССР было всерьез заинтересовано в развитии планерного спорта. С одной стороны, массовый планеризм давал стране множество людей, имеющих начальную летную подготовку, и их можно было при необходимости достаточно быстро переобучить в летчиков. С другой стороны, большое число молодых людей приобретало навыки конструирования, постройки и обслуживания летательных аппаратов, что обеспечивало промышленность достаточным числом будущих авиаконструкторов и авиаинженеров.

Точкой отсчета начала массового увлечения планеризмом можно считать открытие в Москве 28 февраля 1924 года первой выставки безмоторной авиации. Именно с нее в столице, а после многочисленных публикаций в печати и радиопередач – и в регионах резко начал расти интерес к планерному спорту, ставшему одним из символов довоенного Советского Союза.


Планер АВФ-3 «Мастяжарт» — один из двух планеров, сконструированных и представленных на соревнования Сергеем Ильюшиным.
Ноябрь 1923 года, Коктебель, гора Узун-Сырта

Под крылом «Парящего полета»

Как и почти весь планерный спорт в Советском Союзе, эта выставка стала результатом усилий и руководства одного из самых замечательных отечественных авиаторов первого поколения Константина Арцеулова. Внук художника Ивана Айвазовского, гардемарин Морского кадетского корпуса, он увлекся авиацией на самой ее заре. В 1911 году Арцеулов получил диплом авиатора, а в 1912 уже стал летчиком-инструктором. Но, как и большинство других пилотов той эпохи, Константин Константинович был еще и авиаконструктором. Причем особый интерес у него вызывали безмоторные самолеты – планеры. Так что нет ничего удивительного в том, что в 1923 году, когда в Советской России начали выдавать дипломы пилотов-парителей, как тогда называли планеристов, такой документ за номером один получил именно Арцеулов.

К тому времени уже два года работал разместившийся в правом крыле Петровского путевого дворца (ныне – район станции метро «Динамо») кружок безмоторной авиации под названием «Парящий полет». Инициаторами его создания выступила группа энтузиастов, в которую входили такие известные теоретики планеризма и авиации, как ученый-аэродинамик Владимир Ветчинкин и летчик Николай Анощенко. По их просьбе руководство Главвоздухофлота – главного управления ВВС РККА – решило создать планерный кружок при научной редакции воздушного флота. Название кружка «Парящий полет» предложил на организационном собрании 10 ноября 1921 года Владимир Ветчинкин, а первым председателем стал летчик, специалист в области аэродинамики и теории авиации Андрей Жабров, которого вскоре сменил Константин Арцеулов.

Первым практическим делом, которое объединило участников этого кружка, стала постройка планера А-5 арцеуловской конструкции, что требовало и совместного изучения научных авиационных дисциплин. Теоретическую часть обеспечивали старшие товарищи, летчики и ученые, а руками работали в основном те, кому знаний пока не хватало, – молодые энтузиасты. Среди тех, кто был связан с «Парящим полетом», оказалось множество людей, в будущем ставших знаменитыми советскими авиаконструкторами. Достаточно упомянуть, например, Сергея Ильюшина или Сергея Люшина (одного из соавторов самолетов марки «МиГ») и подвизавшегося в кружке школьника Александра Яковлева.


Уникальный планер-бесхвостка БИЧ-1 конструкции Бориса Черановского. Ноябрь 1923 года, Коктебель, гора Узун-Сырта

Именно «Парящий полет» стал базой, на которой началось развитие планеризма в СССР. В течение двух лет кружок был, пожалуй, самым активным объединением любителей безмоторной авиации в Советской России, очень быстро сумевшим организовать почти полтора десятка местных отделений в Центральной России. Чуть позже к нему присоединился кружок планеризма при Академии воздушного флота (АВФ) – будущей Военно-воздушной инженерной академии имени Жуковского. А в марте 1923 года было создано всероссийское Общество друзей воздушного флота (ОВДФ), которое и обеспечило массовость возрождающемуся отечественному планеризму.

Из Москвы в Крым и обратно

Именно спортивная секция ОВДФ стала тем локомотивом, который сумел вытащить планеризм, бывший делом группы энтузиастов, на уровень общегосударственного масштаба. В этом не было ничего удивительного: все-таки в совете общества состояли такие крупные советские деятели, как Феликс Дзержинский, Леонид Красин, Александр Луначарский и Михаил Фрунзе. И когда в июле 1923 года председатель «Парящего полета» Константин Арцеулов и преподаватель Академии воздушного флота Вячеслав Аррисон обратились в ОВДФ с идеей провести первые Всесоюзные планерные соревнования в Крыму, общество это предложение активно поддержало. Выбор пал на Крым, поскольку Арцеулов хорошо представлял себе возможности для парящего полета, которые дают теплые восходящие потоки, возникающие вокруг низких гор в окрестностях Коктебеля.

Организацию и проведение соревнований возложили на организационный комитет по устройству Всесоюзных опытно-показательных испытаний безмоторных летательных аппаратов 1923 года, руководителем которого стал все тот же Константин Арцеулов. Новой структуре открыли финансирование, но поскольку суммы были достаточно скромные, пришлось привлекать к финансовому участию в проведении планерного праздника учреждения и организации, готовые поддержать начинание. Так что не стоит удивляться, что в первых соревнованиях приняли участие только планеры, построенные в московских кружках, и было их всего десять.


«Буревестник» — планер конструкции Вячеслава Невдачина, считавшийся главным соперником А-5.
Ноябрь 1923 года, Коктебель, гора Узун-Сырта

Стоит подробно перечислить все безмоторные летательные аппараты, с которых началась эра планерных соревнований в СССР, и их создателей. Прежде всего фаворитом был построенный членами московского отделения «Парящего полета» планер А-5 конструкции Константина Арцеулова. Планер «Майори» представил студент МВТУ Сергей Люшин, планер АВФ-1 «Арап» – слушатель АВФ имени Жуковского Михаил Тихонравов. Создателем планера «Стриж» был еще один слушатель АВФ Владимир Пышнов, планер «Коршун» – детище еще одного студента МВТУ Игоря Толстых. Много надежд возлагалось на планер «Буревестник» конструкции бывшего военного летчика Вячеслава Невдачина. Созданный слушателем АВФ имени Жуковского Борисом Черановским планер БИЧ-1 отличался невероятной конструкцией: фактически это было параболическое летающее крыло, не имеющее хвостового оперения. Над постройкой планера «Макака» вместе с военным воздухоплавателем Николаем Анощенко работал школьник Александр Яковлев. А его старший товарищ, слушатель АВФ Сергей Ильюшин представил сразу два планера, построенных в цехах столичных Мастерских тяжелой артиллерии – АВФ-3 «Мастяжарт» и балансирный планер «Мастяжарт».

Соревнования открылись 1 ноября 1923 года, а завершились восемнадцать дней спустя. По итогам множества полетов лучшим был признан планер А-5, но и работы всех остальных участников тоже были отмечены. В конце ноября все летательные аппараты отправили обратно в Москву тем же путем, каким доставляли под Коктебель: до железной дороги – на подводах, а потом поездом в Москву.

«Группы рабочей и учащейся молодежи непрерывно посещают выставку»

Интерес к I Всесоюзным планерным испытаниям оказался столь высок, что после Нового года решено было провести выставку участвовавших в них планеров. Сделано это было силами кружка «Парящий полет» и на его территории – в Петровском замке. Открылась она 28 февраля 1924 года.


Сконструированный студентом МВТУ Игорем Толстых планер «Коршун» в полете.
Ноябрь 1923 года, Коктебель, гора Узун-Сырта

И вот как описывал ее журнал «Вестник Воздушного Флота» в своем мартовском выпуске №3 (орфография и пунктуация оригинала сохранены):

«На выставке представлены планеры «А-5» Арцеулова, на котором поставлены все рекорды Первых Всесоюзных Испытаний; планер «Буревестник» В. П. Невдачина, с обнаженными частями крыльев и фюзеляжа, что позволяет детально ознакомиться со всей конструкцией остова аппарата; первый в России двухместный планер «Коршун» системы И. П. Толстых; планер С. Н. Люшина, сделанный из крыльев старого самолета Виккерс, и балансирный планер «Макака» – Н. Д. Анощенко.

В углу выставки группа членов 12-го отделения организованного «Парящим Полетом» планерного кружка имени покойного красвоенлета Б. К. Веллинга, непрерывно ведет работу по постройке своего планера, и по всем стенам расположены фотографии, диаграммы и схемы, иллюстрирующие развитие планеризма и его достижений, ход первых Всесоюзных планерных испытаний, организацию и развитие деятельности кружка «Парящий Полет» (первого в СССР) со времени его основания и т. п. Во многих местах внимание привлекают искусно сделанные модели планеров и самолетов.


Планер «Макака», построенный воздухоплавателем Николаем Анощенко при участии будущего авиаконструктора
Александра Яковлева (крайний справа у крыла). Ноябрь 1923 года, Коктебель, гора Узун-Сырта

Несмотря на ограниченность средств, имевшихся в распоряжении кружка, выставка оборудована с тонким художественным вкусом и радует умелым подбором экспонатов, если и сравнительно небольшим по количеству, то весьма ценным по качеству.

Группы рабочей и учащейся молодежи непрерывно посещают выставку, где получают все объяснения от дежурных инструкторов, главным образом, участников Всесоюзных Испытаний, и многие вливаются в кружок или запрашивают инструкторов в кружки, открывающиеся при их учреждениях».

Выставка, как и предшествовавшие ей соревнования, сыграли свою роль: год спустя во II Всесоюзных планерных испытаниях были представлены уже 48 планеров, из которых к полетам допустили 42 машины. А по всему СССР, даже в самых дальних уголках, все открывались и открывались кружки и секции планерного спорта. Насколько они были нужны, очень скоро показала Великая Отечественная война, во время которой подавляющее большинство бывших планеристов сели за штурвалы боевых самолетов, а остальные вели тяжелые транспортные планеры за линию фронта, в партизанские отряды и к окруженным частям Красной Армии.


Планер «Стриж» перед очередным полетом. На переднем плане — его конструктор Владимир Пышнов,
крайний слева — Константин Арцеулов. Ноябрь 1923 года, Коктебель, гора Узун-Сырта

Источник фото: http://voenspez.ru


Читайте также:

Первая подводная кругосветка

Российский кадетский корпус: история славных традиций

Штабс-капитан Петр Нестеров: траектория подвига

У меня зазвонил телефон... Как в России разрешили пользоваться телефоном

Российская империя никогда не платит контрибуций. История Парижского конгресса 1856 года


Пожалуйста, оцените материал:
Просмотры: 124
0 Комментариев