Надо ли раскачивать лодку? К годовщине Негласного комитета Александра I
В этот же день в 1945 году:
СССР и Югославия заключили договор о дружбе
11 апреля 1801 года Александр I решил системно заняться либеральными реформами и учредил Негласный комитет своих единомышленников.
Одним из курьёзов серии митингов 26 марта стало выступление пятиклассника Глеба из Томска. Глеб потребовал политической реформы: «Главное – поменять саму систему власти, систему образования, систему здравоохранения».
Сегодня, когда мы справляем 216-ю годовщину комитета реформ при Александре I, стоит поговорить о том, почему реформы в России часто не достигают и половины размаха.
***
...Вот врут, сознательно врут те, кто говорит: «В России невозможны реформы». Если внимательно посмотреть, история России состоит практически из одних реформ. Иван Грозный, Пётр I, Александр II – это лишь самые заметные фигуры. Однако и другие постоянно что-то подкручивали (ко вреду или пользе – вопрос уже другой).
С другой стороны, приходится признать, что реформы эти, как правило, что-то урегулировали, ограничивали, запрещали. Любая сфера общественной жизни так или иначе под контролем или надзором. Стоит почитать тексты указов того же Петра – регламентация вплоть до мелочей (стоит ли государю о них думать вообще?).
Новая метла
В результате к началу XIX века аппарат управления Российской империей по оценке нового монарха – Александра I – представлял собой «безобразное здание государственной администрации». Отдельной строкой молодому императору не нравился вклад в это безобразное здание, внесённый его отцом, Павлом I. Поэтому не слишком удивительно, что в конце марта 1801 года Александр I взошёл на престол, а уже 11 апреля решил, как именно он будет «безобразное здание» реформировать.
Тем более, что намётки имелись уже не первый год. С членами будущего Негласного комитета Александр I познакомился в 1792-1796 годах. Публика разношёрстная: Павел Строганов (знаменитая фамилия, его предки ещё Ивану Грозному служили), Адам Чарторыйский (из польских магнатов), Николай Новосильцев (будущий президент Академии наук и соавтор проекта первой Конституции), Виктор Кочубей (дипломат родом из Диканьки, первый министр иностранных дел – после реформы коллегий и образования министерств).
Члены комитета взрослее императора, однако ненамного – старшие товарищи, но не наставники. Как раз такая опора нужна была Александру, ставшему императором в 23 года. Комитет и стал своего рода товариществом, просто на встречах этих товарищей обсуждалось, как можно реформировать Россию. Одновременно Александр I «искал себя»: «...Всё при мне будет как при бабушке», – это скорее шок первых минут в качестве главы государства, ни один человек в 23 года не хочет сознательно становиться тенью бабушки, пускай даже такой, как Екатерина II.
Первые решения Александра – помилования, амнистии, возвращение из ссылок пострадавших при Павле. Официально к Негласному комитету эти решения отношения не имеют, поскольку первое его заседание состоялось только летом 1801 года. Однако одна из привилегий его членов – могли являться к столу императора без предварительного приглашения – позволяла давать советы императору не только во время и в ходе заседаний.
Один из плодов деятельности комитета – первые попытки отмены крепостного права («Указ о вольных хлебопашцах»). По этому указу получили свободу около 1,5% крепостных – ничтожно мало. Однако до этого подобное вообще не практиковалось, кроме того, в дальнейшем Александр не оставлял попыток реформировать крепостничество, поручая приближённым разрабатывать проекты реформы.
Упомянутая замена петровских коллегий министерствами – тоже идея комитета. Организация власти по европейскому образцу. Реформировать бюрократию занятие неблагодарное и успешное только в одном случае: когда центр реформирования находится вне самой бюрократии. Иначе несомненно окажется, что ничего менять не надо, всё и так хорошо.
Почему реформы всегда сворачивают?
Однако уже в 1803 году Александр распустил комитет, разработку реформ перепоручил Михаилу Сперанскому, после чего по-тихому их похоронил. Не вспоминал император и о конституции, которую непременно собирался даровать подданным: в 1801 году Россия даже заключила мир с Францией (войну республике объявила ещё Екатерина II). Совсем не всё как при бабушке!
Не то чтобы Александр стал замшелым ретроградом, нет. Позже он с умилением вспоминал свою «фронду». В ответ на сообщения об активности заговорщиков – будущих декабристов – отмахивался: мол, мне ли их осуждать, сам по молодости желал того же. Да и соратники по комитету прошли похожий путь и переоценили убеждения молодости. Тот же Кочубей стал вполне консервативным сановником. Почему так?
Близкая причина – наполеоновские войны. Любые реформы – это затраты и риск временной утраты контроля. Никто не проводит либерализацию во время войны либо в её ожидании. А, к сожалению, история России именно так и может быть описана. Александр более десяти лет потратил на разборки с Наполеоном и вернулся с Венского конгресса совсем не тем 24-летним юношей.
Причина вторая и связанная с первой – конституция и отмена крепостного права требовали немного большего, чем Негласный комитет из 4 человек. Был необходим социальный слой, новая элита. Реформы уже названных тут Ивана Грозного и Петра I опирались на новую элиту и стали возможны благодаря ей. А опора на новую элиту – всегда война со старой. Чревато её затевать накануне войн в Европе.
Ситуация «рад бы свободы народу дать, если бы не международное положение» повторялась потом не раз, да и сегодня актуальна. Создать очередной Негласный комитет – не проблема, более того: в том или ином виде он, скорее всего, существует. Да только что толку, если у нас если не война, так её угроза? Фраза Столыпина о двадцати годах покоя – это неслыханно много. И десяти обычно не бывало.
Главное – не относиться к этой ситуации изначально негативно, как к минусу, недостатку. Опыт большевиков показывает, что даже такие реформаторы со временем смиряются консерватизмом и даже находят в нём пользу.
Не говоря уж о том, что это общая черта больших государств. В тех же США последние выборы обострили вопрос избирательного законодательства, сформированного в основных моментах в позапрошлом веке. «Надо менять», говорят. Дай бог, чтобы за ближайшие сто лет справились. Хотя более верный для нас пример – Китай, где сила тысячелетней инерции уравновешивает самые резкие повороты истории вроде культурной революции.
***
Что-то около десяти лет в среде российских либералов популярен мем о лодке, которую не следует раскачивать. Можно похихикать, но в разное время к такому выводу приходили даже вот такие конституционные мечтатели, росшие на примере Французской революции. Тяжесть шапки Мономаха лечит от многих иллюзий.
Новое
Видео
17 января 1945 год Освобождение Варшавы
17 января 1945 года Красная Армия вместе с 1-й армией Войска Польского освободила Варшаву. Медаль «За освобождение Варшавы» получили более 690 тысяч ч ...
Вячеслав Тихонов: «Войну в этой картине нельзя было в цвете снимать»
Вячеслав Тихонов: «Войну в этой картине нельзя было в цвете снимать»
Немцы нацеливаются на Россию (видеоблог Петра Романова)
Немцы нацеливаются на Россию (видеоблог Петра Романова)