Приближался второй для нашего юного хоккея зимний Олимпийский сезон. Активно готовились к нему конькобежцы, лыжники, биатлонисты, двоеборцы, фигуристы. Сборная СССР по хоккею также работала по заранее утвержденному плану. На хоккейной олимпийской «бирже» выше всех котировалась Канада. Хотя её снова, как и в Кортина, представлял уже хорошо нам и всем знакомый «Китченер-Ватерлоо Датчмен». Представлял вынужденно, т.к. истинный правообладатель участия в Олимпиаде «Уитби Данлопс» ещё летом 1959 г. заявил о своей финансовой несостоятельности. Действительно, поездка на Олимпиаду всегда требовала очень значительных средств, которыми любая команда любительского дивизиона в одиночку располагать не могла. Но эту в чём-то романтическую команду очень любили во всём Онтарио, даже несмотря на соседство (75 км расстояния) главного объекта обожания, гиганта НХЛ «Торонто Мэйпл Лифс» (ТМЛ). Необходимые средства в размере $17.000 (наём врачей и массажистов, транспортные, страховые и багажные расходы) были собраны благодаря покупке населением автомобильных лотерейных билетов ($12.000), а также личных дотаций Конна Смайта (ТМЛ) и владельцев «Монреаль Канадиенс» (по $ 2.000). 

 n3xACcilgBOjr5NWstKH4cRIC6NsU05LvzNgcMW8

Руководство команды (генеральный менеджер Эрни Гоман и тренер Бобби Бауэр) не скрывало своих намерений выиграть эту Олимпиаду, а состав игроков был поистине звёздный: влились по 1-2 сильнейших игрока из «Chatham», «Windsor» и «Whitby», а также юное дарование «Монреаля» Бобби Руссо и Дейв Кеон (ТМЛ), вынужденно отказавшийся от участия в Олимпиаде в самый последний момент. На самом пороге соревнований возникли у канадцев и проблемы (травмы, отказ в олимпийской легализации ряду игроков), но они не теряли уверенности в победе над сборной СССР, главным, по их мнению, конкурентом в борьбе за золото.

Всё роковым образом внезапно (для всех!) спутала отважная команда хозяев турнира, сборная Соединенных Штатов Америки.

Для сборной СССР Зимние Олимпийские игры 1960 г. в Скво-Вэлли стали печальной демонстрацией откровенного «застоя в кадровой политике».

Перед олимпиадой были сформированы две команды. Первую готовили, как и год назад Тарасов и Егоров, команду-дублёра поручили Чернышеву. Как никогда ранее, в первой команде численно преобладали игроки «КС», даже над представителями ЦСКА (будем называть этот клуб сегодняшним именем). Очень скромно эта масса была «разбавлена» Якушевым и Снетковым из «Локомотива» и динамовцем Петуховым. 

Было решено окончательную подготовку, вплотную к Олимпиаде, проводить на североамериканском континенте. Главная команда выбрала США, ссылаясь на возможность находиться в штате Колорадо, в высокогорных условиях, сходных с олимпийским Скво-Вэлли (штат Калифорния, горы Сьерра-Невада/высота около 2000 м, на границе с знаменитым озером Тахо). Вторая сборная СССР молодым составом выступала в Канаде, где соперниками снова были самые сильные и «нелюбимые» нами клубы, в т.ч. «КВД», также готовившийся к олимпиаде. Несмотря на неоднократные и крупные поражения от канадцев, молодые Коноваленко, Иванов, Давыдов, Б.Майоров, Старшинов, Цыплаков, Юрзинов, Чистов в этом турне приобрели бесценный опыт и впервые ощутили свою полную готовности к большому международному хоккею.

Откровенно слабый состав команды Тарасова и Егорова (тренеры поровну делят ответственность, делегировав практически только игроков своих клубов) на Олимпиаде оглушительно провалился – 2 поражения и 1 ничья в пяти решающих матчах (особо болезненно воспринималось поражение от американской команды -  2:3). Тренеры, сделав ставку на многолетний привычный костяк «подчинённых и послушных» игроков, просчитались. Не разглядели в уже готовой к борьбе молодой плеяде хоккеистов перспективу усиления командной игры.

Надо сказать, что и наш главный соперник был обескуражен поражением от американцев (Канада – США, 1:2) и крушением надежд на возврат утраченного в 1956 г. олимпийского чемпионского звания. Сборная СССР в последней игре турнира была разбита и посрамлена канадцами (8:5, 0:4 после 1-го периода), но это было слабым для них утешением. Беда родоначальников хоккея усугублялась тем, что две Олимпиады подряд поражение терпел один и тот же, хоть и лучший любительский клуб. Несмотря на тёплый и сочувственный приём любимых хоккеистов после возвращения в Онтарио, в Канаде всё чаще стали звучать разумные и, вместе с тем, возмущенные требования покончить с косной практикой клубного представительства на чемпионатах мира и, тем более, на Олимпиадах. Политики не остались в стороне, называя итоги олимпийского турнира полным провалом. Так, глава муниципалитета г. Кингстона (провинция Онтарио) направил открытое письмо с критикой «Китченера» мэру одноименного города: «Я призываю объявить день национального траура и приспустить государственные флаги. Поздравляю ни с чем!» (Sports History Review, 2000, 31). В прессе почти повторились публикации, анализировавшие поражение 1956 г. (Toronto Globe and Mail, February 1, 1956). Но в этот раз сетовать на неспособность истинных любителей конкурировать с «русскими профессионалами» не было резона. Поражение канадцы потерпели от таких же, как и они американских любителей, всегда «слабо подражающего северного соседа», от команды, объединившейся всего за несколько недель до турнира. Звучали лишь требования переходить к созданию сборного коллектива лучших мастеров-любителей. Верилось, что такой вариант представительства на международной арене позволит Канаде оставаться, как и ранее, непобедимой.

 1mPIfxxnX7NGj024GsWN8Bz8OIVYN4T1eE0qzQm5

Снова вернёмся к проблемам нашего хоккея. Мы не ошиблись, утверждая, что эти три сезона работы в сборной для Тарасова были самыми поучительными в его эволюции. Сокрушительность закономерных поражений последних двух лет заставила Тренера увереннее двигаться по пути воспитания и формирования качественно нового хоккейного поколения. 

Правда, утрата золотого олимпийского титула, ставшая финалом трёхлетних попыток восхождения на вершину пьедестала, могла означать только конец работы этого тренерского тандема в национальной команде. Однако каким-то чудом Тарасову удалось остаться у руля сборной в следующем сезоне. В ноябре 1960 года он заметно обновляет состав команды. В Москву для проведения серии матчей из Канады приезжает команда «Чатам Мэрунз», обладатель Кубка Аллана. В семи матчах с этим клубом штаб сборной страны сумел проверить многих молодых хоккеистов. Выбор, особенно среди нападающих, был уже велик. Хорошо зарекомендовавшие себя и сложившиеся тройки нападающих «Локомотива», «Спартака», «Химика», «Торпедо» (Г), «Динамо» показали в играх с канадцами уверенную и смелую игру. Под стать им были и молодые защитники Рагулин, Иванов, Давыдов, имевшие за плечами опыт выступления на полях Канады. Подробности и результаты визита «Чатам» в СССР описаны на Форуме хоккейных статистиков В.Малеванного. Лучший любительский клуб Канады сумел выиграть только одну встречу, проиграв 5. Один из тех семи (7) матчей в Москве сборная СССР выиграла со счётом 11:2 (кстати, после первоначального поражения 3:5). А.Чернышев, анализируя в «Советском Спорте» игры «Чатам Мэрунз», очень высоко оценил качество игры нашей сборной именно в этом матче. Он подчеркнул, что возросший класс игры советских хоккеистов стал особенно заметен в соревновании с представителем канадской школы. Новое поколение игроков 19-22-летнего возраста твёрдо заявило свои права на место в сборной страны.

Подготовка к чемпионату мира в Швейцарии набирала обороты. Верный своей цели достижения атлетического совершенства советских хоккеистов, которая находит отклик и понимание новобранцев сборной, Тарасов повышает тренировочные нагрузки, как на сборах национальной команды, так и внутри хоккейного клуба ЦСКА. 

Именно в этот период накапливается критическая масса недовольства ветеранов (во главе с Сологубовым, Трегубовым и другими пассивно примкнувшими армейцами), которые бросают ультиматум клубному руководству, отказываясь работать под началом Анатолия Тарасова в составе ЦСКА. Уверенный в собственной правоте самолюбивый тренер подаёт в своём клубе заявление об отставке, и оно удовлетворяется. В этой связи Федерация хоккея СССР принимает решение освободить армейского тренера от руководства сборной страны, ссылаясь на значительное присутствие там игроков ЦСКА. Тарасов покидает национальную команду в январе 1961 г., а подготовку коллектива к чемпионату мира в Швейцарии поручают А.Чернышеву, А.Виноградову и А.Кострюкову.

И тут в Москву прибывает финалист Кубка Аллана 1960 г., команда из провинции Британская Колумбия «Трейл Смоук Итерс». Ранее КЛХА (САНА), после отказа «Чатам» участвовать в Чемпионате мира, доверила эту миссию клубу с Западного побережья Канады (добавим мимоходом, что эта команда уже была чемпионом мира в 1939 г). Маленький городок (население 7600 человек!) вместе с окружающими его населенными пунктами героическими усилиями собрал необходимые для поездки 23 000 долларов, во многом благодаря своему медно-алюминиевому горно-обогатительному комбинату, крупнейшему в Канаде. По дороге на чемпионат мира «Трейл Смоук Итерс» совершает традиционное турне по странам Европы. Хотя в Москве канадцы сыграли всего три матча, нашим тренерам удалось попробовать против них в каждом матче б'ольшую часть пополнения сборной (Коноваленко, Чинов, Рагулин, братья Майоровы, Старшинов, Юрзинов, Снетков, Цыплаков), исключая всех претендентов из ЦСКА. Думается, тренерами это было сделано умышленно, дабы показать некоторым смутьянам недопустимость раскола внутри коллектива, как это произошло в ЦСКА. Но мера эта была временной, и оказалась половинчатой. 

Ошибку, совершенную А.Тарасовым при комплектовании команды в Скво-Вэлли, А.Чернышев (не рискнувший включить в состав Иванова и Давыдова) слепо повторил в Женеве в марте 1961 г. Деградирующие в архаичном понимании хоккея и убеждённые в своей незаменимости Сологубов и Трегубов полностью провалили турнир и были одной из главных причин второго подряд фиаско сборной СССР в чемпионате мира (достаточно просмотреть голы, пропущенные нашей командой в игре с Канадой или сборной ЧССР). Единственным утешением этого турнира

можно было считать твёрдый переход на «клубный принцип» привлечения в сборные команды страны звеньев нападающих. Непохожие по стилю игры и постоянно прогрессирующие тройки нападающих ЦСКА, «Спартака», «Динамо», «Локомотива», «Торпедо» (Г), неоднократно проверенные в матчах с канадскими клубами (как за океаном, так и у нас), позволяли рассчитывать на разнообразную игру, а также полезную и столь необходимую конкуренцию в главной команде страны.

После чемпионата мира у руля армейского клуба встаёт почитаемый всеми з.м.с. Александр Виноградов. Хоккейный сезон у нас в стране завершается победным дублем ЦСКА – и в чемпионате, и в Кубке СССР. 

В следующем сезоне команду ЦСКА принимает Е.Бабич, под руководством которого дела в ней постепенно разлаживаются. Чего стоит небывалый провал в игре с московским «Динамо» - 5:14 (ноябрь 1961). В команде царит полный упадок дисциплины, возникают скандал за скандалом («Советский Сорт», 16.11.1961)

Сборная СССР, готовясь к заокеанскому (США) чемпионату мира всё с тем же старшим тренером А.Чернышевым, уже не прибегает к услугам смутьянов (Сологубов, Трегубов) и проштрафившихся вне хоккея (Александров, Локтев) игроков из армейского клуба.

А.Тарасов же всё это время (безвременье) проводит на свадебно-генеральской должности Главного тренера Вооруженных Сил по хоккею. Эти почти 12 месяцев «изгнания» (или самоустранения?) во многом способствовали осмыслению Тарасовым того пятилетнего (с сентября 1957) опыта, который отечественный хоккей приобрёл, встав на путь регулярного общения с канадским. Тренер окончательно убедился в необходимости наращивать превосходство над канадцами в коллективных действиях на поле. И важнейшим средством (инструментом) реализации этого должен был стать индивидуальный атлетизм каждого игрока. Именно в этот период тренер ЦСКА окончательно провозгласил примат тренировочного процесса над игровой практикой. Систематические, порой многочасовые, особенно в межсезонье, тренировки спортсменов (как коллективные, так и индивидуальные) должны были сформировать у них большой запас сил (выносливости, скорости, физической мощи). Настолько значительный, чтобы каждый хоккеист мог в ходе большинства матчей уверенно реализовывать не более 70-80% этого ресурса. Тарасов категорично утверждал, что «интенсивный тренировочный процесс приводит игрока к таким кондициям, при которых любая, самая ответственная и трудная игра будет восприниматься им как лёгкая, радостная прогулка». «Спорт высших достижений, - говорил Тарасов (личное сообщение, 1962), - относится к категории тяжёлого физического труда, и 70% времени в нём занимает тренировка. И только 25-30% - это соревновательная игровая практика. Но именно игра, особенно победная, доставляет спортсмену удовольствие, и приносит радость, славу и достойный заработок! Для того, чтобы тяжесть, изнурительность тренировочного процесса не порождали у спортсменов негативно-депрессивную реакцию в течение большей части времени его труда, тренер должен, обязан придумывать всё новые и новые, разнообразные и увлекательные тренировочные упражнения. Они должны формировать и закреплять быстроту и ловкость катания, работы клюшкой (ведение, передачи и броски шайбы), устойчивость на льду и волевую «живучесть» при жестком силовом сопротивлении противника. Условия настоящей ледовой тренировки должны по насыщенности и сложности действий игроков кратно превосходить таковые в матче» 

В январе 1962 гг. А.Тарасов возвращается на пост старшего тренера хоккейной команды ЦСКА. Быстро устранить царившую около года сумятицу и противоречия внутри коллектива тренеру не удаётся. Заключительная, решающая стадия борьбы за чемпионское звание проходит в трудном и почти равном противоборстве «Спартака», «Динамо» и ЦСКА. Молодой и талантливый коллектив московского «Спартака» с бескомпромиссной отвагой впервые в своей истории выигрывает звание чемпиона СССР. Тренер команды Александр Новокрещенов добивается успеха за счёт строгой тактической организации игры и дисциплины, сочетавшейся с высокой импровизацией в действиях одержимых лидеров команды братьев Б. и Е. Майоровых и В.Старшинова. 

Завершая описание этого этапа развития нашего хоккея и роли А.Тарасова в нём, нельзя не рассказать и о выдающемся представителе этой игры, заслуженном мастере спорта, участнике Великой Отечественной войны Николае Сологубове. Нет необходимости излагать славную историю жизни и хоккейной биографии этого матёрого (лучшего определения не подобрать) человека – сколько невообразимых, как подлинных, так и сомнительных историй можно встретить о нём сегодня в информационном спортивном пространстве: пересказываемые на все лады воспоминания представителей уже почти целиком ушедшего из жизни поколения его соратников (Н.Карпов, В.Шувалов), журналистов (В.Кукушкин, В.Пахомов), подлинных историков хоккея, даже иностранных коллег. 

Сологубов пришёл в команду ЦДКА в сезоне 1949-50 гг., когда её, уже двукратного победителя чемпионата СССР, покинули Бобров и Бабич, перешедшие в ВВС. Новичок в чемпионском составе не только не потерялся, но быстро освоился в роли одного из лидеров команды. Этому во многом способствовал его уже «зрелый» по спортивным меркам возраст (25 лет), и несомненный талант. Он успешно играл и нападающим, и защитником. Однако вскоре тренер Тарасов понял, что функции форварда Сологубов безупречно выполнять не может из-за недостаточно высокой стартовой скорости катания. А вот роль защитника с его прекрасной ориентацией, чувством пространства, невероятной устойчивостью и физической силой (упавшим на лёд его почти не видели) у Сологубова получалась просто образцово. Совершенно по-новому выполнял он оборонительные функции, неожиданно и умело сочетая силовой контакт и работу клюшки при отборе шайбы у соперника. В единоборстве один на один он был невероятно «живуч», и такие поединки всегда беспощадно выигрывал. Тарасов с удовольствием вспоминал, как Сологубов после каждого успешного силового приёма, повергая соперника на лёд, приговаривал: «Покойничков знавал я лично!». Так в нашем хоккее ещё никто не играл. Недаром в Канаде (1957 г.) нашего игрока немедленно признали мастером калибра НХЛ. 

В принципиальных играх ЦДКА с обновленной после авиационной трагедии командой ВВС Сологубову отводилась особая, персональная роль «смирительной рубашки» для неудержимого Боброва. Лидер нашего хоккея 50-х ощущал себя непривычно скованно в тисках постоянной опеки энергичного защитника. Показательно, что в тех немногих (из-за травм обоих игроков в сезонах 1950-53 гг.) матчах (4), где спортсмены противостояли друг другу, Боброву удалось забить соперникам «только» 3 гола. В то же время его неотступная тень защитник Сологубов умудрился в ответ забросить также 3 шайбы!

Николай Михайлович (Тарасов всегда именно так подчёркнуто-уважительно обращался к Сологубову) стал в сезоне 1956-1957 гг. капитаном ЦДСА (клуб в 1953-м объединили с упраздненным ВВС), после чего А.Чернышев на общем собрании команды провозгласил его и капитаном сборной СССР.

Международный авторитет Сологубова рос из года в год, особенно после первоначальных поездок нашей команды за океан (в Канаду в 1957 г. и США в 1959-60 гг.) и в связи с присвоением титула сильнейшего защитника на ряде мировых первенств. Фотографии капитана сборной СССР часто появлялись в спортивной хронике североамериканских газет. Особенно колоритным было совместное фото хозяина клуба «Бостон Брюинз» Уолтера Брауна и Сологубова. Его медийная популярность достигла апогея после Олимпиады 1960 г., где он прославился своим неожиданным поступком в помощь команде США. Газеты сообщали, и это подтвердил тренер американцев Джэк Райли (Jack Riley), что Н.Сологубов во втором перерыве матча с командой ЧССР предложил американским игрокам прибегнуть к ингаляциям кислорода. Американцы последовали совету, после чего в последнем периоде забили 6 безответных шайб и триумфально завоевали мировое и олимпийское золото.

 oUsy7kv7Tn6aLL0iG4X5Dm7ZFCNakKCB4URrHO1o

1FOKOG6BV2YEFPHodZYeHfJM7XHC5SF0sYSoy7jE

Под грузом вышеперечисленных заслуг и почестей Н.Сологубов утеврдился в своём неоспоримом авторитете. А возраст (спортсмену было уже 36 лет!) начинал тем временем безжалостно сказываться на функциональных (быстрота реакции, выносливость, скорость катания) возможностях хоккеиста. Только тренировочный режим (а он в клубе постоянно утяжелялся) и самодисциплина могли помочь игроку сохранить нужную спортивную форму. Такой позиции тренера Тарасова игрок и капитан команды Сологубов не разделял (он уже не мог соблюдать режим высоких нагрузок). Поэтому (вместе со своим партнёром и другом И.Трегубовым) и встал на путь конфронтации с Тарасовым. Благо, полагал он, история нашего хоккея знала подобный случай, когда ультиматум Боброва был принят хоккейным начальством, и Тарасова отстранили от руководства сборной СССР.

Завершение этой истории (см. выше) всем хорошо известно. Но вот о её кульминации (В.Набоков - личное сообщение, 2021) мало кто знает. Уже после добровольной отставки из ЦСКА А.Тарасов навестил Н.Сологубова дома. Разговор двух маститых хоккейных профессионалов длился не один час. Главным в доводах и убеждениях Тарасова являлся призыв сохранить преданность и служение хоккею, не подменять их сиюминутной слабостью и мнимой борьбой с мифической жестокостью и диктатурой тренера. Обе стороны конфликта в итоге остались непреклонны и каждая при своём мнении. «Переговоры» не дали результата. А время неумолимо показало на чьей стороне была правда.

В качестве послесловия к этому очерку мы приводим одну любопытную фотографию. Она символизирует момент смены поколений, с которого начался победный марш советского хоккея.

ACUfRxPoxUjtrFkKzJXRm4XB24qgTxbpwsaBS2ve

© В.С. Акопян

(продолжение следует)