Хоккейное межсезонье 1962 г. стало поворотным в истории развития этой игры в СССР. В советской спортивной администрации было принято мудрое историческое решение – сборную СССР по хоккею поручили и доверили двум лучшим тренерам страны – Аркадию Чернышеву и Анатолию Тарасову. И работа закипела в полную силу. Тренеры сразу договорились, что интересы руководимых ими клубов («Динамо» и ЦСКА) никогда не будут поставлены выше интересов главной команды страны, которые станут для них абсолютным приоритетом. Курс был взят на возвращение титула чемпионов мира.

Мы уже отмечали, что к началу 60-х выросло поколение интересных игроков новой формации. Все они в детстве и юности учились канадскому хоккею, и только ему. Поэтому у них изначально и накрепко формировались структурированные требованиями хоккея с шайбой навыки – как ментальные, так и двигательно-рефлекторные. Эти хоккеисты в отличие от наших славных первопроходцев по-другому катались (бегали) на коньках, их плечевой пояс и руки были намного сильнее, а устойчивость на льду значительно возросла. Игровая ориентация на поле, несмотря на меньшие размеры площадки, стала более быстрой и гибкой в отличие от таковой у хоккеистов, игравших, и играющих мячом. Работая с таким «материалом», тренеры могли ставить новые задачи – технические, тактические, стратегические – и успешно их решать. 

Особенностью тренерской (педагогической) работы Аркадия Ивановича Чернышева была, выражаясь современным языком, взвешенная толерантность: желание и способность избегать обострения отношений с игроками, мудрая терпимость к крайностям в поступках подопечных. Это во многом определялось его личностными качествами, но в немалой степени ещё и нормами существования ведомств, к которым принадлежало общество «Динамо». А ими были (и остаются) Министерство внутренних дел и Комитет государственной безопасности страны, т.е. военизированные организации, но закрытого (в те годы) типа. Поэтому большинство спортсменов имели воинские (в т.ч. и офицерские – почитайте мемуары С.Петухова) звания. Например, к завершению своей карьеры А.И.Чернышев носил звание полковника внутренних войск МВД СССР. Рекрутирование молодого хоккейного пополнения в «Динамо» осуществлялось на призывной основе, но, в отличие от ЦСКА, не так открыто. Вся страна знала о всеобщей воинской повинности, о весеннем и осеннем призывах в армию молодых мужчин в возрасте 18 лет и старше. И никто не удивлялся (кое-кто, правда, возмущался), когда на осенних сборах в ЦСКА появлялись 3-5 молодых хоккеистов, игравших ранее в «гражданских» командах. А вот о порядке пополнения рядового состава МВД и КГБ общедоступная информация отсутствовала. Поэтому только А.Тарасова нарекли (с 1962 г.) «разорителем колыбели отечественного хоккея» (определение, позаимствованное автором из канадской литературы). Хорошо всем знакомый и растянутый на 10-летие список - Фирсов, Рагулин, Дроздов, Иванов, Зайцев, Мишаков, Ан.Рагулин, Михайлов, Петров, Цыганков, Б.Александров – всегда вызывал и продолжает вызывать пересуды. А вот Данилов, Парамошкин, Шилов, Сакеев, Чичурин, Мотовилов, Самочернов, Белоножкин, Васильев, А.Мальцев, Пашков стали динамовцами 

* - в Древнем Риме дуумвиратом называлась управленческая должность, которая занималась двумя людьми

органично, почти незаметно, без вопросов и нареканий с чьей-либо стороны. 

Этим кратким экскурсом и примером мы хотим подчеркнуть, что, становясь соратниками по руководству сборной, тренеры, возглавляя при этом свои клубы с неограниченными мобилизационными возможностями, находились в равных условиях.

Анатолий Владимирович Тарасов характерологически был полным антиподом своего старшего коллеги. Его отношения с игроками внутри ЦСКА базировались на абсолютном тренерском диктате. В основе такого положения вещей лежал тезис о беззаветной преданности хоккею всех и каждого, кто носит форму Центрального спортивного клуба армии, в котором царит подлинная армейская дисциплина. И, хотя все хоккеисты имели различные воинские звания, дело было не только, и не столько в формальной армейской субординации. Тарасов считал (и, как показали десятилетия, справедливо), что статус руководителя, подкреплённый глубоким знанием и пониманием этой игры, творческим видением путей её развития, даёт ему право быть безраздельным диктатором в своей работе. Самой яркой иллюстрацией этому является рассказ Бориса Михайлова о его беседе с Тарасовым в момент приёма в ЦСКА («красный как помидор» - тот же документальный фильм «Хоккей Анатолия Тарасова»). Слушая его, хочется немедленно напомнить себе и каждому, какого большого исторического масштаба хоккеистом (да и тренером) стал Борис Петрович Михайлов. Вот так работала кузница кадров Анатолия Тарасова.

Повторимся, напомнив читателю, что же А.В.Тарасов считал основой основ индивидуального мастерства каждого хоккеиста. Высочайший атлетизм – быстроту любых действий, скоростную и силовую выносливость, ловкость двигательную и техническую, рационализм прилагаемых усилий. При постоянном самоанализе игроком своих действий. Формированию и закреплению этих качеств он уделял большую часть тренировочного времени. Происходило это как в момент индивидуального тренинга игрока, так и в ходе коллективных (звеньевых) занятий. Как во время занятий «на земле», так и в полной амуниции на льду. Такого насыщенного тренировочного режима не было ни в одной хоккейной команде Советского Союза. Ряд авторитетных коллег-специалистов (Н.С.Эпштейн, В.М.Бобров и др.) считал изнурительный режим тренировок губительным для игроков, и открыто не разделял взглядов Тарасова. Он же, доказательством своей правоты, сделал регулярные (с небольшими «перебоями») победы ЦСКА в чемпионатах СССР и других турнирах, и постоянное преобладающее представительство армейцев в составе сборной страны. 

Человеческая и житейская мудрость позволяла А. Чернышеву «по умолчанию» разделять тарасовское стремление к предельно тяжёлым тренировочным занятиям в национальной команде на летних сборах (самых трудоёмких в году). Как тренер же, он хорошо понимал, что игрокам «неармейского» набора (в т.ч. и его динамовцам) это только на пользу. И поэтому Тарасов безраздельно властвовал в ходе всей межсезонной подготовки. 

Вопросы комплектования команды решались тренерами коллегиально, по взаимному согласию. Исключением был (стал) лишь сезон 1963-64 гг., когда шло формирование состава к зимней Олимпиаде в Инсбруке. Нарушая хронологию изложения, расскажем об этом эпизоде.

По мнению Чернышева, динамовское звено Петухов – Юрзинов – Ю.Волков (все чемпионы мира 1963 г.) должно было на Олимпиаде представлять одну из троек нападения. Тарасов, ощущая возрастающую силу игры Фирсова, предлагал ввести его в это звено вместо Волкова. Матч в Москве (за 2 недели до Олимпиады) со сборной командой Канады подтвердил неудержимую мощь такого сочетания – 4 (!) гола из 8-ми. Аркадий Иванович убедился в правоте коллеги - компромисс был достигнут. Но воплотить в жизнь этот замысел не довелось: острый аппендицит (и неотложная хирургия) сразил великолепно (лучше всех!) подготовленного на тот момент В.Юрзинова. В Иннсбрук поехали Петухов, Фирсов, Л.Волков (ЦСКА) и В.Якушев, и в ходе турнира сформировали боеспособное (самое результативное!) третье звено.   

Тренерский дуумвират сделал из случившегося самые правильные выводы. Впредь, при подобных разногласиях, конкурирующие между собой звенья разных клубов, должны были доказывать своё превосходство над «коллегой-соперником» в очном игровом противостоянии в календарных матчах клубов. Соревнование звеньев на клубном уровне продолжалось с самого начала сезона, вплоть до чемпионата мира. Даже на тренировочных занятиях внутри национальной команды такие звенья выставлялись друг против друга. Статистика этих микроматчей учитывалась тренерами при окончательном комплектовании команды. Субъективизм оценок тем самым сводился к минимуму.

Итак, мы подробно описали важнейшее в истории советско-канадских хоккейных отношений событие – зарождение и становление творческого союза и созидательной работы в сборной СССР двух выдающихся, навечно ставших непобедимыми в мировом хоккее советских тренеров А.Чернышева и А.Тарасова. Последовавшее за этим терпеливое и непреклонное «наступление на канадский редут», длившееся 10 нелегких лет, заслуживает подробного описания и анализа.

 P0P6UbXd9Uzqo6jTuwLN4vQZNQeuMSpqh14fEt3K

Перед тренерами стояла важнейшая задача - вернуть нашему хоккею утраченное с 1957 года, и ни разу ни одним из них в одиночку не возвращённое звание чемпионов мира. Проблема кардинального обновления состава сборной страны, а точнее, «перехода» его (состава) на новое поколение хоккеистов, была практически решена ещё в конце 1961 г. Всесоюзный тренерский совет по хоккею (А.Тарасов в него на тот момент не входил) с подачи А.Чернышева (https://ice-hockey-stat.com/viewtopic.php?f=723&t=1083#p35544) утвердил перечень игроков - 4-х вратарей, 5 пар защитников и 6 троек нападения, из которых должна была формироваться сборная СССР на чемпионат мира 1962 г. (в том списке было всего 3 заслуженных мастера спорта СССР, а к сезону 1962-63 гг. остался и того один). Это были спортсмены новой формации, их главной задачей, профессиональной и жизненной, было завоевание места под солнцем. Поэтому никакого трепета перед авторитетами (отечественными или зарубежными) они не испытывали. Напротив, будучи сверстниками и искренними единомышленниками, ощущали себя как будущее советского хоккея. Достаточно напомнить, что в том 1962 году, незадолго до злополучного ЧМ (на который сборную СССР не пустили политиканы из ЦК КПСС) наши хоккеисты дважды в Стокгольме обыграли сборную Швеции, ставшую уже через 3 недели бесспорным чемпионом мира.

Международный сезон сборной СССР 1962-63 гг. сразу, с места в карьер начался с турне по Канаде (ноябрь месяц). Там предстояло провести 9 матчей с довольно плотным графиком встреч – в течение 2-х недель. Принимая такое решение, тренеры были единодушны. Во-первых, надо было встряхнуть мастеров, отвыкших за 2 года от жесткого, непривычного хоккея – пропустить их через «канадскую мясорубку».  Во-вторых, дать понять европейцам (шведам в первую очередь), что в приоритете у нас заокеанский хоккей. Наконец, самим канадцам, которые готовили на чемпионат «Трейл Смоук Итерс» (победителя чемпионата мира 1961 г.), продемонстрировать качественный рост отечественного хоккея и уверенность в себе.

Турне получилось чрезвычайно успешным – 8 побед в 9 матчах. Соперники были разного калибра, многие – хорошо знакомы нашим тренерам по прошлым встречам. Например, нашей команде удалось, наконец, нанести поражение в самой Канаде давнему оппоненту «Китченер Ватерлоо Датчмен» (к тому моменту, правда, изменившему название на «Рейнджерс»). После поражений в 1957 (А.Тарасов, сб. Москвы) и 1960 (А.Чернышев, вторая сб. СССР) годах нам удалось сломить сопротивление этого клуба на его родном льду в Китченере. Самое сильное впечатление на канадских специалистов произвела победа сборной СССР над клубом «Гамильтон Ред Уингс» (Hamilton Red Wings) со счетом 9:5. Этот клуб представлял Юниорскую Хоккейную Ассоциацию Онтарио и являлся фарм-клубом «Детройт Ред Уингс» (ДРУ). Юниоров для игры с нашей командой усилили 8-ю недавними или временно недействующими профессионалами (из Американской и Западной Хоккейных Лиг), и даже из ДРУ. Тот матч был по счету четвертым для нашей сборной в первые 5 дней турне. Любопытно, что тогда против нас играл, готовящийся к переходу в ДРУ, 19-летний нападающий П.Хендерсон. Он сумел забить нам в той встрече один гол, а вспомнить о себе заставил только спустя 10 лет (28 сентября 1972 г.), навсегда войдя в историю хоккея.

K8PxKbmgJhXrwaeexQ8qrlBhntmMb2wFgieGS9ou

Влиятельная «Toronto Daily Star» цитировала послематчевое интервью старшего тренера А.Чернышева следующим образом: «Эта сборная - лучшая команда, когда-либо существовавшая в России. Безусловно данный состав сильнее, чем тот, что приезжал в Канаду в 1957 г. Игроки сегодня моложе и быстрее. Я работал с обеими (?!) командами. Сегодня самому старшему из наших 24 года, а в той команде многим было за 30». Аркадий Иванович немного лукавил, тем более что в январе 1960 г. под его руководством в Канаде играла вторая сборная СССР, выигравшая 6 и проигравшая 4 матча.

Знаменательным, как выяснилось позднее, стал в турне 1962 г. матч нашей команды с лучшими юниорами Онтарио, объединенными с университетскими звёздами Британской Колумбии. Руководил той канадской командой священник Дэвид Бауэр, которому уже тогда было поручено впервые готовить к Олимпиаде национальную сборную Канады. Сборная СССР одержала победу со счетом 6 : 0. Фактически это был международный дебют первой в истории Канады хоккейной сборной, после этого семь лет безуспешно боровшейся с нами за звание чемпионов мира, и просуществовавшей до 1970 г. 

Примечательно, что в том турне А.Тарасов впервые увидел игру новой звезды НХЛ Бобби Халла. 

 t3NwLGAdsgSH63E870MnFCeq1kb0UEhguDqFsyFs

t36Q1iRhVFaXDT65pWIULXruxHtcvBAKGC06KUOp

Сезон 1962-63 гг. стал переломным в истории советского хоккея не только потому, что команда СССР вернула себе звание чемпионов мира. Важнее скорее то, что она обрела самоощущение коллектива, который способен добиваться победных целей. Речь не идёт об отдельных матчах, и даже каких-то турнирах. Спортсмены обрели уверенность в том, что характер, формат их профессии (прямо у них на глазах) изменился настолько, что не допускает иного пути развития хоккея в стране, кроме победного. К тем, кто попадал в сборную, приходило понимание (подкреплённое практикой), что в советском хоккее формируются условия для его лидирующего положения в мире. Всё это было следствием творческого союза А.И.Чернышева и А.В.Тарасова. И в этих условиях требовались только осознанные личные усилия спортсменов, порой сверхусилия, для и во имя совершенствования индивидуального мастерства. 

Победа в Стокгольме в марте 1963 г. была трудной. Неудача (единственная) в игре с хозяевами турнира и чемпионами мира шведами была чувствительной (1:2), и могла обескуражить любую команду. В дальнейших играх сборной СССР требовались только победы. Наши соперники в борьбе между собой тоже теряли очки. В последней игре с Канадой (заключительной игре турнира), добиваясь победы, мы набирали равное со шведами число очков. Несовершенные правила тех лет в таких случаях отдавали победу в турнире команде с лучшей разницей забитых и пропущенных шайб. Независимо от результата их личной встречи (напоминаю, мы проиграли сборной Швеции). Наши спортсмены боролись с канадцами («Трейл Смоук Итерс») до последних секунд встречи и победили (с обязательной разницей в две шайбы) 4:2. А вот шведы, за 5 часов до этого, не смогли даже сыграть вничью «свой» решающий для победы в турнире матч (со сборной ЧССР). Несмотря на издержки правил, судьба победы в том чемпионате мира была в собственных руках каждого из претендентов. И завоевать её удалось именно нашим хоккеистам.

gMiirKWVRQcfRejHYYDXrSJQwPzyYMUZFizmzx7s

К следующему мировому хоккейному форуму наша национальная команда готовилась в новых и небывалых, незнакомых ей обстоятельствах. С одной стороны, она снова носила звание чемпионов мира (пусть сегодня многие несведущие хоккейные публицисты принижают значимость той трудно добытой победы, простим их). Но при этом перед командой стояла качественно новая задача – вернуть себе высокое звание Олимпийских чемпионов. На Олимпиаду 1964 года в австрийский Инсбрук впервые в истории мирового хоккея готовилась поехать национальная сборная Канады. Во многом именно поэтому руководители нашей команды уклонились от предлагаемого КЛХА очередного турне по Канаде в конце 1963 г. Предпочтение было отдано турне по США, где спарринг-партнерами у нас были клубы профессиональных (AHL и EHL) лиг второго ряда, на 90-95%  состоявшие из канадцев. За месяц до этого в Москве сборная СССР наконец-то «надрала задницу» бульдогам из Виндзора («Windsor Bulldogs», Канада) 9:0 и 8:1, расквитавшись за поражения (2:6 и 2:9) 1960 и 1962  гг.  А за 10 дней до начала ОИ мы увидели в Москве вновь созданную национальную сборную Канады. 

Священник Дэвид Бауэр (бывший хоккеист, преподаватель Университета Торонто) создал уникальные условия для этого коллектива, который он составил из подлинных любителей, в большинстве своём студентов университетов Британской Колумбии и Онтарио. В годовщину 50-летия дебюта (2012 год) национальной хоккейной команды Канады обозреватель Wendy Graves так описал эту историю. «На летнем собрании КЛХА (CAHA) 1962 года Бауэр предложил свою идею: команда, состоящая из лучших университетских игроков, тренируется и готовится вместе за полгода до начала Олимпийских игр в одном из кампусов (университетских городков) Канады. КЛХА одобрила идею Бауэра, но ему требовалась финансовая поддержка. В письме к Джуди Ламарш, тогдашнему министру здравоохранения и социального обеспечения, Бауэр просил помочь Канаде создать свою первую национальную сборную. Пред-  и постолимпийские туры команды обещали около 30 000 долларов дохода, но не хватало ещё 21 000 долларов. В своей просьбе Бауэр обратился к национальной гордости министра. «Вступая в эту новую программу, CAHA посчитала, что мы сможем создать канадскую команду, которая (а) была бы по-настоящему национальной по составу, (б) не имела никакого клейма профессионализма и (в) могла бы адекватно представлять Канаду и возможно, вернуть олимпийскую хоккейную корону для нашей страны». В ноябре 1963 года Национальный совет по фитнесу предоставил Бауэру 25 000 долларов. Выделяя деньги, председатель указал, что совет «полностью поддерживает национальное предприятие любительской команды». Совет попросил держать его в курсе того, как работает команда, чтобы можно было быстро рассмотреть любые дополнительные запросы на финансирование. К этому времени Бауэр работал в Университете Британской Колумбии, и его игроки были зачислены на свой первый семестр. После шести недель тренировок команда приступила к графику выставочных игр (33), который включал поездки и встречи с командами различных провинций. Команда завершила свой кросс-тур против Toronto Marlboros в Maple Leaf Gardens 5 января 1964 года, проиграв на этом отрезке в целом 8 матчей». Добавим к этому, что в числе тех встреч были три матча со сборной Чехословакии и две игры со сборной Швеции – обе европейские команды совершали в декабре – январе турне по Северной Америке.

oWt9oXFAMwmqj76M6WVmxG8BXKMvUtMyqi0Rad6p

Сборная Советского Союза впервые встретилась с национальной командой Канады 15 января 1964 г. в Лужниках при полном аншлаге зрителей. Поражение канадцев было сокрушительным – 1:8. Некоторые подробности этой встречи мы описали выше. Добавим лишь, что ворота канадцев защищал великолепный Сет Мартин, впервые восхитивший москвичей своей игрой в феврале 1961 года. Восемь пропущенных голов для такого мастера было серьёзным потрясением. Добавим, что его юный дублёр 20-летний Кен Бродерик через 4 дня пропустил 6 голов от сборной Чехословакии. Большая часть состава команды - молодые, неопытные в международном хоккее канадцы (впервые в своей жизни вышедшие на непривычные европейские площадки) - перед борьбой за возвращение титула Олимпийских чемпионов находилась не в самом благополучном психологическом состоянии.

© В.С. Акопян

(Продолжение следует)