При штурме Берлина в распоряжении Красной Армии были тактические приемы, накопленные во время взятия других городов-крепостей

Штурм Берлина стал одной из самых знаменитых операций по взятию Красной Армией укрепленного немецкого города, превращенного своими защитниками в настоящую крепость. Каждый берлинский дом был превращен в многоэтажный форт, каждую улицу перегораживали баррикады, и даже берлинское метро стало частью сложной системы обороны. Тем не менее всего за семнадцать дней Берлин был взят. Немалую роль в этом сыграло то обстоятельство, что к весне 1945 года Красная Армия имела богатый опыт штурма так называемых фестунгов – немецких городов-крепостей, подготовленных к долгой обороне даже в условиях полного окружения. Но из множества фестунгов только один – столица Силезии город Бреслау – продержался в осаде три месяца и капитулировал перед советскими войсками только 6 мая 1945 года.

UvBAQopiYmpRLx4BsI7581k5HDZUEPVY8WXtayCD

Что такое фестунг

Операция по окружению и взятию Берлина стала вершиной применения тактики штурма фестунгов, отточенной к тому времени Красной Армией. У советских войск было достаточно времени, чтобы накопить опыт борьбы с городами-крепостями, осмыслить его и научиться применять в бою. Ведь впервые с фестунгами наши бойцы столкнулись еще весной 1944 года, когда освобождали город Тарнополь на Западной Украине. Достаточно сказать, что брошюры «Опыт ведения штурмовых боев в г. Тарнополь» перед началом Берлинской операции получили практически все строевые офицеры.

Примечательно, что в самой Германии концепцию «укрепленных мест» – Festung platz – сформулировали уже после того, как начались бои за Тарнополь. Согласно идее, авторство которой приписывают самому фюреру, немецкой армии надлежало превращать в фестунги прежде всего крупные транспортные узлы, деблокирование которых было непременной задачей Красной Армии. Но не только: фестунгом мог стать любой крупный или не очень город, если он занимал важное стратегическое положение. Такая «крепость» должна была превращаться в крупный узел сопротивления, способный обороняться даже в условиях полного окружения. Он сковывал серьезные силы советских войск, а когда (таковы были замыслы германского командования) началось бы контрнаступление, деблокирование фестунга могло дать серьезный стратегический выигрыш. Именно поэтому кандидаты в фестунги определялись заранее, как и их коменданты, которые, кстати, подчинялись непосредственно командованию группы армий, в зоне которой находились – то есть имели особый статус.

nTTvwXTnZ9GhtEum3TAgsWj8ASII4VrBWon7riry

В такой фестунг был превращен и Берлин. В распоряжении его коменданта Гельмута Вейдлинга было, по разным данным, от 100 до 200 тысяч бойцов, включая фольксштурмистов. Фольксштурм – немецкая разновидность ополчения, в которую набирали подростков, стариков и тех, кто не попал в армию по здоровью. Эти отряды не представляли бы серьезной военной силы, если бы не имевшиеся в их распоряжении в большом количестве фаустпатроны – грозное оружие даже в слабых руках. К тому же обороняться предстояло не в чистом поле, а в городе, который к началу Берлинской операции уже превратили в классический фестунг.

Берлин с точки зрения обороны

Что включало в себя это понятие? Прежде всего, создание опорных узлов обороны, в которые превращались старые замки (в некоторых случаях – сохранившиеся крепости), замкнутые кварталы и тому подобные сооружения, где можно было держать круговую оборону. Кроме того, кирпичом, мешками с песком и другими подручными средствами закладывались окна обычных домов, что превращало их в подобия дотов. В глухих боковых стенах (брандмауэрах), сквозь которые, как было известно, научились входить штурмовые группы Красной Армии, прорезались амбразуры, чтобы обезопасить это направление. Наконец, улицы перегораживались баррикадами: сваренную из рельсов основу, напоминавшую советские противотанковые «ежи», заваливали вывернутой из мостовых брусчаткой, теми же мешками с песком и другими материалами, создавая завалы до четырех метров, за которым вполне можно было держать оборону.

yoq8UH8FaY6Gl7K9kVNZqB54IbA52TPn4ocBAyxP

Обороняющийся Берлин разделили на восемь секторов. Семь из них начинались на окраинах и сходились к центру, причем по мере продвижения вглубь прочность обороны все возрастала и возрастала. А восьмой охватывал самый центр города с основными административными зданиями: рейхсканцелярией, рейхстагом и так далее. Здесь оборона была, пожалуй, самой мощной, ведь никто из руководителей рейха сдаваться не собирался…

Особые узлы обороны представляли собой так называемые зенитные башни, которых в Берлине насчитывалось три. Каждая состояла из двух отдельных строений – так называемой боевой башни с размещенными на ней зенитными орудиями и башни управления огнем. В каждой из боевых башен могли укрыться от налетов 8000 мирных жителей, не считая собственно персонала башни. К началу штурма Берлина вместо прячущихся от бомб в башнях разместили небольшие, но мощные гарнизоны. А высота этих сооружений в 39 м позволяла не только хорошо видеть обстановку вокруг, но и обстреливать наступающие советские войска сверху.

zRYmIQEy59aRgiV2HYQPI9J43JfGM9MTpAtvfhpR

Наконец, частью оборонительной системы стало и берлинское метро. Его тоннели использовались как пути скрытного перемещения войск между узлами обороны, здесь располагались склады вооружения и боеприпасов. Ближе к капитуляции на уцелевшие станции перебрались некоторые штабы и продолжали руководить своими участками обороны в прямом смысле слова из-под земли.

В прорыв идут штурмовые группы

Во время штурма Берлина были применены все тактические приемы, которые Красная Армия отработала во время взятия других фестунгов: весной 1944 года – Ковеля и Познани, годом позже – Кенигсберга. Прежде всего требовалось очень плотное взаимодействие пехоты, саперов, танкистов и артиллеристов. «Плотное» в данном случае означает, что танки и орудия двигались буквально вместе с боевыми порядками пехоты, а саперы зачастую опережали их. Ведь именно им приходилось расчищать путь для штурмовых групп. По данным военных исследователей, во время штурма Берлина саперы проделали почти 1500 проломов в стенах и перекрытиях зданий и свыше 1000 – в баррикадах, подорвали 159 объектов.

Как только открывался путь, в дело вступали танкисты и пехота. Во время штурма других фестунгов был отработан примечательный тактический прием, позволявший бронетехнике защищаться от обстрела фаустпатронами с верхних этажей. Танки и самоходные установки (те же Су-152 и ИСУ-152 стали настоящими героями городских боев последнего этапа войны) двигались по улице уступом, по разным ее сторонам, и вели беспокоящий огонь из крупнокалиберных зенитных пулеметов по верхним этажам зданий, прикрывая друг друга. В то же время их крупнокалиберные пушки играли роль «открывателя проходов» в домах: одного-двух выстрелов было достаточно, чтобы на месте заложенной кирпичом входной двери появился широкий пролом.

hr3O4XDNB6qNOoRJ2hXBWxADHosGGmeD9SLODy0w

Артиллеристам, вручную катившим свои орудия сразу вслед за пехотой, отводилась роль подавителей основных огневых точек, прежде всего наверху зданий. После того как проход в дом был открыт, штурмовая группа заливала лестницу огнем из огнеметов, а затем стремилась одним броском захватить верхние этажи. Уже оттуда, зачищая каждый этаж автоматным огнем и гранатами, пехотинцы постепенно спускались, занимая все здание. Подобная тактика была отработана еще во время обороны Сталинграда и хорошо показала себя позднее, когда Красная Армия пересекла границы СССР и ступила в Восточную Европу. Именно там немцы и начали практиковать превращение городов в фестунги.

Кенигсберг и Бреслау – как надо и как не надо

Когда берлинский гарнизон уже сложил оружие, а в ставке начальника Главного командования союзных сил в Европе американского генерала Дуайта Эйзенхауэра появились переговорщики с предложением о прекращении огня, еще один фестунг – Бреслау – продолжал сопротивление. Это оказалась самая стойкая «крепость» из всех, которые немцам удалось создать зимой 1945 года. Особенности ландшафта обеспечили город естественными противотанковыми препятствиями – реками и каналами. Да и грунт на многих окраинах был таким, что танки буквально вязли в нем. Кроме того, опыт Бреслау блестяще доказал, насколько правильной была идея назначения специального коменданта в такие города. Руководивший большей частью обороны генерал Херман Нихоф оказался умелым полководцем и очень грамотно использовал все доставшиеся ему ресурсы, чтобы держать оборону. В частности, он принял решение перенести линию сопротивления внутрь кварталов так, что первый ряд домов, сожженный самими защитниками, становился препятствием для советских штурмовых групп, которым нужно было добраться до второго ряда, где и размещались обороняющиеся, а сделать это было куда как непросто. В итоге Бреслау стал единственным фестунгом, который не был по-настоящему взят (советские войска контролировали лишь некоторые районы города, в основном на окраинах), но согласился капитулировать.

KiHEn3HuElSXMrmdN3zjVeuFnCZHYlhB4a7weu0i

А еще один фестунг, который был крепостью в прямом смысле этого слова – Кенигсберг, пал гораздо быстрее. Собственно штурм города занял всего четыре дня – с 6 по 9 апреля 1945 года. Как и в других местах, основной тактикой штурмующих стало активное применение артиллерии перед началом наступления и штурмовых групп в процессе взятия города. В общей сложности в штурмовавших город войсках сформировали 26 штурмовых отрядов и 104 штурмовые группы. Причем они заметно различались по своему составу в зависимости от задач, которые им предстояло решать. Например, были вооруженные ручными и станковыми пулеметами закрепляющие штурмгруппы, которые после того, как их товарищи зачистили очередное здание, занимали его и не давали немцам отбить. А были огневые группы, основу которых составляли самоходки, танки и артиллерийские орудия: они взламывали оборону, после чего в прорыв шли атакующие штурмовые группы.

Получается, что фестунги сыграли по большому счету совсем не ту роль, которую им отводил фюрер. Они не смогли задержать движения Красной Армии, но позволили ей набрать достаточный опыт для того, чтобы эффективно действовать во время штурма Берлина. К концу апреля 1945 года в арсенале защитников столицы рейха уже не было никаких сюрпризов для советских войск и таких тактических приемов, которым они не могли бы противостоять.