LjVbQ9mzGbR187h4DljCTHCQ25btEotnoZpzOpQY

TfCuIPgRet3NiqMoB7EBeM8lcY96e50AT5SUB2Fr

M0ZRxIDXPnQn9qxbrkefAzZswzczukCmCzDfoRwy

Формируя сборную СССР к чемпионату мира, А.Тарасов вынужден был сохранить б'ольшую часть (11 человек) состава команды-неудачницы образца 1957 года. Подлинных же дебютантов первенства мира оказалось всего трое – далеко не молодые Елизаров (33), Копылов (28) и Быстров (29, которого сам тренер откровенно называл запасным статистом). Все «новички» участвовали в турне по Канаде. Тренер понимал и позднее откровенно признавал, что практически не имел большого (да просто никакого!) выбора игроков для усиления команды - представителей нового поколения ещё было маловато. Именно таких, кто хотя бы не уступал ветеранам в мастерстве. Между тем, молодые, фактурные нападающие С.Петухов и Н.Снетков (активные участники турне по Канаде), почему-то не были привлечены в сборную. У тренеров Тарасова и Егорова были вполне объективные основания для комплектования сборного коллектива преимущественного игроками своих команд – ЦСКА и «Крыльев Советов». Оба клуба в течение последних четырех сезонов, включая текущий, занимали первые два места в чемпионатах СССР, а лучшими бомбардирами становились нападающие «Крыльев Советов». Кто, как не игроки сильнейших команд страны, должны были играть на чемпионате мира? Из сказанного можно сделать вывод, что к очередному мировому турниру наша команда оставалась вот уже третий сезон фактически неизменной, а, следовательно, не стала сильнее. 

Команда «Уитби Данлопс» последовала рекомендациям Сэма Поллока, и провела в Европе (Англия, ФРГ, Швеция, Норвегия) 14 выставочных матчей на европейских площадках. Судя по числу забитых голов в товарищеских и первых играх чемпионата мира, победы с двухзначным счётом были визитной карточкой канадского клуба. Такая результативность давала «Уитби» уверенность в собственных силах, а у соперников вызывала состояние неотвратимой безысходности. 

  Whitby на борту Queen Elizabeth по пути в Европу (Whitby Archives)

Перед решающим матчем за звание чемпионов мира команды СССР и Канады находились в далеко неодинаковом психологическом состоянии. Канадцы, хотя и сознавали обязательность и сложность возврата стране звания сильнейших в мире, были уверены в своих силах. Советской команде, напротив, такая же задача представлялась весьма затруднительной по всё тем же объективным причинам – укоренившаяся заскорузлость «стабильности» состава резко ограничивала возможности усиления игры.  А.Тарасов, впервые в своей карьере испытывавший столь высокую ответственность, пребывал в противоречивых чувствах. При имеющемся наборе игроков-исполнителей, вопрос о выборе тактики игры против канадцев диктовал необходимость действовать преимущественно «от обороны». Так было и в 1954, и в 1956 победных годах. Но подобная манера игры сводила к минимуму наше потенциальное превосходство в быстрой и многообразной игре в пас. Поэтому Тарасов, полагаясь, по крайней мере, на равный с канадцами запас игровой выносливости наших хоккеистов, решил всё же играть в открытый хоккей. Т.е. способом, каким мы с канадцами раньше на ЧМ не играли. Соперник принял вызов, и игра все 60 минут проходила на встречных потоках. Советская команда открыла счет, и это был первый матч канадцев, когда им пришлось отыгрываться. Борьба была равной, «пока, - как выразился в своём отчёте Тарасов, - наши защитники были свежи, и нам удавалось успешно контратаковать». Подробности течения игры и изменения счёта описаны многократно, но из статистики видно, что сборная СССР к концу матча, всё же, сдала. По числу точных бросков по воротам команда Канады превзошла нас вдвое: 35:18. Риск тренера не оправдался.

СССР - Канада, Осло

Менеджер «WD» Рен Блэр (Wren Blair) очень высоко оценил игру сборной СССР, сказав, что до последних минут исход поединка был неясен. «Русские явно готовились и берегли себя именно к встрече с нами».

cLK6oPKzHHfQcFEve9bmuMKPGh0LIllnBbak8toj  

С.Вайханский в своей знаменитой монографии о сборной СССР по хоккею описывает перипетии матча СССР – Канада в Осло, ссылаясь на воспоминания Николая Пучкова. Наш вратарь упрекает Тарасова в ошибочном и фатальном игнорировании желания опытных игроков (Сологубов и Трегубов) выйти на поле для надёжной обороны в меньшинстве при счёте 1: 0 в нашу пользу. Якобы отказ тренера повлёк мгновенное взятие канадцами наших ворот и бесповоротную утрату превосходства советской команды. Снова приходится возвращаться к проблеме злоупотребления сослагательным наклонением в описании исторических событий. Но в данном конкретном эпизоде всё намного проще. Достаточно внимательно просмотреть в кинозапис этот эпизод взятия наших ворот (доступный, кстати, с двух разных ракурсов). Н.Пучков, обязанный, как любой вратарь в условиях численного меньшинства, быть столпом обороны, покидает ворота, в прыжке (!) бросаясь за уходящей от него шайбой. Распластанный на льду голкипер, да ещё упустивший шайбу, лёгкая добыча для форварда, этой шайбой овладевшего. Бросок Эттерсли, гол! 1:1.

Момент на 7'10"

«Так вот где таилась погибель моя!». Большим мастерам, людям публичным, свойственно описывать прошлое, особенно отдалённое, в желанных и выгодных для себя красках. Этим грешат многие, как в силу характерологических, так и возрастных причин. И Тарасов, и Бобров, и Пучков неоднократно (мы позднее этого коснёмся) «приукрашивали» и искажали картинки прошлого. Простим им это, их величие тому залог!

В уже упомянутом отчёте Федерации хоккея об итогах выступления советских хоккеистов на 25-м чемпионате мира Анатолий Тарасов сообщил, что «… команда СССР была укомплектована лучшим, но далеко не полноценным составом. У нас пока очень мало одаренных молодых хоккеистов, способных войти в основной состав команды». Описывая недостатки и ошибочность действий отдельных игроков и даже звеньев, тренер, вместе с тем отстаивал правильность избранного курса на использование слабостей и органических недостатков канадского стиля. Игра с «Уитби» подтвердила, что «лишая канадцев привычной игры» (учитывая издержки тактики силового давления, минимизируя добивания ими шайбы и пресекая контратаки, избегая силовой борьбы, особенно вдоль бортов), можно, «используя наши сильные качества, добиваться победных результатов» при атакующей манере игры. 

Из трёх лет верховенства в сборной страны сезон 1957-58 гг. и чемпионат мира в Осло были для Тарасова самыми поучительными. Во-первых, потому что тренер подтвердил (для самого себя!) на практике верность своей концепции направления развития хоккея в стране (другое дело, что это ещё предстояло доказывать коллегам своими достижениями в течение ряда лет!). Примат коллективного построения игры (принцип «пять в атаке – пять в обороне», так критикуемый Пучковым спустя 40 лет) на основе высокого индивидуального мастерства атлетически совершенных игроков лёг в основу дальнейшего развития хоккейной теории и практики. Учебно-тренировочный процесс у хоккеистов ЦСКА стал носить планомерный характер, как в индивидуальной, так и в командной подготовке. 

Анатолий Тарасов вступил осенью 1957 г. в качественно новую фазу своего развития – став главным тренером сборной команды Советского Союза, он возложил на себя ответственность за хоккейные достижения всей страны. Теперь, помимо моральной, и формальную. На этом пути ему были нужны столь же убежденные и одержимые единомышленники. Титулованные ветераны, чемпионы всех возможных мастей не могли быть заинтересованными соратниками: они завершали свою славную карьеру. Поэтому требовательность (а теперь она удвоилась) руководителя вызывала у людей, желающих спокойно доиграть отведенный им срок, неприятие и немое (поначалу) сопротивление. А заменить авторитетных мастеров пока было не кем. Так в трениях и конфликтах с игроками, в постоянных компромиссах с собой и помощником-коллегой В.Егоровым прошли следующие два сезона.

Планируя этот исторический экскурс, мы считали важным его разделом упоминание первого визита в нашу страну хоккейной команды Канады («Kelowna Packers»). Несмотря на более чем 60-летний промежуток времени с того важного события, его детали очень живо всплывают в памяти. Эмоционально и визуально это стало важным и незабываемым явлением в хоккейной жизни нашей страны. Но, главным образом, для массовой среды хоккейных болельщиков, обывателей. Специалисты хоккея (тренеры, игроки сборной команды, отдельные администраторы спорткомитета, посетившие ранее Канаду) уже имели определённое представление о том, что такое канадский хоккей. А многим отечественным хоккейным экспертам (бывшие игроки сборной СССР, спортивные журналисты) показалось, что канадский клуб (2-4-ый по силе среди любителей Канады) своей игрой доподлинно олицетворяет весь канадский хоккей и уровень его развития. Этому, безусловно, способствовал отрицательный для нас суммарный итог 5-ти встреч с «Келовна Пэкерс» («КП») (+1 =2  ̶ 2). Старшего тренера (сборной Москвы) А.Тарасова критиковали за неправильную тактику игры, ошибочный состав игроков. Разгрому подвергся в печати и ряд хоккеистов нашей команды. Канадские газеты, ссылаясь на советскую спортивную прессу, подвели итог этого турне: «В России говорят своим тренерам: учитесь у Канады». Почему-то незамеченными остались единственная победа над «КП» команды ЦСКА (ст. тренер А.Тарасов) и его аналитическая заметка после той игры. «Надо прямо сказать: если мы в следующих играх не усилим игру с точки зрения тактики и морально-волевой подготовки, мы можем и проиграть». «Усилить» игру в решающей встрече у самого тренера Тарасова не получилось: его сборная Москвы проиграла решающий матч канадцам 1 : 5. Один из критиков (Ю.Ваньят) усмотрел в поражении угрозу катастрофы для всего советского хоккея, другой (В.Бобров), пожурив как игроков, так и тренера, милостиво обнадёжил тем, что ошибки исправимы.

Тарасову не удалось, на наш взгляд, в этих немногочисленных матчах с серьёзным, но не столь грозным соперником проверить молодых бойцов – для сборной из наиболее перспективных молодых кандидатов он «опробовал» только Э.Иванова, Е.Грошева, В.Якушева, Н.Снеткова, И.Деконского, и зрелых «универсалов» Ю.Баулина и В.Пряжникова. Позднее все они (кроме Иванова) поехали в Прагу на чемпионат мира. 

Несмотря на очередное обновление состава на 1/3, чемпионат мира 1959 г. для нашей команды был полной копией предыдущего: по соотношению сил с традиционными соперниками, по пресловутой «стабильности» этого состава, по неразрешимости канадской проблемы. Рассказывая о нашем сопернике из Канады, хочется сослаться на недавнюю книгу Грега Франке (Greg Franke) «Эпическое противостояние» (Канада против России: величайшая спортивная драма всех времён) 2018 г. Описывая чемпионат мира 1959 года, автор подчеркивает, что клуб «Bellville MacFarlands» (Macs) (обладатель Кубка Аллана 1958 г.) почти целиком состоял и недавних или свежезадрафтованных профессионалов (13 игроков из 16). «Macs» принадлежал крупнейшему строительному (аэропорты, дороги/хайвеи, цемент) магнату Канады Харви Макфарланду (Harvey J. McFarland). Так что, с точки зрения финансовой основы эта команда могла расцениваться как полупрофессиональная. Выиграв 1 мая 1958 года седьмой матч финала Кубка Аллана у «Келовна Пэкерс», «Macs» попали на чемпионат мира. Городок Беллвилл (здесь начинал свою детскую хоккейную карьеру Бобби Халл) на берегу озера Онтарио с населением в 30.000 человек очень дорожил таким достижением. Победа же в чемпионате мира 1959 г. вот уже 60 лет является исторической гордостью нескольких поколений горожан, число которых утроилось за эти десятилетия.

Играющий тренер канадской команды Айк Хилдебранд (Ike Hildebrand) после победы 3:1 весьма уважительно отозвался о сборной СССР. «Торонто Стар» цитирует такое его высказывание: «Если бы мы провели с ними серию из 10 игр, они победили бы в 40% матчей». Пресса подчеркивала обескураженность Тарасова очередной неудачей в игре с Канадой. «Он только открывает для себя понимание того, что значит быть «не первым», что канадским тренерам давным-давно знакомо», отмечал известный уже нам колумнист Милт Даннел (Milt Dunnell).

V4mqhi9RapARboaxhL7FHW64NFaXyWn1WBAXDLd9

ijXdr3ezDis80nz2ZVeRGEgNitPC6uzHMvCRepIN

Чемпионат мира по хоккею 1959 г. в Праге стал памятным ещё и потому, что на него в качестве официального гостя правительством Чехословакии был приглашён Морис Ришар – лучший бомбардир и суперзвезда НХЛ из клуба «Монреаль Канадиенс». Это был первый визит на турнир МФХЛ гостя из Национальной хоккейной лиги. М.Ришар, 38-ми лет, из-за травмы был свободен от участия в регулярных матчах чемпионата НХЛ. В Праге он посетил ряд игр, вежливо и позитивно отозвался о ведущих европейских командах. А.В.Тарасов сохранил подробные воспоминания о канадском суперфорварде и его отношении к развивающемуся советскому хоккею. Эти реминисценции красной нитью проходят через многие публикации и выступления Тарасова на протяжении двух десятков лет. В них М.Ришар предстаёт главным оппонентом в «споре» о том, какому хоккею, канадскому или советскому, принадлежит будущее. Богатое воображение Анатолия Владимировича, к тому же подкреплённое первыми знаковыми победами над Канадой, особенно в 1964 г., позволило ему в книге «Совершеннолетие» (1966 г.) скомпилировать историю о встрече с Ришаром в Праге. А позднее - уже в Канаде.

 «Впервые очно, лицом к лицу, мы встретились с Морисом Ришаром в Праге, на чемпионате мира, куда он был приглашен как почётный гость.

 Ришар пришел к нам и сказал, что хочет принести извинения за свою излишне поспешную оценку (в 1957 г. – прим. автора) нашего хоккея. Он объяснил, что следил за игрой по телевизору, так как заранее был предубежден против русских хоккеистов и потому не хотел терять времени и ехать на стадион. Ничего хорошего от матча он не ждал. А телевизор, сокрушенно качал головой Ришар, в тот день работал как-то неважно, с перебоями, и от того у него создалось искаженное представление о советском хоккее. Потом, подумав, Ришар добавил, что сейчас наша сборная все еще уступает коллективам высшей профессиональной лиги.

 Однако уже при следующей встрече Морис Ришар рекомендовал нам сыграть с профессионалами. Трудно сказать, то ли он хотел проверить свое впечатление, то ли стремился прощупать нашу команду, понять, в чем её сила.

 А когда 12 декабря 1964 года советские хоккеисты вновь приехали в Канаду и проводили первую свою тренировку на стадионе «Монреаль Канадиенс», то посмотреть на наших ребят в полном составе явились все хоккеисты этого прославленного клуба, старейшего и популярнейшего в профессиональном хоккее. Был на тренировке и Морис Ришар». (А.Тарасов. «Совершеннолетие», 1966 г.)

В этих четырёх абзацах выдержки из книги А.Тарасова - сплошные преувеличения и даже откровенные выдумки. 

Трудно представить себе, что сильнейший и самый состоятельный хоккеист НХЛ, находясь в Праге в роли официального почётного гостя ЧМ 1959 г., посетил расположение (отель?) сборной СССР, чтобы принести свои извинения. И поговорить с советским тренером о судьбах мирового хоккея. Он скорее встретился бы со своими коллегами-соотечественниками, чтобы пожелать им победы на турнире. Но и этого не случилось. Иначе о таком факте обязательно сообщили бы все канадские газеты (они довольно подробно описывали программу пребывания Ришара в Праге). 

7CJnGRTXpStmU6KgbFVWLriw2PARDo6kciro9Zxg

PqZYvT9NmQCeJgCW65cF2PDFo8dWZZYwog1cEkyn

Что касается 1964 г., то сборная СССР, после победной игры 11 декабря в монреальском «Форуме», на следующий день (т.е. 12 декабря) отправилась в Торонто, и там провела свою тренировку в «Мэйпл Лиф Гарденс» перед матчем (13 декабря) со сборной Канады. А 12 декабря всё в том же «Форуме» гостем «Монреаль Канадиенс» был «Нью-Йорк Рейнджерс», и эти команды провели очередной календарный матч чемпионата НХЛ. По давним правилам стадиона «Форум» в день игры «Монреаля» лёд арены никем не может быть занят. Ни о какой тренировке советской команды, ни о каком коллективном её посещении «Монреалем» в собственный игровой день (да и вообще когда-либо) не могло быть и речи. 

Когда-то давно мы писали («ТРЕНЕР Тарасов», М. «Рутена», 2001;), что в канадском турне 1957 г. «… Тарасов увидел матчи команд НХЛ, так называемой «большой шестерки», и потерял покой. С одной стороны, он был восхищен высочайшим классом игры мастеров Национальной хоккейной лиги. С другой стороны, он понял, что играть в эту заокеанскую игру можно лучше и красивее, чем это делают сливки канадского хоккея. И это стало главной задачей его профессиональной карьеры – сделать наш хоккей лучше!»

Решение такой сверхзадачи требовало объединенных усилий всего советского хоккейного сообщества – администрации, тренеров, игроков. И, конечно, власть предержащих институтов. Возникнуть такое единение могло только в результате большой просветительской, скорее даже пропагандистской работы. И Тарасов стал самым активным популяризатором важнейшей (на его взгляд) задачи – достижения превосходства над канадским хоккеем. Его публикации в периодической спортивной (а позднее и неспортивной) печати, появление в кинохронике и участие в зарождающихся телеинтервью, частые публичные выступления обязательно содержали сведения о хоккее Канады и важности побед над ним. С позицией Тарасова трудно было не соглашаться, никто из его коллег не имел с ним в этом принципиальных расхождений. А.И.Чернышев и В.К.Егоров разделяли взгляды тренера на приоритетную роль хоккея Канады, как стимулятора нашего прогресса. Складывалось впечатление (прежде всего, у самого Тарасова), что его откровения — это «глас вопиющего в пустыне», «улица с односторонним движением». Требовался постоянный оппонент, апелляция к которому создавала бы картину дискуссии, столкновения мнений. И Тарасов выбрал для себя Ришара. Нередко публикуя аналитические статьи о игре канадских клубов в Москве под псевдонимом Ю.Копылов, мастер спорта, Анатолий Владимирович не раз ссылался на «беседы с Морисом Ришаром».

Позволяя себе такие фантазии и рассказывая публике подобные небылицы, хотя и приближенные к истине, А.В.Тарасов рисовал в своей версии истории независимого развития отечественного хоккея картину идейного столкновения противоположных взглядов на сущность и будущее этой игры. А в качестве воображаемого оппонента выбирал себе авторитет самого внушительного калибра. 

(Продолжение следует)

© В.С. Акопян