Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

1796_Vakht-parad.jpg

Павел I

1796

«В Павле бюрократ и романтик, тиран и рыцарь, деспот и прожектер, прагматик и утопист взаимопредполагают друг друга». Во всяком случае, образ самодура – неполный. Не зря же Павла I называли «последним рыцарем Европы».

РУССКИЙ ГАМЛЕТ

История России в эту эпоху существенно отличается от предшествующих периодов, что связано прежде всего с личностью Павла I, сына Екатерины II и Петра III, во многих поступках которого трудно найти преемственность; его действия порой были совершенно непредсказуемы и  лишены  всякой логики. Российская политика в те годы вполне соответствовала личности императора - человека капризного, переменчивого в своих решениях, легко сменявшего гнев на милость, к тому же подозрительного и мнительного.

Екатерина II не любила своего сына. Он рос в удалении и в отчуждении от нее, порученный воспитанию Н.И. Панина. Когда он вырос и в 1773 году женился на принцессе Гессен-Дармштадтской Вильгельмине, принявшей имя Натальи Алексеевны, Екатерина предоставила ему право жить в Гатчине, где под его командой находился небольшой отряд армии, который он тренировал по прусскому образцу. Это являлось его главным занятием. В 1774 году Павел попытался приблизиться к делам государственного управления, подав Екатерине записку «Рассуждение о государстве вообще относительно числа войск потребного для защиты оного и касательно обороны всех пределов», которая не получила одобрения императрицы. В 1776 году при родах умерла его жена и Павел женился вторично на виртембергской принцессе Софии-Доротее, которая приняла имя Марии Федоровны. В 1777 году у них родился сын, будущий император Александр I, а в 1779 году  второй - Константин. Обоих внуков Екатерина II взяла для воспитания к себе, что еще больше осложнило их отношения. Устраненный от дел и удаленный от двора, Павел все больше и больше проникался чувствами обиды, раздражения и прямой враждебности к матери и ее приближенным, растрачивая силы своего ума на теоретических рассуждениях о необходимости исправления состояния Российской империи. Все это делало Павла изломанным и озлобленным человеком. 

С первых минут его царствования стало ясно, что он будет управлять с помощью новых людей. Прежние фавориты Екатерины потеряли всякое значение. Ранее ими унижаемый, Павел высказывал теперь к ним свое полное пренебрежение. Он тем не менее был исполнен самых лучших намерений, стремился к благу государства, но отсутствие навыков управления мешало действовать ему удачно. Недовольный системой управления, Павел не мог найти вокруг себя людей, чтобы заменить ими прежнюю администрацию. Желая водворить порядок в государстве, он искоренял старое, новое же насаждал с такой жестокостью, что оно казалось еще ужаснее. Эта неподготовленность к управлению страной сочеталась с неровностью его характера, что вылилось в его пристрастие к внешним формам подчинения, а его вспыльчивость нередко переходила в жестокость.  Свои случайные настроения Павел переносил и в политику. Поэтому важнейшие факты его внутренней и внешней политики не могут быть изложены в виде стройной и правильной системы. Следует отметить, что все меры Павла по установлению порядка в стране нарушали лишь стройность прежнего управления, не создавая ничего нового и полезного. Обуреваемый жаждой деятельности, желая вникнуть во все государственные проблемы, он принимался за работу в шесть часов утра и принуждал всех правительственных чиновников следовать этому распорядку. На исходе утра Павел, одетый в темно-зеленый мундир и ботфорты в сопровождении сыновей и адъютантов отправлялся на плац-парад. Он, как главнокомандующий армией, по своему произволу производил повышения и назначения. В армии насаждалась строгая муштра и вводилась прусская военная форма. Циркуляром от 29 ноября 1796 года в главные принципы военного дела были возведены точность построения, выверенность интервалов и гусиный шаг. Он прогонял заслуженных, но не угодных ему генералов и заменял их безвестными, зачастую полностью бездарными, но зато готовыми исполнять самую нелепую прихоть императора (в частности, в ссылку был отправлен А.В. Суворов). Разжалование производилось публично. Согласно известному историческому анекдоту, как-то, разгневанный на полк, который не сумел четко выполнить команду, Павел приказал ему прямо с парада идти маршем в Сибирь. Приближенные царя умолили его смилостивиться. Полк, который исполняя этот приказ, уже успел довольно далеко отойти от столицы, был возвращен назад в Петербург.

Вообще, в политике нового императора можно проследить две линии: искоренить то, что создано Екатериной II, и переделать Россию по образцу Гатчины. Жесткий порядок, введенный в его личной резиденции вблизи Петербурга, Павел хотел распространить и на всю Россию. Первый повод продемонстрировать ненависть к своей матери он использовал на похоронах Екатерины II. Павел потребовал, чтобы похоронный церемониал был совершен одновременно над телом Екатерины и убитого по ее приказу Петра III. По его указанию гроб с  телом ее мужа извлекли из склепа Александро-Невской Лавры и выставили в тронном зале Зимнего дворца рядом с гробом Екатерины. После их торжественно перенесли в Петропавловский собор. Это шествие открывал Алексей Орлов - главный виновник убийства,  который нес на золотой подушке корону убитого им императора. Его сообщники, Пассек и Барятинский держали кисти траурного покрова. За ними пешком шли новый император, императрица, великие князья и княжны, генералитет. В соборе священники, облаченные в траурные ризы, отпели обоих одновременно.

Павел I освободил из Шлиссельбургской крепости Н.И. Новикова, возвратил из ссылки Радищева, осыпал милостями Т. Костюшко и разрешил ему эмигрировать в Америку, выдав ему 60 тысяч рублей, с почестями принял в Петербурге бывшего польского короля Станислава Понятовского.

 

«ГАМЛЕТ И ДОН-КИХОТ»

В России на глазах всего общества в течение 34-х лет происходила настоящая, а не театральная трагедия принца Гамлета, героем которой был наследник цесаревич Павел Первый. <…> В европейских высших кругах именно его называли «Русским Гамлетом». После смерти Екатерины II и его воцарения на росийский престол Павла чаще стали уподоблять Дон Кихоту Сервантеса. Об этом хорошо высказался В.С. Жилкин: «Два величайших образа мировой литературы применительно к одному человеку - такого на всем свете удостоился один император Павел. <…> Оба - и Гамлет, и Дон-Кихот, выступают носителями высшей правды перед лицом царящих в мире пошлости и лжи. Это и роднит их обоих с Павлом. Как и они, Павел был в разладе со своим веком, как и они, он не желал «идти в ногу со временем».

В истории России укоренилось мнение, что император был бестолковым правителем, но это далеко не так. Напротив, Павел многое сделал или, по крайней мере, пытался сделать для страны и ее народа, особенно крестьянства и духовенства. Причина такого положения вещей в том, что царь пытался ограничить власть дворянства, получившее почти неограниченные права и отмену многих обязанностей (например, воинской повинности) при Екатерине Великой, боролся с казнокрадством. Не нравилось и гвардии, что ее пытаются «муштровать». Таким образом, делалось все, чтобы сотворить миф о «тиране». Примечательны слова Герцена: «Павел I явил собой отвратительное и смехотворное зрелище коронованного Дон Кихота». Как и литературные герои, Павел I гибнет в результате вероломного убийства. На русский трон восходит Александр I, который, как известно, всю жизнь чувствовал вину за смерть отца.

Шекспировские штудии

 

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБ ИМПЕРАТОРСКОЙ ФАМИЛИИ»

В дни коронационных торжеств, в 1797 году, Павел огласил  первый правительственный акт большой важности - «Учреждение об императорской фамилии». Новый закон восстанавливал старый, допетровский обычай перехода власти. Павел видел к чему привело нарушение этого закона Петром I, неблагоприятно отразившись и на нем самом. Этот закон вновь восстановил наследование только по мужской линии по праву первородства. Отныне престол мог передаваться только старшему из сыновей, а при их отсутствии старшему из братьев, «дабы государство не было без наследника, дабы наследник был назначен всегда законом самим, дабы не было малейшего сомнения, кому наследовать». Для содержания императорской фамилии было образовано особое ведомство «уделов», которое управляло удельными имуществами и живущими на удельных землях крестьянами.

 

СОСЛОВНАЯ ПОЛИТИКА

Противопоставление действиям своей матери проявилось и в сословной политике Павла I - отношении его к дворянству. Павел I любил повторять: «Дворянин в России лишь тот, с кем я говорю и пока я с ним говорю». Будучи защитником неограниченной самодержавной власти, он не хотел допускать никаких сословных привилегий, существенно ограничив действие Жалованной грамоты дворянству 1785 года. В 1798 году губернаторам было предписано присутствовать на выборах предводителей дворянства. В следующем году последовало еще одно ограничение - отменялись губернские собрания дворян и губернские предводители должны были избираться уездными предводителями. Дворянам запрещалось подавать коллективные представления о своих нуждах, их можно было подвергать телесным наказаниям за уголовные преступления.

 

ОДИН И СТО ТЫСЯЧ

Что же происходило между Павлом и дворянством в 1796-1801 гг.? Тем дворянством, чью наиболее активную часть мы условно разделили на «просветителей» и «циников», сходившихся на «выгодах просвещения» (Пушкин) и еще не разошедшихся достаточно далеко в споре об отмене рабства. Разве Павел не имел возможности удовлетворять ряд общих или частных желаний, потребностей этого сословия и отдельных его представителей? Опубликованные и неопубликованные архивные материалы не оставляют сомнения, что немалый процент «скорострельных» павловских замыслов и распоряжений приходился его сословию «по сердцу». 550-600 тыс. новых крепостных (вчерашних государственных, удельных, экономических и пр.) были переданы помещикам вместе с 5 млн. десятин земли - факт особенно красноречивый, если сопоставить его с решительными высказываниями Павла-наследника против матушкиной раздачи крепостных. Однако через несколько месяцев после его воцарения на взбунтовавшихся орловских крестьян двинутся войска; при этом Павел спросит главнокомандующего о целесообразности царского выезда на место действия (это уже «рыцарский стиль»!).

Служебные преимущества дворян в эти годы сохранялись и усиливались, как прежде. Разночинец мог стать унтер-офицером только после четырех лет службы в рядовых, дворянин - через три месяца, а в 1798 г. Павел вообще распорядился впредь разночинцев в офицеры не представлять! Именно по приказу Павла в 1797 г. учрежден Вспомогательный банк для дворянства, выдававший огромные ссуды.

Выслушаем одного из просвещенных современников: «Земледелие, промышленность, торговля, искусства и науки имели в нем (Павле) надежного покровителя. Для насаждения образования и воспитания он основал в Дерпте университет, в Петербурге училище для военных сирот (Павловский корпус). Для женщин - институт ордена св. Екатерины и учреждения ведомства императрицы Марии.»  Среди новых учреждений павловского времени найдем и еще ряд таких, которые никогда не вызывали дворянских возражений: Российско-американскую компанию, Медико-хирургическую академию. Упомянем также солдатские школы, где было выучено при Екатерине II - 12 тыс., а при Павле I - 64 тыс. человек Перечисляя, заметим одну, но характерную черту: просвещение не упраздняется, но все больше контролируется верховной властью. <…> Тульский дворянин, радовавшийся началу павловских перемен, при этом плохо скрывает некоторый страх: «Ничто так, при перемене правительства, не озабочивало все российское дворянство, как опасение, чтоб не лишиться ему государем Петром III дарованной вольности, и удержание той привилегии, чтоб служить всякому непринужденно и до тех только пор, покуда кто пожелает; но, ко всеобщему всех удовольствию, новый монарх при самом своем еще вступлении на престол, а именно на третий или четвертый день, увольнением некоторых гвардейских офицеров от службы, на основании указа о вольности дворянства, и доказал, что он никак не намерен лишать дворян сего драгоценного права и заставлять служить их из-под неволи. Нельзя довольно изобразить, как обрадовались все, сие услышав...» Радовались недолго.

Н.Я. Эдельман. Грань веков

 

АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА

Непоследовательность Павла проявилась и в крестьянском вопросе. Законом от 5 апреля 1797 года Павел установил норму крестьянского труда в пользу помещика, назначив три дня барщины в неделю. Этот манифест обычно называют «указом о трехдневной барщине», однако, этот закон содержал лишь запрещение принуждать крестьян к работе в воскресные дни, устанавливая лишь рекомендацию помещикам придерживаться этой нормы. В законе говорилось, что «остающиеся в неделе шесть дней, по равному числу оных вообще разделяемые», «при добром распоряжении достаточны будут» для удовлетворения хозяйственных нужд помещиков. В том же году был издан еще один указ, согласно которому запрещалось продавать дворовых людей и безземельных крестьян с молотка, а в 1798 году был установлен запрет на продажу без земли украинских крестьян. В том же 1798 году император восстановил право владельцев мануфактур покупать крестьян для работы на предприятиях.  Однако в период его правления крепостничество продолжало широко распространяться. За четыре года своего царствования Павел I передал в частные руки более 500.000 казенных крестьян, тогда как Екатерина II, за тридцать шесть лет правления раздала около 800.000 душ обоего пола. Была также расширена сфера действия крепостных порядков: указ 12 декабря 1796 года запрещал свободный переход крестьян, живших на частных землях Донской области, северного Кавказа и новороссийских губерний (Екатеринославской и  Таврической).

В то же время Павел стремился урегулировать положение казенных крестьян.  Рядом сенатских указов было предписано удовлетворить их достаточными земельными наделами - 15 десятин на душу мужского пола в многоземельных губерниях, и 8 десятин в остальных. В 1797 году было урегулировано сельское и волостное самоуправление казенных крестьян - вводились выборные сельские старосты и «волостные головы».

 

ОТНОШЕНИЕ ПАВЛА I К ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Неотступно преследовал Павла и призрак революции. Чрезмерно подозрительный, он увидел подрывное влияние революционных идей даже в модной одежде и указом от 13 января 1797 года запретил носить круглые шляпы, длинные панталоны, туфли с бантами и сапоги с отворотами. Двести драгун, разбитые на пикеты, носились по улицам Петербурга и ловили прохожих, принадлежащих в основном к высшему обществу, чей костюм не соответствовал приказу императора. Им разрывали шляпы, разрезали жилеты, а обувь конфисковывали.

Установив такой надзор за покроем одежды своих подданных, Павел взялся и за образ их мыслей. Указом от 16 февраля 1797 года он ввел светскую и церковную цензуру, приказал опечатать частные типографии. Из словарей были вычеркнуты слова «гражданин», «клуб», «общество». 

Тираническое правление Павла, его непоследовательность как во внутренней политике так и во внешней, вызывали все большее неудовольствие в дворянских кругах. В сердцах молодых гвардейцев из знатных семей клокотала ненависть к гатчинским порядкам и фаворитам Павла. Против него возник заговор.  В ночь на 12 марта 1801 года заговорщики проникли в Михайловский замок и убили Павла I.

 

С.Ф. ПЛАТОНОВ О ПАВЛЕ I

«Отвлеченное чувство законности и страх подвергнуться нападениям со стороны Франции заставили Павла воевать с французами; личное чувство обиды заставило его отступить от этой войны и готовиться к другой. Элемент случайности также силен был в политике внешней, как и в политике внутренней: и там, и здесь Павел руководствовался скорее чувством, чем идеей». 

 

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ О ПАВЛЕ I

«Император Павел Первый был первый царь, в некоторых актах которого как будто проглянуло новое направление, новые идеи. Я не разделяю довольно обычного пренебрежения к значению этого кратковременного царствования; напрасно считают его каким-то случайным эпизодом нашей истории, печальным капризом недоброжелательной к нам судьбы, не имеющим внутренней связи с предшествующим временем и ничего не давшим дальнейшему: нет, это царствование органически связано как протест - с прошедшим, а как первый неудачный опыт новой политики, как назидательный урок для преемников - с будущим. Инстинкт порядка, дисциплины и равенства был руководящим побуждением деятельности этою императора, борьба с сословными привилегиями - его главной задачей. Так как исключительное положение, приобретенное одним сословием, имело свой источник в отсутствии основных законов, то император Павел 1 начал создание этих законов».

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика