Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

1740_Ledyanoy_dom.jpg

Ледяной дом

1740

Символ правления Анны Иоанновны (1730-1740) и ее фаворита Бирона. Был построен на Неве из ледяных блоков как место увеселения. Потешная свадьба, устроенная в Ледяном доме едва не стоила жизни «молодым супругам».

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ИЗ ПЛИТ ЧИСТОГО ЛЬДА

Одна из своеобразнейших забав императрицы Анны Иоанновны, придуманная камергером А. Д. Татищевым в 1740 г. и связанная с потешным браком придворного шута императрицы, князя Михаила Алексеевича Голицына, и одной из ее приживалок, калмычки Авдотьи Ивановны, носившей фамилию Бужениновой. Специальная маскарадная комиссия под председательством кабинет-министра А. П. Волынского избрала для постройки «Ледяного дома» место на Неве между Адмиралтейством и Зимним Дворцом [еще в 1733 г. была выстроена на Неве ледяная крепость; постройки изо льда, в смысле курьезов, встречались и в Западной Европе]; под ее наблюдением и был выстроен дом, исключительно из плит чистого льда, положенных одна на другую и для связи политых водою; он имел восемь сажен в длину, две с половиной в ширину и три в вышину. Впереди дома стояло шесть ледяных пушек и две мортиры, у главных ворот — два дельфина, из пасти которых била горящая нефть. Кровля дома украшена была статуями. Внутреннее устройство дома также сделано было изо льда. По сторонам дома воздвигнуты были высокие пирамиды с примерными часами и с фонарями на окнах; вблизи помещались ледяной слон, из хобота которого бил горящий нефтяной фонтан, и ледяная баня, которую топили соломою.

Словарь Брокгауза и Ефрона

 

ГЛУПОСТЬ, ДОСТОЙНАЯ СВОЕГО ТВОРЦА!..

Выступив из мрака ночи с своими огнями, ледяной дом сиял металлическим блеском и далеко бросал от себя свет на Луговую линию, очертивши им пестрый полукруг лиц и ног; площадь казалась вымощенною верхушками голов. Нередко усиленный крик ледяного слона, или огненный фонтан, бивший из хобота его, или новая смешная фигура на окнах заставляли зрителей вторгаться за черту, заказанную слободскими десятскими и сотскими. Русские остроты сыпались часто под русскою палкою.

- Посмотри, братец, - говорил один, - на первой картине немец в трехугольной шляпенке, в изодранном кафтанишке, худой, как спичка, бредет со скребницей и щеткой в руке, а на последней картине разжирел, аки боров; щеки у него словно пышки с очага; едет на бурой кобылке, на золотом чепраке, и бьет всех направо и налево обухом.

- Эка простота! - возражал другой, - там входил он на Русь пешком, а тут гуляет по ней верхом; там, вишь, он чистил лошадку, а здесь едет на чищенной.

- Ванька, а Ванька! это что за изба? - спрашивал один.

- Баня, - был ответ...

- Э! господин десятский, поберегите для переду свой веничек; здесь, на морозе, негоже поддавать пару...

- Ступайте мимо, господин сотский; видишь, мы-ста сами стоим впереди тысячи.

- Слышь? ледяной слон кричит!

- И камни вопиют во времена тяжкие, - произнес какой-то книжник важным, поучительным тоном.

Таким образом, наши Бомарше с бородками, площадные ценсоры своего времени, тешили вдоволь глаза и языки свои. Казалось, они остротами отмщали на знати свою бедность и унижение и согревались от жестокого задушавшего мороза.

- Государыня, государыня! - закричали сотские - и все замолкло благоговейною тишиной.

Заскрипел снег, тиснутый сотнями подков, зашипел он от множества порезов; показался эскадрон гусар и вслед затем сани государынины, за коими тянулся ряд экипажей. Из ледяного дома выступило несколько придворных на крыльцо и впереди всех Волынской. Когда сани поравнялись с ним, он был подозван к ее величеству. Она изволила милостиво расспрашивать его об устройстве дома и смеялась очень карикатурным изображениям, часто переменявшимся на окнах. Кабинет-министр давал замысловатые объяснения. Вдруг, при одной перемене, кто-то за санями государыни вскричал с сердцем:

- Глупость, достойная своего творца!.. Чрезвычайно глупо!..

Голос, произнесший эти слова, был Биронов; нельзя было в том ошибиться ни императрице, ни окружавшим ее. Она вздрогнула от неожиданности их, нахмурила брови и с гневом сказала:

- Не знаю, на чьей стороне глупость!..

И.И. Лажечников. Ледяной дом

 

ПРИДВОРНЫЙ ШУТ

По именному высочайшему повелению, к «курьезной» свадьбе Голицына с Бужениновой были доставлены в Петербург, из разных концов России, по два человека обоего пола всех племен и народов, подвластных русской государыне. Всего набралось триста человек. Маскарадная коммиссия снабдила каждую пару местной народной одеждой и музыкальным инструментом.

6-го февраля 1740 года, в день, назначенный для празднества, после бракосочетания сиятельнаго шута, совершеннаго обычным порядком в церкви, разноплеменные «поезжани» потянулись со сборнаго пункта длинным поездом. Тут были: абхазцы, остяки, мордва, чуваши, черемисы, вятичи, самоеды, камчадалы, якуты, киргизы, калмыки, хохлы, чухонцы и множество других «разноязычников и разночинцев», каждый в своем национальном костюме и с своей прекрасной половиной. Одни ехали на верблюдах, другие - на оленях, третьи - на собаках, четвертые - на волах, пятые - на козлах, шестые -на свиньях и т. д., «с принадлежащею каждому роду музыкалиею и разными игрушками, в санях, сделанных на подобие зверей и рыб морских, a некоторые в образе птиц странных». Шествие открывали «молодые», красовавшиеся в большой железной клетке, поставленной на слоне.

Свадебный поезд, управляемый Волынским и Татищевым, с музыкою и песнями, проехав мимо дворца и по всем главным улицам, остановился у манежа герцога курляндскаго. Здесь, на нескольких длинных столах, был приготовлен изобильный обед, за которым каждая пара имела свое народное  блюдо и свой любимый напиток.

Во время обеда Тредияковский приветствовал молодых следующим стихотворением:

«Здравствуйте, женившись, дурак и дурка.
Еще... тота и фигурка!
Теперь-то прямое время нам повеселиться,
Теперь-то всячески поезжанам должно беситься…»

После обеда, «разноязычная» пары плясали каждая свою национальную пляску, под свою национальную музыку. Потешное зрелище это чрезвычайно забавляло императрицу и вельможных зрителей. По окончании бала, пестрый поезд, предшествуемый по прежнему «молодыми», возседавшими в клетке на слоне, отправился в „Ледяной дом», который горел огнями, эффектно дробившимися и переливавшимися в его прозрачных стенах и окнах; ледяные дельфины и ледяной слон метали потоки яркаго пламени; «смешныя» картины в пирамидах вертелись, к полному удовольствию многочисленной публики, встречавшей новобрачных громкими криками.

Молодых, с различными церемониями, уложили на ледяную постель, а к дому приставили караул, из опасения, чтоб счастливая чета не вздумала раньше утра покинуть свое не совсем теплое и удобное ложе...

Через девять месяцев после «курьознаго» праздника, императрица Анна Иоанновна скончалась, завещав, как известно, русский престол племяннику своему,  принцу Брауншвейгскому, Иоанну Антоновичу. За малолетством последняго, управление государством перешло в руки матери его, принцессы Анны Леопольдовны, женщины доброй, мягкой, обладавшей прекрасными душевными качествами. Анна Леопольдовна, в первый же день своего правления, уволила всех шутов, наградив их приличными подарками. С этого времени оффициальное звание «придворнаго шута» уничтожилось навсегда. Хотя потом шуты и продолжали появляться при дворе, но уже под другим именем и не в шутовской одежде. В заключение, нам остается сказать несколько слов о дальнейшей судьбе князя Михаила Алексеевича Голицына.

В 1741 году он удалился в Москву, где его жена-калмычка вскоре умерла. От нея он имел двух сыновей: князя Алексея, умершаго холостым, и князя Андрея, женившагося на Анне Федоровне Хитрово и оставившаго многочисленное потомство. В 1744 г., князь Михаил Алексеевич обвенчался, в четвертый раз, с Аграфеной Алексеевной Хвостовой и прижил с ней трех дочерей: Варвару и Елену (младшую), умерших в девицах, и Анну, вышедшую замуж за отставнаго поручика конной гвардии Федора Григорьевича Карина, составившаго себе, в исходе прошлаго столетия, некоторую известность литературными трудами.  Князь Михаил Алексеевич скончался в 1778 году в глубокой старости. Тело его погребено   в   селе   Братовщине,   по   дороге   от   Москвы  в Троице-Сергиеву Лавру.

С. Н. Шубинский. Императрица Анна Иоанновна, придворный быт и забавы 1730-1740. Русская старина, 1873. Т. 7. № 3

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика