Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

К 100-летию Первой мировой

ЧП в Либаве

Скачать

Опубликовано:

Полный вариант (Герой, шпион, казнокрад):

Сенявская Е.С. ЧП в Либаве. (1915 год). Дело генерала Форселя // Рейтар. Военно-исторический журнал. № 32 (8/2006).

Краткий вариант (Только о Либаве):

Дело генерала Форселя // Сенявская Е.С. Человек на войне. Историко-психологические очерки. М.: ИРИ РАН, 1997. С. 145-156.

Сенявская Е.С. Последний рыцарь. (Дело генерала В.П. Форселя) // Русский адвокат. 1999. № 6.

Сенявская Е.С. ЧП в Либаве: Дело генерала Форселя // Военно-исторический архив. 2012. № 12 (156). С. 166-179.


ЧП в Либаве
(1915 год)

Первая мировая война. Больше четверти века остается до фашистского геноцида, печей и газовых камер Освенцима и Дахау. Но мир уже наслышан о чудовищных зверствах немецких солдат во Франции, Бельгии, России... Пытки и массовые убийства пленных, беспощадные обстрелы мирных городов тяжелой артиллерией, насилия и грабежи, применение запрещенных Гаагской конвенцией видов оружия, — одним словом, систематические нарушения законов и обычаев войны германской и австрийской армиями.[1] Образ врага вырисовывается достаточно четко. Вот где, казалось бы, должен вступить в силу древний, как мир, принцип «Око за око, зуб за зуб!» Но русские войска придерживаются «рыцарского кодекса» ведения войны, в традициях которого воспитан офицерский корпус. Отступление от кодекса считается не только позорным, но и вредным для успеха на поле боя. Нарушители немедленно призываются к порядку.[2]

В этой связи не случайным, но вполне закономерным представляется поведение генерал-майора Владимира Форселя, командира Порта Императора Александра III в г. Либаве,[3] который неоднократно нарушал специальные распоряжения командования «не допускать проявления особого внимания по отношению к военнопленным». Например, во время офицерского обеда пытался пригласить за общий стол немецких офицеров со сбитого «Цеппелина», только что бомбившего город, чем вызвал возмущение сослуживцев и местных жителей. Кстати, на этом примере хорошо прослеживается та зыбкая грань, за которой рыцарское отношение к врагу превращается в бестактность по отношению к своим.

Характерно, что расследованием этого хотя и досадного, но незначительного происшествия занимались не только полицейские и служба контрразведки, но и высокопоставленные армейские чины. В частности, о нем было доложено главному начальнику снабжения Северо-Западного фронта генералу от инфантерии Н.А. Данилову и даже начальнику штаба верховного главнокомандующего генерал-лейтенанту Н.Н. Янушкевичу. В чем же причина столь пристального внимания к «делу Форселя»? Видимо, в том, что в царившей тогда атмосфере подозрительности и шпиономании достаточно было малейшего повода, чтобы генерала с нерусской фамилией заподозрили в германофильских настроениях, даже после почти 40 лет безупречной службы. Не случайно, уже в самом начале войны Владимир Магнусович Форсель, действительно происходивший из обрусевших немцев, тщательно скрывал свое «опасное» отчество. Так, в его наградном деле за 1914 г. фигурируют только имя и фамилия, а позднее, в других документах он упоминается как Владимир Петрович, т.е. по имени деда. Но «спрятать» жену-немку оказалось труднее, и именно родственные связи по линии жены вызвали особые подозрения как у жителей Либавы, обсуждавших эксцентричные поступки генерала, так и у бдительных сотрудников контрразведки, собиравших о нем сведения.

Впрочем, тогда дело ограничилось тайным расследованием и служебной перепиской. Никаких репрессий не последовало. А 27 апреля 1915 г., ровно через месяц после описываемых событий, немецкие войска начали внезапное наступление в Прибалтике, прорвали оборону Северо-Западного фронта и 7 мая захватили г. Либаву.

Потеряв порт Императора Александра III, где прослужил более 20 лет и которым командовал с начала войны, генерал-майор Форсель был направлен в г. Архангельск для организации нового военного порта. Здесь он оставался до весны 1917 г.

После Февральской революции, когда Временное правительство станет избавляться от сторонников свергнутой монархии, а дорвавшиеся до власти солдаты и матросы начнут мстить своим офицерам, Форсель будет арестован по оскорбительному обвинению в казнокрадстве. Но кроме «злоупотреблений по должности», ему припомнят и службу родственников в немецкой армии, и «позорное бегство из Либавы», и сдачу ее немцам «почти в полной неприкосновенности». А один из бывших сослуживцев, узнав из газеты об аресте своего командира, пришлет письмо с требованием непременно его повесить, называя Форселя «первым изменником», который не позволил ему разоблачить шпиона, подававшего противнику сигналы, а пленных немцев с подбитого дирижабля «пивом и хорошим обедом угощал». И хотя следственная комиссия придет к выводу, что обвинения, выдвинутые против генерал-майора Форселя, «не имеют под собой почвы», он будет «отчислен от должности», а затем и «уволен от службы» с запятнанной репутацией, еще до того, как дело против него закроют, — просто за то, что попал под подозрение по доносу своих подчиненных.

Как сложилась дальнейшая судьба генерала, 40 лет жизни отдавшего Российскому Императорскому флоту и с позором отправленного в отставку Временным Правительством, можно только догадываться: документов об этом нет. Через 10 дней после прекращения следствия по делу В.М. Форселя грянул Октябрь 1917 года. Что ожидало при большевиках царского генерала, хотя бы и отставного, да к тому же военного моряка, представить себе нетрудно: шансов уцелеть почти не было. Хотя, возможно, он сумел эмигрировать — в ту же Германию, с которой недавно сражался, к тем самым родственникам, чье существование так сильно мешало ему в последние годы службы...

А теперь — слово документам.[4]

Публикация документов и комментариев к ним
доктора исторических наук Е.С. Сенявской

 

ДЕЛО ГЕНЕРАЛА ФОРСЕЛЯ

ПРОЛОГ

Биографическая справка

Согласно записям в личном деле воспитанника Морского корпуса[5]и в послужных списках офицера флота[6], Владимир Магнусович Форсель родился 4 мая 1860 г. в г. Лебедяни Соборной Тамбовской губернии. Сын потомственного дворянина, полковника, Борисовского уездного воинского начальника Магнуса Петровича Форселя и законной жены его Марии Павловны. Вероисповедания православного. Воспитывался в Санкт-Петербургской 3-х классной гимназии.

В 1877 г. по прошению отца принят в Морской Корпус, определен в службу юнкером флота в октябре 1878 г. В апреле 1880 г. произведен в гардемарины, в ноябре 1881 г. — в мичманы, в январе 1887 г. — в лейтенанты, в апреле 1901 г. — в капитаны II ранга, в апреле 1908 г. — в капитаны I ранга. С декабря 1914 г. — в чине контр-адмирала (генерал-майора флота).

В 1883-1885 гг. был слушателем минного офицерского класса, затем служил минным офицером 2 и 1 разрядов на разных судах, приписанных к Кронштадтскому порту, заведовал миноноской, командовал ротой команды миноносок. С 1898 по 1905 г. — командир парохода «Чайка». С 1905 по 1913 гг. — младший помощник Командира Порта Императора Александра III в г. Либаве, с сентября 1914 по май 1915 г. — Командир Порта Императора Александра III. С октября 1915 по апрель 1917 г. — Командир Архангельского военного порта.

За период службы с 1878 по 1908 гг. В.М. Форсель участвовал в восьми шестимесячных Морских кампаниях, во внутренних и заграничных плаваниях, в основном по Балтийскому морю и Финскому заливу. В марте 1908 г. Приказом по Морскому ведомству зачислен в списки берегового состава флота. В послужном списке, составленном в 1910 г., указано, что «в службе сего офицера не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы или отдаляющих срок выслуги к сему знаку»[7].

Награжден орденами Св. Станислава III ст. (1890), Св. Анны III ст. (1894), серебряной медалью на ленте ордена Св. Александра Невского (1896), орденами Св. Станислава II ст. (1901), Св. Анны II ст. (1907), Св. Владимира IV ст. с бантом — за выслугу 25 лет в офицерских чинах (1908), подарком с вензелевым изображением Высочайшего Имени (1908); орденом Св. Владимира III ст. (1912), светло-бронзовой медалью в память 300-летия Царствования Дома Романовых (1913), мечами к ордену Св. Владимира III ст. — за проведение английских подводных лодок через минные заграждения (1914). Имел иностранные награды: Олара Командорский Крест II ст. (1909); Шведский орден Меча Командорского Креста II класса (1911). Высочайшим приказом по Морскому Ведомству от 9 июня 1913 г. капитану I ранга В.М. Форселю было объявлено «Монаршее благоволение за понесенные труды по спасению подводной лодки «Минога»».[8]

18 мая 1909 г. вступил в законный брак с девицей Эльзой Августиновной Клебек, римско-католического вероисповедания.[9] Владел французским, английским и немецким языками.

После Февральской революции, на Общем собрании делегатов военно-морских команд и сухопутных войск г. Архангельска и районов Белого моря 16 марта 1917 г. В.М. Форсель обвинен в злоупотреблениях служебным положением и в тот же день по постановлению солдатских депутатов арестован в числе других неугодных новому режиму офицеров армии и флота. Приказом Морского Ведомства № 28 снят с должности Командира Архангельского порта с зачислением в резерв чинов морского ведомства 4 апреля 1917 г., уволен от службы 26 июня 1917 г. Приказом № 71.[10] Следствие по делу, в ходе которого генерал-майор В.М. Форсель был оправдан, закрыто 15 октября 1917 г.[11]

Дальнейшая судьба неизвестна.


 

ЧАСТЬ I.  ГЕРОЙ

РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Лл. 1-13. Дело о награждении капитана I рангаФорселя за проведение английских подводных лодок через минные заграждения. Декабрь 1914 февраль 1915 гг.

1

ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ
VI-й АРМИЕЙ
ПО ВОЕННО-МОРСКОМУ УПРАВЛЕНИЮ
25 октября 1914 г.
№ 314
г. Петроград

Секретно 

МОРСКОМУ МИНИСТРУ 

№ 3339

31 дек. 1914

Командующий Флотом Балтийского моря рапортом от 21-го октября сего года за № 4608 доносит о выдающейся деятельности командира Порта ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III, Капитана I-го ранга Форсель, в весьма тяжелых условиях военного времени, результатом чего явилось точное определение границ поставленного неприятелем минного заграждения у Порта ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III и вполне благополучный ввод английских подводных лодок в аванпорт.

Командующий Флотом представляет Капитана I-го ранга Форселя к награждению мечами к имеемому ордену Св. Владимира 3-й степени.

Со своей стороны, войдя с соответствующим ходатайством к Верховному Главнокомандующему, прошу Ваше Высокопревосходительство не отказать представить настоящее мое представление на ВЫСОЧАЙШЕЕ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА благовоззрение.

При сем прилагаются: копия рапорта Командующего Флотом Балтийского моря от 21-го октября сего года за № 4608 и наградной лист на Капитана I-го ранга Форсель.

Генерал от артиллерии Фан-дер-Флит

Начальник штаба, генерал-лейтенант кн. Енгалычев

РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Лл. 1.


 

2

Секретно

Копия рапорта Командующего Флотом Балтийского моря от 21-го октября 1914 года за  4608 - Главнокомандующему VI-й Армии.

Поручение, которое было возложено на и.д. Командира Порта ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III-го капитана I-го ранга ФОРСЕЛЬ, по принятию мер к встрече английских подводных лодок, ничего не знавших о положении вблизи этого порта минных заграждений противника, застало капитана I-го ранга Форсель врасплох без всяких подходящих для этого средств. Все, что мною могло быть предоставлено в распоряжение Командира Порта, — это было посыльное судно “Поражающий”. Других средств я не мог дать, так как пароходы, затопленные в выходах из аванпорта, настолько стеснили плавание, что только суда малого водоизмещения без особых затруднений могли входить и выходить через северные ворота.

Капитан I-го ранга Форсель со свойственной ему энергией и в то же время осмотрительностью тотчас же принялся за порученное ему дело, имея всего несколько рыбачьих моторных лодок, один небольшой пароход и вышеупомянутое посыльное судно. В течение 3-х суток, работая день и ночь, было выяснено истинное место неприятельского заграждения, были приняты меры к облегчению хода через северные ворота и было устроено дневное и ночное дежурство катеров и посыльного судна в расстоянии до 15 миль от берега для встречи лодок.

Благодаря энергии капитана I-го ранга Форсель, английские лодки были встречены своевременно в 12 милях от берега и затем проведены вполне благополучно в аванпорт. Отсутствие каких-либо средств защиты на моторных рыбачьих лодках и на пароходе, работавших целые сутки вдали от берега в открытом море, при риске наткнуться и взорваться на минах заграждения или быть отрезанными от берега самыми ничтожными силами противника, могущими в несколько часов появиться со стороны Мемеля, — побудило меня наградить наиболее потрудившихся офицеров боевыми наградами, о чем я буду иметь честь представить подробный рапорт Вашему Высокопревосходительству. Настоящим же я прошу ходатайства Вашего Высокопревосходительства перед Верховным Главнокомандующим о награждении капитана I-го ранга Форсель мечами к имеемому ордену Св. Владимира 3-й степени.

Наградной лист при сем представляю.

Подписал: Адмирал фон Эссен и Начальник штаба, контр-адмирал Кербер.

Верно: и.д. Штаб-офицера Военно-Морского Управления старший лейтенант Арбенев.

РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Лл. 2-2 (об.).


 

3

Наградной лист. Окт. 1914 г.

Порт императора Александра III

Командир Порта

Капитан I ранга

Владимир Форсель

Православный

в чине с 6 декабря 1907 г.

в должности с 4 сентября 1914 г.

 

Ордена

Св. Станислава 2 степени. 1901 г.

Св. Анны 2 степени. 1907 г.

Св. Владимира за 25 лет. 1907 г.

Св. Владимира 3 степени. 25 марта 1912 г.

Последняя награда — орден Св. Владимира 3 степени. 25 марта 1912 г.

 

Мнение начальников по представлению:

За проявленную энергию и распорядительность по проводу в порт мимо неприятельских минных заграждений английских подводных лодок и по организации разведки заграждений ходатайствую о награждении мечами к имеемому ордену Св. Владимира 3 степени.

Адмирал фон Эссен.

РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Лл. 3-4.


 

4

Копия

Указ Капитула
Российских императорских и царских орденов

По засвидетельствованию Главнокомандующего VI Армией о выдающейся, в весьма тяжелых условиях военного времени, деятельности исправляющего должность Командира Порта ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III, капитана I-го ранга Владимира Форселя, ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ пожаловали МЫ ему мечи к имеемому у него ИМПЕРАТОРСКОМУ ордену НАШЕМУ Святого Равноапостольного Князя Владимира третьей степени; вследствие чего, повелеваем Капитулу выдать сему кавалеру орденские знаки и грамоту на оные.

На подлинном Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою написано «НИКОЛАЙ».

Контрасигнировал: В Действующей Армии, 27-го октября 1914 года. Морской Министр, Генерал-Адьютант ГРИГОРОВИЧ.

Верно: делопроизводитель [подпись неразборчива]. 

РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Л. 7.


 

5

ТЕЛЕГРАММА. 484. На 758.

Государь Император, в 27-й день октября сего года Всемилостивейше соизволил пожаловать исправляющему должность командира Порта Императора Александра III, капитану I-го ранга Форселю мечи к ордену Св. Владимира 3 степ.

Подписали: Начальник Главного Морского Штаба, Вице-Адмирал Стеценко и Делопроизводитель К. Я. Маслянников.

РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Л. 13.



 

ЧАСТЬ II. «ШПИОН»

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 1-18. ОгенералеФорселе (командирепортаИмператора Александра III). 24 января - 23 апреля 1915 г.

1

ТЕЛЕГРАММА:

ВАРШАВА. ГЕНЕРАЛУ ДАНИЛОВУ. ВОИНСКАЯ.

По полученным мною сведениям тринадцатого января, когда были задержаны в Либаве германские офицеры с подбитого цеппелина, командир порта генерал-майор Форсевес[12] хотел устроить для пленных германцев торжественный обед и пригласить на него своих подчиненных. Обед не состоялся вследствие резкого протеста всех офицеров. Поручил производство расследования, которое через несколько дней лично проверю в Либаве и донесу дополнительно. Номер 138. Курлов.

Расшифровал капитан Сретенников. 24/I — 1915 г.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 1.


 

2

ТЕЛЕГРАММА:

ГЕНЕРАЛУ ЯНУШКЕВИЧУ. БАРАНОВИЧИ.

По донесению генерала Курлова, когда тринадцатого января были задержаны в Либаве германские офицеры с подбитого аэростата, командир порта генерал-майор Форсслес[13] хотел устроить для пленных германцев торжественный обед и пригласить на него своих подчиненных. Обед не состоялся вследствие резкого протеста всех офицеров. Расследование проводится.

2485. Подписал: Данилов.

Отправлена 25 января 1915 года.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 2.


 

3

ТЕЛЕГРАММА:

СЕДЛЕЦ. ГЕНЕРАЛУ ДАНИЛОВУ.

Предполагаю выехать вторник Либаву. Прошу уведомить не последует ли указаний Вашего Высокопревосходительства по поводу моей телеграммы номер 138. Все сведения подтвердились. Номер 222. Курлов.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 3.


 

4

ТЕЛЕГРАММА:

ГЕНЕРАЛУ ЯНУШКЕВИЧУ. БАРАНОВИЧИ.

Генерал Курлов предполагает завтра выехать в Либаву. Все сведения, изложенные в моей телеграмме номер 2485, подтвердились. Прошу уведомить не последует ли указаний. 2549.

Подписал Данилов.

Отправлена 2-го февраля 1915 года.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 4.


 

5

ПОМОЩНИК
ГЛАВНОГО НАЧАЛЬНИКА
ДВИНСКОГО
ВОЕННОГО ОКРУГА
на театре военных действий
Февраля 3 дня 1915 г.
№ 257
Гор. Рига
К № 138.

Секретно

Главному Начальнику снабжений
армий Северо-Западного фронта

РАПОРТ

Представляя Вашему Высокопревосходительству копии рапорта Либавского Полицмейстера на имя Курляндского Губернатора от 15 января 1915 г. за № 61 и доклады по контрразведывательному отделению при Штабе Двинского военного округа от 28 января 1915 года за № 2905, доношу, что сведения эти представлены также Главному Начальнику Двинского военного округа.

Генерал-лейтенант Курлов.

 РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 5.


 

6

Его Превосходительству Помощнику Главного Начальника
Двинского военного округа

Совершенно секретно

Лично

ДОКЛАД

по контр-разведывательному отделению
при Штабе Двинского Военного Округа

28 января 1915 г.

2905

Гор. Вильна

13-го сего января мною получены агентурные сведения о том, что командир Порта Императора Александра III Контр-Адмирал Форсель хотел устроить обед и пригласить на таковой взятых в плен с подбитого «Парсефаля», обстреливавшего бомбами г. Либаву, немецких офицеров и всех своих офицеров, ему подчиненных.

Поступком Адмирала Форселя были возмущены наши офицеры, причем капитан II-го ранга Никифораки сказал Адмиралу Форселю, что если за обедом будут пленные, то никто из офицеров присутствовать не будет.

Сведения эти будто бы известны подполковнику Степанову и ротмистру пограничной стражи Яришкину.

Запрошенный мною по этому поводу Помощник Начальника Курляндского Губернского Жандармского Управления в г. Либаве уведомил меня, что 12-го сего января 4 пленных германских офицера, снятые с подбитого в Либаве «Парсефаля», были доставлены в помещение  «Воздушный Замок» в порте Императора Александра III; там был приготовлен обед и накрыт стол в офицерской столовой, в каковой комнате на мягком диване сидели два старших германских офицера; Командир Порта Генерал-Майор Владимир Петрович Форсель намеревался посадить за общий офицерский стол и пленных офицеров, но присутствовавший там старший офицер пограничной стражи Подполковник Степанов запротестовал, и тогда и морские офицеры, в том числе и капитан II-го ранга Никифораки присоединились к мнению Подполковника Степанова, находя неудобным совместный с германскими офицерами обед; прочим двум германским офицерам и 3 нижним чинам был в смежной комнате дан обед и подле приборов стояли бутылки на вид из-под пива, но что в них находилось, точно неизвестно.

Генерал Форсель был любезен в обращении с пленными офицерами; они были доставлены на автомобиле на вокзал и отправлены до Риги в вагоне I-го класса; распоряжение о помещении их в вагоне I-го класса исходило якобы от Генерала Форселя.

В делах Отделения имеются сведения, что жена Форселя, урожденная Эльза Клебеке, бывшая германская подданная. Она состояла второстепенной актрисой гастролировавшей в Либаве труппы, вела довольно свободный образ жизни, принимая ухаживания мужчин, преимущественно офицеров, а затем, сойдясь с Форселем, сожительствовала с ним несколько лет, а около 4-х лет тому назад вышла за него замуж; по слухам, ее родная сестра в Германии находится замужем за Полковником Генерального Штаба, служившим в Кенигсберге.

Жена Генерала Форселя выезжала за границу. После первой бомбардировки она выехала из Либавы в Тверскую губернию, а около месяца тому назад возвратилась и живет с мужем в Порте Императора Александра III.

Ранее по делам Отделения супруги Форсели не проходили.

Начальнику Штаба Двинского Военного Округа донесено.

Подписал: Капитан Алексеев.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 6.


 

7

Копия с рапорта Либавского Полицмейстера
от 15-го января 1915 года за
61

Секретно

Господину Курляндскому Губернатору.

Доношу Вашему Превосходительству, что истекший месяц прошел сравнительно спокойно. Возбужденное настроение населения вследствие боязни повторной бомбардировки города немецкою эскадрою заметно успокоилось, а вместе с этим затихли и всякие слухи о разных сроках ожидаемых бомбардировок, как равно и о появлении аэропланов.

В последнее время в обществе много говорят о возвратившейся в Либаву жене Командира Порта Императора Александра III Генерал-Майора Форселя, бывшей германской подданной, урожденной Клебеке.

Эта Клебеке состояла второстепенною актрисою немецкой труппы, гастролировавшей в Либаве. Будучи довольно легкого поведения, она путалась с многими из проживавших в Либаве лицами, в конце концов сошлась с Форселем, состоя с ним в сожительстве несколько лет, а года четыре тому назад вышла за него замуж.

Говорят, что она имеет родную сестру, проживающую в Германии и состоящую с каким-то прусским генералом также в сожительстве, но проверить правильность этих слухов я пока лишен был возможности.

Во всяком случае, присутствие ее в Либаве в данное время вызывает неудовольствие.

Ничего другого более или менее заслуживающего внимания в городе в течение истекшего месяца не было.

Подписал: Подполковник Подушкин.

Копия верна: Управляющий Канцелярией Мауринг.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 7, 10.


 

8

ГЛАВНЫЙ НАЧАЛЬНИК
ДВИНСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
на театре военных действий
4 февраля 1915 г.
№ 2981
Кр.-скл. Двинск

Совершенно секретно

Лично

Главному Начальнику снабжений
армий Северо-Западного фронта

 

РАПОРТ

По имеющимся в Штабе Округа агентурным сведениям, четыре пленных германских офицера и три нижних чина, снятые с подбитого в Либаве «Парсефаля», были доставлены в помещение «Волшебный Замок» в Порте Императора Александра III; там был приготовлен обед и накрыт стол в офицерской столовой и здесь на диван были усажены два старших германских офицера. Командир Порта Генерал-Майор Владимир Петрович Форсель хотел посадить этих пленных офицеров за общий офицерский стол, но присутствовавшие в собрании пограничной стражи Подполковник Степанов, капитан II ранга Никифораки и морские офицеры запротестовали, находя неудобным совместный обед с германскими офицерами; двум другим германским офицерам и нижним чинам был дан обед в смежной комнате, причем возле их приборов стояли бутылки, по-видимому, с пивом.

Генерал Форсель был любезен с пленными офицерами; они были доставлены на вокзал в автомобиле и по его распоряжению помещены в вагоне I классе для следования в г. Ригу и далее.

На запрос, посланный Начальнику ст. Либава, последний донес, что пленные германские офицеры действительно были доставлены из Либавы в Ригу в вагоне I класса № 54 Средне-Азиатской железной дороги.

Ввиду того, что проявление особого внимания и поблажки по отношению к военнопленным не допускаются неоднократными распоряжениями Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта, одновременно с сим предложено Помощнику моему Генерал-Лейтенанту Курлову по существу сего дела произвести тщательное расследование, и о результатах такового будет представлено Вашему Высокопревосходительству.

Приложения: копия донесения Помощника Начальника Курляндского Губернского Жандармского Управления от 21 января 1915 года за № 243, копия рапорта Либавского Полицмейстера от 15 января 1915 года за № 61 и копия телеграммы Начальника станции Либава от 25 января 1915 года.

 

Инженер-Генерал Туманов.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 8.


 

9

ПОМОЩНИК НАЧАЛЬНИКА
КУРЛЯНДСКОГО ГУБЕРНСКОГО
ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ
В ГРОБИНСКОМ И ГАЗЕНПОТСКОМ УЕЗДАХ
И ЛИБАВСКОМ ПОРТЕ
21 января 1915 г.
№ 243
На № 405.

Копия.

Секретно

Начальнику Курляндского

Губернского Жандармского

Управления

Доношу, что 4 военнопленных офицера, снятые с военного дирижабля «Цеппелина №19», были отправлены 12-го сего января из Либавы в Петроград в вагоне I-го класса, и распоряжение это якобы происходило от Командира Порта Императора Александра III Генерал-Майора Форселя; кроме того пленные офицеры пользовались довольно внимательным отношением Генерала Форселя и им был предоставлен обед особо от пленных нижних чинов.

Подписал: Ротмистр Дмитриев.

С подлинным верно: Начальник Курляндского Жандармского Управления, Полковник Н.[14]

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 9.


 

10

ТЕЛЕГРАММА:

25 января 1915 года

41854/268

НАЧАЛЬНИКУ СТАНЦИИ ЛИБАВА.

Прошу Вас сообщить, в вагоне какого класса были отправлены 12 января пленные из Либавы, и по возможности номер вагона.

Подписал: За Начальника Штаба Округа Полковник Перлин.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 11.


 

11

ТЕЛЕГРАММА:

ВИЛЬНУ. ШТАБ ОКРУГА. ПОЛКОВНИКУ ПЕРЛИНУ.

НА № 41854/7430.

Пленные отправлены из Либавы 12 января в вагоне номер пятьдесят четыре Средне-Азиатской железной дороги первого класса. ДГ. Виноградов.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 11 (об.).


 

  12

ПОМОЩНИК
ГЛАВНОГО НАЧАЛЬНИКА
ДВИНСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
на театре военных действий
Февраля 12 дня 1915 г.
№ 349
Гор. Рига

Секретно

Главному Начальнику снабжений

армий Северо-Западного фронта

 

РАПОРТ

В дополнение к рапорту за № 257 представляю Вашему Высокопревосходительству копию рапорта Либавского Полицмейстера на имя Курляндского Губернатора от 26 января 1915 г. за № 149.

Генерал-лейтенат Курлов.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 13


 

13

Копия с рапорта Либавского Полицмейстера
от 26 января 1915 года за
149

Секретно

Господину Курляндскому Губернатору.

РАПОРТ

Доношу Вашему Превосходительству, что пленные германцы с уничтоженного «Парсефаля» были сняты капитаном II-го ранга Никифораки и отвезены на буксире в район Порта Императора Александра III, так что всецело поступили в распоряжение военно-морских властей.

В 6 часов вечера Командир Порта Генерал-Майор Форсель по телефону потребовал от начальника Отделения Службы Движения инженера Ратаева доставки в район Порта вагона второго класса для перевозки пленных и сопровождающего их конвоя при двух штаб-офицерах.

На заявление Ратаева, что в его распоряжении в данный момент нет вагонов ни второго, ни третьего класса, а что имеются только теплушки, в которых и нужно было бы отправить пленных, Генерал-Майор Форсель заметил в довольно резкой форме, что, если он не получит вагона второго класса, то он силою его возьмет.

Так как в распоряжении Ратаева действительно в тот день не было классных вагонов, а были только теплушки, то он послал в Порт вагон первого класса, принадлежавший Средне-Азиатской жел. дороге и отправленный с тем же поездом, на котором должны были следовать пленные, вследствие требования Управлением дороги срочной доставки его по назначению. Вагон этот предварительно был приспособлен под арестантский, т.е. окна его были заколочены досками.

Вагон прибыл в Либаву как вагон второго класса, поэтому, по заявлению инженера Ратаева, он и мог распоряжаться им как вагоном второго класса, а не первого.

Об отправке пленных в вагоне I-го класса я частным образом услышал 15 января и, желая проверить правильность, обратился к Начальнику Жандармской Команды Подполковнику Ковалеву, который мне ответил, что пленные отвезены в вагоне 2-го класса. На вопрос, обращенный к Начальнику Жандармского Отделения, доносил ли он об отправлении пленных в классном вагоне, Подполковник Попов мне ответил, что он не имеет никаких распоряжений и указаний о том, в каком вагоне следует отвозить пленных, а потому никому не доносил и при отправлении их со станции не протестовал.

20 января до меня дошли слухи, что с пленными морские офицеры обращались очень мягко и любезно, даже, будто бы, приглашали их обедать за общий офицерский стол.

21 января я передал об этом Подполковнику Ковалеву, который категорически мне заявил, что все это неправда, пленные обедали отдельно и с ними обращались вообще как с пленными.

22 января вечером в присутствии Ротмистра Дмитриева я узнал от Начальника Отдела Пограничной Стражи Подполковника Степанова, что он находился в так называемом «Воздушном Замке» в районе Порта, видел пленных, говорил с ними резко, но что Генерал-Майор Форсель просил его обращаться мягче, а затем, когда Подполковник Степанов уходил, Генерал Форсель оставлял его обедать, заявив, что он предложит и пленным отобедать вместе. Подполковник Степанов возмутился этим и запротестовал. Впоследствии другие офицеры убедили Генерала Форселя отказаться от приглашения пленных, поэтому обед не состоялся и пленные обедали отдельно, причем пленным офицерам подавался обед из офицерской кухни, а за обедом нижних чинов стояли кружки и бутылки с квасом.

Пристав 4-го участка, коллежский ассесор Зенкевич, доложил мне, что он ни с кем из офицеров не говорил о том, что происходило в районе Порта Императора Александра III, а также не присутствовал при разговоре по этому поводу кого-либо из офицеров с другими лицами, поэтому и не мог мне ничего докладывать.

Что касается замедления в донесении Вашему Превосходительству об изложенном, то это произошло потому, что о всем происходящем в районе железной дороги и Порта Императора Александра III, как пунктах, в полицейском отношении подчиненных жандармским чинам, проверку произвожу я лично сам, освободив своих подчиненных от этой обязанности, дабы не обострять отношений чинов полиции с жандармским надзором и не давать повода к обвинению их о вторжении в сферу чужой деятельности.

Приложение: Рапорт Пристава 4-го участка.

Подписал: Подполковник Подушкин.

Копия верна: Управляющий Канцелярией Мауринг.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 14-16.


 

14

Копия с рапорта Пристава IV-го участка г. Либавы
от 26 января 1915 года за
642.

Господину Либавскому Полицмейстеру.

РАПОРТ

Доношу Вашему Высокоблагородию, что я решительно не знал и не знаю, а равно и не слышал разговора какого-нибудь офицера с кем-либо о происходившем в Порте Императора Александра III с германскими военнопленными, метавшими бомбы в г. Либаву 12 сего января, взятыми затем в плен, а также и мне лично никто из офицеров не говорил об этом. В свою очередь, я тоже никому ничего подобного не рассказывал и как ничего не знающий не мог и рассказывать.

Ввиду изложенного, я не имел материала более или менее выдающегося или обращающего на себя внимание для доклада Вашему Высокоблагородию, кроме общеизвестного о взятии вражеских летчиков и об отправлении их из Либавы.

Подписал: Пристав Зенкевич.

С копией верно: Управляющий Канцелярией Мауринг.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 15.


 

15

ПОМОЩНИК
ГЛАВНОГО НАЧАЛЬНИКА
ДВИНСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА
на театре военных действий
Апреля 2 дня 1915 г.
№ 760

Гор. Рига

Секретно

Главному Начальнику снабжений

армий Северо-Западного фронта

 

РАПОРТ

В дополнение к рапортам моим от 3 и 12 февраля сего года за №№ 257 и 349 представляю Вашему Высокопревосходительству копию представленной мне Начальником Курляндского Губернского Жандармского Управления докладной записки Помощника его Ротмистра Дмитриева за № 1212.

Генерал-лейтенант Курлов.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 17.


 

16

ПОМОЩНИК НАЧАЛЬНИКА
КУРЛЯНДСКОГО ГУБЕРНСКОГО
ЖАНДАРМСКОГО УПРАВЛЕНИЯ
В ГРОБИНСКОМ И
ГАЗЕНПОТСКОМ УЕЗДАХ
И ЛИБАВСКОМ ПОРТЕ
26 марта 1915 г.
№ 1212
Гор. Либава

Копия.

Секретно

 

Начальнику Курляндского Губернского
Жандармского Управления

Доношу, что 25 сего марта на станции Либава-пассажирская при отправлении двух пленных германских офицеров-летчиков, снятых 24 сего марта с погибшего в море гидроплана вблизи кордона Папензе, когда названные пленные были посажены в вагон 3-го класса, то для них, ввиду того, что они промокли в воде и просили переменить нижнее белье, было доставлено к вагону нижним чином 539 пеш. Могилевской дружины солдатское чистое белье — рубахи и подштанники, каковое белье из рук этого дружинника взял лично Командир Порта Императора Александра III Генерал Форсель и лично отнес его в вагон, где помещены были пленные, и оставил его там; при этом присутствовали некоторые офицеры, в том числе Подполковник Ковалев, Начальник Жандармского Отделения Подполковник Попов, а также Пристав I-го участка гор. Либавы Зенкевич и много публики; причем среди офицеров и публики поведение Генерала Форселя, лично отнесшего нижнее белье для пленных германских офицеров, вызывает недоумение и различные толки.

По сведениям, полученным мною от присутствовавшего там же Пристава Зенкевича, белье для пленных офицеров было приобретено за 8 рублей по распоряжению Генерала Форселя от нижних чинов 539 пешей Могилевской дружины, бывших в тот день в карауле на станции Либава.

Факт передачи Генералом Форселем белья пленным подтвердил мне и Подполковник Ковалев.

Подписал: Ротмистр Дмитриев.

С подлинным верно: Секретарь при Главном Начальнике Двинского Военного Округа М. Ефимов.

РГВИА. Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 18.



 

ЧАСТЬ III. «КАЗНОКРАД»

В АРХАНГЕЛЬСКЕ.
АРЕСТ КОМАНДНОГО СОСТАВА.

АРХАНГЕЛЬСК. 19, III. Исполнительный комитет гарнизона Архангельска признал вредным нахождение в составе гарнизона генералов Форселя, Ратькова и Заборовского, полковника Леонтьева, докторов Заботкина и Федосеева, капитана 2-го ранга Ильина, старших лейтенантов Мальцева, Шульговского и Вяткина, штабс-капитанов Кириллова и Овсянникова, лейтенантов Краевского, Клягина и Зимнинского, чиновника Погодицкого и прапорщиков Александровича, А. и С. Морозовых, Росинского, Иванова, Лейхтера, Бударевского т Глаунера. Комитет потребовал, чтобы все эти лица были арестованы и удалены из Архангельска.

Требование было предъявлено исполняющему обязанности главноначальствующего в Архангельске адмиралу Посохову, и о нем сообщено было по телеграфу в Петроград военному и морскому министру А.И. Гучкову.

Офицеры арестованы и ближайшим поездом высланы в Петроград под караулом. Вместе с арестованными выехал делегат исполнительного комитета гарнизона для личного доклада министру о причинах их ареста и удаления из Архангельска.

Все это совершилось без участия и даже без ведома архангельского комитета общественной безопасности. Между тем, удаление вредных лиц из города входит в его функции. Гарнизон имеет в комитете своих представителей, и, следовательно, интересы гарнизона обеспечены. В виду этого, происшедшее взволновало комитет общественной безопасности, и он выразил протест против автономных действий гарнизонной организации в таком важном случае, как арест и высылка из Архангельска командного состава.

Газета «РУССКОЕ СЛОВО». 23-е марта (5 апреля) 1917 г. № 66. С. 2-3.

РГА ВМФ. Ф. 407. Оп. 1. Д. 8015. Дело о флота генерал-майоре Форселе. О злоупотреблениях по должности командира Архангельского военного порта. Начато: 13 апреля 1917 г. Кончено: 15 октября 1917 г.[15]


 

  1

Выписка из заявления делегатов военно-морских и сухопутных войск
г. Архангельска и района Белого моря

Флота Генерал-майор Форсель, Командир Архангельского Военного Порта.
Краткая характеристика

Участник по сдаче г. Либавы в нынешнюю войну. Темная деятельность по приемке судов и в расходовании казенных денег.

---------------------

Хищения в Архангельском Военном порту, в связи с которыми Комитетом Общественной Безопасности арестованы: содержатель магазинов порта Знаменский и главный бухгалтер порта Мансфельдт. Назначена ревизия дел порта (ревизия назначена распоряжением Комитета Общественной Безопасности). Родственники служат в немецкой армии. Документы, уличающие Форселя в хищениях и вообще беспорядочности ведения дел, переданы прапорщиком Братусом члену Государственной Думы Рыслеву. Кроме того, позорное бегство из Либавы и сдача ее немцам почти в полной неприкосновенности дают основание видеть в Форселе немца.

С подлинным верно.

Член-Делопроизводитель                                  Подпоручик [подпись неразборчива]

 

РГА ВМФ. Ф. 407. Оп. 1. Д. 8015. Л. 6.


 

2

Письмо Анкудинова 2993/320[16]

Ваше Превосходительство. В газете «Русское слово» от 23 марта за № 66 написано, что арестован в Архангельске генерал Форсель и весь штаб. Я одно Вас умоляю, что генерала Форселя надо прямо повесить за здачу г. Либавы. Он первый изменник. Я лично при нем был, и за три ночи дежурства моего у орудий на разрушенных пороховых погребах в минном городке я видил сигнализацию из имения барона Монтефеля 12 верст от Либавы и на третье утро только генер. Форсель согласился со мной и поехал к барону Монтфелю на афтомобиле, взяли с собой 3 вооруж. матросов. И когда подъехали в имение, то б. Монтфель не вышел и пригласил Форселя, но из боязни к команде Форсель не пошел. Я сказал ему давай я пойду и приведу его; он все передает немцам. Форсель сказал: его нельзя арестовывать, он барон. Мне служащий барона истонцы Тутлом сказал, что у барона 2 беспроволочный телеграф на башне. Я сказал Форселю, дайте мне матросов и я пойду принесу ему сейчас же 2 беспрово. аппарата; Форсель сказал, что они не действуют, он сам к нему часто ездил в гости и все передавал. Смерть Форселю. Я помощник завода Плавучих судов в Либаве и когда пришли английские подв. лодки, я принимал их. И [немцев] с цепелина [Форсель] пивом и хорошим обедом угощал. 

РГА ВМФ. Ф. 407. Оп. 1. Д. 8015. Лл. 7-7а.


 

 3

Постановление 3

1917 г. октября «15» дня, Следственная комиссия, назначенная предписанием Помощника Морского Министра от 13 апреля 1917 г. за № 613, для производства предварительного следствия по обвинениям в преступлениях до службы относящихся офицеров и других чинов Архангельского военнаго порта, рассмотрев дело о бывшем командире названного порта Флота Генерал-майоре Форселе, находит, что обстоятельства этого дела заключаются в следующем:

16 марта 1917 г. Общее собрание делегатов военно-морских команд, после обсуждения вопроса о необходимости устранения некоторых лиц из офицерского состава от занимаемых ими должностей и считаясь с настроениями команд на местах, постановила: устранить от должности, арестовать и отправить в Петроград в распоряжение Морского Министра Командира Архангельского военного порта фл. генерал-майора Форселя, предварительно заслушав мнения общего гарнизонного собрания по данному вопросу. Того же 16 марта, вследствие соответствующего постановления солдатских депутатов названного собрания, был произведен арест 24 офицеров Флота и армии, в том числе и фл. генерал-майора Форселя.

Предъявленные к нему названными организациями обвинения были формулированы так: «Участник по сдаче Либавы в нынешнюю войну. Темная деятельность по приемке судов и в расходовании казенных денег», «Хищения в Архангельском военном порту, в связи с которыми Комитетом Общественной Безопасности арестованы: содержатель магазинов порта Знаменский и главный бухгалтер порта Мансфельд. Родственники служат в немецкой армии. Документы, уличающие Форселя в хищениях и вообще беспорядочности ведения дел, переданы прапорщиком Братусом члену Государственной Думы Рыслеву. Кроме того, позорное бегство из Либавы и сдача ее немцам почти в полной неприкосновенности дают основание видеть в Форселе немца».

Пространное заявление прапорщика Братуса о злоупотреблениях в Архангельском военном порте, переданное им члену Государственной Думы Рыслеву, впоследствии было препровождено в Следственную Комиссию. По заявлению того же прапорщика Братуса, аналогичное дело было возбуждено в Чрезвычайной Следственной Комиссии о злоупотреблениях по морскому ведомству, каковое дело также препровождено в Следственную Комиссию в г. Архангельск. В заявлении прапорщика Братуса говорится о беспорядках и злоупотреблениях в Архангельском военном порте, но эти обвинения, в общем, не конкретизированы и бездоказательны и скорее говорят о возможности, чем о действительности тех или иных беспорядков и на устройстве в порте, которые могли невольно произойти вследствие сложности работ по устройству порта в Архангельске и организации этого нового дела.

При производстве по этому делу предварительного следствия Комиссией, для ознакомления с деятельностью Архангельского военного порта была затребована портовая отчетность и документы и также допрошен ряд свидетелей. При этом оказалось, что отчетность за все время функционирования порта, т.е. с октября 1915 года (с момента его учреждения) находится в запущенном виде, незакончена и несбалансирована. Ведение хозяйства в архангельском военном порте не было организовано надлежащим образом. Во многих отделах вовсе не велось инвентарного хозяйства и отчетности; так, в магазинах порта отчетность велась лишь частично, неправильно и находится и по настоящее время в полном беспорядке; точно также не велось правильной отчетности в отделах плавучих средств, в механических мастерских и в других отделах.

За 1915 год обороты чрезвычайной сметы Архангельского военного порта проверялись в порядке документальной и фактической ревизии Контроля для ревизии оборотов портов Белого моря, причем на ревизию было предъявлено военным портом расходов на сумму 1 1/2 миллиона рублей. За 1916 год общая сумма расходов Архангельского военного порта составила до 11 миллионов рублей. В Контроль на ревизию военным портом представлена отчетность только на часть расходов из указанной суммы, на израсходование же остальной суммы отчетность за 1916 г. представлена не была и не составлена и по настоящее время.

Из представленных военным портом на ревизию Контроля расходов, Контролем была проверена лишь часть таковых, другая же часть расходов, около 50%, ревизии Контролем не подвергалась. Фактическая ревизия Архангельского военного порта Контролем проводилась лишь частично, за невозможностью сделать это в полном объеме, вследствие недостатка в личном составе работников в Контроле. Материальная отчетность на ревизию в Контроль из порта вовсе не поступила.

При упомянутой проверке в отдельных случаях Контролем были отмечены случаи неправильного ведения отчетности и нехозяйственности в ведении дел, но каких-либо злоупотреблений при этом обнаружено не было.

Кроме указанных расходов, подлежащих ревизии Контроля оборотов портов Белого моря, Архангельскому военному порту отпускались значительные средства и по смете обыкновенных расходов депозиты, суммы переводимые непосредственно в распоряжение Командира порта, содержание и прочие расходы, касающиеся строевого и административного состава и т. под., подлежащие ревизии Департамента Военной и Морской отчетности. По многим отделам отчетность об израсходовании упомянутых сумм в Архангельском военном порте не закончена и находится в беспорядочном состоянии.

Тот беспорядок и недочеты в ведении дел порта и в отчетности, о которых упоминается выше, могли явиться отчасти следствием новизны и сложности работы по устройству Архангельского военного порта, организовывавшегося при исключительных обстоятельствах военного времени, недостатка опытных работников и проч. Указаний на отдельные случаи злоупотреблений или на конкретные преступления служащих в Архангельском военном порте, а также на какие-либо незакономерные и противозаконные действия бывшего Командира Архангельского военного порта флота генерал-майора Форселя, в частности, в настоящем деле, не имеется.

В виду вышеизложенного и принимая во внимание: 1) что для освещения деятельности Архангельского военного порта за 1915 и 1916 гг. необходимо упорядочение и проверка материальной и денежной отчетности порта, каковая задача должна бы быть возложена на особую хозяйственную ревизионную комиссию с участием ревизоров-специалистов; 2) что выполнение указанной в пункте 1 работы не может служить предметом деятельности следственной комиссии; 3) что в настоящем деле нет указаний на какие-либо случаи злоупотреблений или противозаконных действий со стороны бывшего Командира Архангельского военного порта флота генерал-майора Форселя или кого-либо из лиц, служивших в указанный выше период времени в названном порте, и 4) что остальные обвинения, выдвинутые против генерал-майора Форселя, не имеют под собой почвы, — Комиссия постановила: предварительное следствие по настоящему делу, за отсутствием оснований к продолжению такового дальнейшим производством приостановить и все дело представить Главному Военно-морскому Прокурору на зависящее распоряжение.      

Председатель Комиссии

Полковник [подпись неразборчива]

 

Члены Комиссии:

[3 подписи, неразборчиво]

РГА ВМФ. Ф. 407. Оп. 1. Д. 8015. Лл. 61-62 (об.).


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См.: Документы о немецких зверствах в 1914-1918 гг. М., 1942.

[2] Яковлев Н. 1 августа 1914. М., 1974. С. 65.

[3] Современная Лиепая.

[4] См.: Российский Государственный Военно-Исторический Архив (РГВИА). Ф. 2020. Оп. 1. Д. 148. Л. 1-18; Российский Государственный Архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф. 406. Оп. 9. Д. 4440; Ф. 407. Оп. 1. Д. 8015; Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653; Ф. 432. Оп. 5. Д. 6282.

[5] РГА ВМФ.  Ф. 432. Оп. 5. Д. 6282. Лл. 1-3. Морской корпус. Личное дело В.М. Форселя. 1877 г.

[6] РГА ВМФ.  Ф. 406. Оп. 9. Д. 4440. Лл. 1-12. Послужные списки В.М. Форселя. 1910-1914 гг.

[7] Там же. Л. 8 (об.).

[8] Список личного состава судов флота, строевых и административных учреждений морского ведомства. Издание Статистического отделения Главного Морского Штаба. Исправлено по 11 апреля 1916 года. Петроград: Типография Морского Министерства в Главном Адмиралтействе, 1916. С. 76. (№ 30. Форсель Владимир Магнусович); РГА ВМФ. Ф. 417. Оп. 5. Д. 4653. Лл. 1-13. Дело о награждении капитана 1 ранга Форселя за проведение английских подводных лодок через минные заграждения. Декабрь 1914 - февраль 1915 гг.; РГА ВМФ.  Ф. 406. Оп. 9. Д. 4440. Лл. 1-12. Послужные списки В.М. Форселя.

[9] РГА ВМФ.  Ф. 406. Оп. 9. Д. 4440. Л. 5 (об.).

[10] РГА ВМФ. Ф. 249. Оп. 1. Д. 105. Лл. 73, 160 (об.). Приказы по флоту и морскому ведомству. 1917.

[11] РГА ВМФ. Ф. 407. Оп. 1. Д. 8015. Лл. 61-62 (об.). Дело о флота генерал-майоре Форселе. О злоупотреблениях по должности командира Архангельского военного порта.

[12] Так в документе.

[13] Так в документе.

[14] Подпись неразборчива.

[15] Публикуются лишь те документы из следственного дела, в которых есть отголоски «чрезвычайного происшествия» в Либаве в 1915 г.

[16] Письмо подшито в дело без конверта, поэтому адресат его неизвестен. По содержанию документ можно датировать весной 1917 г. Название приводится по оглавлению в деле. Сохранены орфография и пунктуация оригинала.

0 Комментариев


Яндекс.Метрика