Фильм о Зое Космодемьянской. Сделать пожертвование

Фильм о Зое Космодемьянской

Пожертвовать

Комментарий

Будем ли платить за «оккупацию» Прибалтики Советским Союзом?

Вчера, то есть 21 августа 2018 года, на сайте Министерства юстиции Эстонии появилось совместное заявление эстонского и латвийского министров юстиции Урмаса Рейнсалу и Дзинтарса Расначса, в котором в очередной раз выдвигались требования добиться от российских властей возмещения ущерба за «советскую оккупацию». Это не первое и не последнее подобное заявление. В прошлом политики Литвы неоднократно предъявляли претензии России на суммы от 20 до 278 млрд долларов, Латвии – от 60 до 100 млрд долларов, Эстонии – от 4 до 17,5 млрд долларов. 17 ноября 2011 года начальник Генерального штаба Н. Макаров на заседании Общественной палаты РФ заявил о том, что территориальные претензии («притязания») к России имеются со стороны Норвегии, Финляндии, Эстонии, Германии, Литвы и Японии. Все они обосновываются прежде всего исторически.

На событие дежурно отреагировали в комиссии Совета Федерации по защите государственного суверенитета России, заявив, что «…министры Эстонии и Латвии могут заниматься тем, чем хотят, но это мышиная возня – в основном пропагандистского характера. Возможно, они просто хотят о себе напомнить, может быть, такие заявления делаются из-за безнадеги в этих государствах»[1]. Политолог Станислав Бышок сказал, что «эти заявления официальных лиц стран Балтии относительно компенсации России ничего нового не привносят  такие заявления были, такие заявления будут. Я думаю, российский МИД на это если и ответит, то с юмором, как обычно. Так что дальнейшей перспективы с точки зрения возможности выплат эти требования не имеют»[2].

В общем-то, обычная реакция на проходное августовское событие. Действительно, неужели не ясно, что Россия ничего никому по их «историческому счету» платить не собирается? Однако «коллеги» не понимают. Неужели такие непонятливые? Да нет, люди они определенно неглупые и дело свое, похоже, знают и делают его с завидным упорством. Они ведут против нашей страны последовательную «историческую» войну наподобие той, пропагандистской, которая велась Западом против СССР и в конечном счете привела к его развалу.

Таллин. Группа демонстрантов в национальных костюмах во время демонстрации,
посвященной вступлению Эстонии в состав СССР. 1940

Термин «война», который еще недавно однозначно трактовали как «достижение политических целей насильственными средствами», все более размывается и приобретает новые формы. Например: холодная война, экономическая, торговая, война в киберпространстве, информационная и другие. Всех их объединяет одно: цели, в том числе и политические, достигаются не только средствами насилия, но и с помощью санкций, пошлин, фейковых новостей и иных способов влияния на государства, общества и отдельных лиц с целью принуждения сделать их то, что ранее они делать отказывались. Одной из новых форм является война за право интерпретировать прошлое, создавать свои варианты историй.

Использование прошлого как обоснования для выдвижения и обоснования требований к другой стране и народу применялось давно, но использование интерпретации истории в качестве основного орудия достижения политических целей – явление достаточно новое. Раньше исторические факты служили в основном обоснованием для реальных действий, сегодня они являются главным действием для достижения политических целей.

Войны проигрываются прежде всего в умах войск и населения воюющих стран. Россия в Первой мировой войне к 1917 году не потерпела военного поражения, но в сознании большинства граждан империи война была проиграна, поэтому армия, как только представилась возможность, разбежалась.

Цель исторических интерпретаций – создать такое настроение в решающих слоях общества, когда они поверят в новую историю и будут готовы выполнить такие требования, которые, будучи уверенными в своей исторической правоте, никогда бы не выполнили. Сегодня монополией на создание истории является Запад, его историки играют решающую роль в создании исторических теорий, с помощью которых происходит интерпретация исторических фактов. Ни одна из этих теорий не дает возможности создать положительную историю России.

В западное и отчасти российское либеральное общественное мнение внедряется мысль о виновности СССР за все беды, выпавшие на долю народов, когда-либо входивших в его состав. Эта идея, казавшаяся дикой в далекие перестроечные годы, сегодня уже является предметом научных дискуссий вполне респектабельных историков и политиков. Она уже господствует в общественном мнении прибалтийских республик и большинстве постсоветских государств. Идея виновности Советского Союза наряду с Германией в развязывании Второй мировой войны уже давно является доминирующей в западной историографии, а оккупацию прибалтийских республик Советским Союзом США, например, никогда не отрицали, а сегодня считают и Крым оккупированной территорией.

Цель и задача подобных политических заявлений – поддерживать интерес к теме исторической ответственности России, хотя главная работа ведется, конечно, не в Министерстве юстиции, а в тиши кабинетов историков. Например, только на исследование роли КГБ Латвийской ССР в создании оккупационного режима, для работы специальной комиссии в 2014–2017 годах ежегодно выделялось 250 тысяч евро. Для привлечения ученых комиссия объявила открытый конкурс стипендий и выбрала 20 докторов наук по истории, социологии, философии, литературоведению, юриспруденции. В 2018 году комиссия опубликовала законопроект, согласно которому она будет работать и дальше, но реорганизуется в Институт национальной памяти[3].

Расходы на создание антироссийской истории в одной маленькой и не самой богатой Латвии сопоставимы с расходами наших академических структур, призванных противодействовать историческим фальсификациям. Но дело не только и не столько в деньгах, сколько в идеях, на основе которых строится наша история. Своих идей в постсоветской исторической науке нет, и мы до сих пор «окормляемся» западным идейным наследием, при этом вспомним, сколько шума произвела либеральствующая историческая общественность, когда узнала, что В. Мединский в качестве теоретико-методологической основы своего диссертационного исследования выбрал российские национальные интересы.

 

Та идейно-теоретическая основа, на базе которой работают отечественные историки, необычайно благоприятна для восприятия именно тех идей, которые продвигают прибалтийские министры юстиции и стоящие за ними историки. И если мы по-прежнему будем отделываться дежурными комментариями и ерничеством в их адрес, то в конце концов мы проиграем эту историческую войну, и по выдвинутым счетам придется платить не потому, что СССР кого-то оккупировал, а потому, что мы в этом будем сами уверены, как и все проигравшие, которые покорно платят контрибуции и репарации победителям. Для того чтобы этого не случилось, нам нужна своя, оригинальная, положительная, суверенная Отечественная история.


[1] Андрей Климов. Глава комиссии Совфеда по защите госсуверенитета России
https://rns.online/opinions/Pochemu-Estoniya-i-Latviya-ne-poluchat-kompensatsii-ot-Rossii-za-sovetskii-period-2018-08-22/

[2] https://ren.tv/novosti/2018-08-22/politolog-ocenil-namerenie-stran-baltii-potrebovat-kompensaciyu-za-sovetskuyu

[3] https://ru.sputniknewslv.com/Latvia/20180820/9147367/komissija-kgb-lssr.html


Просмотры: 69
Оценить:

1 Комментарий

Царенко Сергей Александрович / кандидат архитектуры (теория, история)

В силу медийного доминирования западной русофобской парадигмы с её бесконечной подменой понятий, нам, всем соотечественникам материковой Страны, воспринимающим традиционную (некогда династическую) державу – поликультурную Русь-Россию-Союз – как свою, необходимо искать консенсус объективных определений для нашего многонационального народа и формировать парадигму позитивную, созидательную. Тот позитивный факт, что и Русь, и Российская империя, и Советский Союз были общими государствами для всего народонаселения и всей территориальной системы материкового (и мирового) значения, с центрами системы, теперь, в крупнейших городах республик бывшего Союза (и сопредельных регионов континента), – этот факт лежит в основании нашей объективной истории. И исторической перспективы культурного единения.