Война и внешняя политика СССР: что об этом нужно знать
Валентин Жаронкин.
Приказано выжить.
О предвоенной внешней политике СССР
Трудный вопрос № 13 сформулирован в историко-культурном стандарте так: «Оценка внешней политики СССР накануне и в годы Второй мировой войны».
Этот трудный вопрос весьма обширен – как в плане фактологии событий, так и по причине обилия разнообразных трактовок. Самая трудная часть проблемы связана с предвоенными событиями – сегодня, в отличие от конца 1980-х годов, сложность здесь состоит не в недоступности документов (их как раз опубликовано много, и механизмы внешнеполитических решений стали значительно понятнее специалистам), а в нагромождении мифов и их политизации.
Классический тому пример – постановление Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года». Там утверждалось, что секретные протоколы к договору от 23 августа 1939 года являлись не только «отходом от ленинских принципов советской внешней политики», но и «были использованы Сталиным и его окружением для предъявления ультиматумов и силового давления на другие государства». Более того, постановление безапелляционно констатировало, что попытка «отвести от СССР угрозу надвигавшейся войны» якобы «не была достигнута, а просчёты, связанные с наличием обязательств Германии перед СССР, усугубили последствия вероломной нацистской агрессии». Документ объявил «секретные протоколы юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания».
Современная историческая наука, как правило, оценивает предвоенную внешнюю политику Советского Союза с иных, более прагматичных позиций, которые уже во второй половине 2000-х годов постепенно стали вытеснять изложенную выше «перестроечную» риторику из школьного преподавания.
Основные черты современного взгляда на проблему таковы. В межвоенные годы советское руководство постепенно отказывается от проводившегося им ещё с 1917 года курса на мировую революцию. Сначала во внутренней политике уже в 1924 году появляется установка на «построение социализма в одной, отдельно взятой стране», затем с 1933 года СССР добивался создания системы коллективной безопасности. В предвоенные и военные годы лозунг мировой революции был снят окончательно. Если в марте 1939 года, на XVIII съезде ВКП(б), эта идея ещё сквозит в ряде выступлений, то в мае 1943-го по указанию И.В. Сталина распускается Коммунистический Интернационал (Коминтерн, III Интернационал) – этот «штаб мировой революции».
Когда же на завершающем этапе войны в Польше, Болгарии а затем и в других странах Восточной Европы и Азии к власти пришли просоветские правительства «народной демократии», этот процесс преследовал не столько идеологические, сколько государственные, геополитические цели: превратить эти стратегически важные страны в дружественные Советскому Союзу. Не менее важно и то, что включение освобождённых Красной армией территорий Восточной Европы в сферу влияния СССР было согласовано с союзниками по антигитлеровской коалиции на конференциях «Большой тройки» в Тегеране (1943), Ялте и Потсдаме (1945).
В соответствии с этими тенденциями внешняя политика СССР накануне и с началом Второй мировой войны всё в большей и большей степени переориентировалась на обеспечение государственных интересов страны. Ярким проявлением этого стало заключение 23 августа 1939 г. советско-германского договора о ненападении («пакта Риббентропа – Молотова»), а точнее, подписание секретных приложений к нему («секретных протоколов»).
Этими приложениями предусматривалось «государственно-политическое переустройство» в ближайшем будущем части Восточной и Северной Европы – Польши, Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии. При этом к «сфере интересов Германии» по договору 23 августа была отнесена лишь примерно половина тогдашней Польши и Литва, а к «сфере интересов СССР» – восточная часть Польши (Западная Украина, Западная Белоруссия и этнические польские земли до рек Сан на юго-западе, Висла на западе и Писса, Нарев и Западный Буг (в его нижнем течении) на северо-западе), Латвия, Эстония и Финляндия. Но уже через месяц согласно заключённому 28 сентября 1939 г. договору о дружбе и границе между СССР и Германией Литва была передана в «сферу интересов СССР», а польские и украинские земли к западу от рек Западный Буг и к северу от (примерно) линии Сокаль–Ярослав – в «сферу интересов Германии».
Реализуя эти договоренности с Германией, осенью 1939 – летом 1940 года СССР значительно расширил свою территорию на западе.
Во второй половине сентября 1939 года СССР взял под свой контроль территории Западной Белоруссии (с прилегавшим к ней этническим польским районом между Белостоком на востоке и Ломжей на западе) и почти всю Западную Украину (за исключением Холмщины и части Подляшья на западном берегу Западного Буга и Лемковщины в Прикарпатье).
Проведя 30 ноября 1939 – 13 марта 1940 года войну с Финляндией («зимнюю войну»), СССР – хоть и не смог присоединить всю Финляндию (а равно привести в ней к власти коммунистическое правительство Отто Куусинена) – включил в свой состав стратегически важные территории – Карельский перешеек, часть Приладожской, Средней и Северной Карелии, а также цепочку островов в Финском заливе к западу от военно-морской базы Кронштадт.
Исходя из государственных интересов СССР, был решён и прибалтийский вопрос. В октябре 1939 года правительства Литвы, Латвии и Эстонии заключили с СССР договоры о взаимной помощи, по которым на территории всех трёх стран были введены крупные контингенты советских войск (а Литва ещё и получила Вильнюс, входивший в состав межвоенной Польши). Затем, в июне 1940-го СССР заставил все три страны сформировать новые правительства (из просоветски настроенных деятелей) и допустить на свою территорию дополнительные силы Красной армии. Сформированные по указке эмиссаров Сталина правительства организовали досрочные выборы в парламенты, а вновь избранные парламенты попросили принять их страны в состав СССР. Это и было сделано в начале августа 1940 года, когда были образованы Латвийская, Литовская и Эстонская ССР.
Таким образом, для Советского Союза реализация «секретных протоколов» позволяла оттянуть время начала войны и существенно улучшить стратегическое положение. Западная граница СССР была отодвинута на 350 – 400 км (не будь этого, при прочих равных условиях немцы летом 1941 года в своём первом броске на западном направлении достигли бы не Смоленска, а Москвы или её ближайших окрестностей).
Присоединение Прибалтики дало Советскому Союзу ряд новых военно-морских баз на Балтике, в том числе в незамерзающей части Балтийского моря. Это (а также присоединение Карельского перешейка, островов в Финском заливе и аренда у Финляндии военно-морской базы Ханко) резко расширило операционную зону советского Балтийского флота и облегчало в случае войны с Германией воздействие на морские коммуникации, по которым гитлеровцы получали из Швеции остро необходимую им железную руду.
В государственных интересах СССР было также осуществлённое в последних числах июня 1940 года возвращение аннексированной румынами у России в 1918 году Бессарабии и присоединение населённой украинцами Северной Буковины (в результате последнего стратегически важная железная дорога Одесса – Львов стала проходить целиком по советской территории).
Вторая часть трудного вопроса – о внешней политике СССР в 1941-1945 годах – политизации в исторических исследованиях обычно подвергается куда меньше. Взятый в предвоенные годы курс на приоритет государственных интересов соблюдался неукоснительно, а победы Красной армии сопровождались успехами и на дипломатическом фронте (главными из них были создание антигитлеровской коалиции и результативное сотрудничество крупнейших мировых держав – СССР, США и Великобритании). На этой основе советская внешняя политика добилась признания Западом новых сфер влияния и большинства западных границ СССР, в том числе и самой проблемной, советско-польской, и обеспечила – в обмен на вступление в войну против Японии – согласие Вашингтона и Лондона на возвращение Советскому Союзу потерянного в 1905 года Южного Сахалина и передачу СССР Курильских островов (что резко усиливало позиции СССР в северной части Тихого океана).
Таким образом, курс на отстаивание государственных интересов СССР, проводимый Сталиным и занимавшим с 1939 года пост наркома иностранных дел В.М. Молотовым, при всех сложностях и издержках привёл к реальным результатам и значительному росту международного авторитета страны, что выразилось и в создании в 1945-м году ООН, и в частности в предоставлении Советскому Союзу статуса постоянного члена Совета Безопасности, что имеет большое значение для международных позиций страны и в наше время.
Литература
- Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т. I-VI. М., 1984.
- Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 1–2. М., 1989.
- Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. М., 1992.
- СССР-Германия. 1933-1941. Вестник Архива Президента РФ. М., 2009.
- Ялта-1945. Начертания нового мира. Документы и фотографии из личного архива Сталина. М., 2010.
- Польша в ХХ веке. М., 2012.
- Печатнов В. О., Магадеев И. Э. Переписка И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в годы Великой Отечественной Войны: документальное исследование. Т. 1-2. М., 2015.
- Никонов В.А. Молотов: Наше дело правое. Кн. 2. М., 2016.
Новое
Видео
Внешняя политика России второй половины XIX столетия
В лекции, посвященной внешней политики России второй половины XIX ст., показывается, что после заключения Парижского мирного договора главным направ ...
Г. Копейкин. Штурм фортов Познани.
Г. Копейкин. Штурм фортов Познани.
«1945. Встреча на Эльбе» – лекция В.Мединского для студентов МГИМО
«1945. Встреча на Эльбе» – лекция В.Мединского для студентов МГИМО