Главная / Статьи /Вы здесь

Интервью редакции

10/12/2022
2808
0
Интервью редакции

11 октября в московском кинотеатре «Октябрь» стартует кинофестиваль проекта «Каро.Арт». Самой сенсационной лентой, которой суждено открыть фестиваль, предсказуемо стал Фильм «История гражданской войны», который считался утраченным после того, как отснятые материалы попали в архив. Она была обнаружена и восстановлена лишь спустя 100 лет после создания.

Нечасто в России показывают картины Дзиги Вертова, а мы решили поговорить с человеком, благодаря которому это стало возможно - с историком, киноведом, реконструктором кино Николаем Изволовым, который провёл работу по восстановлению картины в нынешнем виде. Николай уже не раз рассказывал о процессе восстановления фильма и технических деталях своей работы, поэтому накануне фестиваля мы с Николаем обсудили более широкие темы: поговорили о популяризации исторического кино, перспективах работы в этой области, личных ощущениях от труда над восстановлением лент, привлечению интереса широкой аудитории к подобным проектам и популяризации научной работы в целом.

Реконструкция фильмов - не самое распространенное занятие

При работе над восстановлением ленты вы чувствовали себя больше ученым-историком или же ощущали творческую составляющую процесса?

Когда я занимаюсь восстановлением фильмов, я работаю над произведением искусства. Если бы я ремонтировал какой-то механический объект, мне было бы достаточно следовать техническим предписаниям: точности чертежей, соблюдению параметров, материалов.

Когда мы восстанавливаем произведение искусства, на техническую составляющую приходится ориентироваться: например, на стандарт плёнки, длину кадра, маркеры последовательности плана, последовательность интертитров. Но фильм делали люди, они могли совершать нелогичные действия, вложить творческую составляющую, сделать что-то, что для исследователей теперь кажется удивительным.

Я стараюсь следовать техническим отметкам, но понимаю, что они маркируют не только механизм фильма, но и сам живой процесс его создания. Отсюда проявляется двойственность процесса реконструкции: мы должны точно восстановить то, что сделали другие люди, при этом найти объяснения тому, что не вписывается в формальности технической составляющей. И здесь подключается творческая плоскость: реконструктору приходится вживаться в роль людей, делавших фильм, понимать, в каких обстоятельствах они работали, понимать их мотивацию. Поэтому, безусловно, в такой научной работе есть и простор для художественного творчества. С другой стороны, мы, как доктора, должны восстановить функционировавший когда-то организм, восстановить в изначальной точности. Поэтому, применяя творческое начало, нельзя заигрываться с фантазией.

Замечательно, вы заглянули в саму суть вопроса.

Сейчас популяризация науки, и в частности, истории, у нас в стране на подъеме. В интернете огромное количество статей и видеоканалов на тему реконструкции, восстановления старых технологий, экспериментов. Такие проекты получают гранты от государства и спонсорство меценатов. Какой источник моральной или материальной поддержки был для вас самым важным в этой работе?

В первую очередь важна, конечно, материальная поддержка. Моральную, могут оказать друзья, коллеги и единомышленники. За свою жизнь я сделал несколько подобных проектов. Финансирование у них было разное: где-то гранты, где-то помогли спонсоры, продюсеры, где-то пришлось работать за свой счёт. Их объединяет то, что деньги нужны всегда.

Сейчас я занимаюсь проектом, финансируемым департаментом кинематографии – я им бесконечно признателен – но мой внутренний импульс не всегда укладывается в курс современных тенденций. Я очень рад, что в России развивается научно-популярная тема, в частности историческое кино, но это не значит, что я буду подстраиваться под эту тенденцию, к тому же, она может измениться.

Я замаюсь своими проектами, у меня свой опыт, я знаю, что может быть найдено, что погибло, что может или не может заинтересовать людей и выстраиваю рабочую стратегию в зависимости от своих умений и знаний. Если мой курс совпадает с какими-то общими тенденциями – хорошо, если нет – я не переживаю. Если я считаю, что нужно сделать какую-то работу, я её делаю, вот и всё. И я бесконечно благодарен людям и организациям, готовым в этом финансово поучаствовать.

Надеюсь, благодаря нашему освещению вам удастся привлечь внимание и гранты к своей работе.

Я буду очень рад!

Вы упомянули о возможности или невозможности найти некоторые старые фильмы. Существуют ли утерянные значимые киноленты первой половины 20 века, следы которых прослеживаются в документах и имеющие шанс на обретение и реставрацию?

Шанс есть всегда, пока стопроцентно не доказано, что артефакт утерян. А поскольку таких доказательств обычно нет, мы просто считаем киноленту временно утраченной. В истории существует множество фильмов, очень важных для развития кинематографа, но сейчас недоступных нам, так как не существует ни одной известной копии. О них много писали, обсуждали, изучали, но сейчас посмотреть их мы не можем.

Например, картина Всеволода Мейерхольда «Портрет Дориана Грея» 1916 года. О нём мы знаем по многочисленным описаниям и публикациям, хотя сейчас не располагаем ни одной копией. Последние следы картины я нашёл в описи фильмотеки ВГИК 1939 года. Во время войны архив был эвакуирован в Новосибирск, где хранился в ненадлежащих условиях и был возвращён в Москву не полностью. С тех пор ленту мы не видели, и никто не знает, сохранилась она, а, если затерялась, то где. И таких фильмов много, о них можно рассказывать часами. Пока не доказано, что фильм погиб – ещё есть шанс, что мы его найдём.

Вопрос, вытекающий из предыдущего - значит, у нас есть шанс найти вырезанные или измененные кадры фильма "История гражданской войны"? Например, вырезанные фрагменты про Крым и Царицын (прим. – Кинолента восстановлена не на 100%, некоторые кадры не обнаружены)

Да, вполне! Немые фильмы легко пересекали границы, достаточно было переклеить вступительные надписи и титры, после чего фильм можно было показывать в любой стране. Поэтому есть шанс обнаружить недостающие фрагменты в иностранных архивах. Некоторые кадры восстановленного мною кинофильма были получены из Копенгагена.

Лента могла быть отправлена для показов в Коминтерн. Правда, фрагменты, о которых вы говорите, невелики: это бои за Царицын, вступление РККА в Крым, Ялту, Севастополь. Я полагаю, возможно, эти кадры когда-нибудь найдутся.

Как вы полагаете, восстановленный вами фильм имеет в себе историческую базу, которой могут воспользоваться историки для исследования белых пятен в гражданской войне?

Я думаю, что теоретически это возможно.

До сих пор среди учёных ведутся споры, является ли кино историческим источником, или можно рассматривать его, только как историческое свидетельство. Это серьёзная теоретическая основа для научных выводов из плоскости источниковедения.

Три года назад я восстановил фильм Дзиги Вертова «Годовщина Революции», и он пользовался огромной популярностью среди людей, занимающихся отечественной историей. В Новосибирске на показ пришёл чуть ли не весь исторический факультет. По тому, что визуальное свидетельство хорошо дополняет литературные источники, зрителям было интересно увидеть на экране то, о чём они читали в книгах. Картинка добавляет детали – показывает предметы быта, одежду, погоду – дополняет другие источники новыми данными.

Я считаю, что кино хоть и не заменяет всё то, что содержится в бумажных архивах, но значительно и ярко дополняет другие носители информации, поэтому исторические фильмы всегда будут пользоваться интересом у публики.

Какой совет или напутствие вы могли бы дать молодым специалистам, которые решили посвятить себя обретению и реконструкции исторических кинолент?

Посоветовать можно много что. Любое занятие нуждается в долгом тренинге и изучении деталей, которые могут быть известны только посвященным.

Мне кажется современным людям мешает обстоятельство того, что они выросли в эпоху интернета. Сейчас можно легко найти любую информацию в сети, а раньше люди для этого шли в библиотеку, изучали книги, в которых были ссылки на другие источники, затем изучали и эти источники, и знание распространялось, как веер, кристаллизуя вокруг себя смежные знания.

А сейчас этого нет, люди просто находят нужный ответ и им удовлетворяются. Поэтому у них не тренированна долговременная память. Они подобны боксёру, надеющемуся не на свою тренированность, а на справочник, с которым выходит на ринг, и где написано, как бить или принимать удар.

Так выглядят современные исследователи. Настоящий исследователь должен работать с литературными источниками, развивать долгосрочную память и тренировать её. Чтобы стать хорошим исследователем, современный учёный должен преодолеть соблазн лёгких знаний. Я всячески желаю им, чтобы у них это произошло.

Дискуссионная тема доступности знаний и необходимости хранить их в памяти. В последнее время часто обсуждается антропологами и кибернетиками.

Я преподаю тридцать лет, и вижу, как изменилась студенческая аудитория, особенно стремительно она деградировала после появления смартфонов с безлимитным интернетом.

Давайте закончим на более мажорной ноте. Творческий вопрос: если бы вам предложили проект документального фильма о гражданской войне на базе отреставрированной вами ленты, взялись бы за него в роли консультанта? Или, может быть даже режиссёра.

Вы угадали, я сейчас занимаюсь чем-то подобным! Я решил восстановить самый известный фильм Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом». Практически все его копии, которые в ходу, – не оригинал, они базируются на неоригинальной копии 1950-х годов. Настоящий негатив фильма сохранился в РГАКФД (архиве кинофотодокументов в городе Красногорске), и моя задача – восстановить фильм в его авторском виде, со всеми недостающими фрагментами, правильной ориентацией кадров, оригинальными интертитрами, на нормальной скорости, с авторской музыкой. Кстати, музыкальный сценарий сохранился, записан и опубликован.

Но в госфинансировании нет статьи на реконструкцию исторического кино. Поэтому, я решил снять документальное кино о восстановлении всех трех фильмов Дзиги: «Годовщина Революции», «История Гражданской Войны» и «Человек с киноаппаратом», и в ходе этой работы выделить средства конкретно на реконструкцию «Человека с киноаппаратом».

Поэтому сейчас я занимаюсь двумя проектами: восстановление «Человека с киноаппаратом», а это, наверное, самый интересный исторический документальный фильм, и параллельно делаю научно-популярное кино о том, как проходила восстановительная работа над всеми фильмами Дзиги: приёмы, трудности, источники, процесс. Я буду сценаристом и режиссером этого фильма.

Замечательно! Желаем вам успеха в вашей воодушевляющей работе!

 

Интересуетесь ли вы фильмами начала 20 века?

Рекомендуем