Аверьянов Константин Александрович,

доктор исторических наук, 

ведущий научный сотрудник 

Института российской истории РАН, 

член Научного совета 

Российского военно-исторического общества

Великий князь – патриот Руси Александр Невский 

и Золотая Орда (к 800-летию со дня рождения)

В этом году совпали две даты – 80-летие начала Великой Отечественной войны и 800-летие со дня рождения князя Александра Невского. Несмотря на то, что между этими событиями лежит более семи столетий, они оказываются взаимосвязанными. Поздней осенью 1941 года, когда враг стоял у ворот Москвы, на параде на Красной площади И.В. Сталин, обращаясь к бойцам, закончил свою речь словами: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков!» И первым было названо имя Александра Невского.

Между тем недавняя дискуссия о памятнике на Лубянской площади в российской столице показала неоднозначность оценки Александра Невского нашими современниками. С одной стороны, он – защитник страны, победивший в Невской битве и Ледовом побоище, а с другой, чуть ли не предатель национальных интересов, насадивший на Руси монголо-татарское иго. 

Подобные разногласия являются прямым отражением положения дел в отечественной исторической науке. Взгляды исследователей на его личность порой прямо противоположны. Если в советский период Александра Невского полагали одним из самых значительных и самых привлекательных образов князя-патриота, то в последние годы его именовали то «первым коллаборационистом», то «предателем русской свободы, продавшим ее изнутри», и даже «сатаной русской истории» (это буквальные цитаты из некоторых «сочинений» современных авторов).

Так кем же был Александр Невский? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к историческим источникам. От эпохи русского Средневековья их дошло крайне мало. И здесь для исследователя важно дать свою оценку, основываясь на всей совокупности, а не на показаниях одного единственного источника. Покажем это на примере.

В 1257 году к Александру прибыли чиновники из Каракорума, целью которых явилось исчисление и обложение налогами всего подвластного населения. На Руси перепись называли «числом», а проводивших ее чиновников – «численниками». По этому поводу Лаврентьевская летопись отметила: «Тое же зимы приехаша численици, исчетоша всю землю Суждальскую, и Рязаньскую, и Муромьскую, и ставиша десятники, и сотники, и тысящники, и темники, и идоша въ ворду. Только не чтоша игуменовъ, черньцовъ, поповъ, крилошанъ, кто зритъ на святую Богородицу, и на владыку». Под следующим годом она добавляет: «Тое же зимы приехаша численици въ Володимеръ, и поидоша численици и князи къ Новугороду Великому, Александр, Андрей, Борисъ, исчтоша и поехаша опять въ Володимеръ; Александра же удержаша ноугородци, и чтиша и много, Олександръ же давъ имъ рядъ, и поеха съ честью въ свою отчину».

Принято считать, что численники хана, переписывая население и разбивая его на десятки, сотни, тысячи и тьмы, тем самым готовили почву для введения на Руси татарской администрации во главе с баскаками. Именно они возглавляли самые крупные образования – тьмы или тумены. В тогдашнем языке слово «тьма» обозначало число 10000. Но оно имело и другое значение: в областях Ирана, Самарканда, Бухары термином «туман» или «тюмень» обозначали территориальные единицы.

Поскольку из летописного известия 1257 года вытекало, что на Руси знали счет населения в «тьмах», известный советский историк А.Н. Насонов пришел к выводу, что термин «тьма» мог употребляться не только в смысле «область, округ», но и в значении податного округа.

На эту мысль его навел один сюжет, относящийся уже к середине XIV века. Под 1359 годом русские летописи сообщают, что в Орде был убит хан Бердибек. Его преемник Кульпа царствовал лишь около полугода и был также убит Наврусом, занявшим ханский престол. «В те же въ бранныя времена», по выражению летописца, в Орду приехали для получения княжеских ярлыков сын недавно скончавшегося великого московского князя Ивана Красного Дмитрий (будущий Донской) и другие русские князья, среди пришлось быть и князю Андрею Константиновичу Суздальскому. Но московский князь показался хану слишком юным, и он предложил великое княжение суздальскому князю.

Рогожский летописец при описании этих событий помещает уникальную деталь: «По Коулпе царствова Навроус, къ немоу же первое прииде князя великого сынъ Ивана Ивановича Дмитреи и вси князи Русьстии и виде царь князя Дмитрея Ивановича оуна соуща и млада возрастомъ и насла на князя Андрея Костьнянтиновича, дая емоу княжение великое, 15 темь, он же не яся, но состоупися брату своему меньшему князю Дмитрею, а самъ поите на Роусь».

Что означает выражение «княжение великое, 15 темь»? А.Н. Насонов предположил, что оно означает количество плательщиков (или домохозяйств) в пределах Великого Владимирского княжения. Тем самым речь должна идти о 150 тысячах плательщиках дани. По мнению историка, Великое Владимирское княжение делилось на 15 «туманов» или областей (таких, как Владимир, Суздаль и т.д.), размеры которых определялись в соответствии с величиной взимавшейся дани. При этом к концу XIV века число «тем» великого княжения возросло до 17. Об этом становится известным из «Хронографа редакции 1512 года», который под 1399 годом сообщает: «князь велики Витовтъ Литовьский сдумавше съ царемъ Тактамышемъ поити на царя Темирь Котлуя. Витовтъ рече: “я тебе посажю на Орде и на Сараи и на Болгарехъ и на Азтарахани и на Озове и на Заятцькой Орде, а ты мене посади на Московьскомъ великомъ княжении и на всей семенатьцати темъ и на Новеграде Великомъ и на Пъскове, а Тферь и Рязань моа и есть, а Немци и самъ возму”».

По мысли А.Н. Насонова, во главе этих «туманов» стояли баскаки – специально уполномоченные чиновники, державшие баскачества разных княжений. Всю эту структуру возглавлял владимирский баскак, называвшийся «великим», которому были подчинены другие баскаки. Действительно, под 1269 годом летописец записал, что сын великого князя владимирского Ярослава Ярославича Святослав пришел в Новгород вместе с баскаком великим владимирским Амраганом, чтобы идти на немецкий город Колывань (современный Таллин). Немцы, узнав об этом, запросили мир.

Тем самым на Руси была создана ордынская иерархия, начиная с десятских и сотников в каждом селе до великого баскака при великом князе. Все это, по мнению А.Н. Насонова, было направлено для решения лишь одной задачи – удерживать в повиновении покоренное население.

Впоследствии данная схема стала господствующей в отечественной историографии, тем более, что ее, казалось бы, подтверждали факты. Так, судя по «Спискам населенных мест Российской империи» в ряде губерний центральной России известны поселения с названиями: Баскаки, Баскаково, Баскачи и т.п. Была выдвинута версия, что происхождение части этих названий может быть связано с местопребыванием или деятельностью баскаков.

В XIV веке на Руси термин «баскак» заменяется словом «даруга» (или «дорога» в русифицированной форме). Связано это было с переменой официального языка делопроизводства в Монгольской империи. Исследователи единодушны, что тюркский термин «баскак» однозначно соответствует монгольскому «даруга».

Каковы были функции «даруги»? Среди исследователей ордынского владычества на Руси утвердилось мнение, что они занимались тем же, что и баскаки – сбором дани. При этом князья отдельных княжеств имели дело каждый со своим «дорогой», то есть московский князь с «дорогой московским», рязанский с «дорогой рязанским» и т.п. Об этом вроде бы свидетельствует упоминание в Симеоновской летописи под 1432 годом «московского дороги» Минь-Булата, а под 1471 годом в ней назван «князь Темирь, дорога рязанской».

Но насколько верны эти построения? Сам А.Н. Насонов испытывал определенные сомнения в правильности своей схемы, указывая, что «в источниках мы не нашли пока никаких следов существования “тем” как мелких территориальных единиц на русском Северо-Востоке». Между тем, хотя лишь один раз, но термин «тьма» все же встречается в договорной грамоте 1445 года князя Дмитрия Шемяки с суздальскими князьями: «А въ прадедину нашю, и в дедину, и въ отчину, в Суздаль, в Новгород (имеется в виду Нижний Новгород. - К.А.), в Городець, и въ Вятку, и во всю пятетем Новъгородскую, тобе, господину нашему, князю Дмитрию Юриевичю, и твоему сыну, князю Ивану, не въступатися ничим».

 

voW0X2Qtz8D0AoHq6URtAbLEU1lPfWbAIwXNSFHP

Александр Невский. Художник П.Д. Корин. 1942 год

 8HqYAXdpu7ZOcBY8PjpIORPzH4DMkCE9D8suJkke

Баскаки. Художник С.В. Иванов. 1909 год

Что же подразумевается в грамоте под выражением «всю пятетем Новъгородскую»? В переводе на современный язык его следует читать как «все пять тем новгородских» (нижегородских). На основе историко-географических материалов выясняется, что речь идет о таких областях, как Сара, Кишь, Запьяние, Уяды и Курмыш. Все они компактно располагались вдоль нижнего течения реки Суры, ее левых притоков Пьяны и Кишь. Во второй половине XIV – первой половине XV века они входили в Нижегородское княжество и образовывали на его восточной окраине единую область с центром в Курмыше, которая именовалась как «пять тем нижегородских».

И, хотя эта область входила в состав Нижегородского княжества, она делилась не на волости, а на «тьмы». Это объясняется тем, что преобладающим элементом здешнего населения являлись мордва и татары. Суздальские князья, присоединив эту территорию, не спешили вводить здесь привычное для Руси деление на волости, а оставили для местного мордовского и татарского населения известную автономию и прежнюю систему административно-территориального устройства, состоящую из «тем».

 Появление этих территориальных единиц на границах Русской земли объяснялось тем, что уже с достаточно раннего времени в Орде начинаются смуты и междоусобицы. Ожесточенная грызня за ханский престол выбрасывала за ее пределы царевичей и вельмож, потерпевших поражение. Вместе с ними, спасаясь от мести победителей, бежали десятки и сотни их сторонников. Вся эта масса оседала на практически незаселенных местах между русскими княжествами, Литвой и Великой степью, создавая ту широкую буферную зону между Русью и Ордой, которую уже в XV в. назовут «украиной». Русские и литовские князья охотно принимали выходцев из Орды, предоставляя им свободные земли, справедливо полагая, что мо­гут использовать их в качестве заслона против татарских набе­гов.

До поры до времени эти выходцы из Орды, занимая широкую «буферную» зону между Ордой и Русью, тянувшуюся вдоль всей кромки русских земель, сохраняли достаточно широкую автономию в делах внутреннего управления, привычный уклад жизни.

Мы выяснили – где располагались пять нижегородских «тем». Но где находились остальные 10 «тем»? Центром владений «баскака великого владимирского» Амрагана являлся находившийся на границе русских владений Муром. Летописи не называют с середины XIII века на протяжении почти столетия ни одного из муромских князей. Поскольку Амраган зависел от великого князя владимирского, вполне объяснимо его упоминание летописцем как «баскака великого владимирского». При этом русские князья стремились всячески привязать выходцев из Орды к себе. Судя по родословцам, великий владимирский баскак Амраган крестился с именем Захария и стал родоначальником дворянской и графской фамилии Зубовых.

Другие «тьмы» по различным источникам отыскиваются в районе Мещеры и «мест татарских и мордовских», лежавших на правобережье Оки, в бассейне рек Мокши и Цны, которые когда-то принадлежали суздальским князьям.

Под 1305 годом Лаврентьевская летопись сообщает о смерти баскака Кутлубуги, который был связан с Ростовской землей. На рубеже XIII–XIV столетий ростовским князьям принадлежали огромные лесные пространства русского пограничья, лежавшие по реке Ветлуге, где компактно проживало нерусское население. Здешние мелкие территориально-административные единицы не носили названия «тьма», а именовались «дорогами». По документам XVII века на Ветлуге, наряду с чисто русскими волостями, известны «Лапшангская» и «Вятская» дороги.

«Рязанский дорога» Темирь, упоминаемый под 1471 г., очевидно, управлял теми «тьмами» в Рязанской земле, свидетельство о существовании которых находим в ярлыке крымского хана Менгли-Гирея литовскому великому князю Сигизмунду.

Согласно «Житию Пафнутия Боровского» дед святителя – Мартин был баскаком в Боровске. Что касается «московского дороги» Минь-Булата, у которого в 1432 году находились великий князь Василий Темный и его дядя князь Юрий Галицкий, выясняем, что его владения лежали в районе Тулы, которая московско-рязанским договором 1381 года именуется как «место» московского князя. Наконец, московско-рязанское докончание 1483 года упоминает даруг касимовского царевича.

Таким образом, видим, что все 17 «тем» во главе с баскаками лежали исключительно по русско-ордынскому пограничью, а на собственно русских землях их не было (см. карту).

Что же касается поселений с названием Баскаково и подобных напомним, что более половины селений центральной России получили свои названия от имен, прозвищ, фамилий своих первых владельцев, а по данным родословных книг, в России известно несколько родов Баскаковых.

Почему же на Руси, в отличие от других стран, покоренных татарами, не прижилась баскаческая система? Лаврентьевская летопись, содержащая официальное великокняжеское летописание, крайне скупа на подробности проведения татарской переписи.

Реальную картину событий дает новгородский летописец. Летом 1257 года в Новгороде распространились слухи о насилиях численников при проведении переписи в Северо-Восточной Руси. Новгородский посадник Михалко уговаривал горожан не противодействовать переписи, но новгородцы восстали и убили его. Вскоре в Новгород прибыл сам Александр Невский с ордынскими послами, потребовав, чтобы земля приняла численников и платила дань. Княживший в Новгороде сын Александра Василий не поддержал решения отца и бежал во Псков. Великий князь велел отправить его во Владимир, а новгородцев, наиболее активно стоявших против татар, сурово наказать. Во время этих событий погиб старый боевой товарищ Александра Миша – герой Невской битвы. 

В этот раз великий князь уехал из Новгорода ни с чем. Положение его было крайне сложным. Любое сопротивление переписи грозило татарским нашествием. Лаврентьевская летопись сообщает, что весной следующего года Александру с другими русскими князьями пришлось ехать в Орду: «Въ лето 6766… Того же лета поидоша князи къ татары, Олександръ, Андрей, Борисъ, Ярославъ Тферскый, чтившее Улавчия и вся воеводы, и отпущени быша въ свою отчину». Вслед за ними приехали новые численники: «Тое же зимы приехаша численици въ Володимерь, и поидоша численици и князи къ Новугороду Великому, Александр, Андрей, Борисъ, исчтоша и поехаша опять въ Володимерь; Александра же удержаша ноугородци, и чтиша и много, Олександръ же давъ имъ рядъ, и поеха съ честью въ свою отчину».

Новгородская летопись в отличие от Лаврентьевской снова добавляет подробности. Зимой 1259 года новгородцы узнали, что великий князь собирается с сильной ратью и татарскими численниками в Новгородскую землю. Последние приехали «съ женами своими», рассчитывая остаться здесь надолго.

Биться против войск Александра новгородцы не решились. После долгих прений на вече «яшася новгородцы по число». Но как только численники приступили к переписи, которая сопровождалась насилием и злоупотреблениями, в городе вспыхнул бунт. Переписчиков тайно убивали на улицах. Летописец рассказывает: «И нача оканьныи боятися смерти, рече Олександру: даи намъ сторожи, ать не изобьють нас; – и повеле князь стеречи ихъ сыну посадничю и всемъ детемъ боярскымъ, по ночем». Дело кончилось тем, что татары, быстро описав город, поспешили убраться из него, даже не подумав оставить здесь баскаков.

Вместо них в Орде было решено дело сбора дани отдать на откуп купцам-«бесерменам». Почему именно им? Одну из основных статей тогдашнего русского экспорта составляла пушнина. Но ее нужно было не только добыть, но и правильно принимать, хранить, оценивать и продавать. Эта деятельность требовала особых, специфических знаний. Достаточно сказать, что в зависимости от качества стоимость шкурки соболя в XVI веке, от которого дошли первые сведения о ценах на меха, могла колебаться от 20 копеек до 2 рублей, т.е. в 10 раз. Понятно, что подобная разница не могла не вызвать масштабных злоупотреблений.

Но купцы-«бесермены» недолго собирали дань. Под 1262 годом Лаврентьевская летопись поместила следующее известие: «Въ лето 6770. Избави Богъ отъ лютаго томленья бесурменьскаго люди Ростовьския земля; вложи ярость въ сердца крестьяномъ, не терпяще насилья поганыхъ, изволиша вечь, и выгнаша изъ городовъ, изъ Ростова, изъ Володимеря, изъ Суждаля, изъ Ярославля». 

Исследователи давно высказали предположение, что одновременное восстание в Северо-Восточной Руси не могло возникнуть без ведома Александра Невского. Оно не случайно пришлось на 1262 год.

После смерти в 1259 году великого хана Мункэ в Монгольской империи разгорелась борьба между его братьями за верховную власть. В ней хан улуса Джучи (Золотой Орды) Берке поддерживал противников Хубилая. Наибольшего ожесточения междоусобная война среди монгольской знати достигла в 1262 году, когда военные действия разгорелись в Закавказье и Малой Азии. Войска Берке сражались сразу на двух фронтах, и у него просто не было сил, чтобы отомстить за избиение купцов-«бесермен». Этой ситуацией воспользовался Александр Невский.

Вскоре великий князь вновь отправился в Орду. Под 1262 годом Первая новгородская летопись поместила известие: «Того же лета поиде князь Олександръ въ татары, и удержа и Берка, не пустя на Русь; и зимова в татарехъ». Нам не известно содержание переговоров Александра Невского в Орде, но можно осторожно предположить, что именно с восстанием в Северо-Восточной Руси была связана важная перемена в сборе ордынской дани – ее начали собирать непосредственно русские князья. 

К сожалению, из-за крайней скудости источников среди историков нет единства мнений, когда это произошло. Так, А.А. Зимин и В.В. Каргалов относили эту перемену к 20-м годам XIV века. Ю.В. Кривошеев предположил, что сбор дани стали обеспечивать сами русские князья уже с конца XIII века. При всем этом исследователи единодушны в том, что это было связано с антиордынскими восстаниями на Руси.

Из сохранившегося комплекса духовных и договорных грамот московских князей можно извлечь подробности о сборе ордынской дани. Гораздо больше сведений В 1367 году московский великий князь Дмитрий Иванович договаривался со своим двоюродным братом Владимиром Серпуховским: «А ординьская тягость и проторъ дати ти мне, брату своему стареишему, съ своего оудела по давным сверткомъ». Очевидно, под этими «давними свертками» князья XIV столетия подразумевали налоговые росписи, составленные при их прапрадеде.

Именно благодаря этим действиям Александра Невского Русь не стала одним из «улусов» Монгольской империи, что позволило заложить предпосылки для объединения русских земель и последующей победы над Ордой. Именно в этом и заключается значение фигуры Александра Невского для отечественной истории.

Mqu3Nu1b2JQglAcaM6n2T5LJBOwEqdzrXRLDHoyX

 

Русско-ордынское пограничье XIV века. Карта к.и.н. С.Н. Темушева

(Белорусский государственный университет)