Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

История заблуждений

То, что ещё называют комиксом: истории в картинках в русской истории

Краткое описание

Принято считать комиксы элементом американской культуры, привнесённым в Россию извне в течение последних 30 лет. Кому-то даже кажется, что они способны оказать тлетворное влияние на молодое поколение. Однако ближние и дальние родственники того, что на Западе именуют комиксом, давно и небезуспешно живут на пространстве нашей отечественной культуры.  

На самом деле

Можно с полной уверенностью утверждать, что  история отечественных комиксов гораздо более продолжительна, запутана и уходит корнями в глубокое средневековье.

Житийные иконы. Первые прообразы комиксов можно увидеть в житийных иконах. На них в центре доски помещалось изображения святого, а по краям – иллюстрации эпизодов из его жизни, сопровождаемые подписями. Во времена почти повальной неграмотности населения такие иконы были весьма надёжным способом проникновения христианского учения в массы. Изначально житийные иконы проникают на Русь из Византии, а с XIII века их начинают рисовать и древнерусские авторы. Расцвет жанра приходится на XVI-XVII столетия, однако он вполне жив и в современной иконописи.

Лубок. В XVI веке в Россию начинают проникать фряжские (то бишь итальянские) и немецкие «потешные листы» – гравюры с ярким запоминающимся рисунком и юмористическими, иногда непристойными, сюжетами. Столетие спустя производство подобных картин начинается и в России. Печатались они на досках особого пиления – «лубах», а сами картины стали называть «лубочными» или просто «лубком».

«Лубок», как и «потешные листы», ориентировался на простой народ, что сильно повлияло на визуальную сторону картин: они отличались сочными красками и яркими понятными образами. Однако сюжеты лубочных картин были гораздо более разнообразными, чем у их европейских прародителей: помимо юмористических зарисовок, здесь можно встретить также исторические, сказочные, религиозные и даже политические истории.

В XIX веке с распространением грамотности среди населения формируется «лубочная литература» – это уже полноценные книги, от «лубка», впрочем, унаследовавшие незамысловатые доходчивые сюжеты и обилие иллюстраций. Появляются и лубочные адаптации произведений классиков – Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева. К началу ХХ столетия общий тираж лубочных изданий доходит до 4,5 млн экземпляров в год. Закат жанра наступает в советскую эпоху вместе с повышением образованности населения, однако его влияние прослеживается и в дальнейшем, особенно в советской карикатуре 1920-х годов.

От окон РОСТА до окон ТАСС. В годы Гражданской войны перед молодой Советской республикой встала задача массовой пропаганды и агитации среди населения. Так появляются «Окна сатиры РОСТА» – серия плакатов на злободневные темы.

Слабость материально-технической базы («окна» делались с помощью трафаретов) и направленность на рабоче-крестьянские слои населения существенно повлияли на визуальную сторону плакатов. «Окна РОСТа» – это гремучая смесь лубочных и раёчных традиций и авангарда, там активно работал Владимир Маяковский. Но интереснее всего то, что здесь появляются самые настоящие комиксы – полноценные истории в картинках с поясняющими надписями.

«Окна РОСТа» перестали выпускать в 1921 году, однако к этому времени комикс уже прочно обосновывается в советской сатире и карикатуре. Его активно используют в журнале «Крокодил», на страницах которого беспощадно громят нэпманов, белоэмигрантов, священников и других врагов советского строя. В конце 1920-х тут начинают печататься, пожалуй, самые известные советские карикатуристы – Кукрыниксы. Этому творческому коллективу комиксы тоже были не чужды, что особенно заметно в «Окнах ТАСС» – серии агитационных плакатов времён Великой Отечественной войны. Здесь художники с удвоенной энергией атаковали врага – на их рисунках нацистские вожди предстают то глуповатыми животными, то старухами, то в буквальном смысле слова сдуваются как воздушный шарик. Новые «окна» появлялись почти каждый день, всего за годы войны было отпечатан почти миллион экземпляров.

После войны Кукрыниксы продолжают бичевать противников СССР теперь уже по «холодной войне»: достаётся натовским генералам и алчным капиталистам. Однако элементы комиксов из творчества советских карикатуристов постепенно пропадают, а популярный на Западе жанр в советской печати критикуют.

Картинки для ребят. В то время, когда Кукрыниксы начинали печататься в «Крокодиле», в Ленинграде группа поэтов создала Объединение Реального Искусства, или ОБЕРИУ. Члены объединения декларировали отказ от традиционных форм искусства, занимались творческим хулиганством и писали довольно странные стихи – вот сочинение Александра Введенского:

Я сидел и я пошёл
как растение на стол,
как понятье неживое,
как пушинка или жук,
на собранье мировое
насекомых и наук,
гор и леса,
скал и беса,
птиц и ночи,
слов и дня.
Гость, я рад,
я счастлив очень,
я увидел край коня...

Однако в конце 1920-х советская культура становилась всё более консервативной, и на подобные эксперименты стали смотреть неодобрительно. Лишённые возможности печататься в серьёзных изданиях, обериуты подались в детскую литературу. Некоторые из них (Даниил Хармс, Введенский и другие) оказались в журнале «Ёж», где среди прочего занялись выпуском комиксов.

На страницах этого, достаточно неформального для сталинской эпохи журнала печатались рисованные истории о «Макаре Свирепом – единственном писателе, который сочиняет книги верхом на лошади». Здесь отважный герой постоянно попадает в абсурдные передряги (например, в Африке ему, среди прочего, приходится отбиваться ото львов с помощью штатива для фотоаппарата), но всегда выходит из них целым и невредимым благодаря своей отваге и верному коню Гвоздику.

В журнале «Чиж», бывшем изначально детским подразделением «Ежа», в 1934 году начинают выпускать комиксы об «Умной Маше» – светловолосой девочке, которая справлялась с жизненными трудностями благодаря своей смекалке и находчивости.

Журналы отличала живость, веселая абсурдность и озорство, за что в конечном итоге они и поплатились. «Ёж» начал подвергаться критике уже в первые месяцы существования, а в середине 1930-х годов журнал был закрыт. «Чиж» продержался до 1941-го, но в последние годы это было уже совсем другое издание, без особых изысков и без старых сотрудников.

В 1937 году в СССР увидела свет книга «Рассказы в картинках» –  сборник забавных рассказов для совсем детской аудитории. «Рассказы» стали достаточно популярны, уже в 1938-м они были изданы в США, где даже вошли в список лучших книг года по версии детского журнала «The Horn Book Magazine».

Однако с конца 1940-х для комиксов наступили тяжелые времена, их стали считать элементом западной культуры, чуждой советскому человеку. Корней Чуковский выпустил серию статей с резкой критикой комиксов. Он клеймил их за аморальность и жестокость, обвиняя производителей комиксов в том, что они «воспитывают гангстеров».

А вскоре комиксы вернулись, но называться так не рисковали. В 1956 году начинает выходить журнал «Весёлые картинки», в котором печатались полноценные детские комиксы. На страницах издания мы встречаем первый советский кросс-овер – в рамках «Клуба весёлых человечков» на страницах журнала встречались друг с другом персонажи разных детских сказок и книг: Чипполино, Петрушка, Незнайка и др. Появляются комиксы и на страницах «Мурзилки» – ещё одного детского журнала с огромными тиражами. При этом, однако, они стараются дистанцироваться от термина «комикс», используя вместо него «истории в картинках» и др. Кроме того, в советских комиксах изображения и текст обычно отделяются друг от друга – надписи находятся рядом с картинкой, а не на ней самой.

Одним из первых использовать классические облака диалогов попытался Юрий Лобачёв, человек удивительной судьбы. Сын дипломата, родившийся за пределами России, после революции он оказался с семьей в Белграде. Успел побродяжничать, поработать чернорабочим и рисовальщиком рекламы, пока в 1934 году не увидел напечатанный в газете «Политика» американский комикс «Детектив икс». С этого момента Лобачёвым овладело новое увлечение, и он стал одним из первых авторов комиксов в Югославии. В 30-х жанр стал невероятно популярным, журналы со «стрипами» (сербское название комиксов) издавались тиражом в сотни тысяч экземпляров, а Лобачёв был одним из их главных авторов. В титовской Югославии художнику запрещали заниматься комиксами, а в конце 1940-х депортировали в Румынию. Здесь он занимается книжной иллюстрацией, мечтая при этом уехать в Россию, в которой до этого ему ни разу не удалось побывать.

В 1956 году Лобачёв вернулся на родину. В Ленинграде он продолжает иллюстрировать книги и рисовать карикатуры, а в 1965 году решился сделать комикс. В популярном детском журнале «Костёр» начинает выходить «Ураган приходит на помощь» – история о двух пионерах, борющихся со шпионами. Однако после выхода нескольких выпусков художника вызвали «на ковёр» и строго отчитали за подобные творческие вольности. С большим трудом удалось уговорить чиновников оставить сюжет в ближайшем номере, чтобы не оставлять историю незаконченной.

Комикс в подполье. Впрочем, несмотря на все препятствия советской цензуры в СССР образовалось комиксовое подполье. Чех Пётр Садецкий, в 1967 году эмигрировавший в ФРГ, в 1971-м издал книгу комиксов «Октябрина и Русское Подполье». В предисловии он подробно расписывал историю её создания.

Садецкий на полном серьёзе уверял, во время пребывания  в СССР в 1961 году он обнаружил в Киеве организацию под названием «Прогрессивная Политическая Порнография». Члены организации дискутировали о забвении ленинских заветов и выпускали самиздатовский журнал «Мцыри», на досуге устраивая безумные оргии. А в середине 1960-х в недрах «ППП» родилась идея создания комикса об «Октябрине» – верной заветам Ленина светловолосой красавице, отважно сражающейся с продажными коммунистами и мерзкими чудовищами, такими как гигантские вулканические моржи.

У любого человека, знакомого с советской повседневностью, эта история никакого доверия вызовет, однако на Западе в условиях информационной войны байка Садецкого и его книга произвели фурор. Октябрина стала весьма популярным персонажем, Билли Айдол сделал себе татуировку с её портретом, а Дэвид Боуи даже планировал снять о ней фильм. Правда, репутация Садецкого была немного подпорчена после того как несколько чешских художников заявили, что создателями «Октябрины» были они, а не таинственное советское подполье. Последовал судебный процесс и большой скандал. Тем не менее, несмотря на все перипетии, Октябрина до сих пор остаётся одним из самых известных русских героинь комиксов. Персонаж полюбился фанатам настолько, что в 2003 году всё-таки сняли малобюджетную короткометражку – «Октябрина и палец Ленина».

Постперестроечный бум и упадок. В годы перестройки ситуация с комиксами кардинально меняется. Начинают издавать американские и европейские комиксы, открываются комикс-студии: «КОМ» в Москве, «Муха» в Уфе, «Велес» в Свердловске, а также в Риге и Нижнем Новгороде. Первый советский комикс, вышедший самостоятельным изданием, «Комический детектив», был напечатан в Ташкенте в 1990 году. Начинается настоящий бум комиксов, они выходят в свет большими тиражами, до 140 тыс. экземпляров. В творческом плане это эпоха полной эклектики, можно было увидеть и серьёзные драматические сюжеты об афганской войне, и совершенно безумные сюжеты про чернобыльских мутантов, живущих в канализации.

Но бум продлился недолго. Вскоре после распада СССР развалилась единая система книгораспространения, выпускать комиксы становится делом довольно рискованным, и студии начинают потихоньку отмирать. В 1993 году прекращается выпуск комикс-сборников «КОМа», в 1994-м «Муха» замораживает производство комиксов, в 1997-м при пожаре погибает 8-й выпуск «Велеса», журнал пытается продолжить печать комиксов, однако дефолт 1998 года ставит на этих планах крест. Художники разбредаются кто куда, исключение составили два человека: Андрей Снегирёв и Юрий Жигунов.

Снегирёв с 1991 года рисовал комиксы про Кота Кешку (фактически отечественный аналог Гарфилда) для еженедельника «Семья», которые сумели пережить лихие 90-е. Несколько лет назад по ним даже вышла отдельная книга.

Жигунов же нашёл нетривиальное решение. Он подготовил 48-страничный графический роман «Письма Кравцова» и весной 1994 года приехал в брюссельский офис «Ломбарда», бельгийского комикс-издания. Бельгийцы роман оценили, и уже следующем году издали его, а художника сделали своим постоянным автором. Уже в Бельгии Жигунов начал работу над проектом, принёсшим ему мировую известность – над комиксами «Альфа» о тяжёлых трудовых буднях секретных агентов ЦРУ. Серия выходит уже почти двадцать лет, она переведены на многие европейские, арабский и корейский языки.

Современность: новое дыхание. Пока Жигунов зарабатывал известность, в России началось постепенное возрождение мира комиксов. С конца 1990-х появляются издания, печатающие среди прочего и лицензионные западные комиксы, такие как «Классный журнал», выпускающий «Гарфилда». Здесь же появляется и первая русская манга – «Ника», под авторством Богдана Куликовских и Вячеслава Макарова.

Появляются первые отечественные фестивали комиксов: в Москве с 2002 года проходит «КомМиссия», в Петербурге с 2007-го – «Бумфест». Появляется ряд самобытных авторов – таких, как Алим Велитов, Лена Ужинова или Павел Сухих, более известный как «Хихус». Набирают популярность web-комиксы, такие как «Заяц ПЦ» Линор Горалик или «Kosh» Александра Симоненко.

Однако попытки запустить массовое производство и начать зарабатывать на комиксах до недавнего времени почти всегда заканчивались неудачей. Гильдия издателей комиксов, созданная в 2001 году, вскоре фактически перестала функционировать.

Создатели комиксов, впрочем, не спешат сдаваться. Например, издательство «Bubble» существует уже около двух лет и издает комиксы о четырёх отечественных супергероях: борющихся с нечистью Иноке и Бесобое, питерском полицейском майоре Громе и фигуристой воровке Красной Фурии.  Работоспособность у «Пузыря» феноменальная – за пару лет здесь издали больше комиксов, чем «Ком», «Муха» и «Велес» за всю свою историю. Отзывы о творчестве компании крайне противоречивы, от сдержанно-одобрительных до крайне негативных, однако и критики, и сторонники сходятся в одном: «Бабл» популяризует жанр среди незнакомых с ним людей, а это то, что современным отечественным комиксам жизненно необходимо.

 

Читайте также:

Иван Зацарин. Репрессии, которые мы потеряли. К 109-летию отмены военно-полевых судов

Борис Юлин, Дмитрий Пучков. О фашизме и пропаганде фашизма сегодня

Иван Зацарин. Когда шутки кончились. К двухлетию начала войны на Украине

Андрей Сорокин. Урок белорусского. Как обойтись без гражданской войны в головах

Иван Зацарин. Зачем трудящимся солидарность. К 130-летию Первомая

Иван Зацарин. Как побеждать Америку. К 41-летию окончания войны во Вьетнаме

Иван Зацарин. «Понять и простить» предателя. К 73-летию власовщины

Александр Репников. Как они не стали альтернативой Октябрю. Консервативная мысль начала ХХ века и Государственная Дума

Виктор Мараховский. Бессмертный полк подарил вторую жизнь Дню Победы

Иван Зацарин. Фюреры Европы жили долго и счастливо. К 71-летию расстрела Муссолини

Виктор Мараховский. Прекратить «русскую бронзовую ночь». К 9-летию сноса «Алёши» в Таллине

Теги: Историческая публицистика Культура История культуры

0 Комментариев


Яндекс.Метрика