Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

1922_Stalin.jpg

Сталин

1922

И.В.Сталин стал Генеральным секретарем ЦК ВКП(б). На вновь созданной должности у него появились новые рычаги власти.

ГЕНСЕК ЦК РКП(Б) ИОСИФ СТАЛИН

3 апреля 1922 года произошло, казалось бы, обыкновенное событие. Избрали Генсека ЦК РКП (б). Но событие это изменило ход истории Советской России. В этот день на этот пост был назначен Иосиф Виссарионович Сталин. Ленин к тому времени, был уже тяжелобольным, и Иосиф Сталин всеми правдами и неправдами старался укрепиться на своем посту. В партии не было единого мнения о том, что же делать дальше. Революция победила, власть укрепилась. А дальше то что? Кто-то говорил о том, что нужно всячески стимулировать Мировую революцию, другие говорили, что социализм может победить в одной отдельно взятой стране и потому совсем необязательно раздувать мировой пожар. Новый Генсек воспользовался несогласием в партии и, получив в свои руки практически неограниченную власть, стал постепенно расчищать себе дорогу к господству над огромной державой. Он безжалостно устранял политических противников, и вскоре не стало уже никого, способного ему возразить.

Период правления Иосифа Сталина - огромный пласт нашей истории. Он стоял у руля 30 долгих лет. И каких лет? Что только не было в нашей истории за эти годы? И восстановление хозяйства после анархии гражданской войны. И стройки-гиганты. И угроза порабощения во Второй Мировой, и новостройки послевоенных лет. И это все вписалось в эти тридцать лет правления Сталина. При нем выросло целое поколение людей. Эти года все исследуют и исследуют. Можно относиться по-разному к личности Сталина, к его жестокости, к трагедии страны. Но это наша история. И наши прабабушки и прадедушки на старых фотографиях, в большинстве своем, все-таки не кажутся несчастными.

 

БЫЛА ЛИ АЛЬТЕРНАТИВА?

Избрание Сталина генеральным секретарем произошло после XI съезда (март - апрель 1922 года), в работе которого Ленин по состоянию здоровья принимал лишь отрывочное участие (он присутствовал на четырех из двенадцати заседаний съезда). «Когда на 11 съезде... Зиновьев и его ближайшие друзья проводили кандидатуру Сталина в генеральные секретари, с задней мыслью использовать его враждебное отношение ко мне, - вспоминал Троцкий, - Ленин, в тесном кругу возражая против назначения Сталина генеральным секретарем, произнес свою знаменитую фразу: «Не советую, этот повар будет готовить только острые блюда»... Победила, однако, на съезде руководимая Зиновьевым петроградская делегация. Победа далась ей тем легче, что Ленин не принял боя. Он не довел сопротивление кандидатуре Сталина до конца только потому, что пост секретаря имел в тогдашних условиях совершенно подчиненное значение. Своему предупреждению сам он (Ленин) не хотел придавать преувеличенного значения: пока оставалось у власти старое Политбюро, генеральный секретарь мог быть только подчиненной фигурой».

Придя на пост генсека, Сталин сразу же широко стал пользоваться методами подбора и назначения кадров через Секретариат ЦК и подчиняющийся ему Учетно-распределительный отдел ЦК. Уже за первый год деятельности Сталина в качестве генсека Учраспред произвел около 4750 назначений на ответственные посты.

Одновременно Сталин вместе с Зиновьевым и Каменевым стал стремительно расширять материальные привилегии руководящего состава партии. На проходившей во время болезни Ленина XII партконференции (август 1922 года) впервые в истории партии был принят документ, узаконивавший эти привилегии. Речь идет о резолюции конференции «О материальном положении активных партработников», в которой было четко определено число «активных партработников» (15 325 человек) и введена строгая иерархизация их распределения по шести разрядам. По высшему разряду должны были оплачиваться члены ЦК и ЦКК, заведующие отделами ЦК, члены областных бюро ЦК и секретари областных и губернских комитетов. При этом была оговорена возможность персонального повышения их окладов. В дополнение к высокой заработной плате все указанные работники должны были быть «обеспечены в жилищном отношении (через местные исполкомы), в отношении медицинской помощи (через Наркомздрав), в отношении воспитания и образования детей (через Наркомпрос)», причем соответствующие дополнительные натуральные блага должны были оплачиваться из фонда партии.

Троцкий подчеркивал, что уже во время болезни Ленина Сталин все более выступал «как организатор и воспитатель бюрократии, главное: как распределитель земных благ». Этот период совпал с концом бивуачного положения времен гражданской войны. «Более оседлая и уравновешенная жизнь бюрократии порождает потребность к комфорту. Сталин, сам продолжающий жить сравнительно скромно, по крайней мере с наружной стороны, овладевает этим движением к комфорту, он распределяет наиболее выгодные посты, он подбирает верхних людей, награждает их, он помогает им увеличивать свое привилегированное положение».

Эти акции Сталина отвечали стремлению бюрократии скинуть с себя суровый контроль в области морали и личного быта, о необходимости которого упоминали многочисленные партийные решения ленинского периода. Бюрократия, все больше усваивавшая перспективу личного благополучия и комфорта, «уважала Ленина, но слишком чувствовала на себе его пуританскую руку. Она искала вождя по образу и подобию своему, первого среди равных. О Сталине они говорили... «Сталина мы не боимся. Если начнет зазнаваться - снимем его». Перелом в жизненных условиях бюрократии наступил со времени последней болезни Ленина и начала кампании против «троцкизма». Во всякой политической борьбе большого масштаба можно, в конце концов, открыть вопрос о бифштексе».

Наиболее вызывающие акции Сталина по созданию незаконных и секретных привилегий для бюрократии в то время еще встречали сопротивление со стороны его союзников. Так, после принятия в июле 1923 года постановления Политбюро об облегчении детям ответственных работников условий поступления в вузы, Зиновьев и Бухарин, находившиеся на отдыхе в Кисловодске, осудили это решение заявив, что «такая привилегия закроет дорогу более даровитым и внесет элементы касты. Не годится».

Податливость к привилегиям, готовность принимать их как должное означала первый виток в бытовом и нравственном перерождении партократии, за которым неизбежно должно было последовать перерождение политическое: готовность жертвовать идеями и принципами ради сохранения своих постов и привилегий. «Связи революционной солидарности, охватывавшие партию в целом, сменились в значительной степени связями бюрократической и материальной зависимости. Раньше завоевывать сторонников можно было только идеями. Теперь многие стали учиться завоевывать сторонников постами и материальными привилегиями».

Эти процессы способствовали стремительному росту бюрократизма и интриг в партийном и государственном аппарате, чем Ленин, возвратившийся к работе в октябре 1922 года, был буквально потрясен. Кроме того, как вспоминал Троцкий, «Ленин чуял, что, в связи с его болезнью, за его и за моей спиною плетутся пока еще почти неуловимые нити заговора. Эпигоны еще не сжигали мостов и не взрывали их. Но кое-где они уже подпиливали балки, кое-где подкладывали незаметно пироксилиновые шашки... Входя в работу и с возрастающим беспокойством отмечая происшедшие за десять месяцев перемены, Ленин до поры до времени не называл их вслух, чтобы тем самым не обострить отношений. Но он готовился дать «тройке» отпор и начал его давать на отдельных вопросах».

Одним из таких вопросов был вопрос о монополии внешней торговли. В ноябре 1922 года в отсутствие Ленина и Троцкого Центральный Комитет единогласно принял решение, направленное на ослабление этой монополии. Узнав, что Троцкий не присутствовал на пленуме и что он не согласен с принятым решением, Ленин вступил с ним в переписку (пять писем Ленина Троцкому по этому вопросу были в СССР впервые опубликованы только в 1965 году). В результате согласованных действий Ленина и Троцкого через несколько недель Центральный Комитет отменил свое решение столь же единогласно, как ранее принял его. По этому поводу Ленин, уже перенесший новый удар, после которого ему была запрещена переписка, тем не менее продиктовал Крупской письмо Троцкому, в котором говорилось: «Как будто удалось взять позицию без единого выстрела простым маневренным движением. Я предлагаю не останавливаться и продолжать наступление...»

В конце ноября 1922 года между Лениным и Троцким произошел разговор, в котором последний поднял вопрос о росте аппаратного бюрократизма. «Да, бюрократизм у нас чудовищный, - подхватил Ленин, - я ужаснулся после возвращения к работе...» Троцкий добавил, что он имеет в виду не только государственный, но и партийный бюрократизм и что суть всех трудностей, по его мнению, состоит в сочетании государственного и партийного бюрократизма и во взаимном укрывательстве влиятельных групп, собирающихся вокруг иерархии партийных секретарей.

Выслушав это, Ленин поставил вопрос ребром: «Вы, значит, предлагаете открыть борьбу не только против государственного бюрократизма, но и против Оргбюро ЦК?» Оргбюро представляло самое средоточие сталинского аппарата. Троцкий ответил: «Пожалуй, выходит так». «Ну, что ж, - продолжал Ленин, явно довольный тем, что мы назвали по имени существо вопроса, - я предлагаю вам блок: против бюрократизма вообще, против Оргбюро в частности». «С хорошим человеком лестно заключить хороший блок», - ответил Троцкий. В заключение было условлено встретиться через некоторое время, чтобы обсудить организационную сторону этого вопроса. Предварительно Ленин предложил создать при ЦК комиссию по борьбе с бюрократизмом. «По существу эта комиссия, - вспоминал Троцкий, - должна была стать рычагом для разрушения сталинской фракции, как позвоночника бюрократии...»

Сразу же после этого разговора Троцкий передал его содержание своим единомышленникам - Раковскому, И. Н. Смирнову, Сосновскому, Преображенскому и другим. В начале 1924 года Троцкий рассказал об этом разговоре Авербаху (молодому оппозиционеру, вскоре перешедшему на сторону правящей фракции), который в свою очередь передал содержание этой беседы Ярославскому, а последний, очевидно, сообщил о ней Сталину и другим триумвирам.

В.З. Роговин.  Была ли альтернатива?

 

В.И. ЛЕНИН. ПИСЬМО К СЪЕЗДУ

24 декабря 22 г. Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я говорил выше, я разумею меры против раскола, поскольку такие меры вообще могут быть приняты. Ибо, конечно, белогвардеец в «Русской Мысли» (кажется, это был С.С. Ольденбург) был прав, когда, во-первых, ставил ставку по отношению к их игре против Советской России на раскол нашей партии и когда, во-вторых, ставил ставку для этого раскола на серьезнейшие разногласия в партии.

Наша партия опирается на два класса и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться соглашения. На этот случай принимать те или иные меры, вообще рассуждать об устойчивости нашего ЦК бесполезно. Никакие меры в этом случае не окажутся способными предупредить раскол. Но я надеюсь, что это слишком отдаленное будущее и слишком невероятное событие, чтобы о нем говорить.

Я имею в виду устойчивость, как гарантию от раскола на ближайшее время, и намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства.

Я думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения являются такие члены ЦК как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить, между прочим, увеличение числа членов ЦК до 50, до 100 человек. 

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела. Эти два качества двух выдающихся вождей современного ЦК способны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может наступить неожиданно. Я не буду дальше характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому. Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и относительно их надо бы иметь в виду следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики).

25. XII. Затем Пятаков - человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе .Конечно, и то и другое замечание делаются мной лишь для настоящего времени в предположении, что эти оба выдающиеся и преданные работники не найдут случая пополнить свои знания и изменить свои односторонности.

Ленин 25. XII. 22 г. Записано М. В. 

Добавление к письму от 24 декабря 1922 г.  Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.

В.И. Ленин. ПСС, издание 5-е, т. 45

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика