Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

1327_Cholkan.jpg

«Щелканова рать»

1327

В Тверь прибыл ханский посол Чолкан, что вызвало восстание против него Воспользовавшись восстанием против ордынского баскака Чолхана, московский князь Иван Калита вместе с ордынцами сжигает Тверь и, получает не только ярлык, но и право сбора дани.

АНТИОРДЫНСКОЕ ВОССТАНИЕ В ТВЕРИ В 1327 Г.

В 1327 г. произошло большое антиордынское восстание в Твери, куда пришел с отрядом ордынской конницы «посол силен зело царевичь Щелкан Дюдепевичь изо Орды, от царя Азбяка». В ответ на насилия и грабежи приезжих ордынцев в Твери поднялось восстание, бой на улицах продолжался до захода солнца, «и побели Щелкан Дюденевичь на сени, и зажгоша под ним сени и двор весь... и ту сгоре Щелкан и с прочими... И гостей ординских старых и новопришедших, иже с Щелканом Дюденевичем пришли, аще и не бишася, но всея изсекоша, а иных истопиша, а иных в костры дров складше сожгоша»

Каргалов В.В. Конец ордынского ига 

 

ЛЕТОПИСЬ О ВОССТАНИИ В ТВЕРИ

В тот же год князю Александру Михайловичу дано великое княжение. И пришел из Орды, и сел на великокняжеском престоле. После этого, вскоре, за умножение грехов наших Бог попустил диаволу вложить злое в сердца безбожных татар и сказать беззаконному царю: «Если не погубишь князя Александра и всех князей русских, то не будешь иметь власти над ними». Беззаконный же, проклятый и всего зла зачинщик Шевкал, разоритель христиан, открыл скверные свои уста и начал говорить, учимый диаволом: «Господин царь, если велишь мне, пойду на Русь и разорю христианство, а князей их убью, а княгинь и детей к тебе приведу». И велел ему царь так и сделать.

Беззаконный же Шевкал, разоритель христианства, пошел на Русь со многими татарами, и пришел в Тверь, и прогнал князя великого со двора его, а сам остановился на дворе великого князя, полный гордыни. И начал великое гонение на христиан: насилие, и грабеж, и избиение, и поругание. Народ же, все время оскорбляемый гордыней поганых, много раз жаловался великому князю, прося у него защиты; он же, видя озлобление людей своих и не в силах их защитить, велел им терпеть. Тверичи же не хотели терпеть и искали удобного времени.

И было так, что в пятнадцатый день августа, рано утром, когда торг собирается, некто дьякон тверитин, по прозвищу Дудко, повел кобылу молодую и очень тучную поить на Волге водой. Татары же, увидев, отняли ее. Дьякон же пожалел и начал громко кричать: «О, мужи тверские! Не выдайте!» И был между ними бой. Татары же, надеясь на свою власть, начали сечь мечами. И тотчас сбежались люди, и взволновались, и ударили в колокол, и стали вечем, и узнал об этом весь город, и собрался народ, и было смятение, и кликнули тверичи, и начали избивать татар, где кого застали, пока не убили и самого Шевкала и всех подряд. Не оставили и вестника, кроме пастухов, пасших коней на поле, которые схватили лучших жеребцов и ускакали в Москву, а затем в Орду, и там рассказали о кончине Шевкала

Летописный сборник, именуемый Тверскою Летописью

 

ПОВЕСТИ О ШЕВКАЛЕ

Повести о Шевкале — летописная повесть и другие повествования о восстании в Твери против ханского наместника Шевкала (Щелкана, Чол-хана) в 1327 г. Наиболее обширная Повесть читается в Летописце Рогожском и Летописи Тверской, содержащих за 1285—1375 гг. тверской летописный текст; судя по дате окончания этого сходного текста, он восходил, очевидно, к тверскому своду посл. четв. XIV в. Повесть помещена здесь под 6834 (1326) г.; под следующим годом рассказывается о карательном татарском походе на Тверь и бегстве тверского князя Александра в Псков.

Первая часть Повести повествует о «диавольских» советах «безбожных татар» и «беззаконного Шевкала» татарскому царю (хану Узбеку) «разорить христианство» и погубить великого князя Александра Михайловича Владимирского и Тверского. Послушавшись этого злого совета, царь отправляет Шевкала в Тверь, где татарский наместник прогоняет «князя великого со двора его», сам поселяется на великокняжеском дворе и воздвигает «гонение велико на христианы насилством, и граблением, и битием, и поруганием». Александр, «видя озлобление людий своих и не могы их оборонити», призывает тверичей терпеть. Этикетный, традиционный характер этих речей свидетельствует о том, что первая часть Повести не была непосредственной записью событий, а имела вторичное, литературное происхождение. Иной характер носит вторая часть Повести. Это вполне конкретный рассказ о событиях, приведших к восстанию 15 августа, — о лошади диакона Дудко, захваченной татарами, о драке между тверичами и татарами, об избиении всех татар (спаслись только татарские пастухи, находившиеся за городом — они-то и принесли в Орду весть о восстании). Эта часть рассказа имеет все признаки современной записи.

Повести о Шевкале. Электронные публикации Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН

 

ПОВЕСТЬ О ШЕВКАЛЕ

В год 6834 (1326). <...> В том же году Александру Михайловичу было дано княжение, и он пришел из Орды и сел на великокняжеский престол. Потом, немного дней спустя, из-за умножения наших грехов, когда Бог позволил дьяволу вложить в сердце безбожных татар злую мысль, сказали они своему беззаконному царю: «Если не погубишь князя Александра и всех князей русских, то не получишь власти над ними». Тогда беззаконный и проклятый зачинатель всего зла Шевкал, разоритель христианства, отверз свои скверные уста и начал говорить, наученный дьяволом: «Государь царь, если ты мне велишь, я пойду на Русь, разорю христианство, убью их князя, а княгиню и детей приведу к тебе». И царь велел ему так сотворить.

Беззаконный же Шевкал, разоритель христианства, пошел на Русь со многими татарами, и пришел в Тверь, и выгнал великого князя с его двора, а сам поселился на великокняжеском дворе, исполненный гордости и ярости. И сотворил великое гонение на христиан - насилие, грабеж, избиение и поругание. Люди же городские, постоянно оскорбляемые нехристями, много раз жаловались великому князю, прося оборонить их. Он же, видя озлобление своих людей и не имея возможности их оборонить, велел им терпеть. Но тверичи не терпели, а ждали удобного времени.

И случилось так, что 15 августа, ранним утром, когда собирается торг, некий диакон-тверянин, - прозвище ему Дудко, - повел кобылицу, молодую и очень тучную, напоить водой в Волге. Татары же, увидев ее, отняли. Диакон же очень огорчился и стал вопить: «Люди тверские, не выдавайте!»

И началась между ними драка. Татары же, надеясь на свою власть, пустили в ход мечи, и тотчас сбежались люди, и началось возмущение. И ударили во все колокола, стали вечем, и восстал город, и сразу же собрался весь народ. И возник мятеж, и кликнули тверичи и стали избивать татар, где кого поймают, пока не убили самого Шевкала. Убивали же всех подряд, не оставили и вестника, кроме пастухов, пасших на поле стада коней. Те взяли лучших жеребцов и быстро бежали в Москву, а оттуда в Орду, и там возвестили о кончине Шевкала <...>

Убит же был Шевкал в 6835 (1327) году. И, услышав об этом, беззаконный царь зимой послал рать на Русскую землю - пять темников, а воевода у них Федорчук, и убили они множество людей, а иных взяли в плен; а Тверь и все тверские города предали огню. Великий же князь Александр, чтобы не терпеть безбожных преследований, оставив русский великокняжеский престол и все свои наследственные владения, ушел во Псков с княгиней и детьми и остался в Пскове.

Библиотека литературы Древней Руси. Том 6. Повесть о Шевкале 

 

ПЕСНЯ О ЩЕЛКАНЕ ДУДЕНТЬЕВИЧЕ

И в те поры млад Щелкан,
Он судьею насел
В Тверь-ту старую,
В Тверь-ту богатую.
А немного он судьею сидел:
И вдовы-та безчестити,
Красны девицы позорити,
Надо всеми наругатися,
Над домами насмехатися.

Сборник Кирши Данилова. Древние Российские стихотворения собранные Киршею Даниловым. М., 1977

 

Н.М. КАРАМЗИН О ВОССТАНИИ В ТВЕРИ

В конце лета [1327 г.] явился в Твери Ханский Посол, Шевкал, сын Дюденев и двоюродный брат Узбека, со многочисленными толпами грабителей. Бедный народ, уже привыкнув терпеть насилия Татарские, искал облегчения в одних бесполезных жалобах; но содрогнулся от ужаса, слыша, что Шевкал, ревностный чтитель Алкорана, намерен обратить Россиян в Магометанскую Веру, убить Князя Александра с братьями, сесть на его престоле и все города наши раздать своим Вельможам. Говорили, что он воспользуется праздником Успения, к коему собралось в Тверь множество усердных Христиан, и что Моголы умертвят их всех до единого. Сей слух мог быть неоснователен: ибо Шевкал не имел достаточного войска для произведения в действо намерения столь важного и столь несогласного с Политикою Ханов, хотевших всегда быть покровителями Духовенства и Церкви в набожной России. Но люди угнетенные обыкновенно считают своих тиранов способными ко всякому злодейству; самая грубая клевета кажется им доказанною истиною. Бояре, воины, граждане, готовые на все для спасения Веры и православных Государей, окружили Князя, юного и легкомысленного. Забыв пример отца, великодушно умершего для спокойствия подданных, Александр с жаром представлял Тверитянам, что жизнь его в опасности; что Моголы, убив Михаила и Димитрия, хотят истребить и весь род Княжеский; что время справедливой мести настало; что не он, а Шевкал замыслил кровопролитие и что Бог есть надежда правых. Граждане, усердные, пылкие, единодушно требовали оружия: Князь на рассвете, 15 августа, повел их ко дворцу Михаилову, где жил брат Узбеков. Общее волнение, шум и стук оружия пробудили Татар: они успели собраться к своему начальнику и выступили на площадь. Тверитяне устремились на них с воплем. Сеча была ужасна. От восхода солнечного до темного вечера резались на улицах с остервенением необычайным. Уступив превосходству сил, Моголы заключились во дворце; Александр обратил его в пепел, и Шевкал сгорел там с остатком Ханской дружины. К свету не было уже ни одного Татарина живого. Граждане умертвили и купцев Ординских.

Сие дело, внушенное отчаянием, изумило Орду. Моголы думали, что вся Россия готова восстать и сокрушить свои цепи; но Россия только трепетала, боясь, чтобы мщение Хана, заслуженное Тверитянами, не коснулось и других ее пределов. Узбек, пылая гневом, клялся истребить гнездо мятежников; однако ж, действуя осторожно, призвал Иоанна Данииловича Московского, обещал сделать его Великим Князем и, дав ему в помощь 50000 воинов, предводимых пятью Ханскими темниками, велел идти на Александра, чтобы казнить Россиян Россиянами. К сему многочисленному войску присоединились еще Суздальцы с Владетелем своим, Александром Васильевичем, внуком Андрея Ярославича.

Н.М. Карамзин. История государства Российского. Глава VIII

 

ШЕВКАЛОВО ДЕЛО

Но в то время, как московский князь утверждением у себя митрополичьего престола приобретал такие важные выгоды, Александр тверской необдуманным поступком погубил себя и все княжество свое. В 1327 году приехал в Тверь ханский посол, именем Шевкал (Чолхан), или Щелкан, как его называют наши летописи, двоюродный брат Узбека, и по обыкновению всех послов татарских позволял себе и людям своим всякого рода насилия. Вдруг в народе разнесся слух, что Шевкал хочет сам княжить в Твери, своих князей татарских посажать по другим русским городам, а христиан привести в татарскую веру. Трудно допустить, чтоб этот слух был основателен: татары изначала отличались веротерпимостью и по принятии магометанства не были ревнителями новой религии. Узбек, по приказу которого должен был действовать Шевкал, покровительствовал христианам в Кафе, позволил католическому монаху Ионе Валенсу обращать в христианство ясов и другие народы по берегу Черного моря; он же, как мы видели, выдал сестру свою за Юрия московского и позволил ей креститься. Еще страшнее был слух, что Шевкал хочет сам сесть на великом княжении в Твери, а другие города раздать своим татарам. Когда пронеслась молва, что татары хотят исполнить свой замысел в Успеньев день, пользуясь большим стечением народа по случаю праздника, то Александр с тверичами захотели предупредить их намерение и рано утром, на солнечном восходе, вступили в бой с татарами, бились целый день и к вечеру одолели. Шевкал бросился в старый дом князя Михаила, но Александр велел зажечь отцовский двор, и татары погибли в пламени; купцы старые, ордынские, и новые, пришедшие с Шевкалом, были истреблены, несмотря на то что не вступали в бой с русскими: одних из них перебили, других перетопили, иных сожгли на кострах.

Но в так называемой Тверской летописи Шевкалово дело рассказано подробнее, естественнее и без упоминовения о замысле Шевкала относительно веры: Шевкал, говорится в этой летописи, сильно притеснял тверичей, согнал князя Александра со двора его и сам стал жить на нем; тверичи просили князя Александра об обороне, но князь приказывал им терпеть. Несмотря на то, ожесточение тверичей дошло до такой степени, что они ждали только первого случая восстать против притеснителей; этот случай представился 15 августа: дьякон Дюдко повел кобылу молодую и тучную на пойло; татары стали ее у него отнимать, дьякон начал вопить о помощи, и сбежавшиеся тверичи напали на татар.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен: В 15 кн. М., 1962. Кн. 3. Гл. 5

 

ВОССТАНИЕ 1327 ГОДА И БОРЬБА МОСКВЫ И ТВЕРИ

Александр Михайлович вернулся на Русь, а вскоре произошло событие, резко изменившее соотношение сил в пользу Москвы. 15 ав­густа 1327 г. в Твери поднялось восстание против татар, пришедших туда с послом Шевкалом (Чолханом, сыном Тудана-Дюденя, двоюрод­ным братом Узбека); татарский отряд был перебит. Это событие отражено в нескольких разнящихся между собой летописных рассказах (так называемые «Повести о Шевкале»), и в фольклорном произве­дении - «Песни о Щелкане». Источниковедческие исследования этих памятников показали, что в них наличествуют поздние наслоения. Это касается, во-первых, представления об экстраординарности миссии Чолхана, якобы имевшего целью погубить «князя великаго Алек­сандра» и «всехъ князей Рускихъ», «разорить христианство» (тверская версия), самому сесть в Твери на княжении, посадить в других русских городах татарских князей, а население обратить в мусульманскую веру (вторая версия, восходящая к своду - протографу Новгородской IV и Софийской I летописей); во-вторых, изображение восстания как регулярного сражения с татарами войска, возглавляемого князем Александром (вторая версия). Ранние достоверные свидетельства о восстании содержат Новгородская первая летопись старшего извода и вторая часть «тверской» версии, дошедшая в составе Рогожского летописца и Тверского сборника.

Прибытие на Русь отряда Чолхана не представляло ничего необыч­ного. Сопоставление даты восстания (15 августа 1327 г.) со временем появления на Руси Александра Михайловича в качестве великого князя (не ранее зимы 1326-1327 гг., так как Дмитрий был казнен 15 сентября 1326 г.) заставляет предполагать, что Чолхан был либо тем послом, который пришел вместе с Александром для утверждения нового великого князя на столе, либо прибыл несколько позже для взимания поборов в счет уплаты за великокняжеский ярлык Александра. Что касается характера восстания, то, согласно тверской версии, оно носило стихийный характер, будучи ответом на чинившиеся татарами притеснения, а по новгородской - инициатива избиения татар исходила от великого князя. Последнее может быть интерпретацией новгородского летописца - современника событий, сделанной в начале 30-х годов XIV в., когда Александр сел в Пскове в качестве вассала великого князя литовского Гедимина, и Псков, таким образом, вышел из-под влияния Новгорода (признававшего своим сюзереном тогдашнего великого князя владимирского Ивана Калиту, а, следо­вательно, и ордынского хана). Но не исключено, что данное известие отображает тот факт, что Александр в условиях вспыхнувшего восста­ния, поняв необратимость случившегося (и так же, как и его поддан­ные, будучи оскорблен поведением ордынцев), поддержал тверичей.

Иван Калита, узнав о случившемся, отправился в Орду. Узбек по­слал на Тверь зимой 1327-1328 гг. крупное войско; московский князь шел вместе с ним. Тверское княжество подверглось сильному разоре­нию. Александр Михайлович бежал в Новгород; новгородцы его не приняли, и бывший великий князь отправился в Псков. По вопросу о великом княжении Узбек принял неординарное решение: оно было по­делено между двумя князьями. Ивану Калите достались Новгород и Кострома, а суздальскому князю Александру Васильевичу - Владимир и Поволжье. Очевидно, имевшие место акты неповиновения великих князей владимирских (Юрия Даниловича и Александра Михайловича) привели хана к мысли о нежелательности того резкого усиления од­ного князя, которое неизбежно происходило при получении всего великого княжения.

В 1329 г. Иван Калита двинулся походом на Псков против Алек­сандра Михайловича. Последний вынужден был бежать в Литву, но спустя два года вернулся оттуда и сел в Пскове «из руки» великого князя литовского Гедимина. Здесь он княжил 6 лет.

После смерти в 1331 г. Александра Васильевича Иван Калита вновь отправился в Орду. Здесь путем щедрых даров и обещания больших выплат ему удалось получить все великое княжение и вдобавок половину Ростова. В следующем году Иван для выполнения взятых обязательств запросил крупную сумму у Новгорода (что при­вело к конфликту с новгородцами).

Тем временем у Ивана Даниловича появилась новая забота - на политическую сцену Северо-Восточной Руси вернулся Александр Михайлович Тверской. Еще в 1335 г. он посылал из Пскова в Орду своего сына Федора (а Иван Калита в том же году думал идти походом на Псков, но не смог заручиться согласием новгородцев). На следующий год Александр сам наведался в Тверь и забрал в Псков вернувшегося от Узбека сына. Наконец, в 1337 г. Александр из Пскова приехал в Орду и повинился перед ханом: «Господине царю, аще много зло сътворих ти, во се есмь предъ тобою, готовъ семь на смерть. И отъвеща ему царь, аще тако еси сотворилъ, то имаши животъ полоучити, много бо послы слахъ, не приведоша тя. И приать пожало­вание отъ царя, въсприимъ отчину свою». Таким образом, Узбек вернул Александру тверской стол.

Под следующим, 6846 г. в Рогожском летописце и Музейском фрагменте упоминается вторая поездка Александра в Орду: «Князь Александръ Михаилович Тферьскыи поиде во Орду. На ту же зимоу прииде князь великий Александръ изъ Орды во Тферь, а съ нимъ послы силны Киндякъ и Авдулъ, бъяше въ годину осеннюю и много сътворишеться тягости християномъ». Между тем Троицкая и Симео-новская летописи говорят только об одной поездке, датируемой как раз 6846 г.: «князь Александр Михаиловичь Тферьскыи поиде въ Орду, а не укончавъ съ князем съ великимъ с Ываном съ Даниловичемъ. На ту же зиму выиде изъ Орды в Тферь князь Александръ, пожалованъ жи­вотом отъ царя, а с нимъ прииде посолъ, именемъ Киндыкъ, а другыи Авдуля». Поскольку «пожалование живота» в Рогожском летописце упоминается в известии о поездке 6845 г., следует предположить, что под 6845 и 6846 г. в этом источнике перед нами два сообщения об од­ном и том же визите…

Явно в связи с возвращением Александра из Орды, зимой 1338-1339 гг., туда отправляется Иван Калита с двумя старшими сыновьями Семеном и Иваном; третьего сына, Андрея, он направил в Новгород. В том же году «приде изъ Орды князь великий Иванъ, а въ свою отчину, пожалованъ Богомъ и царемъ». Можно полагать, что «пожалование» заключалось в подтверждении более высокого статуса Ивана по отношению к Александру.

После визита Ивана последовало резкое изменение отношения Узбека к тверскому князю: он был вызван в Орду, одновременно туда по требованию хана отправились князья Василий Давыдович Ярос­лавский и Роман Михайлович Белозерский (оба, кстати, женатые на дочерях Калиты). Первый из них, видимо, был союзником Александра Михайловича - Калита попытался (безуспешно) «переимать» его по дороге в Орду.

Вслед за ними Иван Данилович послал в Орду всех трех своих сыновей, очевидно, чтобы еще раз подчеркнуть в критической ситуа­ции свою лояльность хану. Согласно сохранившемуся в тверском летописании пространному рассказу о гибели тверских князей, судьба Александра Михайловича во время пребывания в Орде долгое время была неясна: одни татары говорили, что «княжение ти великое даетъ царь», а другие, что «оубиту ти быти». Вероятно, здесь отразилась реальная закулисная борьба группировок ордынской знати, поддержи­вавших тверского и московского князей. «Промосковская» партия пересилила, и 28 октября 1339 г. Александр Михайлович и его сын Федор были казнены. Калитовичи же были отпущены «и приидоша изъ Орды на Русь пожалованы Богомъ и царемъ». Видимо, и здесь упоминание «пожалования» - не штамп: могло иметься в виду пожало­вание Семену Нижнего Новгорода (через пять месяцев, в момент смерти Калиты, Семен находился там) или обещание передать ему великое княжение владимирское после смерти отца.

Горский А.А. Москва и Орда 

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика