Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

186.jpg

Провозглашение основных направлений политик Перестройки на XXVII съезде КПСС

1 января 1986

Термин “перестройка” вошел в широкое употребление с середины 1980-х гг. и обозначал курс на реформирование тоталитарной системы в СССР. Политика перестройки, начатая в 195-1986 гг. частью руководства КПСС во главе с М.С. Горбачевым, привела к значительным переменам в жизни страны и мира в целом (гласность, политический плюрализм, окончание «холодной войны» и др.). К концу 1980-х — началу 1990-х гг. в результате противоречивости и непоследовательности в осуществлении перестройки произошло обострение кризиса во всех сферах жизни общества.

НАЧАЛО ПОЛИТИКИ “ПЕРЕСТРОЙКИ”

Усложнившиеся внешнеполитические и внутриполитические задачи СССР, общий уровень развития общества (эскалация ракетной доктрины, афганская война, социальная апатия, идеологический кризис, бюрократизация, застой в технологии и т. д.) требовали радикальных реформ, которые сдерживало только нереформируемое руководство.

Изменения, произошедшие в 1985 г., привели к ликвидации и этого препятствия. В марте 1985 г. генеральным секретарем ЦК КПСС стал М. С. Горбачев. Его избрание было связано с поддержкой министра иностранных дел А. А. Громыко, а также с желанием членов Политбюро покончить с так называемой "пятилеткой смертей".

С самого начала Горбачев проявил себя как опытный политик, оправдывая данную ему Громыко на мартовском пленуме ЦК КПСС характеристику: "У него приятная улыбка, но железные зубы". На апрельском пленуме ЦК КПСС 1985 г. полноправными членами Политбюро стали сторонники Горбачева: секретари ЦК Е. К. Лигачев и Н. И. Рыжков, председатель КГБ В. М. Чебриков; кандидатом в члены Политбюро - маршал Советского Союза министр обороны С. Л. Соколов. В июле 1985 г. А. А. Громыко занимает пост председателя Президиума ВС СССР, а министром иностранных дел и одновременно членом Политбюро становится Э. А. Шеварднадзе. В Политбюро складывается "горбачевское большинст-во". Из состава Политбюро постепенно выводятся противники Горбачева: Г. В. Романов (июль 1985 г.), Н. А. Тихонов (октябрь 1985 г.), В. В, Гришин (декабрь 1985 г.), Д. А. Кунаев (январь 1987 г.), Г. А. Алиев (октябрь 1987 г.) и др. На смену им приходят ставленники нового генерального секретаря: Б. Н. Ельцин, А. Н. Яковлев, А. И. Лукьянов, В. А. Медведев. Кадровые перестановки порою приводили к серьезным местным конфликтам, как зто произошло в 1986 г. в Казахстане, когда после снятия Кунаева местная национальная элита не приняла кандидатуру Горбачева – Колбина. Беспорядки в Алма-Ате побудили Москву выбрать новую, компромиссную кандидатуру.

В целом в 1985-1988 гг. Горбачеву удалось завершить начатую еще Андроповым кадровую чистку. За три года было обновлено 85% состава ЦК, что намного превышало показатели 1934-1939 гг., когда они составили около 77%. Апофеозом кадровых перестановок стала XIX партийная конференция 1988 г., когда по ее завершении из состава Политбюро и ЦК КПСС были выведены остававшиеся в руководстве представители "кремлевских старцев", в том числе Громыко, Соломенцев, Долгих.

Одновременно с кадровыми перестановками началось и политическое обновление общества, выразившееся прежде всего в борьбе с коррупцией и номенклатурой. Проводником идей Горбачева в Москве стал сменивший Гришина на посту первого секретаря московского обкома КПСС Б. Н. Ельцин, заявлявший: "У нас в Москве идет такая перестройка, что в тюрьмах не хватает мест для всех, кого хотим посадить". Из 33 райкомовских секретарей в Москве были смещены 23, причем некоторые несколько раз. В период пребывания Ельцина во главе московской организации КПСС оказались в тюрьме за различные преступления более 800 торговых работников. Обновление общества прежде всего виделось в борьбе с коррупцией, при этом методы управления и внедрения реформ оставались по-прежнему ди-рективными. Фактически речь шла о партийной реформе сверху через систему партийных государственных органов.

Однако выявившееся сопротивление этим реформам со стороны значительной части партийных функционеров, заметное уже в 1986 г., привело Горбачева к осознанию необходимости расширения социальной базы за счет привлечения к участию в перестроечном процессе интеллигенции.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

http://www.bibliotekar.ru/sovetskaya-rossiya/91.htm

“ПРЕОДОЛЕНИЕ ИНЕРЦИИ, ЗАСТОЙНОСТИ И КОНСЕРВАТИЗМА”

Социализм обладает всем необходимым для того, чтобы поставить современную науку и технику на служение людям. Но было бы неверно полагать, что научно-техническая революция не выдвигает проблем и перед социалистическим обществом. Ее развитие, как показывает опыт, связано с совершенствованием общественных отношений, перестройкой мышления, выработкой новой психологии, утверждением динамизма как образа жизни, нормы бытия. Она настоятельно требует постоянного пересмотра, обновления сложившихся схем управления. Иными словами, научно-техническая революция не только открывает перспективы, но и повышает требовательность ко всей организации внутренней и международной жизни. Научно-технический прогресс, естественно, не может отменить законов общественного развития, его социального смысла и содержания, но он оказывает огромное воздействие на все идущие в мире процессы, его противоречия.

(…)

Что мы понимаем под ускорением? Прежде всего повышение темпов экономического роста. Но не только. Суть его — в новом качестве роста: всемерной интенсификации производства на основе научно-технического прогресса, структурной перестройки экономики, эффективных форм управления, организации и стимулирования труда.

Курс на ускорение не сводится к преобразованиям в экономической области. Он предусматривает проведение активной социальной политики, последовательное утверждение принципа социалистической справедливости. Стратегия ускорения предполагает совершенствование общественных отношений, обновление форм и методов работы политических и идеологических институтов, углубление социалистической демократии, решительное преодоление инерции, застойности и консерватизма — всего, что сдерживает общественный прогресс.

(…)

Успех во многом будет зависеть от перестройки деятельности центральных экономических органов, и прежде всего Госплана СССР. Он призван на деле стать подлинным научно-экономическим штабом страны, освобожденным от текущих хозяйственных вопросов. Мы эту работу начали. Создаются новые органы руководства межотраслевыми комплексами, основная часть функций оперативного управления делегируется непосредственно предприятиям и объединениям. Госплан, другие экономические ведомства должны сосредоточиться на перспективных вопросах

(…)

Активным инструментом экономической и социальной политики призваны стать цены. Предстоит осуществить планомерную перестройку системы цен как единого целого в интересах налаживания действенного хозяйственного расчета и в соответствии с задачами повышения реальных доходов населения. Следует придать ценам большую гибкость, увязывать их уровень не только с затратами, но и с потребительскими свойствами товаров, эффективностью изделий, степенью сбалансированности производимого продукта с общественными потребностями и спросом населения. Намечается шире использовать лимитные и договорные цены.

(…)

Всякая перестройка хозяйственного механизма, как известно, начинается с перестройки сознания, отказа от сложившихся стереотипов мышления и практики, ясного понимания новых задач. А это касается прежде всего деятельности наших хозяйственных кадров, работников центральных звеньев управления. Большинство из них хорошо представляет и активно поддерживает начинания партии, смело берется за сложные задачи, ищет и находит наилучшие пути их решения. Такая позиция заслуживает всемерной поддержки. Но трудно понять тех, кто выжидает или, уподобившись гоголевскому персонажу, строившему всевозможные прожекты, практически ничего не делает и не меняет. С позицией работников подобного рода мира не предвидится. Нам просто с ними не по пути.

(…)

Принципиальным для нас является вопрос о расширении гласности. Это вопрос политический. Без гласности нет и не может быть демократизма, политического творчества масс, их участия в управлении. Это, если хотите, залог государственного, пронизанного чувством ответственности отношения к делу десятков миллионов рабочих, колхозников, интеллигентов, исходный пункт психологической перестройки наших кадров. (Продолжительные аплодисменты.)

Иной раз, когда речь идет о гласности, приходится слышать призывы поосторожнее говорить о наших недостатках и упущениях, о трудностях, неизбежных в любой живой работе. Ответ тут может быть только один, ленинский: коммунистам всегда и при всех обстоятельствах нужна правда. (Продолжительные аплодисменты.)

(…)

Задачам расширения и дальнейшего развития социалистического демократизма должен служить весь арсенал социально-политических и личных прав и свобод советского человека. Углубление этих прав и свобод, упрочение их гарантий партия и государство рассматривают как свой первейший долг. Но суть социализма такова, что права гражданина не существуют и не могут существовать без его обязанностей, равно как нет и обязанностей без прав.

Необходимо поднимать активность трудящихся, всех и каждого, в созидательной работе, в преодолении недостатков, злоупотреблений, любых болезненных явлений, отступлений от норм нашего права и морали. Демократия была и остается важнейшим рычагом упрочения социалистической законности, а прочная законность — неотъемлемой частью нашей демократии…

Из политического доклада центрального комитета КПСС XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза

http://soveticus5.narod.ru/85/xxviit1.htm

“ТЕРЯЕМ ПАРТИЙНУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ”

Слабый контроль за работой кадров, почивание на лаврах годами и безынициативность ряда первых секретарей партийных комитетов, участившиеся отступления и злоупотребления, отсутствие самокритики и подлинной коллегиальности - здесь скрыты причины спадов и провалов в работе целых регионов. И получается у нас: на каждом этапе много мы приобретаем и обязательно что-то теряем.

И вполне правомерно связать спады в темпах экономического развития страны в течение последних пятилеток с руководством партии и государства. Ошибки отдельных лиц слишком дорого обходятся стране, авторитету партии и социализму в мире. Когда мы вынуждены признать, что появились, как сказано в докладе, <зоны вне критики>,- это ведь значит - появились должности, люди вне критики. Но напрашивается вопрос: каковы причины, кто же виноват? А кто, как не мы, члены Центрального Комитета партии? Видимо, временами просто теряем партийную бдительность. А нас не должна размагничивать постоянная политическая стабильность в стране. Сколько раз можно допускать одни и те же ошибки, не учитывая уроки истории? Сколько раз можно некоторых руководителей партийных комитетов выставлять в роли чудотворцев, принижая при этом коллективный разум - самое главное оружие нашей партии? (Аплодисменты.)

Как этого избежать? Лекарство есть - контроль каждого постоянно сверху и снизу, причем не формальный. Сделать скромность культом в работе и поведении, замечать, не допускать даже начинающийся начальственный синдром в отношениях с людьми. Резко повысить требовательность, спрос, дисциплину. Давать принципиальные, пусть иногда жесткие, оценки положению дел и работе лично каждого руководителя, этим помогая им оставаться настоящими партийцами и на работе, и наедине со своей совестью. (Аплодисменты.)

Непререкаемость авторитетов, непогрешимость руководителя, <двойная мораль> в сегодняшних условиях - нетерпимы и недопустимы. Должна быть наконец в ЦК КПСС выработана система периодической отчетности всех руководителей и на всех уровнях. Считаю, что это должно касаться и отчетов секретарей ЦК КПСС на Политбюро или пленумах Центрального Комитета партии.

Делегаты могут меня спросить: почему же об этом не сказал, выступая на XXVI съезде партии? Ну что ж. Могу ответить, и откровенно ответить: видимо, тогда не хватило смелости и политического опыта. (Аплодисменты.)

Товарищи! В докладе убедительно прозвучал раздел о значении социальных факторов. Продолжая тему, хотел бы добавить один момент. Наверняка делегатам приходилось сталкиваться в трудовых коллективах с вопросами социальной справедливости. Обсуждаются они всегда остро, так как затрагивают большой круг самых жизненных интересов человека. Неуютно чувствуешь, слушая возмущение любыми проявлениями несправедливости - сегодняшей или уже застарелой. Но особенно становится больно, когда напрямую говорят об особых благах для руководителей. Если коммунист-руководитель теряет свои необходимые качества: справедливость, партийную скромность, полную самоотдачу,- использует блага не по труду, то, выражаясь словами Ленина, это <нарушает демократизм и является источником разложения партии и понижения авторитета коммунистов>, чего допустить мы не можем. Поэтому мое мнение - там, где блага руководителей всех уровней не оправданы, их надо отменить. Это обязательно приведет к росту трудовой и общественной активности людей, не будет давать повода для различных спекуляций нашим идеологическим противникам. (Аплодисменты.) Для нас критерием социальной справедливости должны быть всегда интересы прежде всего рабочего класса. (Аплодисменты.)

Из выступления первого секретаря Московского горкома КПСС Б.Н. Ельцина на XXVII съезде КПСС

http://soveticus5.narod.ru/85/xxviit1.htm

ВСТРЕЧИ С ЛЮДЬМИ

В дискуссиях последующих лет часто звучал вопрос: имел ли Горбачев, начиная перестройку, ее программу? Конечно, тщательно разработанной по всем пунктам и подпунктам программы не было, да и не могло быть. Была сумма идей, на основе которых постепенно формировался новый политический курс, проходя проверку практикой, накладываясь определенным образом на реальное общественное сознание, на живой опыт работы.

Я считаю, что весь период от мартовского и апрельского Пленумов ЦК КПСС до XXVII съезда включительно и даже до конца 1986 года -- это и был период формирования и упрочения политики перестройки, выработки современного внешнеполитического курса на основе нового политического мышления. Чтобы иметь какой-то шанс на успех в политике, программа перестройки могла родиться только пройдя через горнило общественных дискуссий. Надо было завоевать общественное мнение, упрочить политические позиции сторонников нового курса.

Принципиальное значение в этом отношении имели встречи Горбачева с рабочими и инженерно-техническими работниками ЗИЛа, поездка в Ленинград и выступление на собрании актива Ленинградской партийной организации 17 мая 1985 года. Это был живой, откровенный и открытый разговор с людьми. Его показ по телевидению произвел ошеломляющее впечатление. Люди увидели, что появился руководитель совершенно новой формации, не статуя, не мумия, а живой человек, просто и по-человечески разговаривающий с людьми, остро чувствующий проблемы сегодняшнего дня, не желающий мириться со старым.

Огромный резонанс получила поездка Горбачева и на Украину. Он побывал в самой цитадели брежневского влияния -- на Днепропетровщине. Посетил Тюмень, Западную Сибирь и Северный Казахстан, провел многочисленные встречи с представителями самых различных слоев общества, с гражданами на улицах и площадях. Все это создало новую, невиданную доселе морально-психологическую обстановку в стране.

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика