Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Историко-культурный стандарт

Война и внешняя политика СССР: что об этом нужно знать


Валентин Жаронкин.
Приказано выжить.
О предвоенной внешней политике СССР

Трудный вопрос № 13 сформулирован в историко-культурном стандарте так: «Оценка внешней политики СССР накануне и в годы Второй мировой войны».

Этот трудный вопрос весьма обширен – как в плане фактологии событий, так и по причине обилия разнообразных трактовок. Самая трудная часть проблемы связана с предвоенными событиями – сегодня, в отличие от конца 1980-х годов, сложность здесь состоит не в недоступности документов (их как раз опубликовано много, и механизмы внешнеполитических решений стали значительно понятнее специалистам), а в нагромождении мифов и их политизации.

Классический тому пример – постановление Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года». Там утверждалось, что секретные протоколы к договору от 23 августа 1939 года являлись не только «отходом от ленинских принципов советской внешней политики», но и «были использованы Сталиным и его окружением для предъявления ультиматумов и силового давления на другие государства». Более того, постановление безапелляционно констатировало, что попытка «отвести от СССР угрозу надвигавшейся войны» якобы «не была достигнута, а просчёты, связанные с наличием обязательств Германии перед СССР, усугубили последствия вероломной нацистской агрессии». Документ объявил «секретные протоколы юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания».

Современная историческая наука, как правило, оценивает предвоенную внешнюю политику Советского Союза с иных, более прагматичных позиций, которые уже во второй половине 2000-х годов постепенно стали вытеснять изложенную выше «перестроечную» риторику из школьного преподавания.

Основные черты современного взгляда на проблему таковы. В межвоенные годы советское руководство постепенно отказывается от проводившегося им ещё с 1917 года курса на мировую революцию. Сначала во внутренней политике уже в 1924 году появляется установка на «построение социализма в одной, отдельно взятой стране», затем с 1933 года СССР добивался создания системы коллективной безопасности. В предвоенные и военные годы лозунг мировой революции был снят окончательно. Если в марте 1939 года, на XVIII съезде ВКП(б), эта идея ещё сквозит в ряде выступлений, то в мае 1943-го по указанию И.В. Сталина распускается Коммунистический Интернационал (Коминтерн, III Интернационал) – этот «штаб мировой революции».

Когда же на завершающем этапе войны в Польше, Болгарии а затем и в других странах Восточной Европы и Азии к власти пришли просоветские правительства «народной демократии», этот процесс преследовал не столько идеологические, сколько государственные, геополитические цели: превратить эти стратегически важные страны в дружественные Советскому Союзу. Не менее важно и то, что включение освобождённых Красной армией территорий Восточной Европы в сферу влияния СССР было согласовано с союзниками по антигитлеровской коалиции на конференциях «Большой тройки» в Тегеране (1943), Ялте и Потсдаме (1945).

В соответствии с этими тенденциями внешняя политика СССР накануне и с началом Второй мировой войны всё в большей и большей степени переориентировалась на обеспечение государственных интересов страны. Ярким проявлением этого стало заключение 23 августа 1939 г. советско-германского договора о ненападении («пакта Риббентропа – Молотова»), а точнее, подписание секретных приложений к нему («секретных протоколов»). 

Этими приложениями предусматривалось «государственно-политическое переустройство» в ближайшем будущем части Восточной и Северной Европы – Польши, Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии. При этом к «сфере интересов Германии» по договору 23 августа была отнесена лишь примерно половина тогдашней Польши и Литва, а к «сфере интересов СССР» – восточная часть  Польши (Западная Украина, Западная Белоруссия и этнические польские земли до рек Сан на юго-западе, Висла на западе и Писса, Нарев и Западный Буг (в его нижнем течении) на северо-западе), Латвия, Эстония и Финляндия. Но уже через месяц согласно заключённому 28 сентября 1939 г. договору о дружбе и границе между СССР и Германией Литва была передана в «сферу интересов СССР», а польские и украинские земли к западу от рек Западный Буг и к северу от (примерно) линии Сокаль–Ярослав – в «сферу интересов Германии».

Реализуя эти договоренности с Германией, осенью 1939 – летом 1940 года СССР значительно расширил свою территорию на западе.

Во второй половине сентября 1939 года СССР взял под свой контроль территории Западной Белоруссии (с прилегавшим к ней этническим польским районом между Белостоком на востоке и Ломжей на западе) и почти всю Западную Украину (за исключением Холмщины и части Подляшья на западном берегу Западного Буга и Лемковщины в Прикарпатье).

Проведя 30 ноября 1939 – 13 марта 1940 года войну с Финляндией («зимнюю войну»), СССР – хоть и не смог присоединить всю Финляндию (а равно привести в ней к власти коммунистическое правительство Отто Куусинена) – включил в свой состав стратегически важные территории –  Карельский перешеек, часть Приладожской, Средней и Северной Карелии, а также цепочку островов в Финском заливе к западу от военно-морской базы Кронштадт.

Исходя из государственных интересов СССР, был решён и прибалтийский вопрос. В октябре 1939 года правительства Литвы, Латвии и Эстонии заключили с СССР договоры о взаимной помощи, по которым на территории всех трёх стран были введены крупные контингенты советских войск (а Литва ещё и получила Вильнюс, входивший в состав межвоенной Польши). Затем, в июне 1940-го СССР заставил все три страны сформировать новые правительства (из просоветски настроенных деятелей) и допустить на свою территорию дополнительные силы Красной армии. Сформированные по указке эмиссаров  Сталина правительства организовали досрочные выборы в парламенты, а вновь избранные парламенты попросили принять их страны в состав СССР. Это и было сделано в начале августа 1940 года, когда были образованы Латвийская, Литовская и Эстонская ССР.

Таким образом, для Советского Союза реализация «секретных протоколов» позволяла оттянуть время начала войны и существенно улучшить  стратегическое положение. Западная граница СССР была отодвинута на 350 – 400 км (не будь этого, при прочих равных условиях немцы летом 1941 года в своём первом броске на западном направлении достигли бы не Смоленска, а Москвы или её ближайших окрестностей).

Присоединение Прибалтики дало Советскому Союзу ряд новых военно-морских баз на Балтике, в том числе в незамерзающей части Балтийского моря. Это (а также присоединение Карельского перешейка, островов в Финском заливе и аренда у Финляндии военно-морской базы Ханко) резко расширило операционную зону советского Балтийского флота и облегчало в случае войны с Германией воздействие на морские коммуникации, по которым гитлеровцы получали из Швеции остро необходимую им железную руду.

В государственных интересах СССР было также осуществлённое в последних числах июня 1940 года возвращение аннексированной румынами у России в 1918 году Бессарабии и присоединение населённой украинцами Северной Буковины (в результате последнего стратегически важная железная дорога Одесса – Львов стала проходить целиком по советской территории).

Вторая часть трудного вопроса – о внешней политике СССР в 1941-1945 годах – политизации в исторических исследованиях обычно подвергается куда меньше. Взятый в предвоенные годы курс на приоритет государственных интересов соблюдался неукоснительно, а победы Красной армии сопровождались успехами и на дипломатическом фронте (главными из них были создание антигитлеровской коалиции и результативное сотрудничество крупнейших мировых держав – СССР, США и Великобритании). На этой основе советская внешняя политика добилась признания Западом новых сфер влияния и большинства западных границ СССР, в том числе и самой проблемной, советско-польской, и обеспечила – в обмен на вступление в войну против Японии – согласие Вашингтона и Лондона на возвращение Советскому Союзу потерянного в 1905 года Южного Сахалина и передачу СССР Курильских островов (что резко усиливало позиции СССР в северной части Тихого океана).

Таким образом, курс на отстаивание государственных интересов СССР, проводимый Сталиным и занимавшим с 1939 года пост наркома иностранных дел В.М. Молотовым, при всех сложностях и издержках привёл к реальным результатам и значительному росту международного авторитета страны, что выразилось и в создании в 1945-м году ООН, и в частности в предоставлении Советскому Союзу статуса постоянного члена Совета Безопасности, что имеет большое значение для международных позиций страны и в наше время.

Литература

  1. Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Т. I-VI. М., 1984.
  2. Пе­ре­пис­ка Пред­се­да­те­ля Со­ве­та Ми­ни­ст­ров СССР с пре­зи­ден­та­ми США и пре­мьер-ми­ни­ст­ра­ми Ве­ли­ко­бри­та­нии во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны 1941–1945 гг. Т. 1–2. М., 1989.
  3. Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. М., 1992.
  4. СССР-Германия. 1933-1941. Вестник Архива Президента РФ. М., 2009.
  5. Ялта-1945. Начертания нового мира. Документы и фотографии из личного архива Сталина. М., 2010.
  6. Польша в ХХ веке. М., 2012.
  7. Печатнов В. О., Магадеев И. Э. Переписка И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в годы Великой Отечественной Войны: документальное исследование. Т. 1-2. М., 2015.
  8. Никонов В.А. Молотов: Наше дело правое. Кн. 2. М., 2016.
Теги: Историческая политика Историческая публицистика Военная история История международных отношений и дипломатии

0 Комментариев


Яндекс.Метрика