Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

100-летие Революции Сегодня в прошлом

Террорист, создавший Белое движение. К 95-летию «Союза защиты свободы» Савинкова

13 июня 1921 года в Варшаве состоялось учредительное заседание «Народного союза защиты Родины и свободы» Бориса Савинкова.

Тот факт, что Красная армия во многом была создана и управлялась бывшими офицерами императорской армии, известен довольно широко. Менее известно, что Белая армия (её иногда ошибочно считают преемницей армии императорской, что далеко не верно) многим обязана эсеру-террористу Борису Савинкову.

Сегодня, когда мы справляем 95-летие «Народного союза» Бориса Савинкова, стоит поговорить о подзабытых страницах обеих революций и Гражданской войны.

До революции

Из уже известных нам персонажей Борис Савинков, пожалуй, напоминает Юзефа Пилсудского, недаром они потом сотрудничали. Можно даже сказать, что Пилсудский – это Савинков, у которого получилось.

На путь революционной борьбы Савинков свернул ещё в конце XIX века, во время учёбы в Петербургском университете, из которого он был исключён. Его несколько раз арестовывала полиция (1897, 1899, 1901). Последний арест повлёк за собой ссылку в Вологду, из которой он бежал в Швейцарию. Там он не просто вступил в партию эсеров (1903), но и стал членом боевого крыла партии.

Деятельность боевого крыла эсеров в общем виде была показана в романе «Статский советник» Б. Акунина, скомпилировавшего своих террористов из реальных дел народовольческой и эсеровской эпохи. Учитывая, что Савинков пришёл в партию всего через год после создания боевой организации, можно сказать, что он, так или иначе, имеет отношение ко многим из примерно 300 наиболее заметных её терактов.

Постепенно Савинков стал заместителем главы БО, а затем и возглавил её (1908). Однако Савинкову пришлось создавать боевое крыло фактически заново: в начале 1908 года глава боевой организации эсеров Евно Азеф выдал полиции наиболее боеспособную группу – Северный боевой летучий отряд. Почти все его члены были казнены. К 1910 году Савинков восстановил боевое крыло, однако организованные им теракты оказались неудачны и в следующем году группу распустили. Савинков уехал во Францию, где занялся сочинительством: писал автобиографические произведения о моральных терзаниях террориста.

После революции

В Россию он вернулся только в начале апреля 1917 года. И жизнь как-то сразу наладилась. По крайней мере, путь от комиссара 7-й армии до комиссара Юго-Западного фронта он проделал примерно за два месяца. Затем, в июле 1917 года, стал товарищем (то есть заместителем) Керенского (тогда – военный министр во Временном правительстве), а в конце августа, во время корниловского мятежа, даже успел побыть военным губернатором Петрограда и командующим войсками Петроградского военного округа (да-да, Лавр Корнилов был союзником Савинкова). Но через несколько дней подал в отставку.

Очередным толчком к бурной деятельности стала Октябрьская революция. Савинков, как и большинство эсеров, отнёсся к ней отрицательно (при том, что сам к тому времени эсером уже не был – его исключили из партии в октябре 1917-го). А потому очень быстро оказался в рядах её врагов. Созданный им «Союз защиты Родины и свободы» планировал антибольшевистское восстание в Москве, Казани, Ярославле, но организация была раскрыта.

После провала «Союза» бежал, в результате оказавшись в Уфе, где к тому времени образовалось Временное Всероссийское правительство («Уфимская директория») – одни из наследников Временного правительства на не контролируемых большевиками территориях. Среди членов правительства было несколько эсеров, и Савинкова по старой памяти отправили во Францию с заданием выбить у Антанты помощь. К слову, через некоторое время после его отъезда один из членов этого правительства (Александр Колчак) арестовал всех входивших в него эсеров, выслал их в Китай, а сам стал Верховным правителем России.

Впрочем, миссии Савинкова это не отменило. Параллельно он пытался как-то устроить собственную будущность, для чего встречался с Пилсудским и Черчиллем – основными идеологами противостояния с Советской Россией. У Пилсудского Савинков занимался формированием русских подразделений – они принимали участие в советско-польской войне. По некоторым данным, ему удалось поставить под ружьё более 20 тысяч человек.

Возрождение своего разгромленного большевиками в 1918 году «Союза защиты Родины и свободы» было не только попыткой пристроить оказавшихся не у дел бойцов этих русских подразделений (советско-польская война завершилась в марте 1921 года), но и резкой сменой вектора. К тому времени даже слепому было очевидно, что Белое движение проиграло борьбу за Россию. «Народный союз» Савинкова был в какой-то мере возвратом к его прошлому, это была его собственная эсеровская партия, декларировавшая борьбу против большевиков, против монархистов, за самостоятельность всем народам Российской империи и главное – за оставление крестьянам земли, которая перешла в их пользование во время революции и Гражданской. Последнее должно было обеспечить поддержку будущему восстанию.

Финал

Восстания, однако, не получилось. Пилсудский на время утратил реальную власть в Польше, а без него местные власти старались соблюдать Рижский мир и с Советской Россией по мелочам не ссориться. С 1922 года Савинков попал в разработку ОГПУ. С помощью задержанных в СССР соратников его убедили в том, что подпольная противостоящая большевикам организация существует и имеет шансы на успех. В 1924 году проникшего в СССР Савинкова арестовали, судили, приговорили к расстрелу, заменив его 10 годами тюрьмы.

В заключении Савинков написал статью, в которой развил своё признание власти большевиков, сделанное во время суда. А также написал несколько открытых писем эмигрантам. Такие письма от знаковых фигур были частым приёмом идеологической обработки эмиграции. Кроме Савинкова их писал и Яков Слащёв-Крымский.

Не исключено, что как и его, Савинкова в результате определили бы куда-нибудь на работу. Но в 1925 году он покончил с собой в тюрьме, выпрыгнув из окна знаменитого дома на Лубянке. Вернее – в персональном тюремном санатории, который ему организовало ОГПУ (с возможностью посещать рестораны и театры). Для авантюриста такого уровня финал вполне подходящий. До сих пор ходят слухи об убийстве, разумность которых не выдерживает простого вопроса: «Его по приговору могли совершенно законно поставить к стенке ещё в 1924-м, смысл какой?»

Неудобная фигура

История Савинкова интересна даже не столько им самим, хотя личность действительно незаурядная, сколько тем, как в этой личности отражаются события 1917 – 1921 годов.

Во-первых, Савинков сходу уничтожает базовые стереотипы о золотопогонной армии, которая против большевиков и за батюшку-царя. Экс-глава боевой организации эсеров Савинков – один из создателей этой армии. Краснов, Деникин, Колчак, Врангель, Корнилов – проще назвать, с кем он не был связан и для кого не выбивал деньги и помощь по всем столицам Европы.

Во-вторых, пример Савинкова заставляет переосмыслить массовость поддержки Белого движения. Как эсер, пускай и бывший, он не мог всерьёз ему  симпатизировать. Программа Савинкова – в его «Народном союзе». Что заставляло его более трёх лет пахать на «беляков»? Антибольшевизм. Ощутимая часть Белого движения – те, кто по разным причинам не принял государственный проект большевиков, но выбрал наиболее влиятельную противостоящую им силу. То есть это не столько проект альтернативной государственности, сколько отрицание государственности, предложенной «красными».

И как неизбежное следствие – переход под врага, который отрицал существование России вообще.

 

Читайте также:

Борис Юлин, Дмитрий Пучков. Откуда и есть пошла государственность прибалтийская. И кто её кормил

Андрей Сорокин. 12 июня. То, что нас не убивает

Иван Зацарин. Бессмысленный подвиг, который был не зря. К 17-летию марш-броска на Приштину

Полина Яковлева. О чём молчал де Голль над могилой Сталина

Иван Зацарин. Как нам создавали хозяев. К 24-летию начала приватизации

Андрей Смирнов. Маршал Кулик: автоматы, пушки и тягачи для Красной армии

Иван Зацарин. Чего боятся американцы по ночам. К 324-летию казни первой из салемских ведьм

Дмитрий Михайличенко. Печенеги: беспокойные соседи, растворившиеся в Руси

Иван Зацарин. Курка, яйки, млеко. Как «штаб Ост» собирался поить нас баварским

Игорь Пыхалов, Дмитрий Пучков. Про кавалерию в Великой Отечественной войне: тупой миф и яркая правда

Дмитрий Пучков, Андрей Шальопа: «28 панфиловцев» выходят в прокат 24 ноября

Теги: Историческая политика Историческая публицистика Политическая история История русских революций История гражданской войны

0 Комментариев


Яндекс.Метрика