Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Сверхновая история

Большая Евразия: новое биполярье. К завершению российско-китайских морских учений

Завершились совместные российско-китайские учения «Морское взаимодействие-2016» в Южно-Китайском море. Минобороны отчиталось об успешном уничтожении условных террористов и отработке совместной системы противовоздушной обороны. Мировые СМИ – о нарастании напряжённости в отношениях Китая с соседями. Отечественные медиа сосредоточились на важности торговых путей Южно-Китайского моря для развития всего азиатского региона.

За скобками многочисленных комментариев, каждый из которых сам по себе верен, осталась общая картина происходящих перемен. Большое, как известно, видится издалека. Поэтому чуть-чуть истории, современной и не очень.

Финишный спурт к альянсу

17 июня 2016 года в своем выступлении на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) Владимир Путин заявил о необходимости создании «широкого интеграционного контура» с участием Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и стран СНГ.

23-24 июня на саммите в Ташкенте лидеры стран ШОС единогласно поддержали китайскую инициативу по созданию Экономического пояса Шёлкового пути и объявили о вступлении в Организацию Индии и Пакистана до конца этого года.

25 июня начался визит Владимир Путин в Китай. В ходе визита Москва и Пекин определили приоритеты будущего сотрудничества: установление справедливого и рационального миропорядка (глобальная повестка), укрепление безопасности и стратегического взаимодействия (военно-технический уровень), создание единой транспортной системы и рынка углеводородов (инфраструктурное объединение пространств). Было подписано более 30 крупных контрактов в области научно-технических разработок, транспортных и энергетических проектов.

А на Восточном экономическом форуме (2-3 сентября) Владимир Путин выступил с инициативой создания «Азиатского энергетического кольца». Небольшой нюанс: после появления аналогичной инициативы по «европейскому энергетическому кольцу» последовали события в Ливии (трубопровод в Италию), на Украине (энергопоставки из России) и в Сирии (иранский газопровод).  

Судя по результатам, китайский визит Путина вряд ли можно считать экспромтом. Впечатление такое, что в Пекине ждали, когда Москва сделает окончательный выбор. Отчасти это впечатление подтверждает неожиданный блиц-визит (первый с момента ввода санкций) в Россию главы Еврокомиссии Жан-Клод Юнкера и переговоры с Владимиром Путиным при закрытых дверях об альтернативе «повороту на Восток» –  перспективах сотрудничества ЕС и ЕАЭС перед выступлением на ПМЭФ.

В отечественной прессе все эти события освещались по порядковому (раз, два, три) принципу. В мировых СМИ вспышку дипломатической активности Москвы и Пекина предпочли не замечать на фоне случившегося Brexit. В Китае же визит президента России назвали «поворотным моментом», обозначившим обоюдный выход за пределы политики «неприсоединения». Отвечая на вопросы агентства Xinhua, Владимир Путин заявил, что называть наши отношения стратегическим взаимодействием сегодня уже недостаточно, речь идет о «всеобъемлющем партнерстве».

Евразийская альтернатива «Большому Западу»

Итак, выбор сделан, позиции игроков обозначены, амбиция заявлены. Стратегическая развилка пройдена, места для обратного манёвра не осталось. Фактически Владимир Путин на Питерском форуме произнес сакраментальное: Мы пойдём своим путем!

Меньше чем за полгода политологическая теория Большой Евразии обрела черты полноценного военно-политического союза. То, что возникновение одного союза совпало во времени с началом распада другого (Brexit), случайно ровно настолько, насколько и символично. Оба события (каждое по-своему) знаменуют исчерпанность прежней глобальной модели мироустройства (Pax Americana) и переход к новому биполярью.

На прошедшем 8-9 июля, сразу вслед за визитом Путина в Пекин (ещё одно совпадение), саммите НАТО в Варшаве смену моделей мироустройства по-солдатски изящно охарактеризовал генсек Альянса Йенс Столтенберг: это не возврат к «холодной войне», это новая реальность. Ранее Москва и Пекин по итогам визита тоже сделали недвусмысленное заявление, осудив «отдельные страны и политические союзы», которые подрывают стратегическое равновесие в мире.

Путь к созданию Большой Евразии в виде полноценного военно-политического блока предстоит долгий и нелёгкий. Путь этот неизбежен. Как справедливо отмечал четыре года назад в своем очередном докладе Национальный Совет по разведке США, «у развивающихся экономик нет единой альтернативной идеи, они даже блоки полномасштабные (классические) не создают. Национальный эгоизм сильнее общего интереса». А пример Евросоюза показывает, что выстроить долгосрочные международные союзы и региональные объединения только на экономических интересах (дебет-кредит) невозможно.

И вот первые шаги на пути создания «полномасштабного» российско-китайского блока сделаны. Не факт, что удастся пройти этот путь полностью, но факт осознания Большой Евразии как проекта, противостоящего американским инициативам по созданию нового Большого Запада (ТТIP) и новой Большой Азии (ТТP), необходимо отфиксировать в качестве точки отсчёта всех последующих событий.

Идеология противостояния прагматизмов

Историческая эмпирика происходящего кого-то неосознанно воодушевляет, а кого-то также неосознанно пугает (зависит от возраста и авантюризма). В декабре 1945 года СССР отказался ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения и присоединиться к Вашингтонскому консенсусу, а через два месяца Уинстон Черчилль произнес знаменитую фултоновскую речь. «Железный занавес» разделил коалицию победителей на два лагеря, трансформировавшиеся позже в НАТО и Организацию Варшавского Договора (ОВД).

Нынешние противоречия на историческом фоне выглядят чисто меркантильными без идеологического противостояния, что порождает иллюзию их мирного разрешения в ближайшей перспективе. Но так ситуация только выглядит. Современный конфликт гораздо глубже и острее.

В рамках прежнего Вашингтонского консенсуса речь шла о финансовой организации межгосударственной торговли. «Вашингтонский консенсус-II» (ТТP и ТТIP) совсем не про торговлю. Он про коммерциализацию социальных институтов и механизмов, через которые общество себя осознает, проектирует и формирует. На вопрос, является государство формой социальной организации или субъектом глобального рынка, новый американский проект даёт однозначный ответ. Национальная стратегия (воля общества) уравнивается в правах с бизнес-стратегией (личная выгода).

Новый Большой Запад и Большая Евразия не совместимы между собой, даже если вычеркнуть из повестки Крым, Украину и Сирию. Первый основан на корпоративной солидарности, второй носит межгосударственный (социально отягощённый) характер. При попытке сочленения они аннигилируют друг друга. Факт несовместимости так же, как и факт прохождения точки невозврата, необходимо жёстко отфиксировать для себя. Иначе иллюзии по поводу отмены санкций и вновь распростёртых финансовых объятий со стороны Запада, так и будут закладываться в экономические стратегии России.

Реализовать национальную стратегию развития, опираясь на чужие институты, невозможно. Недавний опыт Китая, который сумел на рельсах западного мира разогнать свой локомотив быстрее американского, уже не позволят повторить никогда. Пекин это прекрасно осознаёт. Буквально накануне совместных с Россией военных учений Китай заявил, что не признаёт решение Третейского суда в Гааге об отсутствии у «Поднебесной» прав на спорные территории в Южно-Китайском море. И добавил: независимо от решения Гааги «вооружённые силы Китая будут решительно защищать национальный суверенитет, безопасность и морские права и интересы страны».

Если это и не средний палец правой руки Си Цзиньпина по отношению к старому миропорядку, то «бунт на корабле» точно. В западной прессе уже высказываются мнения о том, что Россия превращается в «охранное агентство» для китайского бизнеса. Видимо, за Атлантическим океаном это определение представляется оскорбительным. На мой взгляд, союз военно-промышленного комплекса и технологического потенциала России с трудовыми ресурсами Китая, помимо энергетических программ, является хорошей основой для создания новой кооперации.

***

Стремительно формирующаяся биполярная модель мира продиктована не сиюминутными интересами, это исторически опробованная и оправданная модель мирного сосуществования различных стратегий в условиях экономической глобализации. Предыдущая попытка реализовать различные политические интересы (многополярье) в интегрированном мировом хозяйстве после потери Англией статуса мировой сверхдержавы (крушение Pax Britannica) закончилась двумя страшными войнами.

Для России в этой истории важно не повторять своих недавних ошибок в отношениях с Вашингтоном. Сближаясь с Пекином, необходимо понимать, что отказываясь от своих обязанностей, одновременно отказываешься от своих прав и полномочий. Никто (Китай в том числе) не будет делиться с нами своими компетенциями на принципах «равенства, братства и справедливости». 

Теги: Историческая политика Историческая публицистика Политическая история Военная история История международных отношений и дипломатии

0 Комментариев


Яндекс.Метрика