Живая история

Места нашей памяти

Остановись, мгновенье

Прошло уже 35 лет с тех пор, как известный французский историк Пьер Нора в 1984 году выпустил первый том своего нашумевшего исследования под названием «Места памяти». Это была реакция на процесс, теперь хорошо известный и нам, в современном мире, насыщенном в эпоху глобализации самой разнообразной информацией. Исторические события очень часто обречены на быстрое забвение, если всё так и оставить, серьёзно пострадает очень важная для любого общества соединительная ткань – национальная идентичность.

Нора решил с такой ситуацией не мириться и объединить под именем «мест памяти» всё самое ценное, что пока ещё сохраняется в душах большинства современных французов. Его многотомный проект объёмом более трёх тысяч страниц. И с участием множества других историков обнаружено таких мест более ста. Тут и исторические фигуры (сложно представить французов без Жанны д’Арк), и национальные символы («Марсельеза» как гимн и трёхцветный флаг), и образ жизни (праздники, ритуалы и обычаи, не исключая и прославленное французское вино).


Пьер Нора. Источник: https://www.lemonde.fr

Через 35 лет стало понятно, что всё это французское богатство на самом деле нечто большее, чем модная тенденция в исторической науке. Нора чётко обозначил цель существования мест памяти как символов, способных «остановить время, блокировать работу забвения». Идея историка была подхвачена в разных странах – где-то активнее, как в Германии, где-то на уровне теоретических рассуждений, как в Великобритании. Но и в Туманном Альбионе упорядочить свои традиции совсем не против. Питер Берк, известный британский историк, представил свой краткий список «мест памяти» – в него вошли битва при Гастингсе, Вестминстерское аббатство, Великая Хартия вольностей, парламент, Шекспир, крикет, колонна Нельсона, пиво и, конечно, королева.

Память и контрпамять

Главное в очень симпатичной идее Пьера Нора, конечно, не списки дорогих сердцу объектов. Если этим и ограничиться, спорить о включении той или иной личности или события можно бесконечно. Важнее здесь то, что памятные места, если с ними разобраться спокойно и разумно, способны уберечь от забвения важнейшие пласты исторической информации, из которой и складывается национальное самосознание, способное сплотить миллионы очень разных граждан в народ, единый в главном.


Братские могилы советских солдат. Источник: https://upload.wikimedia.org

В России эта идея хорошо известна, но пока только профессиональным гуманитариям. Уже 20 лет прошло с тех пор, как вышел русский перевод книги Пьера Нора «Франция-память», наши историки нередко пишут интересные работы на эту тему, но обычно изъясняются столь непростым языком, что обычному читателю станет не по себе от обилия терминов, нарочито мудрёно объясняющих важные для всех нас вещи. Вот и резвятся по-прежнему исказители истории всех оттенков, выражаются они, надо признать, проще и понятнее.


Монумент защитникам Брестской крепости. Источник: https://strada.by

Интерес к коллективной памяти общества скоро обнаружил и такую закономерность: собственно памяти всегда сопутствует так называемая контрпамять, то есть ранее скрываемые события истории, часто неудобные для её официальных версий. В наше время переизбытка информации это явление с приставкой «контр» часто пытается стать наравне с общепризнанными местами памяти, а то и занять их место, сбросить с пьедестала. В российском обществе это наблюдается уже больше тридцати лет – с тех пор, как в годы перестройки начались активные попытки переписывания старых версий истории. В итоге и до сих пор во многих головах наших соотечественников важнейшие для всех нас места памяти слились в какую-то бесформенную массу, особенно если всерьёз прислушиваться к версиям из СМИ. Особенно резвятся ушлые переписчики истории накануне Дня Победы. Вот и в этот раз мало кому известная писательница Елена Чижова в интервью швейцарской газете сморозила очередную глупость о блокаде Ленинграда, и эту чушь в виде новости тут же распространили, заставив историков опровергать эту массовую дезинформацию.

От теории к практике

Вернёмся к Пьеру Нора. Историк изначально и совершенно верно исходил из того, что значимых мест памяти у французов много и они разнообразны. Один-единственный историк всё это великолепие объять не может, и для настоящего постижения коллективной памяти народа нужны коллективные же усилия. Исходя же из того, что большинство важнейших для российского общества мест памяти представляют собой памятники истории и культуры, настаёт время придать популярной теории практические черты.


Монумент Родина-мать. Источник: https://tvzvezda.ru

Об этом задумались и в Российском военно-историческом обществе, которое с момента основания ведёт масштабную деятельность по сохранению исторической памяти. РВИО отличает системная работа с дорогими сердцу миллионов россиян памятными местами – это и установка памятников, и поддержка поисковых отрядов, и сооружение обелисков, и создание новых музеев, и увековечение героев с помощью мемориальных досок и мемориальных бюстов. Это направление в дальнейшем планируется значительно усиливать и укреплять.

Итак, модное вот уже три десятилетия направление в исторической науке может быть полезным и всем нам. Задумываться об объединяющих всех символах необходимо и полезно. Об этом, собственно, в те же восьмидесятые годы, когда француз Нора придумал свою теорию, у нас появилась хорошая песня на стихи Леонида Дербенёва:

У каждого из нас на свете есть места,
Куда приходим мы на миг уединиться,
Где память, как строка почтового листка,
Нам сердце исцелит, когда оно томится…

Обложка: https://shkolazhizni.ru


Пожалуйста, оцените материал:
Просмотры: 217
0 Комментариев