Фильм о Зое Космодемьянской. Сделать пожертвование

Фильм о Зое Космодемьянской

Пожертвовать

Как это было?

«Французы были восхищены…» Дочь маршала Малиновского – о его службе в РЭК

Дочь Родиона Малиновского поведала о том, как ее отец освобождал Францию от немцев в годы Первой мировой войны.

22 апреля 2018 года в коммуне Курси (департамент Марна, Франция) пройдет серия мероприятий, приуроченных к 101-й годовщине освобождения коммуны солдатами Русского экспедиционного корпуса (РЭК).

В годы Первой мировой войны коммуна Курси была освобождена от немецких войск силами Русского экспедиционного корпуса, воевавшего во Франции в рамках союзнических обязательств. С 16 по 19 апреля 1917 года 1-я и 3-я бригады РЭК полностью выполнили поставленные перед ними задачи, захватив ряд пунктов немецкой обороны, взяв в плен значительное число солдат и офицеров. За проявленный героизм многие бойцы РЭК были удостоены высоких французских и российских наград. Апрельское наступление стало последним для Русского экспедиционного корпуса участием в военных действиях. Из 20 000 солдат РЭК – четверть погибла (только за освобождение Курси отдали жизнь более 800 наших воинов). Часть выживших бойцов вернулись на Родину, некоторые – остались во Франции. 

В этот день состоится возложение цветов к памятнику «Русскому солдату», награждение памятной медалью активных участников мероприятий, посвященных 100-летию освобождения Курси.

Одним из воевавших в Курси был хорошо известный полководец Родион Яковлевич Малиновский. В Русский экспедиционный корпус он попал совсем мальчишкой – ему едва исполнилось 16 лет.

О том, как проходила служба будущего маршала СССР во Франции, рассказала его дочь – Наталья Родионовна Малиновская:

«Когда началась Первая мировая война, он пошел на вокзал посмотреть, как уезжают на фронт солдаты. И, возможно неожиданно для себя самого, забрался в вагон и спрятался так, чтобы его подольше не нашли. Его нашли где-то уже на середине пути к фронту и стали обсуждать, что делать с парнишкой. Он объяснил, что он самостоятельный человек, что его никто не ждет, дома у него нет. И солдаты решили, что они покажут его начальству, когда доедут до фронта. А там уже вместе с командирами решили, что его оставят до первого боя, и если он не испугается, то тогда ему дадут форму, солдатскую книжку и выпишут довольствие. И вот так после первого боя в Елисаветградском полку появился подносчик патронов к пулемету – так сказать, первый сын полка. Так с 1 сентября 1914 года началась его военная служба. Он прошел буквально все ее стадии, и, думаю, это одна из важных и главных особенностей его биографии, как, впрочем, и многих его соратников по Второй мировой войне, которые тоже начинали не с офицерских чинов. Он был ранен и где-то через полгода получил своего первого «Георгия» (Георгиевский крестПрим. ред.), и после госпиталя служащих его полка стали отбирать в особые бригады, предназначенные для Русского экспедиционного корпуса во Франции. Куда их отбирают, они не знали. К этому времени отец уже был пулеметчик, Георгиевский кавалер – в общем, уже опытный вояка. Его отобрали в числе прочих, и они направились через Сибирь, на Дальний Восток, а дальше морским путем. Это было очень трудное, но очень интересное для него, такого молодого парнишки, путешествие. Он увидел другие страны, южные моря… Русские солдаты были поражены укладом жизни в других странах. Наконец, они прибыли в Марсель. Их встретили с большим восторгом.

Временное правительство, которое, по сути дела, продало этих людей за снаряды, послало туда цвет своего воинства. Там был замечательный список, где говорилось, как нужно отбирать бойцов: они должны были быть грамотные, православные, ростом не меньше 175 сантиметров и отличаться общей приятностью облика. Облика славянского, чтобы не было никаких черт инородцев – никаких раскосых глаз, кавказских усов и так далее. Царскому правительству хотелось потрясти французов. И оно достигло своих целей: французы были потрясены не только тем, как воевали русские солдаты (тогда они еще не знали, как они будут воевать), но и их красотой.

Когда их послали на фронт, выяснилось, что воюют они замечательно, как и ожидалось. Французы, понятное дело, наши части не жалели и жалеть не могли (естественно, жалеют всегда своих!). Но они были восхищены тем, как русские воюют, и стали награждать отличившихся французским крестом с мечами. У отца было две французских награды и еще французская военная медаль – тоже очень уважаемая солдатская награда. Несомненно, он их очень ценил, да и как же не ценить то, что было заслужено солдатской доблестью?

Р.Я. Малиновский в каске слева

С французами у наших солдат были очень хорошие отношения до самого Ла-Куртина, когда у нас начались смутные времена. Представьте себе: полтора года эти люди воюют во Франции; естественно, они не знают, что делается на Родине. И, когда выясняется, что там революция, конечно, их первое желание – вернуться на Родину. Но не затем, чтобы к кому-то примкнуть, а чтобы посмотреть своими глазами, что происходит, и, соответственно, решить, что делать.

Их не хотели отправлять в Россию: во Временном правительстве шла речь о том, чтобы вернуть их на фронт. Но, так как в нашем корпусе стали тоже, как и в России, образовываться солдатские комитеты и произошла такая микрореволюция в масштабах корпуса, французы, во избежание дурного влияния на свою армию, хотели изолировать русских. Так они попали в лагерь Ла-Куртин и там продолжали требовать возвращения на Родину. Французы старались не вмешиваться; они предпочитали, чтобы русские с русскими разобрались сами…

Впоследствии корпус, а потом и Иностранный легион стали такой нелегальной страницей биографии. И все, кто вернулся оттуда, на всякий случай лишний раз не упоминали об этом эпизоде своей биографии, хоть он и был боевой и героический. Долгое время белая армия непроизвольно приравнивалась к РЭК, и поэтому об этом помалкивали. Только в 1920-е годы вышло несколько книг, печатали какие-то воспоминания, а потом, к 30-м годам, о корпусе напрочь забыли, и забыли очень надолго – вспоминали в частных беседах. И вот что переменило ситуацию. В 1960-е годы папа вместе с Хрущевым ехал в Париж на встречу “в верхах”. Когда у них там выдался свободный день, папа за завтраком рассказывал о корпусе. А Хрущев говорит: “У нас сегодня свободный день, давайте съездим в эту деревушку, про которую вы рассказываете!” И вот таким экспромтом началась новая история корпуса. Они поехали туда, и папа рассказывал Хрущеву, где что происходило. И потом все французские газеты написали о том, что папа там воевал, что там были русские солдаты, что у них был ручной медведь (солдаты привезли с собой живого медвежонка из Екатеринбурга, который прошел с ними всю кампанию, остался жив и доживал свой век в местном зоопарке; на памятнике, установленном РВИО в Курси, русский солдат держит французскую девочку и плюшевого мишку. – Прим. ред.). А вскоре об этом написал и наш журнал “Огонек”, и папе стали отовсюду приходить письма…»

Полная версия интервью с дочерью знаменитого полководца скоро появится на нашем сайте. Следите за обновлениями!

Теги: Военная история История СССР История Российской империи Заграничные походы русской армии Октябрьская революция

1 Комментарий

Борисов Дмитрий Владимирович

На счет Временного правительства Наталья Родионовна явно погорячилась, всё-таки основные подразделения корпуса прибыли в 1916 году, в 1917 - артбригада и сапёрный батальон.