Военная история

Битва при Молодях: как Гуляй-город перемолол крымское войско

29 июля 1572 года началось сражение, от которого зависело будущее Московского царства

Битву при Молодях, гремевшую с 29 июля по 2 августа 1572 года, неслучайно называют второй Куликовской битвой. Действительно, по своему значению для истории России эти сражения равны: в обоих случаях речь шла о том, сохранится ли русское царство как самостоятельное государство или нет. И дважды русские воины решали дело в пользу будущего России.

Молодинская битва дала русскому государству возможность продолжить расширяться на восток и юго-восток, позволив Ивану IV Грозному завершить свое царствование, вдвое расширив русскую территорию. Не сломай московское войско хребет полчищам крымского хана Девлет Гирея I, Русь не получила бы полутора десятилетий покоя, который так нужен был государству, превращавшемуся в одну из крупнейших европейских держав.

Справиться с Москвой одним ударом

В утверждении, что битва при Молодях решала вопрос о существовании русского государства, никакого преувеличения нет. Поход, который предпринял летом 1572 года крымский хан Девлет Гирей I и который так бесславно закончился для его участников, ставил своей целью не просто грабеж — он должен был, согласно ханскому замыслу, навсегда лишить русских государственности. Не случайно, как потом рассказали пленные татары, еще накануне выступления на Москву были распределены и расписаны все основные уделы в пределах русских земель, которые крымский хан обещал своим приближенным и военачальникам.

Реконструкция возможного вида русского Гуляй-города, применявшегося в битве при Молодях

Реконструкция возможного вида русского Гуляй-города, применявшегося в битве при Молодях

Источник: the-submarine.ru


Для Крыма успех похода 1572 года означал не только ликвидацию противника, который начал серьезно угрожать безопасности Крымского ханства, но и возможность добиться за счет военной победы особого положения у Оттоманской Порты, данником которой оно являлось. О том, какое значение османы придавали этой эскападе, говорит такой факт: впервые за много лет в рядах крымского войска шли семь тысяч отборных янычар, являвшихся лучшими бойцами Османской империи. Такой «подарок» был сделан крымскому хану потому, что недавние успехи московского царства, сумевшего завоевать Казань и Астрахань, существенно ослабили влияние Порты в северном Причерноморье, в Поволжье и на Каспии. И Константинополь всерьез рассчитывал на то, что руками крымских татар ему удастся как минимум ослабить, а еще лучше — уничтожить северного противника, раз и навсегда устранив исходящую от него угрозу.

Конный лучник из состава войска крымского хана. Рисунок художника Вацлава Павлишака

Конный лучник из состава войска крымского хана. Рисунок художника Вацлава Павлишака

Источник: histmag.org


Стоит признать, что причин для такого оптимистического прогноза по поводу результатов крымского похода 1572 года и у Девлет Гирея, и у султана Порты Селима II было достаточно. Ведь предпринятый годом ранее набег едва не уничтожил саму Москву! Сорокатысячной крымской армии удалось дойти до русской столицы, сжечь предместья и посады (уцелели только каменные Кремль и Китай-город), захватить 60000 пленников и еще 80 тысяч русских буквально вырезать. Сделать это оказалось тем проще, поскольку к этому времени страна была заметно ослаблена: обострились внутренние проблемы, население сокращалось из-за недорода и чумы, а основная часть войск русского государства была занята на северо-западе, завязнув в неудачной для России Ливонской войне. Так что предприятие 1572 года выглядело обреченным на успех — и тем более удивительно, что в таких условиях русским войскам удалось не просто остановить наступление крымцев, но и наголову разгромить их рати, впятеро превосходившие числом защитников Москвы.

Вся сила в разведке и воинской хитрости

Битву при Молодях, пожалуй, можно считать одним из классических примеров того, как грамотно поставленная разведка может обеспечить преимущество обороняющимся, позволив им заранее рассчитать свои силы и определить место и время сражения. В начале 1572 года Разрядный приказ от имени московского царя и боярской думы дал наказ воеводе Михаилу Воротынскому и другим военачальникам, которые с весны 1572 года несли пограничную стражу по берегам Оки, готовиться к грядущему нападению.

Воин русской поместной конницы. Акварель из «Всемирного театра старинной и современной моды» Лукаса де Гира, около 1575 г.

Воин русской поместной конницы. Акварель из «Всемирного театра старинной и современной моды» Лукаса де Гира, около 1575 года

Источник: upload.wikimedia.org


Это распоряжение надолго обогнало вести о начале похода крымцев. Московские рати даже успели пополниться последними резервами, которые оказались в распоряжении: семью тысячами немецких наемников из Нарвы, присланных по распоряжению Ивана Грозного, тысячью донских казаков и пятитысячным отрядом запорожцев, которым командовал полковник Михаил Черкашенин. В общей сложности русские силы составили порядка 25 тысяч бойцов — а против них шла рать, пятикратно превышавшая размерами это войско. Одних только крымцев и ногайцев насчитывалось до 80000 сабель, а кроме них были еще 33 тысячи турок и тот самый отборный янычарский отряд из 7000 бойцов.

В таких условиях выходить в открытую схватку было немыслимо — нужно было найти способ заставить ханское войско тратить и тратить людей в бесполезных атаках, пока не представится шанс нанести контрудар. Лучше всего это получилось бы за каменными стенами, но второй раз подпускать крымцев к Москве никто не собирался. Значит, нужно было найти другую удобную для обороны крепость и заставить нападающих штурмовать именно ее, что казалось задачей почти неразрешимой.

Султан Оттоманской порты Селим II. Портрет неизвестного художника

Султан Оттоманской порты Селим II. Портрет неизвестного художника

Источник: abdulmunimraad.wordpress.com


Русскими ратями командовали двое воевод — земский воевода князь Михаил Воротынский и опричный воевода князь Дмитрий Хворостинин. Общее руководство досталось Воротынскому, как более опытному и грамотному. Оба военачальника понимали, насколько непросто заставить ханское войско сойтись в битве именно там и именно тогда, где и когда это будет выгодно русским, а главное — так, как это будет эффективнее всего. Выдержать атаку крымской конницы в открытом бою русские войска не могли и потому возвели себе крепость буквально в чистом поле. Под руководством Михаила Воротынского земские воины соорудили неподалеку от села Молоди так называемый Гуляй-город, состоявший из выстроенных кругом хорошо защищенных бревенчатыми щитами повозок. Конечно, долгой осады такое укрепление не выдержало бы, но у крымцев для нее не было и снаряжения: они шли, рассчитывая на быструю победу в открытом сражении.

Конница против деревянной крепости

Гуляй-город возвели возле Молодей буквально под носом у ханского войска, скорым маршем прошедшего мимо русских войск к Оке и спешно форсировавшего ее. Именно в тот момент, когда авангард крымцев был уже в районе Подольска, прятавшиеся по лесам опричники князя Хворостинина нанесли внезапный удар по арьергарду войска Девлет Гирея. Удар этот был настолько неожиданным и настолько сильным, что ханские военачальники подумали, будто русские хотят разгромить орду по частям, и решили развернуться, чтобы перехватить инициативу. Никто из них даже не догадывался, что именно этого — и только этого! — от них ждали русские воеводы.

Царю Иоану IV вручают трофеи, взятые у Девлет Гирея князем Воротынским, 1572 год. Рисунок художника Бориса Чорикова из книги «Живописный Карамзин, или Русская история в картинках», 1836 год

Царю Иоану IV вручают трофеи, взятые у Девлет Гирея князем Воротынским, 1572 год. Рисунок художника Бориса Чорикова из книги «Живописный Карамзин, или Русская история в картинках», 1836 год

Источник: upload.wikimedia.org


Повернувшее назад ханское войско буквально уперлось в деревянные стены Гуляй-города и увязло там в бесплодных атаках. Не приученные к правильной осаде, крымцы понемногу теряли и теряли силы, будучи не в состоянии нанести серьезный вред обороняющимся. Вскоре ханские воеводы решили заняться подготовкой к более основательному штурму, рассчитывая на то, что защитникам Гуляй-города через малое время нечего будет есть. Обозы русского войска действительно отстали от основных сил, и запасы продовольствия в деревянной крепости таяли. Впрочем, и это тоже было частью стратегического плана воевод: вынудить противника думать, что русские ослабевают от голода, и бросить все силы на один-единственный штурм, не беспокоясь о собственных тылах. Но для этого нужно было лишить нападающих конницы, вынудив идти на штурм в пешем строю.

Когда лазутчики сообщили Девлет Гирею и его военачальникам, что голодающие русские начали забивать коней, крымцы наконец решились на самоубийственный шаг. Ханская кавалерия слезла с лошадей и двинулась на приступ в пешем строю — и почти достигла успеха! Она смела трехтысячный полевой заслон, преграждавший путь к Гуляй-городу, и буквально вцепилась руками в укрепление. Девлет Гирей бросил в бой все наличные силы, сосредоточившись на штурме одного-единственного участка стены укрепления — и оголил тыл своего войска.

Закладной камень на месте строительства часовни в селе Молоди в память о победе в Молодинской битве 1572 года

Закладной камень на месте строительства часовни в селе Молоди в память о победе в Молодинской битве 1572 года

Источник: upload.wikimedia.org


В этот момент и нанесла свой удар русская кавалерия, вырвавшаяся из-за стен Гуляй-города там, где их почти не атаковали крымцы. Эта атака смешала нападающих, бросив их под стены деревянной крепости, откуда по ним открыли беглый огонь русские пушки, до сих пор молчавшие, чтобы не выдавать последнего козыря обороняющихся. Не выдержавшее двойного удара крымское войско бросилось отступать, став легкой добычей русских конников. Когда же отступающие крымцы добежали до Оки, дело обернулось еще хуже. Многие ханские воины попросту не умели плавать, и половина потерь пришлась на долю утонувших.

Утраченные надежды

С поля битвы под Молодями удалось уйти лишь небольшому отряду под командованием самого Девлет Гирея — не более 10000 воинов. Хан потерял все свое войско, а также все 7000 турецких янычар и османскую конницу. Потери русских были на порядок меньшими: около шести тысяч человек. Это была невысокая цена за сохраненную самостоятельность Московского царства и возможность надолго отбить у крымцев охоту нападать на Русь. Ведь в поход 1572 года, обещавший быть легким и победоносным, ушло почти все взрослое население Крымского ханства, начиная с пятнадцатилетних юношей, — и залечить эту рану Крыму удалось только через полтора десятка лет. Кроме того, сражение наглядно продемонстрировало крымцам, насколько сильнее их может быть московская армия, подчиняющаяся единому командованию и вооруженная современным оружием. Столь яркий пример успеха новой тактики и стратегии тоже сыграл для крымцев роль сдерживающего фактора, и больше таких разорительных набегов, как в 1571 году, они не предпринимали.

Портрет крымского хана Девлет Гирея I. Миниатюра XVI века

Портрет крымского хана Девлет Гирея I. Миниатюра XVI века

Источник: shatilin.com


Наконец, урок битвы под Молодями усвоила и Оттоманская Порта, потерявшая там лучших своих бойцов. Константинополь больше не предпринимал серьезных попыток вывести из-под русского влияния Казанское и Астраханское ханства, да и в целом вынужден был с того момента воспринимать Москву как серьезного противника, с которым не покончишь одной лихой атакой.

Обложка: topwar.ru

Пожалуйста, оцените материал:
Просмотры: 3732
3 Комментария

Конкин Андрей

Как в здравом уме в 21 веке, можно такое писать? В Москве обрусевшее кочевье - татары до сих пор московские татары - типо всяких бондрачуков, или райкиных чем то рулят, - они и не помнили что это коровьи лепшки и запах навоза по утрам из вигвама, вонючие принцесы батута хана. Сами татары приняли московскую власть. Дело в том, что Грозный формально подчинял татарские княжества - люди там больше получали понта от европейского устройства, чем от своих вигвамов, которые сохраняли как дань предкам. В десятых - монголы все ушли. При Атиле это были чистые китайцы, которые пришли в Европу , пытались там осесть и изчезли в ночи, после смерти Атилы. После смерти Бату хана , все китайцы ушли из этого района. Остались племена которых можно называть азиатами отчасти, но китайцами их трудно называть - это потомки каких то булгар скифов, может кроме колмыков, киргизов - которых тоже трудно назвать китайцами. Ханства поддерживались плеткой местных князей - их и атаковал Грозный, а местное население, после присоединения Казани, сдерживали разъезды казаков - в восемь конников, которые патрулировали дороги - от всего "сопротивления" , которым сегодня играют цру, по отделению татарии от москвы, остались какие то банды грабителей - татары приняли Москву как центр , как цивилизацию, которая выше степных обычаев, а в их обычаи, сам половину колмык Грозный , никогда не лез. Это было ровно все, потому что это было лучше, чем служить какому то кретину хану, которому нужны были рабы, как будто он в аравии живет, а у Грозного даже крепостные имели европейское самосознание людей а не скота. Что мало радовало население татарии. У азиатов фишка - делать из людей скот, Грозного выбрали, потому что ему нужнее были не скоты а люди, граждане.

Бойко-Сластён Геннадий

В тексте статьи есть две ошибки -
1) должно быть Истамбул или Стамбул вместо Константинополь
2) крымское войско вместе с союзниками (120 тыс.) превосходило московское войско вместе с союзниками (25 тыс.) не вшестеро, а в пять раз.

Егоров Павел

"Стамбул" стал Стамбулом в 1930г.

Таиров Александр / кандидат педагогических наук, доцент

Не было в те времена никакой кавалерии. Исключительно конница.