Материалы научных конференций

Архиерейский корпус русской церкви в 1598–1619 гг.: состав и динамика

Скачать

Роль Церкви и русского духовенства в период Смуты не раз привлекала внимание исследователей. В большинстве обобщающих трудов по истории Смуты можно обнаружить более или менее подробные заметки о деятельности, биографиях, участии представителей русского духовенства в ключевых событиях истории государства и Церкви, народно-освободительном движении. В тоже время в большинстве случаев вниманию читателей предлагаются лишь отдельные эпизоды участия духовных лиц в событиях Смуты. Общим местом стало и утверждение о нарушении всего строя жизни, в том числе и церковной, в эпоху Смуты. Подобные выводы подтверждаются источниками. Интересной исследовательской задачей представляется выявление состава и динамики архиерейского корпуса периода Смуты в абсолютных цифрах. Под динамикой в данном случае понимаются процессы поставления и смены архиереев, их мобильности между кафедрами, распространенность случаев насильственного удаления с престола, пленения и убийства епископов, частота и длительность «вдовства» епархий. Такой анализ позволит ответить на вопрос: в какой мере традиционные формы пополнения и функционирования русского епископата были поколеблены в период Смуты. Подобные проблемы уже ставились и успешно решались исследователями в отношении Государева двора[1], двора Лжедмитрия II[2], приказного аппарата[3]. В рамках настоящей статьи поставленные задачи анализируются в отношении высшего слоя русского духовенства, который составляли архиереи – патриарх, митрополиты, архиепископы и епископы. Они осуществляли управление обширными землями своих епархий, соборно – Русской церковью, принимали участие в заседаниях земских соборов, являлись крупными вотчинниками.

В начале XVII в. на территории Московского государства существовало 14 епархий: Патриаршая область – самая большая и богатая епархия, возглавлявшаяся непосредственно патриархом, митрополии: Новгородская, Казанская, Ростовская и Крутицкая, архиепископии: Рязанская, Вологодская, Смоленская, Суздальская, Тверская, Астраханская, епископии: Коломенская, Псковская (с 1616 г. – архиепископия), Корельская. Псковская епархия была открыта в 1590-е гг. во исполнение решений собора 1589 г. Корельская епархия возникла на землях, возвращенных России по Тявзинскому мирному договору 1595 г. от Швеции. Наконец, в 1602 г. была основана Астраханская епархия, что закрепило факт вхождения этих земель в состав Московского царства в 1550-е гг.[4] Таким образом, при отсутствии вакантных кафедр в России начала XVII в. единовременно считалось 14 архиереев. К этой группе следует добавить архиепископа при Архангельском соборе Московского кремля, которым с 1597 г. по 1615 г. являлся бывший архиепископ Елассонский Арсений (Грек).

К 1619 г. каноническая территория Русской церкви сократилась до 12 епархий. С 1611 г., когда в Карелии велись боевые действия, эти земли были оккупированы шведами. По Столбовскому миру 1617 г. они были утрачены Россией (Корела, Орешек, Ивангород, Копорье и Ям). Корельская епархия прекратила свое существование. По настоянию шведских послов в церковном отношении православное духовенство этих земель получило право окормляться у Новгородского митрополита (поставление, благословение, решение духовных дел и проч.[5]). Такая ситуация сохранялась вплоть до возобновления Корельского викариатства Новгородской епархии в 1685 г. [6] По Деулинскому перемирию 1618 г. Россия уступала Речи Посполитой Смоленск, Рославль, Дорогобуж, Белую, Серпейск, Трубчевск, Новгород-Северский, Чернигов, Монастырский с окрестными землями. Смоленская епархия, которую составляли эти города, была для Московского патриархата утрачена более чем на 30 лет. Оставшиеся в составе России Брянск, Карачев, Севск, Комарицкая область, Козельск, Вязьма, Мещовск, Мосальск были включены в состав Патриаршей области[7].

Всего в 1598–1619 гг. на канонической территории Московского патриархата архиерейскую власть осуществляли 34 архиерея (в это число не вошли владыки, поставленные в 1619 и 1620 гг.)[8]. Из них 14 были поставлены в 1578 по 1598 гг., а 20 – в 1599–1618 гг. В отношении Корельского епископа Павла (1613–1616) в историографии нет единодушия. Сведения источников о нем чрезвычайно скупы – он упоминается лишь в общих списках архиереев. На этом основании К.Я. Здравомыслов усомнился в существовании владыки[9]. Однако А.П. Дмитриев справедливо указал на следующие обстоятельства: во-первых, вплоть до 1617 г. земли Корельской епархии являлись театром военных действий, но формально не были утрачены Россией, поэтому вполне резонным было назначение сюда епископа, который мог проживать в Новгороде (так, с 1685 г. корельские епископы проживали в новгородских Антониевом или Юрьевом монастырях). Во-вторых, нет оснований считать фальсификацией само упоминание имени епископа Павла в официальных документах[10]. Аргументы А.П. Дмитриева представляются убедительными, и в настоящей статье имя епископа Корельского Павла учтено в группе архиереев.

Мобильность архиереев между кафедрами в период Смуты практически отсутствовала. Подавляющее их большинство – 26 персоналий занимали только одну кафедру с момента поставления до смерти или удаления.

Пять архиереев эпохи Смуты поднялись в Лествице духовных властей. Трое из них были поставлены в патриархи – Рязанский митрополит Исидор, Казанский митрополит Гермоген, Ростовский митрополит Филарет Никитич Романов; двое переведены на более значимые кафедры – архиепископ Вологодский Иона (Думин) в митрополиты Ростовские, архиепископ Макарий Вологодский в митрополиты Новгородские. Перемещение еще двух архиереев между кафедрами было вызвано обстоятельствами Смуты. В 1611 г. епископ Корельский Сильвестр по приглашению жителей Вологды (кафедра вдовела с 1609 г.) и в связи с напряженной ситуацией в собственной епархии переехал в Вологду, откуда окормлял обе епархии, в 1613 г. он был поставлен во архиепископы Псковские (последнее упоминание Псковского архиепископа Иосифа относится к 1610 г.). Архиепископ Елассонский Арсений (Грек), оставшийся в Москве после учреждения патриаршества, с 1597 по 1615 г. являлся архиепископом при Архангельском соборе Московского кремля, в 1613 г. занял Тверскую кафедру с сохранением прежнего титула, а в 1615 г. был переведен в Суздаль и более не носил титула архиерея при Архангельском соборе.

Особый случай составляет карьера митрополита Ростовского и Ярославского Кирилла (Завидова). Он был поставлен на кафедру 18 марта 1605 г., а в апреле 1606 г. удален с нее (жил в Троице-Сергиевом монастыре). Решением Лжедмитрия I в Ростов был поставлен Филарет Никитич Романов, однако после пленения последнего поляками Кирилл (Завидов) по просьбе жителей Ростова вновь занял прежнюю кафедру (занимал ее до смерти 7 мая 1619 г.).

В эпоху Смуты отмечается высокий процент насильственного сведения архиереев с кафедр, их гибели. Решением светских властей с епархии были сведены патриархи Иов, Игнатий, митрополит Ростовский Кирилл (Завидов). Еще двое владык были взяты в плен. В 1608 г. войсками Лисовского при взятии Коломны был пленен архиепископ Коломенский Иосиф, вскоре освобожденный войсками Василия Шуйского (вернулся на епархию). В 1611 г. при взятии Смоленска раненый архиепископ Сергий был пленен и увезен в Варшаву, откуда возвратился в 1619 г. В тушинском плену в 1608–1610 гг., и в польском плену в 1612–1619 гг. находился митрополит Ростовский и Ярославский Филарет Никитич Романов. Двое русских архиереев Смутного времени приняли мученическую смерть. Патриарх Гермоген († 1612) был уморен голодом в темнице Чудова монастыря. В 1608 г. тверской архиепископ Феоктист был захвачен в плен тушинцами, подвергался мучениям, бежал, но был настигнут и убит (в 2000 г. прославлен в чине священномучеников). Таким образом, семеро архиереев (более 20% исследуемой группы) были отторгнуты от епархии насильственно, пятеро из них перенесли тяготы плена, два погибли. Решением Освященного собора был осужден вологодский архиепископ Нектарий (Грек). Но в 1620-е гг. решение признали ошибочным, архиепископа Нектария оправдали и восстановили на кафедре[11]. Первый архиепископ Астраханский Феодосий скончался на пути на епархию в 1606 г.

В литературе существуют две точки зрения о судьбе архиепископа Суздальского Галактиона. Согласно первой из них, высказанной Н.М. Карамзиным, владыка был низложен в 1608 г. сторонниками Лжедмитрия II, после чего скончался в изгнании[12]. Однако А.В. Маштафаров обратил внимание на другие источники, свидетельствующие, что Галактион присягнул самозванцу вместе с жителями Суздаля при появлении тушицев в октябре 1608 г.[13]. Он дважды бывал в Тушино, вскоре после присяги с просьбой о защите епархиального имущества, а в 1609 г. – для оправдания в обвинениях в измене, был оправдан и отпущен на епархию[14]. Вскоре по возвращении в Суздаль он умер «от кручины».

Во время Смуты случались весьма длительные периоды вакантности кафедр. Так, учрежденная в 1602 г. Астраханская и Терская епархия не знала архиерея до 1616 г. В 1602 г. на нее был поставлен архиепископ Феодосий, скончавшийся в 1606 г. по пути в Астрахань. Его преемник – архиепископ Онуфрий был рукоположен лишь в 1615 г. Таким образом, Астраханская кафедра оставалась без пастыря почти 10 лет, а, считая годы правления епархией архиепископом Феодосием из Москвы, – 13. Семь лет продолжалось вдовство самой патриаршей кафедры после смерти в 1612 г. патриарха Гермогена. В 1612–1619 гг. кафедра управлялась местоблюстителями: митрополитом Казанским Ефремом (1612–1613), митрополитом Крутицким Ионой (1614–1619). Тверская кафедра вдовела после убийства архиепископа Феоктиста в 1608 г. до 1613 г., когда ее занял архиепископ Елассонский Арсений (Грек). Длительное вдовство этих епархий объяснялось не столько внутрицерковными проблемами, сколько политическими обстоятельствами. Астраханские земли 1613–1614 гг. были охвачены мятежом И. Заруцкого, на территории Тверской епархии бесчинствовали поляки и тушинцы, патриаршую кафедру должен был занять «нареченный» патриарха Филарет Никитич, до 1619 г. находившийся в польском плену.

В остальных случаях смена архиереев (по смерти или удалении на покой) происходила довольно быстро – в течение нескольких месяцев. При этом кандидаты в большинстве случаев избирались по традиции из числа настоятелей и архимандритов наиболее значимых монастырей. Из 20 владык, поставленных в 1598–1619 г., 13 (65%) были хиротонисаны из архимандритов и игуменов Чудова, Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского (двое), Спасо-Евфимиева, Соловецкого, Рязанского Спасского, Тихвинского Успенского (двое), Псковского Печерского, Астраханского Троицкого, Болдина, Переяславского Данилова. Двое – из бывших греческих архиепископов (Нектарий Критский и Арсений Елассонский). Один из иноков Антониево-Сийского монастыря (Филарет Романов). Сведений о сане остальных четырех владык до поставления в архиереи не сохранилось. Все 13 владык имели большой опыт игуменства в одном или более монастырях до поставления в епископы: четверо более 20 лет руководили монастырями (Кирилл (Завидов), Иона (Архангельский), Феодосий Астраханский, Иоаким Псковский), семеро управляли монастырями более шести лет, остальные – два–три года. Карьеру архиепископа Макария можно назвать самой динамичной в рассматриваемый период. В 1615 г. он стал игуменом Тихвинского Успенского монастыря. Его предшественник – игумен Онуфрий, был поставлен в архиепископы Астраханские и Терские. В 1617 г. Макария назначили на Вологодскую кафедру, после осуждения архиепископа Вологодского и Великопермского Нектария (Грека). Наконец, в 1619 г., после освобождения Новгорода и смерти митрополита Исидора, Макарий занял Новгородскую кафедру.

Наиболее часто архиереи в период Смуты менялись в Вологодской епархии: архиепископ Иона (Думин) в 1603 г. был переведен на Ростовскую кафедру, по смерти его преемника Иоасаф (1603–1609) кафедру занял бывший архиепископ Охридский Нектарий (Грек) (1613–1616), а после его осуждения на кафедру был рукоположен архиепископ Макарий (1617–1619), вскоре переведенный в Новгород. Без смены владык пережила Смуту Коломенская епархия, которую в 1586–1615 гг. (29 лет) окормлял архиепископ Иосиф. Митрополит Исидор занимал Новгородскую кафедру 16 лет (1603–1619 гг.).

Наиболее тяжелым для русской церкви, как и для страны в целом, стал период 1608–1612 гг. В это время без пастыря остались многие епархии. В 1611–1612 г. число незанятых кафедр достигло пика – восемь из четырнадцати (60%). Вдовели патриаршая кафедра (1612–1619), Тверь (1609–1619), Суздаль (1609–1612), Псков (1610–1616), Вологда (1609–1613), Астрахань (1606–1616), Крутицы (1611–1613). Были лишены возможности находится на территории своих епархий Сильвестр Корельский (с 1611 в Вологде), Сергий Смоленский (с 1611 г. в польском плену). Грамота князя Д.М. Пожарского и Совета Всей земли митрополиту Казанскому и Свияжскому Ефрему от 29 июля 1612 г. сообщает о смерти патриарха Гермогена и рисует картину церковного опустошения: «по градом многие пастыри наши и учители, Митрополиты и Архиепископы и Епископы, яко пресветлые звезды апогасоша… едина соборная церковь Пречистые Богородицы осталась на Крутицах, и та вдовствует»[15].

В период Смуты Русская церковь пережила тяжелые испытания, затронувшие все слои духовенства и достигшие высшего слоя русской иерархии – епископата, который за весь этот период насчитывал лишь 34 персоналии. Семеро архиереев были насильственно сведены с кафедры, двое убиты (в том числе патриарх). Наиболее тяжелым стал период 1611–1612 гг., когда без пастырей остались 8 из 14 кафедр. К концу Смутного времени каноническая территория Московского патриархата сократилась на две епархии (Корельскую и Смоленскую). С другой стороны, за исключением случаев, объясняющихся политическими или военными обстоятельствами, вдовевшие кафедры замещались в относительно краткие сроки, и большинство представителей русского епископата было поставлено из опытных игуменов наиболее значимых русских монастырей. Не возникло распространенной практики случайного или ангажированного поставления архиереев. Незначительны и показатели перемещений архиереев между кафедрами – 80% архиереев в своей карьере управляли только одной кафедрой. В целом, анализ данных о составе и динамике архиерейского корпуса позволяет утверждать, что, несмотря на разрушительное воздействие Смуты, в Русской церкви того времени сохранялись традиционные формы и сроки пополнения архиерейского корпуса, соблюдались требования к кандидатам в епископы, не сформировалась практика перемещения их между епархиями.


[1] Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584–1605 гг.). СПб., 1992; по истории церковной иерархии: Павлов А.П. Церковная иерархия в системе государственной власти России и учреждение патриаршества. // Religion und Integration im Moskauer Russland. Konzepte und Praktiken, Potentiale und Grenzen 14–17.Jahrhundert. P. 65–79.

[2] Тюменцев И.О. Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II. Волгоград, 1999.

[3] Лисейцев Д.В. Приказная система Московского государства в эпоху Смуты. М; Тула, 2009; Рыбалко Н.В. Российская приказная бюрократия в Смутное время начала XVII в. М., 2011.

[4] См., например: Дубаков А.В.Астраханская епархия Русской православной церкви (середина ХVII–ХVIII столетие). Волгоград, 2004.

[5] Об этом см.: Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией Императорской академии наук. Т. 3. СПб., 1836. № 107, 111, 127.

[6] Покровский И. Русские епархии в XVI–XIX вв., их открытие, состав и пределы: Опыт церковно-исторического, статистического и географического исследования. В 2-х т. Т. 1. Казань, 1913. С. 86; Дмитриев А.П. История Корельской (Кексгольмской епархии) // «Вуокса». Приозерский краеведческий альманах. Вып. 2. Т. 1. СПб., 2000–2001. Режим доступа: http://www.priozersk.ru/1/text/0016_1.shtml.

[7] Покровский И. Указ. соч. С. 171.

[8] Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей российской церкви. СПб., 1877.

[9] Здравомыслов К.Я. Иерархи Новгородской епархии от древнейших времен до настоящего времени. Краткие биографические очерки. Новгород, 1897. С. 36.

[10] Епископ Сильвестр (1595–1613) // Дмитриев А.П. Указ. соч. Режим доступа: http://www.priozersk.ru/1/text/0016_1.shtml.

[11] Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских. Кн. III. М., 1866. Отд. V (Смесь). С. 8–10.

[12] Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 12. М., 1989. С. 76; Карташов А.В. Очерки по истории Русской Православной Церкви. М., 1991. Т. 2. С. 67–68 и др.

[13] Маштафаров А.В. Галактион, архиепископ Суздальский // Православная энциклопедия. М., 2005. Т. 10. С. 289–291.

[14] Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 271–272.

[15] Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. Т. 2. М., 1819. № 283. С. 599–600.


Устинова Ирина Александровна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра истории русского феодализма Института российской истории РАН.

Деулинское перемирие 1618 г.: взгляд через четыре столетия. Материалы конференции, посвященной 400-летию Деулинского перемирия. Москва, 11 декабря 2018 г.


Пожалуйста, оцените материал:
Просмотры: 37
0 Комментариев