Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Подмосковный летописец


Слово о Сигурде Оттовиче

Скачать

Подмосковный летописец

С.Ю. Шокарев

ПАМЯТЬ

Слово о Сигурде Оттовиче

В известие о кончине Сигурда Оттовича Шмидта было невозможно поверить. Всем, кто был знаком с этим великим человеком, близко или не очень общался с ним, казалось, что Шмидт будет с нами всегда. Конечно, 90 лет — это большой срок, понимал каждый, но Сигурд Оттович своей энергией, блеском интеллекта и жизнелюбием, казалось, опровергал законы, определяющие границы человеческой жизни. Пока еще не пришло полное осознание значения этой утраты. Сложно оценить, понять целиком весь огромный вклад ученого в современную историческую науку, общественную жизнь и жизнь тех, кто был связан с ним узами дружбы, ученичества, одним общим делом.

Поэтому мысли о Сигурде Оттовиче отрывочны, вспоминается далеко не самое главное из разговоров и его публичных выступлений. Конечно, спустя некоторое время наследие С.О. Шмидта будет по достоинству оценено и проанализировано, однако и сейчас понятно — ученого и организатора такого масштаба в современной исторической науке нет, и уже никогда не будет. Как не будет и прекрасного человека, общение с которым вдохновляло, заставляло стремиться быть лучше, открывало понимание многих истин, доселе не осознаваемых.

Присутствие Сигурда Оттовича стало для его учеников и коллег настолько важным и значимым, что сейчас, когда речь идет о новых книгах, работах, издательских проектах — возникает мысль: «Как жаль, что Шмидт уже не сможет это увидеть!» Думаешь о том, что бы он сказал, как оценил, как, возможно, обрадовался бы, как он всегда радовался новым научным открытиям, интересным работам, одобрял и поощрял любую исследовательскую деятельность, не забывая ни о чем и охватывая своей необъятной памятью практически всю историографию по интересовавшей его тематике. А по широте научных интересов С.О. Шмидт мог сравниться с самыми разносторонними учеными прошлого — В.О. Ключевским, С.Ф. Платоновым, М.К. Любавским — и был, пожалуй, на голову выше всех своих современников, особенно в последние десятилетия жизни.

Уникальная по продолжительности и результативности научной и просветительской деятельности жизнь Сигурда Оттовича Шмидта сопровождалась значимыми и знаковыми обстоятельствами, которые в Средние века назвали бы знамениями. Он родился 15 апреля 1922 года, в Страстную субботу, а ушел из жизни 22 мая 2013 г., на память одного из самых почитаемых русских святых — Николая Чудотворца. Далекий от православия, он рассказывал о своем рождении под звон пасхальных колоколов с улыбкой, поясняя, что в это время отец, выдающийся ученый-энциклопедист Отто Юльевич Шмидт, и дядя, философ и писатель Яков Эммануилович Голосовкер, переживая за роженицу и младенца, съели все закуски, приготовленные к празднику, а накрыть пасхальный стол в 1922-м году было совсем не просто. Но при этом числам и датам Сигурд Оттович уделял особое внимание, что иллюстрируют и воспоминания Дмитрия Шеварова:

«Я очень люблю этот невзрачный дом, задвинутый в Кривоарбатский переулок, как старый шкаф. Люблю подниматься по лестнице, трогая темное дерево перил. На лифт смотрю с опаской. Однажды я застрял в нем вместе с Сигурдом Оттовичем. Я тогда так переживал за профессора, который опаздывал на лекцию, что счел своим долгом колотить в двери лифта и кричать.

— Ну что вы бьетесь, — ласково сказал Шмидт и нажал кнопку.

— Кто застрял? — откликнулась диспетчер.

— Профессор Шмидт. У меня, знаете ли, через полчаса лекция начинается.

— Ждите. Может, механики еще не ушли домой.

Тишина. Сигурд Оттович спрашивает меня: «Какое сегодня число?»

— Двадцать шестое.

— Ничего плохого двадцать шестого случиться не может.

— Почему?

— Двадцать шестого я защитил докторскую. И вообще в этот день у меня было много хорошего.

— А если бы сегодня было тринадцатое?

— Тоже ничего страшного. Правда, тринадцатого, в феврале, затонул "Челюскин".

— Ну, вот видите...

— Так тринадцатого апреля челюскинцев спасли!»

 

Сигурд Оттович родился в доме № 12 по Кривоарбатскому переулку и прожил в нем всю жизнь. Он гордился своим «арбатством» (на этой почве состоялась его дружба с Булатом Окуджавой), прекрасно знал историю Арбата и создал историко-культурный путеводитель по этой местности, показав ее уникальный статус как средоточия русской интеллигенции с пушкинских времен и до XX столетия. Отец, легендарный полярник, редактор первой «Большой советской энциклопедии», выдающийся физик и математик, по-видимому, был для Сигурда образцом ученого, и научная стезя была избрана сыном по примеру Отто Юльевича. Мать, Маргарита Эммануиловна Голосовкер (1889–1955), работала в Институте Маркса и Энгельса, а затем — в Институте мировой литературы, занималась выставочной деятельностью, заведовала Сектором художественной иллюстрации, где был собран ею «ценный материал по истории отечественной и зарубежной литературы, разработана методика описания изобразительных материалов» (цитирую статью самого С.О. о матери в «Московской энциклопедии»). Полагаю, что интерес к гуманитарной сфере и русской культуре и истории зародился у будущего ученого под влиянием матери и ее брата, Якова Эммануиловича, автора «Логики мифа», «Сожженного романа» и «Сказания о титанах».

Родители Сигурда Оттовича сравнительно рано ушли из жизни: мать, когда сыну было 33 года, отец — в следующем году. Но с ним оставалась и также прожила долгую жизнь любимая няня — Тата, как ее называл Сигурд Оттович, Франциска Александровна Тетерская (1899–1989). О Тате С.О. всегда говорил с любовью, вспоминая ее постоянную заботу — с раннего детства и до тех лет, когда он уже стал профессором и доктором. Она перенесла свою любовь и на многочисленных учеников Сигурда Оттовича, студентов Историко-архивного института. Смею думать, что особое, отеческое отношение самого Шмидта к ученикам, стремление приветить и обласкать, ввести в свой дом, было связано не только с тем, что сам профессор в студенческие годы попал к прекрасному учителю — академику Михаилу Николаевичу Тихомирову, — но и стремлением в какой-то степени заменить этим молодым людям отцов, погибших на фронте или умерших вскоре после войны. Начав преподавать в Историко-архивном институте в феврале 1949 г., С.О. Шмидт видел перед собой в основном детей фронтовиков.

С.О. Шмидт как ученый отличался не только широтой интересов, огромной работоспособностью и плодовитостью, но и новаторством в подходах и методах. Им были созданы целые научные направления, на которые он ориентировал учеников, давая им возможность развивать открытые пути — исследовать источники, впервые введенные в научный оборот, заниматься изучением историографического наследия ученых, о которых никто до Шмидта не знал, исследовать проблематики и совершенствовать методики, также впервые им созданные. Сигурд Оттович владел совершенным пониманием огромного исторического материала, что, подобно Ключевскому, формулировал блестящие афоризмы. Причем из многочисленных афоризмов Ключевского далеко не все удачны в том отношении, что пристрастны и не всегда точны.  Изречений С.О. Шмидта немного, но они безупречны. Сам ученый, наверное, даже не думал, что его слова могут восприниматься как крылатые. Укажу наиболее, на мой взгляд, ценные фразы, принадлежавшие Сигурду Оттовичу:

«Источник — это все, что источает информацию, полезную для историка»

и

«Краеведение — это всегда краелюбие».

В этих словах, как мне кажется, отражено его кредо исследователя — все полезно в работе историка, и нельзя высокомерно отгораживаться от чего бы то ни было, признавая какие-либо источники, факты, свидетельства неприемлемыми в научном исследовании. Как нельзя историку отстраняться и от окружающей его действительности, общественной жизни, замыкаться в одной лишь науке. И второе. Историческое исследование – прежде всего, изучение родной истории и прошлого своего края — это не только работа ума, но и деятельность сердца. Возможно, это еще одна причина, по которой С.О. был всегда благожелателен и приветлив к тем, кто чем-либо увлекался и особенно предпринимал поиски в этой же сфере, начиная со студентов-первокурсников, которых серьезно расспрашивал об их интересах, а уже позднее – о теме диплома, и, если студент казался перспективным – о теме диссертации. А вообще Шмидт очаровывал любого собеседника с первого слова – неизменно дружелюбный, корректный, с прекрасным чувством юмора, он был очень популярен. И даже те, кто встречался с Сигурдом Оттовичем лишь однажды, становились его поклонниками, увлекаясь его необычной личностью. И еще, возвращаясь к афоризмам, Шмидт очень любил и часто цитировал перефразированные слова поэта-фронтовика Евгения Винокурова: «Учитель, воспитай ученика, чтоб было, у кого потом учиться».

Педагогическая деятельность Сигурда Оттовича, создание им в Историко-архивном институте целой школы исторических и источниковедческих исследований – «школы Шмидта», – наконец, самое продолжительное, пожалуй, даже в мировой практике, руководство им студенческим кружком источниковедения (с 1949 г. по 2000 г.) – все это обширная тема, требующая отдельной работы, вернее, историографического исследования. Сам С.О. говорил, что педагогическая деятельность более важна, чем научная, поскольку труды любого ученого устаревают, а ученики продолжают начатое учителем (в 1992 г. он был избран академиком Российской академии образования). К числу учеников Шмидта относятся: В.И. Буганов, С.М. Каштанов, Е.С. Сизов, Е.В. Старостин, С.Б. Филимонов, А.А. Амосов, С.В. Чирков, В.В. Морозов, И.Л. Беленький, В.А. Муравьев, М.Ф. Шумейко, А.Д. Зайцев, С.С. Илизаров, Л.А. Юзефович, В.Ю. Афиани, В.Ф. Козлов, И.В. Курукин, Б.Н. Морозов, В.Е. Туманов, М.П. Лукичев, Л.И. Шохин, С.В. Шумихин, С.В. Журавлев и многие-многие другие, чьи труды составляют основной корпус исследований по истории, источниковедению, историографии, археографии, краеведению. Представители последнего поколения учеников Шмидта, 30-летние ученые уже зарекомендовали себя как известные и талантливые исследователи (К.Ю. Ерусалимский, А.В. Мельников, А.В. Топычканов и другие).

Сам Сигурд Оттович практически всегда ориентировался в теме дипломного или диссертационного исследования ничуть не хуже своих учеников, а иногда, когда ученики отходили от исследовавшейся тематики или (что бывало гораздо реже) вовсе уходили из науки, продолжал изучение этой темы и становился ее знатоком в гораздо большей степени, нежели его дипломник или аспирант. Намечу лишь вкратце самую общую канву исследований С.О. Шмидта, осмысление которой — дело историографов (на эту тему уже писали И.Л. Беленький, С.В. Чирков, С.М. Каштанов, Л.А. Юзефович, А.Б. Каменский, Д.М. Володихин и другие).

Начав во второй половине 1940-х гг. с изучения эпохи Ивана Грозного и создав новаторские работы, посвященные «Избранной раде» и ее лидеру А.Ф. Адашеву, С.О. Шмидт уделял и в дальнейшем большое внимание XVI столетию, рассматривая не только социально-политическую историю, но и культуру этого времени. В 1960-е гг. ученый начинает заниматься серединой XVIII столетия, периодом Елизаветы Петровны, эпохой дворцовых переворотов. К этому же периоду относятся его методологические труды по источниковедению, в которых С.О. формулирует новое понятие источника. В 1970-е годы среди научных интересов Шмидта занимают важное место вопросы археографии и историографии, что непосредственно связано с огромной организационной работой, которую Сигурд Оттович с 1968 г. вел как председатель Археографической комиссии, а также как главный редактор «Археографического ежегодника» и «Сводного каталога славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР». В 1980-е гг. тематика статей и выступлений Сигурда Оттовича охватывает вопросы методологии истории, проблемы исследования и сохранения русской культуры, методику и практику краеведческих исследований, семейной истории, некрополистики. В эти же годы ученый начинает заниматься А.С. Пушкиным – его значением в русской культуре, историческими сюжетами в творчестве гения, московскими страницами его биографии и другими темами. В 1990-е гг. С.О. заявляет о себе как о москвоведе: выходят его работы об Арбате, а в связи с 850-летием Москвы он руководит изданием учебно-методического комплекса «Москвоведение» (выпущен Издательским центром «Москвоведение», возглавляемым В.Ф. Козловым, и награжден Государственной премией РФ). В это же десятилетие особое внимание Шмидт уделяет гуманистическому значению истории и краеведения, рассматривая с этих позиций и отечественную историографию — деятельность Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова (в том числе и противостояние Покровского и Платонова). Исследование личности и наследия учителя М.Н. Тихомирова всегда было для Шмидта важной задачей. Им подготовлены и изданы в разное время значительное количество трудов Тихомирова, а, говоря о москвоведении и краеведении, С.О. подчеркивал роль этих научных направлений в творчестве Тихомирова и, с другой стороны, значение его трудов по этой тематике для науки.

В 2000-е гг., после наступления 80-летнего рубежа, Шмидт продолжает открывать новые исследовательские горизонты. С.М. Каштанов характеризует период в научной деятельности учителя, который наступает с 1994 г., как «монографический “дождь”». В это время создаются книги С.О. о В.А. Жуковском, об антинаучной концепции А.Т. Фоменко, готовится очень большая по объему и очень глубокая статья, посвященная О.Ю. Шмидту (фактически, монография); Шмидт много пишет о выдающихся ученых и деятелях культуры, своих современниках и учениках. К началу XXI столетия число трудов С.О. Шмидта — книг, сборников, статей, рецензий, отзывов, предисловий к выходившим под его редакциям трудам, превышало тысячу работ, напечатанных на машинке, ставшей к тому времени уже легендарной и вошедшей в фольклор, бытовавший среди его учеников (к 85-летию С.О. в РГГУ была поставлена коротенькая юмористическая пьеса «Машинка Шмидта»).

С 2000 г. он руководил проектом «Московская энциклопедия», который сам называл «первый московский биографический словарь», и для которого создал десятки статей. Изданный 5-томник включил в себя биографии около 12 тысяч лиц, и под руководством Сигурда Оттовича началась работа над 6-й, дополнительной книгой энциклопедии.

Работа над «Московской энциклопедией», в которой и мне посчастливилось принимать участие под руководством Сигурда Оттовича, дала очень многое тем, кто был причастен к этому проекту. Заместитель Шмидта в качестве главного редактора А.И. Музыкантский не раз повторял шутку с большой долей истины, а также уважения и изумления: «Складывается впечатление, Сигурд Оттович, что почти всех наших персонажей вы знали лично» (в энциклопедию включались те, кто уже ушел жизни). Действительно, именно такое ощущение и появлялось, когда Шмидт называл легендарные имена — деятелей культуры (Тихомиров, С.В. Бахрушин, С.Б. Веселовский, А.Н. Толстой, Д.С. Лихачев, Б.Ш. Окуджава и др.), советских руководителей (И.В. Сталин, Л.Б. Каменев, Н.И. Ежов, А.И. Микоян и др.), прославленных полярников и летчиков (В.П. Чкалов, И.Д. Папанин, М.Т. Слепнев и др.) и еще много кого, — рассказывал о том, при каких обстоятельствах встречался с ними, образно характеризовал их личность, внешность, манеру поведения. Только тогда, мы начинали понимать, что Шмидт — не только великий историк, но и сам — история, эпоха в жизни нашей страны, науки и интеллигенции.

Во время гражданской панихиды Сигурд Оттович лежал в гробу, усыпанный цветами. Его лицо было красивым, как и сам он при жизни был красив и одухотворен, и даже казалось, что Шмидт улыбается. Один из наиболее близких учеников Шмидта Владимир Фотиевич Козлов, выступая у гроба, сказал: «Академия наук не избрала Сигурда Оттовича своим членом, но он был поистине народным академиком, к нему, как к высшему авторитету, обращались люди со всей страны, и для всех историков и краеведов он был высшей мерой истины». 27 апреля 1990 г. Сигурд Оттович был избран председателем Союза краеведов России (в последние годы жизни он передал непосредственное руководство В.Ф. Козлову, оставшись почетным председателем). Под его руководством росло, развивалось и набирало силу отечественное краеведение. С.О. Шмидт неизменно руководил Всероссийскими краеведческими чтениями (последние из них, VII-е, состоялись в мае 2013 г.), откликался на сотни просьб краеведов со всей России о помощи и поддержке, много писал и говорил о краеведении, подчеркивая, что без краеведения невозможно дальнейшее возрождение страны и развитие ее культуры. Краеведы потеряли в лице С.О. Шмидта духовного лидера, без которого Союз краеведов России осиротел.

Еще очень многое хочется сказать о Сигурде Оттовиче, и многое осталось невысказанным. Его выдающиеся таланты, масштабная и успешная деятельность, колоссальное наследие — все это требует и осознания, и изучения, и популяризации. Как требуется и продолжение того дела, которому Сигурд Оттович Шмидт отдал всю свою жизнь и все силы — просвещения народа на ниве истории и культуры.

Вечная память Вам, дорогой Сигурд Оттович!


Об авторе:

Сергей Юрьевич Шокарев – кандидат исторических наук, доцент Российского государственного гуманитарного университета, главный редактор историко-краеведческого альманаха «Подмосковный летописец».

0 Комментариев


Яндекс.Метрика