Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

Еще раз о ситуации вокруг передачи на радио «Эхо Москвы» 31 января 2014 г.

Еще раз о ситуации вокруг передачи на радио «Эхо Москвы» 31 января 2014 г. в цикле «Цена Победы» (ведущий В. Дымарский) в которой приняли участие В.Р. Мединский и М.Ю. Мягков. В ней, в частности, была затронута тема блокадного Ленинграда.


 Во-первых, хотелось бы привести официальные сообщения, появившиеся в информационных агентствах, которые, на мой взгляд, полностью разъясняют ситуацию:


«Одним из следствий передачи стало то, что 11 февраля 2014 г. депутат заксобрания Санкт-Петербурга Борис Вишневский опубликовал на своей странице в Facebook открытое письмо к Владимиру Мединскому. В нем он назвал слова министра оскорбительными по отношению к Даниилу Гранину и потребовал либо принести публичные извинения писателю, либо привести факты, опровергающие информацию из «Блокадной книги».


Министр культуры РФ Владимир Мединский ответил на обвинения в оскорблении писателя Даниила Гранина. В сообщении, поступившем в «Ленту.ру» из пресс-службы министра, говорится, что фраза Мединского о Гранине, приведенная в опубликованном 11 февраля письме депутата Бориса Вишневского, «вырвана из контекста и вывернута наизнанку». 
В заявлении пресс-службы подчеркивается, что речь в передаче на «Эхе Москвы» шла о действиях руководства Ленинграда во время блокады. В связи с этим была затронута тема, в каких условиях находились градоначальники. Разговор зашел о «ромовых бабах», которые якобы пекли на ленинградских фабриках для партийного руководства. Ведущий программы Виталий Дымарский заявил, что сведения об этом появились в переиздании «Блокадной книги» Гранина 2013 года, а Мединский ответил на это: «Вранье». Именно это Вишневский и счел оскорблением писателя.


Пресс-служба Мединского также ссылается на сообщение историка Михаила Мягкова, посвященное беседе Мединского и Дымарского в передаче «Цена победы» и опубликованное на сайте «История.рф». Научный руководитель Российского военно-исторического общества (РВИО) Мягков заявил, что ведущий постоянно перебивал министра, пытаясь доказать, что во время Второй мировой войны «партийное руководство „жировало“, когда обычное население просто вымирало».


Историк счел, что высказывание Мединского — «Вранье» — не касается напрямую Даниила Гранина. Мединский имел в виду то, что о производстве «ромовых баб» в блокадном Ленинграде и фотографии из цеха, где их делали, было широко известно задолго до публикации книги Гранина и Адамовича. Помимо этого, историк подчеркнул, что информация о производстве пирожных в Санкт-Петербурге распространялась в военные годы в прессе по всей стране. Целью этих публикаций было показать населению, что «даже в жесточайших условиях блокады или осады мы может делать и кондитерские изделия и шампанские вина».


В заявлении пресс-службы министра культуры отмечается, что «в любом случае мы должны быть благодарны руководителям блокадного Ленинграда, которые в нечеловеческих условиях обеспечили эвакуацию более миллиона жителей и сделали все возможное для спасения города».http://polit.pro/news/2014-02-11-21676


 Во-вторых, поскольку дискуссия вокруг передачи В.Дымарского на «Эхе Москвы» продолжается, имеет смысл еще раз привести некоторые факты и изложить свою позицию:




  1. Прежде всего это часть текста стенограммы, в которой зафиксирована дискуссия относительно ситуации в блокадном Ленинграде:




«(…) В. МЕДИНСКИЙ: Значит, что происходит дальше? Если мы будем исходить из того, что два с половиной миллиона жителей Ленинграда плюс какое-то количество беженцев, значит, за годы блокады было эвакуировано по Дороге жизни и иными путями 1 миллион 300 тысяч человек, то есть примерно половина населения. Это единственный в мировой истории случай столь успешной эвакуации мирных жителей из полностью окруженного и осажденного города. Нет ни одной аналогии. Поэтому мы должны не ерничать на тему пирожных, которых никогда не ел Жданов, это полная… я исследовал эту тему, полная фантазия. Вот.
В. ДЫМАРСКИЙ: А как же дневники? А как же фотографии, которые Даниил Александрович Гранин опубликовал, этот цех «ромовых баб»?
В. МЕДИНСКИЙ: Одну секундочку, значит, я закончу мысль свою.
В. ДЫМАРСКИЙ: Да.
В. МЕДИНСКИЙ: Так вот, не ерничать по поводу Жданова, кстати, Жданов, питавшийся ромовыми бабами, как вы говорите, в блокаду…
В. ДЫМАРСКИЙ: Это не я говорю!
В. МЕДИНСКИЙ: Эту тему раздул журнал «Огонек» в конце, во второй половине 80-х. Причем…
В. ДЫМАРСКИЙ: Нет, но это относительно недавно, все это тоже обнаружил и прокомментировал Гранин.
В. МЕДИНСКИЙ: Это вранье. Значит, никаких фактов и доказательств этого нет. Известно, что… Я закончу все-таки…
В. ДЫМАРСКИЙ: Да, да. пожалуйста.
В. МЕДИНСКИЙ: Прошу не перебивать. Упомянутый Жданов умер в 48-м году в молодом возрасте 53-х лет от дикого комплекса всяческих болезней, уже будучи глубоко больным человеком. Очевидно, явно от переедания ромовыми бабами, в 53 года.
В. ДЫМАРСКИЙ: Он был упитанным человеком.
В. МЕДИНСКИЙ: Вот, на нервах это, знаете, упитанность, вот. Поэтому в ноги поклониться организаторам обороны и эвакуации из Ленинграда. Я вообще не представляю, как они это делали. Миша Зыгарь, наверное, лучше бы с этим справился (…)»

2.      Из контекста беседы Мединского с Дымарским очевидно, что ведущий все время перебивает министра, не дает ему закончит свою мысль…


Если говорить о следующей фразе В. Мединского: «Это вранье. Значит, никаких фактов и доказательств этого нет. Известно, что… Я закончу все-таки…» - становится ясно, что ему просто не дали закончить мысль. На самом деле речь идет о том, что обманом является то, что А.Жданов и партийное руководство объедались «ромовыми бабами», «жировали» во время блокады. «Враньем», в контексте спора с Дымарским, по мнению Мединского являлось и то, что руководство Ленинграда якобы плевать хотело на простых жителей. Более того, Дымарским неверно была представлена ситуация с фотографией, на которой изображен процесс изготовления «ромовых баб» в Ленинграде. Сегодня хорошо известно, что данная фотография была опубликована уже давно, и не Д.Гранин ее первый обнародовал. Очевидно также и то, что Гранин никогда не писал об "объедавшемся пирожными Жданове".


Добавим, что если речь идет о «ромовых бабах» в Ленинграде, то в этом же контексте следует рассматривать появление в советской прессе в 1942 году информации о заводе шампанских вин в Москве, проведении состязаний лыжников, футбольных соревнований в блокадном городе на Неве и т.д. Подобные статьи, репортажи, фотографии имели одно главное предназначение – показать населению, что не все так плохо, что даже в жесточайших условиях блокады или осады мы может делать и кондитерские изделия и шампанские вина! Проводить соревнования! Мы держимся и победим!


 СПРАВКА:


«Ромовые бабы» в блокадном Ленинграде


Фото было опубликовано еще в немецкой книге «Blockade Leningrad 1941-1944» (Ровольт, 1992 г.). Снимки взяты из Центрального государственного архива кинематографии и фотодокументов в Санкт-Петербурге. Затем вышел фотоальбом «Ленинград в годы Великой Отечественной войны» (СПб, 2005 год) с пояснительным текстом доктора исторических наук Валентина Михайловича Ковальчука. В нем была представлена как раз одна из «немецких» фотографий. 
Подпись в отечественном фотоальбоме гласила: «12.12.1941 года 2-я кондитерская фабрика. Начальник цеха А.Н.Павлов, мастер-кондитер С.А.Краснобаев и подручная Е.Ф.Захарова за осмотром готовых батонов». 
Снимок сделан журналистом А. Михайловым. Он был известным фотокорреспондентом ТАСС. Очевидно, что Михайлов, действительно, получил официальный заказ с целью успокоить советских людей, проживающих на Большой земле. Нужно было показать советскому народу, что в Ленинграде положение не такое уж бедственное.Поэтому взята была в качестве объекта одна из кондитерских фабрик, которая, как выяснилось, действительно продолжала изготавливать сладкую продукцию не только для партийных деятелей, но и для членов Академии наук, известных писателей (например, Всеволода Вишневского), профессоров, военных.


Для поднятия духа населения в тяжелейших условиях «осадного положения» продовольственная тема использовалась и в Москве. В 1942 г. в СМИ прошла информация о создании в столице завода шампанских вин. Его руководителю А.М. Фролову-Багрееву была присуждена Государственная премия (как разработчику технологии массового производства игристых вин «Советского шампанского»). Директора наградили вместе с конструкторами боевой техники. (опубл.: Никитин Н. «Кузнецы победы». // На Варшавке (межрайонная газета ЮАО). № 3, март 2005)


2. Из контекста дискуссии очевидно, что Дымарский всячески пытался доказать, что партийное руководство «жировало», когда обычное население просто вымирало. Это было основной сутью спора. Дымарский приводит следующую фразу: «А как же дневники?...» - имея в виду, что в дневниках говориться о том, что партийные работники жили почти как в раю. Очевидно, что речь могла идти об известном дневнике партийного работника Рибковского, которого в дни блокады, весной 1942 года, поместили в специальный стационар.


Однако объективная ситуация в блокадном городе далека от того, что хочет доказать Дымарский. Партийное руководство отнюдь не «жировало» и вело себя адекватно той тяжелейшей ситуации, сложившейся в городе. Более того, оно сделало все, чтобы предотвратить последствия тяжелейшего голода, создавало стационары для обессиленных людей по всему городу. Они были открыты при больницах, гостиницах, учебных заведениях. Такие мероприятия в подобных условиях вряд ли смогли бы организовать немцы в своих осажденных городах в 1945 году.


В конце 1941 года по решению бюро горкома ВКП(б) и Ленгорисполкома было организовано дополнительное лечебное питание по повышенным нормам в специальных стационарах, созданных при заводах и фабриках, а также в 105 городских столовых. Стационары функционировали с 1 января до 1 мая 1942 г. и обслужили 60 тыс. человек. Так, при вузах открываются свои стационары, где ученые и другие работники вузов в течение 7-14 дней могли отдохнуть и получить усиленное питание, которое состояло из 20 г кофе, 60 г жиров, 40 г сахара или кондитерских изделий.


 СПРАВКА


О пайках и стационарах для ленинградцев и партийных работников в дни блокады (информация взята с блога радиостанции «Эхо Москвы» после выхода ее передачи о блокадном Ленинграде, пользователь: vvietham)  


"В блокадном Ленинграде Жданов объедался деликатесами" 
http://wiki.istmat.info/миф:обжирающийся_жданов


а) Как вспоминала одна из двух дежурных официанток Военного совета фронта А. А. Страхова, во второй декаде ноября 1941 года Жданов вызвал её и установил жёстко фиксированную урезанную норму расхода продуктов для всех членов военсовета (командующему М. С. Хозину, себе, А. А. Кузнецову, Т. Ф. Штыкову, Н. В. Соловьёву): «Теперь будет так…». «…Чуток гречневой каши, щи кислые, которые варил ему дядя Коля (его личный повар), – верх всякого удовольствия!..», – рассказывала она же.


б) Оператор располагавшегося в Смольном центрального узла связи М. Х. Нейштадт: «Честно скажу, никаких банкетов я не видел. Один раз при мне, как и при других связистах, верхушка отмечала 7 ноября всю ночь напролёт. Были там и главком артиллерии Воронов, и расстрелянный впоследствии секретарь горкома Кузнецов. К ним в комнату мимо нас носили тарелки с бутербродами. Солдат никто не угощал, да мы и не были в обиде… Но каких-то там излишеств не помню. Жданов, когда приходил, первым делом сверял расход продуктов. Учёт был строжайший. Поэтому все эти разговоры о «праздниках живота» больше домыслы, нежели правда. Жданов был первым секретарём обкома и горкома партии, осуществлявшим всё политическое руководство. Я запомнил его как человека, достаточно щепетильного во всём, что касалось материальных вопросов».»


в) При характеристике питания партийного руководства Ленинграда часто допускаются определенные передержки. Речь идёт, например, о часто цитируемом дневнике Рибковского), где он описывает свое пребывание в партийном санатории весной 1942 г., описывая питание как очень неплохое. Следует помнить, что в том источнике речь идёт о марте 1942 года, т.е. периоде после запуска железнодорожной ветки от Войбокало до Кабоны, для которого характерно завершение продовольственного кризиса и возвращение уровня питания к допустимым нормам.
«Сверхсмертность» в это время имела место только из-за последствий голода, для борьбы с которыми наиболее истощенных ленинградцев направляли в специальные лечебные учреждения (стационары), созданные при многих предприятиях и фабриках зимой 1941/1942:


г) «По решению Городского комитета партии и Военного совета Ленинградского фронта на многих предприятиях и при районных поликлиниках зимой 1941/42 г. были открыты специальные лечебные учреждения (стационары) для наиболее истощенных жителей. В январе 1942 г. в гостинице «Астория» был открыт стационар на 200 коек для ослабевших от голода работников науки и культуры. Зимой и весной 1942 г. в 109 стационарах города, поправили свое здоровье 63 740 ленинградцев, главным образом рабочие фабрик и заводов»).


д)Рибковский до устройства на работу в горком в декабре был безработным и получал наименьший «иждивенческий» паек, в результате он был сильно истощён, поэтому 2 марта 1942 года был отправлен на семь дней в лечебное учреждение для сильно истощенных людей. Питание в этом стационаре соответствовало госпитальным либо санаторным нормам, действовавшим в тот период.


е) В дневнике Рибковский также честно пишет: 
«Товарищи рассказывают, что районные стационары нисколько не уступают горкомовскому стационару, а на некоторых предприятияхесть такие стационары, перед которыми наш стационар бледнеет».


3. Имеет смысл привести здесь более развернутые цитаты из дневника Рибковского, хранящегося в «Народном архиве» и опубликованные в журнале «Политическая социология» в 1998 г. в статье Н.Н. Козловой «Сцены из жизни «освобожденного работника» (Козлова Наталия Никитична - доктор философских наук, профессор философского факультета Российского государственного гуманитарного университета).


 «Рибковский жил в ноябре-декабре на «иждивенческую карточку» и чуть не умер человек, который вместе со всеми нес блокадные тяготы, голодал и холодал. Человек, в тело которого прочно встроен прошлый опыт голода. Горестно размышляя об известии, что иждивенческая норма снижена до 150 г., он вспоминает:


"Трудно! Это верно. Было время когда на "осьмушки" хлеба жили, а было, что я неделями не только не ел, но не видел хлеба" (20 ноября 1941 г.).


 К декабрю 1941 г. он перестает узнавать свое тело: «Даже сомнение взяло: Мое ли это тело или мне его кто подменил?!!!" Ноги и кисти рук точно у ребенка, который еще растет, вытягивается, тоненькие, живот провалился. Ребра чуть не наружу вылезли» (13 декабря 1941 г.).


Однако в декабре ситуация резко меняется. Его зачисляют на работу в Смольный. 5 декабря 1941 г. он становится инструктором Отдела кадров Горкома партии Ленинграда. Он начинает жить не как все. Справедливости ради надо отметить, что он не стремился специально к теплому (отапливаемому!) месту в Смольном. Он желал вернуться в распоряжение партийных органов Карело-Финской ССР. Вообще-то наш герой был верным рычагом партии и готов был быть там, куда пошлют.


С началом работы в Смольном положение его кардинально меняется. Уже 9 декабря 1941 г. наш герой записывает:


"С питанием теперь особой нужды не чувствую. Утром завтрак - макароны, или лапша, или каша с маслом и два стакана сладкого чая. Днем обед - первое щи или суп, второе мясное каждый день. Вчера, например, я скушал на первое зеленые щи со сметаной, второе котлету с вермишелью, а сегодня на первое суп с вермишелью, на второе свинина с тушеной капустой. Качество обедов в столовой Смольного значительно лучше, чем в столовых в которых мне приходилось в период безделия и ожидания обедать" (9 декабря 1941 г.).


 "Вот уже три дня как я в стационаре горкома партии. По моему это просто-напросто семидневный дом отдыха и помещается он в одном из павильонов ныне закрытого дома отдыха партийного актива Ленинградской организации в Мельничном ручье.


Обстановка и весь порядок в стационаре очень напоминает закрытый санаторий в городе Пушкине… Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха: разнообразное, вкусное, высококачественное, вкусное. Каждый день мясное - баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное - лещь, салака, корюшка, и жареная, и отварная Да. Такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти.


Товарищи рассказывают, что районные стационары нисколько не уступают горкомовскому стационару, а на некоторых предприятиях есть такие стационары, перед которыми наш стационар бледнеет.


 Что же еще лучше? Едим, пьем, гуляем, спим или просто бездельничаем слушая патефон, обмениваясь шутками, забавляясь "козелком" в домино или в карты... Одним словом отдыхаем!... И всего уплатив за путевки только 50 рублей".


 Таким образом, изучение дневника Рибковского позволяет нам судить сегодня не только о привилегиях номенклатуры, но и о восстановлении продовольственного снабжения города весной 1942 г.


  Выводы из всего вышесказанного:


1.      Кондитерские изделия в блокадном Ленинграде предназначались не только для партийных деятелей, но и для работников науки, образования и культуры. И это вполне объяснимо - спасали (по крайней мере пытались спасти) будущую Культуру страны, ее научный потенциал. Да партийные работники жили лучше, но какова была другая альтернатива – оставить город без руководства, обратить ситуацию в полный хаос и тем самым сдать Ленинград на милость врагу? Как известно, Гитлер еще 22 сентября однозначно высказался, что не заинтересован в сохранении Ленинграда и его жителей после окончания войны!


2.      В процессе дискуссии В. Мединский (говоря об обмане) имел в виду общую ситуацию с обвинением партийного руководства во всех мыслимых и немыслимых грехах и имел в виду, что фотография с «ромовыми бабами» была известна уже давно, и не Д. Гранин ее первый опубликовал и обнародовал.


3. Никакого оскорбления В. Мединский лично Д. Гранину не наносил и не мог нанести. Творчество Гранина, его выступления в России и за рубежом сегодня имеют для нашей страны (и для всего мира) огромный моральный смысл и учат заглядывать в свое прошлое, чтобы достойно и честно жить в настоящем. «Враньем» в понимании Мединского считаются недобросовестные журналистские публикации о блокаде Ленинграда, не подкрепленные подлинными документами или тщательным анализом имеющихся источников.


 3.      Да в Ленинграде (как и в других городах СССР в годы войны) среди руководителей находились свои негодяи. Но массе своей партийное руководство города на Неве отнюдь не «жировало» и вело себя адекватно трагической ситуации. Более того, оно сделало все, чтобы предотвратить последствия тяжелейшего голода, организовывало беспримерную по своим масштабам эвакуацию населения, помогало держать фронт обороны против немцев и финнов, создавало стационары для обессиленных людей.


4.      Производство кондитерских изделий в Ленинграде и информация о них в прессе в условиях жестокой войны на истребление советского населения, которую вели нацисты, предназначалась прежде всего для того, чтобы показать всей стране, своим союзникам и врагам, что Ленинград держится что в городе положение не такое уж бедственное и он выдержит! Это имело огромное моральное значение для советских людей в то время. С той же целью распространялась информация о заводе шампанских вин в Москве. Казалось бы, какое новое шампанское, когда идет война? Но это позволяло людям думать о том, что война – это приходящее, а руководство страны верит в лучшее будущее. Значит все окончится благополучно.


5. Нельзя глумиться над памятью наших предков, какая бы изжога не возникала у отдельных представителей общественности при упоминании слов "советский руководитель", "отечественная война", "ветеран" и "патриотизм".

9 Комментариев

  • Дементьев Илья Олегович / к.и.н., доцент

    История сложная, но я бы отметил, что пятый вывод (он, кстати, не вытекает из рассуждения в тексте, то есть это не вывод, а декларация о ценностях) насчёт изжоги всё же не очень академичен, лучше смотрелся бы в публицистическом тексте. Словосочетание "советский руководитель" вовсе не должно вызывать ни изжогу, ни желание кланяться в ноги всем подряд партийным работникам. Например, советский руководитель Жданов, чью комплекцию так мило обсуждают министр с журналистом, был собственной партией осуждён в 1989 году, когда его имя убирали с карты страны. Как и пассаж об изжоге, высокие слова о "глумлении над памятью предков" — из области публицистики. Потому что предков много, они разные, а претендовать на монополию в вопросах определения того, чего заслуживает их память, не очень правомерно. У всех есть свои предки, так что мнения по поводу уважения и неуважения, естественно, могут расходиться. Было бы неплохо договориться в дискуссии по вопросам истории вообще избегать спекуляций по поводу памяти предков, мнения блокадников, точки зрения ветеранов и т.д. Но, вероятно, на это потребуется несколько десятилетий.

  • Горожанина Марина Юрьевна / к.и.н., доцент

    Предки может быть и разные, но страна одна! Увы, Великая Отечетсвенная война - эта та тема, которая, наверное, еще долго будет связана с проблемой политизации истории, а следовательно любая "правда" - это попытка субъективизации объективного субъективизма, ну, а недруги России, всегда будут использовать любой повод, что б принизить нашу историю. Кстати об этом писал еще в начале ХХ в. А. Д. Нечволодов.

  • Бакус Григорий Владимирович / руководитель проекта Russian Warfare. XX Century.

    1. Считаю своим долгом высказаться в поддержку Ильи Олеговича Дементьева. Историк имеет право на гражданскую позицию, равно как имеет право ее публично высказывать. Однако в публичном пространстве желательно обозначать тот переход, где мы перестаем говорить от лица науки и берем слова в качестве Гражданина. Эмоционально я могу понять "5-й пункт", но И.О. Дементьев безусловно прав в том, что логически он не связан со всем ходом рассуждений и это портит впечатление от всего материала в целом. Там где действует логика не очень уместны патетические выпады - потому что логичный текст воспринимается одинаково любым нормальным человеком, безотносительно его политических предпочтений. Ровно поэтому историк может быть националистом, либералом, патриотом (что бы не означало это слово для использующего его) или быть вообще аполитичным человеком. Но и обратное верно: можно быть не-историком и патриотом. И патриотизм не теряет в качестве от "неправильной профориентации". Именно поэтому нельзя делать ударение на "исторический патриотизм".
    2. Это сообщение сильно выиграет, если убрать ссылку на анонимного пользователя "Эха Москвы". Хотя бы потому, что авторитет доктора исторических наук М.Ю. Мягкова для любого нормального человека выше авторитета никому неизвестного vvietham'а в пространстве исторической дискуссии. Вашего анализа подлинных документов уже достаточно, а появление этой ссылки идет во вред материалу. Оппоненты из "Вечернего Петербурга" в качестве эксперта пригласили директора Музея обороны и блокады Ленинграда Сергея Курносова (http://www.vppress.ru/stories/Ministr-kultury-blesnul-eruditciei-govorya-o-blokade-22102), а портал ИСТОРИЯ.РФ и научный директор РВИО ссылаются на vvietham'а - странно это как-то выглядит. Пресс-служба Министерства культуры сослась на ИСТОРИЮ.РФ, а ИСТОРИЯ.РФ на блог, в котором потенциальный читатель найдет полстраницы текста про блокаду и 150 комментариев с базарной бранью про "либерастов" и "патриотов".
    3. Боюсь, что с журналистами не все так просто. В этой истории есть 2 составляющие - собственно передача на "Эхе" и взрыв в региональной (петербуржской!) прессе. Это разные ситуации и по составу участников и по интересам. Я не возьмусь судить о Петербурге, а вот по поводу "Эха" несколько слов должен сказать. Озвученная здесь позиция (коварный Дымарский подловил простодушного Министра культуры) несколько наивна. Если я не ошибаюсь, профессиональная карьера Владимира Ростиславовича состоялась именно в сфере public relations и потому трудно поверить в такой поворот. Далее, если брать весь текст стенограммы, позиция Валерия Дымарского выглядит вполне доброжелательной (насколько это позволяет роль журналиста). Это не отменяет возможность пикировки, но в целом - все корректно и пристойно. Стоит добавить, что Мединский - д.и.н., а Дымарский - глав.ред. исторического журнала "Дилетант". И если рассматривать ситуацию с фразой про "вранье" как частный эмоциональный разговор двух историков - ничего там оскорбительного нет. И специальной журналисткой провокации - тоже. Проблема в том, что не все могут себе позволить частное суждение. Ровно поэтому и разразился скандал.

  • Горожанина Марина Юрьевна / к.и.н., доцент

    Не забывайте, что народ заслуживает своих министров!

  • Петрович Владимир Глебович / к.и.н.

    Россия с таким министром культуры хотя бы озаботилась историко-культурным стандартом. Министру - доктору исторических наук и профессору МГИМО - сам Бог велел этими проблемами заниматься. Но куда катится Россия с такими учеными-историками (PhD истории), которые делают грамматические ошибки в фамилии министра культуры? Человека уважать надо в любой дискуссии... Продолжая мысль госпожи М. Горожаниной, народ заслуживает, видимо, не только своих министров, но и ученых...

  • Дементьев Илья Олегович / к.и.н., доцент

    Это не грамматическая, а орфографическая ошибка или даже проще - опечатка)

  • Петрович Владимир Глебович / к.и.н.

    Пусть будет просто опечатка, коллега, согласен с Вашей версией. Но, прежде чем опубликовать свой комментарий, его надо тщательно вычитать, не так ли? Мы же с Вами не допустим "опечатку" в фамилии уважаемого участника дискуссии, так же заменив гласную "и" на "ы" - нам воспитание не позволит. А некоторые коллеги считают нормой делать опечатки в терминах - посмотрите здесь же повнимательней о Великой Отечественной... Ошибки в терминах, в фамилиях персонажей - мы требуем не допускать их от школьников, а здесь элита российской исторической науки собралась... На месте коллеги я бы просто извинился за опечатку в фамилии, и не потому вовсе, что она допущена в фамилии министра... В.Р. Мединский - наш коллега прежде всего...

  • Бакус Григорий Владимирович / руководитель проекта Russian Warfare. XX Century.

    Ситуация достаточна интересная. С одной стороны - простая опечатка и незначительная мелочь. С другой - целый ворох привходящих обстоятельств. Это и функционал блога, который позволяет в любой момент отредактировать запись. Это и возникший вопрос-замечание, который требует ответа. И который г-н Каминский проигнорировал. В целом, это достаточно рельефно характеризует отношение к коллегам-собеседникам. Хочу заметить, что все участники этой дискуссии имеют статус экспертов портала ИСТОРИЯ.РФ и этот статус предполагает определенные обязательства. Да, эксперт имеет право на собственное мнение и обязан его озвучить. Но ценность этого мнения упирается в готовность к обоснованию и мотивированной дискуссии.
    Как участник дискуссии я здесь же прошу озвучить все претензии по части ошибок, допущенных мной или другими участниками - только так, в обсуждении, мы можем добиться необходимого уровня. Уважаемые коллеги, пожалуйста, не ограничивайтесь полунамеками: "посмотрите здесь же повнимательней" - этого явно недостаточно. Мы не сможем осознать цену собственных слов, если не будем выносить на обсуждение все спорные и сомнительные моменты.
    С уважением, Г.В. Бакус.

  • Петрович Владимир Глебович / к.и.н.

    Очень взвешенная позиция коллеги Г.В. Бакуса и справедливое замечание, что опечатку - если это опечатка - надо было просто исправить. Полунамёк в отношении словосочетания "Великая Отечественная" оставлен потому, что в данном случае опечатка принадлежит женщине... Делать публичное замечание даме не в моих принципах. Надеюсь, что коллега сама исправит допущенную ошибку. Лишь бы опечатки и нежелание их исправлять не перерастали в нарушение норм профессиональной этики - и в этом я с господином Г.В. Бакусом целиком и полностью согласен.


Яндекс.Метрика