ФИО ветерана: Бахтин Иван Павлович

Дата призыва в РККА: 15 ноября 1930

Военкомат призыва: Пижанский РВК

Воинское звание: Полковник

Боевой путь:

Бахтин Иван Павлович 22 июля 1910 - 25 января 1994 гг. Родился в деревне Ромаши ныне Лебяжского района Кировской области в семье крестьянина. Окончил неполную среднюю школу. Работал учителем в селе Тужа, ныне поселок городского типа Кировской области. В 1930 году был призван в Красную Армию. В 1932 году окончил Борисоглебскую военную школу летчиков. Служил в строевых частях младшим летчиком, командиром звена, командиром эскадрильи, командиром отряда. В 1940 году вступил в ВКП(б). В сентябре 1942 года окончил ускоренный курс Военно-воздушной академии и назначен командиром эскадрильи в 622-м штурмовом авиационном полку. Полк в это время находился на переформировании. За короткое время Бахтин сумел обучить молодых лётчиков и подготовить их к ведению боевых действий. В действующей армии под Сталинградом с 4 ноября 1942 года, первый боевой вылет совершил 24 ноября. А к 10 декабря на счету капитана Бахтина было уже 15 боевых вылетов, из которых 14 он совершил в качестве ведущего. Эскадрилья и сам Бахтин нанесли противнику ощутимый урон. Всего через 15 дней боевой работы командир 622-го штурмового авиационного полка подписал представление о награждении Бахтина орденом Красного Знамени. Приказом по 2-му смешанному авиационному корпусу №4/н от 18 декабря 1942 года капитан Бахтин был награждён орденом Красной Звезды. После награждения Бахтин продолжал командовать эскадрильей, которая к январю месяцу 1943 года уничтожила и повредила 29 танков, около 100 самолётов, взорвала 3 слада с боеприпасами и ГСМ, уничтожила 64 железнодорожных вагона с военными грузами и живой силой противника. 9 января 1943 года 7 самолётов, которые вёл Бахтин атаковали аэродром в г. Сальск, где базировалось свыше 300 самолётов Ю-52, которые использовались для доставки грузов окружённой под Сталинградом группировки немецко-фашистских войск. Несмотря на сильное прикрытие зенитной артиллерий штурмовики смогли совершить 6 заходов в ходе которых было уничтожено 75 самолётов, а так же прямым попаданием разбит госпиталь в котором находилось много солдат и офицеров противника. Командовать эскадрильей Бахтину пришлось не долго, и в январе 1943 года он был назначен командиром 190-го штурмового авиационного полка 214-й штурмовой авиационной дивизии. 13 марта 1943 года (всего через 4 месяца после начала участия в боевых действиях и через 2 месяца после назначения на должность командира полка) командир 214-й штурмовой авиационной дивизии подписал представление на присвоение капитану Бахтину звания Герой Советского Союза. Но высшее начальство рассудило иначе, и приказом по 2-й воздушной армии №12/н от 10 апреля 1943 года Бахтин был награждён орденом Красного Знамени. В апреле 1943 года полк, которым командовал теперь уже майор Бахтин, был передан в состав войск Северо-Кавказского фронта и принял участие в штурмовке позиций немецко-фашистских войск под Новороссийском и в районе станицы Крымской. 7 мая 1943 года командир 214-й штурмовой авиационной дивизии подписывает еще одно представление на присвоение майору Бахтину звания Героя Советского Союза. Но вновь вышестоящее командование принимает другое решение и приказом по Военно-воздушным силам РККА №033/н от 27 июля 1943 года майор Бахтин награждается орденом Александра Невского. С 20 апреля по 26 мая 1943 года полк за 16 лётных дней совершил 312 эффективных боевых самолёто-вылетов. В ходе их было уничтожено 6 танков, 133 автомашины с военными грузами, 68 полевых и 81 зенитное орудие, противнику нанесён большой урон в живой силе. 27 мая 1943 года командир 214-й штурмовой авиационной дивизии подписывает представление о награждении майора Бахтина орденом Отечественной войны 1-й степени. Приказом по 4-й воздушной армии №060/н от 8 июля 1943 года майор Бахтин был награждён орденом Отечественной войны 2-й степени. Таким образом за 8 месяцев участия в боевых действиях Бахтин был дважды представлен к званию Герой Советского Союза и награждён 4 боевыми орденами. После освобождения Кубани полк во взаимодействии с войсками Отдельной Приморской армии принял участие в освобождении Крыма и Севастополя. За отличия в боях при освобождении Керчи 214-й штурмовой авиационной дивизии, в состав которой входил полк майора Бахтина, было присвоено почётное наименование «Керченская». При этом за всё время боёв в 190-м штурмовом авиационном полку не было ни одного лётного происшествия в чём, несомненно, была заслуга его командира сумевшего чётко наладить боевую работу подчинённых. В июле 1944 года полк в составе 214-й штурмовой авиационной дивизии был переведён на 2-й Прибалтийский фронт, который приступил к освобождению Прибалтики от немецко-фашистских захватчиков. За период с 10 по 22 июля полк совершил 227 успешных боевых самолёто-вылетов на штурмовку и бомбардировку военных объектов, оборонительных сооружений, военной техники и живой силы противника. При этом было уничтожено и повреждено 1137 автомашин с живой силой и грузами, 13 железнодорожных вагонов, взорвано два склада с боеприпасами и ГСМ. При этом полк не имел ни одной боевой и не боевой потери. За умелое руководство полком приказом по войскам 15-й воздушной армии №51/н от 6 августа 1944 года майор Бахтин награждён вторым орденом Красного Знамени. Кроме того за отличие в боях за овладение городами Даугавпилс (Двинск) и Резекне (Режица) 9 августа того же года полку приказом Верховного Главнокомандующего присвоено почётное наименование «Двинский». 27 октября 1944 года, будучи ведущим группы из 9 самолётов Ил-2, Бахтин вылетел на штурмовку позиций противника в районе г. Ауци под Ригой. Несмотря на то, что цель была насыщена сильным зенитным огнём, умело маневрируя, Бахтин совершил 5 заходов и до 7 атак, в ходе их был подавлен огонь пяти батарей зенитной артиллерии, и наблюдалось прямое попадание в окопы и блиндажи противника. В результате авиационного удара наземные части продвинулись вперёд на этом участке фронта. За отличное выполнение боевого задания приказом по 15-й воздушной армии №91/н от 28 октября 1944 года майор Бахтин награждён вторым орденом Александра Невского. К концу апреля 1945 года, получивший к тому времени очередное воинское звание подполковник Бахтин лично совершил 102 боевых вылета на штурмовку и бомбардировку позиций противника. Но что не менее важно он успешно командовал полком в котором 6 лётчиков были удостоены звания Герой Советского Союза, а более 10 имели по четыре Правительственные награды. За семь месяцев непрерывных боевых действий в составе 2-го Прибалтийского фронта полк совершил 1578 успешных боевых самолёто-вылетов и нанёс большой урон противнику в живой силе и технике. За личные боевые подвиги, за 102 успешных боевых вылета, отвагу и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками командир 214-й штурмовой авиационной дивизии 30 апреля 1945 года подписал третье представление на присвоение Бахтину звания Герой Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 августа 1945 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками подполковнику Бахтину Ивану Павловичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (N 54338) и медали Золотая Звезда (N 8593). С 1946 подполковник Бахтин - в запасе. Жил в городе Москве. Работал в Главном управлении Гражданского воздушного флота СССР. Кроме наград, полученных в годы Великой Отечественной войны Иван Павлович в 1946 году был награждён вторым орденом красной Звезды за 15 лет безупречной службы в рядах Вооружённых сил СССР, орденом Трудового Красного Знамени за успехи в труде и в 1985 году в честь 40-летия Великой Победы орденом Отечественной войны 1-й степени. Скончался 25 января 1994 года. Похоронен в Москве, на Ваганьковском кладбище.

Описание подвига:

Разгром немецкого аэродрома под Сальском В январе 1942 года советские войска дожимали кольцо окружения вокруг 6-ой немецкой армии Паулюса. Каждую ночь с аэродрома под Сальском, расположенном за линией фронта более чем в ста километрах, взлетали в сторону окруженных фашистских дивизий тяжелые транспортные самолеты, плотно загруженные боеприпасами, горючим для танков, продовольствием. По оперативным данным авиаразведки, проведенной парой истребителей, на аэродроме находилось до 170 самолетов (по более поздним сведениям – до 320 самолетов), множество автомашин, автобусов, емкостей для горючего. По периметру территории аэродрома, разбросанного в степных полях, располагались десятки зенитных батарей. В воздухе над аэродромом постоянно крутилось патрульное звено истребителей, другие звенья дежурили в режиме постоянной готовности на взлетных полосах. Неудивительно поэтому, что неоднократные попытки подобраться к аэродрому с высоты для прицельной атаки на бомбардировщиках успеха не имели. Командование воздушной армией Сталинградского фронта пришло к нестандартному решению - осуществить разгром аэродрома с использованием штурмовой авиации и возложила приказом задачу выполнения этой операции на 622-ой штурмовой авиационный полк 214-ой штурмовой авиационной дивизии. По сравнению с бомбардировщиками, одномоторные штурмовики хуже приспособлены для дальних перелетов, но они более маневренны и могут летать на малой высоте. Разработку, подготовку и проведение операции поручили командиру эскадрильи штурмовиков Ил-2 капитану И. П. Бахтину. Обсуждая различные варианты предстоящей боевой операции, специалисты штаба полка согласились с мнением капитана Бахтина – успех будет обеспечен за счет скрытного подлета к аэродрому и внезапного начала атаки. Затем были тщательно продуманы детали операции. Для налета сформировали небольшую группу (чтобы остаться незамеченной) из семи штурмовиков Ил-2 и шести истребителей сопровождения Як-1. Нападение наметили провести ближе к полудню, когда его меньше всего ожидают на глубоком тыловом аэродроме. Маршрут проложили вдали от постов наблюдения, населенных пунктов, железной дороги, военных объектов. В некоторых послевоенных публикациях имеется сообщение (которое трудно проверить) о том, что при приближении к аэродрому планировалось его обогнуть и выйти на атакующую позицию с тыла. Каждый летчик был обязан выучить наизусть маршрут полета и знать последовательность своих действий в составе группы после команды к атаке. Полет должен был проходить на минимальной высоте (штурмовики могут снижаться до 25-30 метров) без переговоров по радиосвязи. 9 января 1943 года за ведущим 32-х летним «стариком» капитаном Бахтиным вылетели на задание шесть молодых (22-24 года), но уже проверенных в боях летчиков-штурмовиков. Через некоторое время к ним присоединились истребители сопровождения, которым поручили также провести аэрофотосъемку аэродрома после атаки. Перед вылетом капитан И. П. Бахтин напомнил главный приказ: с поля боя не улетать до тех пор, пока не будет израсходован весь боекомплект. Для этого каждый штурмовик должен сделать по шесть заходов. Специалисты штабов полка и дивизии поработали на славу. Двигаясь по проложенному ими маршруту, штурмовики и истребители благополучно пересекли линию фронта и незамеченными приблизились к немецкому аэродрому. Штурмовики летели на бреющем полете, почти «облизывая» холмы и сшибая воздушными потоками ветки и листья с деревьев. Последний бросок самолетов из-за укрытий на местности на аэродром при скорости штурмовиков примерно 400 км/ч занял, по-видимому, менее одной минуты. Появление как из-под земли краснозвездных самолетов над аэродромом оказалось для немцев полной неожиданностью. В это время (часы показывали 11.30) в воздухе крутилось патрульное звено «мессеров», а на земле шли работы по подготовке транспортных «юнкерсов» к ночным полетам. Вблизи транспортников стояли бензозаправщики, автобусы, бочки с горючим, на земле лежали ящики с боеприпасами и продуктами, вокруг суетились служащие гарнизона. Наблюдатели из службы охраны аэродрома, следившие за небом, оказались свидетелями странного миража, похожего на картину кошмарного сна – над землей внезапно возникло больше десятка советских самолетов, а летчики «мессеров» над ними напряженно вглядывались вверх, чтобы не пропустить возможного налета бомбардировщиков противника. Ошеломление от увиденной картины и зловещее предчувствие непоправимой беды на какое-то время парализовало рассудок и волю. Служба ПВО оцепенела, не понимая, что происходит, и, не зная как надо действовать. То, что произошло дальше, оказалось хуже самых мрачных ожиданий. По команде капитана Бахтина штурмовики, двигаясь по кругу в заданном заранее порядке, поднимались по очереди вверх метров на 300, чтобы не попасть под удары осколков своих же бомб, и прицельно без перерыва посылали вниз свои смертоносные грузы по разным участкам аэродрома. При первом заходе штурмовиков на цель с бомбометанием по скоплениям «юнкерсов» зенитная артиллерия практически бездействовала. После разворота на второй круг по штурмовикам и истребителям был со всех сторон открыт свирепый огонь из всех имеющихся на аэродроме средств поражения воздушных целей. В ответ неслись к земле реактивные снаряды, очереди из крупнокалиберных пулеметов и авиапушек. Слаженно работали истребители – нейтрализовав патрульное звено, они не давали взлетать дежурным «мессерам» и прицельно обстреливали зенитные батареи. Затишье тылового аэродрома мгновенно сменилось какофонией бьющих по ушам резких звуков стремительной воздушной атаки. Вой моторов заглушался звуками взрывов бомб и снарядов, треском пулеметов, стуком пушек, хлопками зенитных боезарядов. Лавируя влево и вправо в череде воздушной «карусели», штурмовики примерно за 15 минут сделали все-таки по шесть запланированных заходов на цель. Капитан Бахтин дал команду к отбою. Штурмовики и истребители, которые успели провести фотосъемку, быстро покинули аэродром, оставив после себя устрашающую картину его непоправимого погрома. Множество изуродованных самолетов, часть которых продолжала гореть, было разбросано на перепаханных бомбами взлетных полосах. Полыхали бензозаправщики и емкости с горючим, выбрасывая вверх клубы черного дыма. Взрывались боеприпасы, оставшиеся в горящих ящиках. Понесла потери зенитная артиллерия. Немало убитых и раненых немецких военнослужащих осталось лежать на земле. Сальский немецкий аэродром практически прекратил свое существование. Разгром в январе 1943 года небольшой советской штурмовой авиационной группой гигантского немецкого аэродрома под Сальском по своей эффективности и последствиям вполне может претендовать на символическое название «малый Пёрл-Харбор» - день позора авиационных соединений 6-ой немецкой армии Паулюса. Как это ни удивительно, но все семь штурмовиков улетели с места боя, хотя все они получили различные повреждения от огня зенитных батарей. Самые тяжелые последствия выпали на долю сержанта Долаберидзе. Двигатель его самолета заглох почти сразу же после отлета от аэродрома. Летчик совершил вынужденную посадку, но далеко уйти не успел и попал в плен к немцам. Впоследствии Долаберидзе удалось дважды бежать из плена и перебраться через линию фронта (это произошло примерно через восемь месяцев). Он затем прослужил в действующей армии до конца войны, после войны жил в городе Воронеже. Второй подбитый штурмовик, который вел лейтенант Карлов, также произвел вынужденную посадку, но ближе к линии фронта. Передвигаясь по глухим участкам местности, он избежал участи пленного, смог самостоятельно перебраться на территорию расположения советских войск и благополучно вернулся примерно через неделю в свой штурмовой полк к радости боевых сослуживцев. Оставшаяся «на крыле» пятерка штурмовиков, несмотря на многочисленные пробои самолетов осколками зенитных снарядов, продолжала движение в сторону своего аэродрома вслед за самолетом капитана Бахтина, на темном фюзеляже которого читалась белая надпись «Дерзкий и неуязвимый». По радиосвязи ведущий группы доложил командованию о выполнении задания. Когда группа добралась до своих позиций, их встречали, как героев. Разгром Сальского аэродрома был далеко не рядовым событием на фоне военных эпизодов Сталинградской битвы. Изучение фотоснимков, сделанных истребителями после разгрома аэродрома, показало, что штурмовиками было уничтожено или сильно повреждено 75-78 немецких самолетов, то есть больше 10 вражеских самолетов в расчете на одного штурмовика – удивительная эффективность боевой операции, совершенной небольшой группой молодых советских летчиков (для сравнения, в битве Пёрл-Харбор каждый японский летчик уничтожил примерно по одному американскому самолету). Сальский немецкий аэродром практически был выведен из строя. Главная магистраль, снабжавшая армию Паулюса боеприпасами, горючим, продовольствием, оказалась перерезанной, стал ближе день позорной капитуляции армии. Командующий фронтом без промедления распорядился представить всех летчиков-штурмовиков к правительственным наградам. Капитан Бахтин Иван Павлович, как ведущий группы, был награжден орденом Александра Невского. Кроме того, он был повышен в должности, а вскоре и в звании и был назначен командиром 190-го штурмового авиационного полка в звании майора. Из наградного листа: В дальнейшем, за боевые заслуги подполковнику Ивану Павловичу Бахтину было присвоено звание Героя Светского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда». Он был также награжден двумя орденами Невского, двумя орденами Боевого Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной Войны 1-ой и 2-ой степени, боевыми медалями. Еще один орден (Трудового Красного Знамени) и еще одну медаль (За доблестный труд) И. П. Бахтин получил уже в мирное время. Материал подготовлен на основе личных архивных материалов И.П.Бахтина. Также, прощу вас при наличии возможности предоставить информацию о ресурсах (печатных изданиях, интернет и др.) для размещения статьи по вышеизложенной тематике на основе предоставленных материалов.