Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

НЭП

Год выхода: 2011
Просмотры: 68
Оценить:

После семи лет Первой мировой и гражданской войны положение страны было катастрофическим. Она потеряла более четверти своего национального богатства. Не хватало самых необходимых продуктов питания.

По некоторым данным, людские потери с начала Первой мировой войны от боевых действий, голо­да и болезней, «красного» и «белого» террора составили 19 миллионов человек. Эмигрировали из страны около 2 миллионов человек, причем среди них – почти все представители политической и финан­сово-промышленной элиты дореволюционной России.

До осени 1918 года огромные поставки сырья и продовольствия осуществлялись, согласно условиям мира, в Германию и Австро-Венгрию. Отступая из России, интервенты вывезли с собой пушнины, шерсти, леса, нефти, марганца, зерна, промышленного оборудования на многие миллионы золотых рублей.

Недовольство политикой «военного коммунизма» все ярче проявлялась в деревне. В 1920 году развернулось одно из самых массовых крестьянских повстанческих движений под руководством Антонова – «антоновщина».

Недовольство политикой большевиков распространилось и в армии. С оружием в руках поднялся Кронштадт – крупнейшая военно-морская база Балтийского флота, «ключ к Петрограду». Большевики приняли экстренные и жестокие меры для ликвидации кронштадтского мятежа. В Петрограде было введено осадное положение. Кронштадтцам был направлен ультиматум, в котором тому, кто готов был сдаться, обещали сохранить жизнь. К стенам крепости были направлены армейские подразделения. Однако предпринятое 8 марта наступление на Кронштадт окончилось неудачей. В ночь с 16 на 17 марта по уже тонкому льду Финского залива на штурм крепости двинулась 7-я армия (45 тысяч человек) под командованием М.Н. Тухачевского. В наступлении принимали участие и делегаты Х съезда РКП(б), направленные из Москвы. К утру 18 марта выступление в Кронштадте было подавлено.

На все эти вызовы советская власть ответила НЭПом. Это был неожиданный и сильный ход.

Новая экономическая политика осуществлялась с марта 1921 года и до 1929 года. Трактовка задач и сущности НЭП неоднозначна. С одной сторо­ны, Ленин заявлял о коренном изменении точки зрения на социализм, о том, что НЭП вводится всерьез и надолго. На основании этого многие иссле­дователи утверждают, что Ленин признал ошибочность политики военно­го коммунизма как способа построения социализма. В этом случае НЭП трактуется как ленинский план построения социализма. А цель НЭПа видят в укреплении союза рабочих и крестьян.

Однако тот же Ленин заявлял, что НЭП вводится «не насовсем», и призывал понять необходимость временного отступления. В этом случае НЭП предстает как комплекс вынужденных мер временного характера с целью восстановления хозяйства. Значительная часть большевиков воспринимала НЭП как поражение, как капитуляцию перед буржуазией. Некоторые коммунисты вышли из РКП(б), считая, что введение НЭПа означает реставрацию капитализма и измену социалистическим принципам. Отрицательную позицию в отношении новой политики занимали Л. Троцкий, Л. Каменев, Г. Зиновьев и другие видные деятели партии.

Так или иначе, не отказываясь от конечной цели (создания нерыночной экономики), большевики решили прибегнуть к ис­пользованию товарно-денежных отношений, хозрасчета, индивидуальной сдельщины, кооперации при одновременном сохра­нении в руках государства «командных высот»: крупной промышленнос­ти, транспорта, внешней торговли, банков.

Ленин так сформулировал «урок Кронштадта»: «Только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступила революция в других странах». Реализуя эту установку, Х съезд РКП(б) в марте 1921 года принял решение о замене продразверстки продна­логом. Фиксированный натураль­ный налог взимался с крестьянского хозяйства в 1921-23 годах. Размер прод­налога устанавливался до весеннего сева в зависимости от зажиточности хозяйства. В 1924 году он был заменен единым сельскохозяйственным налогом, взимаемым в денежной форме.

Размер продналога был, по сравнению с продразверсткой, в 2 раза меньше. Но он был прогрессивным: наиболее бедная часть крестьянства и коллективные хозяйства от налога освобождались или получали значительные льготы, а зажиточные слои сельского населения подвергались дополнительному налогообложению. Налоговые льготы получали и «старательные крестьяне», расширявшие производство хлеба. Продукцию своего хозяйства после сдачи продналога крестьяне могли теперь законно реализовывать на местных рынках. По сути, это и положило начало новой экономической политике (НЭП).

Однако начавшийся переход к НЭПу в 1921 году был осложнен и приостановлен обрушившимся на страну голодом. Это вынуждало правительство вновь прибегать к жестким и чрезвычайным мерам.

Переход к НЭПу не менял самого плана построения социалистического обще­ства, менялся лишь подход к его осуществлению. Свое последнее выступление Ле­нин закончил словами: «Из России нэповской будет Россия социалистичес­кая».

Во время дискуссии экономистов по аграрной политике существовал вариант продолжения в новых условиях реформ, начатых Столыпиным, то есть создания крупных фермерских хозяйств с наемным трудом (Л. Литошенко). Другой путь, который брался за основу, предусматривал развитие трудовых крестьянских хозяйств и их постепенную кооперацию (А. Чаянов). Наемный труд в последнем случае не фигурировал. Но после решения X съезда партии о замене продразверстки продналогом, в октябре 1922 года был принят новый Земельный ко­декс РСФСР, по которому крестьяне получили право выбора форм землепользования. Было разрешено сдавать землю в аренду, нанимать сельскохозяйственных рабочих. Решено было поощрять различные формы кооперации – потребительской, промысловой, кредитной. В 1922 году урожай достиг 75% уровня 1913 года. В управлении экономикой была ослаблена централи­зация. В промышленности был отменен закон 1920 года, предусматривавший национализацию всех заводов и фабрик. В декабре 1921 года был издан декрет о денационализации предприятий с числом работающих до 20 человек, если их использование государственными органами признано неэффективным. Предприятия переводили на хозрасчет и пре­доставили им некоторую самостоятельность (в заготовке сырья и реализа­ции продукции). Хозрасчетные предприятия одной отрасли были объеди­нены в тресты. Частным лицам разрешено было открывать или брать в аренду мелкие и средние производства, разрешена частная торговля. Мелкие предприятия арендовали кооперативы и рабочие артели, а также частники (как правило, прежние владельцы).

С целью привлечения в страну иностранного капитала был принят за­кон о концессиях, и начали создаваться акционерные предприятия – ино­странные и смешанные, в которых участвовал капитал Советского госу­дарства. Тем самым укреплялся государственный капитализм.

В 1922 году отменена была всеобщая трудовая повинность, ее заменил свободный наем рабочей силы через биржу труда. Произошла ре­форма системы оплаты труда: упразднялась уравнительная, натуральная оплата, вводилась заработная плата в зависимости от квалификации и ко­личества произведенной продукции. В 1922 году была отменена карточная система.

В 1923 году по-прежнему большинство промышленных рабочих были заняты на государственных предприятиях (85%), которые давали в стоимостном выражении 92% продукции, на долю частных предприятий приходилось около 5% продукции и на кооперативы около 3%. Частники, которых окрестили «нэпманами» не заняли в промышленности сколько-нибудь существенного положения. Однако в торговле и сфере услуг они играли заметную роль.

К осени 1921 г. стало совершенно ясно, что для прове­дения НЭПа нужна стабильная валюта и сбалансиро­ванный бюджет. Главой Наркомфина был назначен Г. Сокольников. Он сумел привлечь к делу старых опытных специалистов (например, Н. Кутлера - бывшего финансиста и промышленника, занимавшего важные по­сты в кабинете С. Витте, члена кадетской партии).

В октябре 1921 г. был восстановлен Госбанк как центральный регулятор народного хозяйства. Была принята программа, основными элементами которой стали развитие рынка, финансовая поддержка лег­кой промышленности как источника развития внутренней торговли, воз­врат к золотой валюте, возобновление попыток получить иностранные займы.

В 1922 г. количество денег в обращении достигло астрономической суммы -  ­почти 2 квадриллиона рублей, превратив совзнаки в простые бумажки. Все попытки снизить темпы выпуска денежной массы оказались неудачными. В обращении одновременно находились деньги царского прави­тельства («николаевки»), Временного правительства («керенки») и др.

В 1922-24 гг. была проведена денежная реформа. Она началась с выпус­ка советского червонца. Каждый червонец равнялся десяти золотым руб­лям и на протяжении первых 15 месяцев циркулировал наравне с неограниченной и посто­янно девальвировавшейся рублевой массой. Обмен шел постепенно. Червонец стал твердой конвертируемой валютой. Часть червонцев ­выпускалась в виде золотых монет весом 7,74 г. Рубль и полтинник выпускались в виде серебряных монет.

Тот факт, что сельское хозяйство и промышленность приблизились к уровню 1913 г., не мог скрыть целого ряда экономических и социальных проблем, ставивших под угрозу будущее новой экономической политики.

Восстановление хозяйства в аграрной стране объективно означало раз­витие, в первую очередь, сельского хозяйства. Но в послереволюционных условиях это была система мелкособственнического, малорентабельного крестьянского хозяйства. В 1926 г. количество зерна для продажи на внутр­еннем рынке было в два раза меньше, чем в 1913 г. В 1926-27 гг. крестьяне­ потребляли 85% собственной продукции.

Низкая товарность крестьянских хозяйств ставила под вопрос осуще­ствление жизненно необходимой индустриализации страны, так как при­водила к заниженным объемам экспорта крестьянских продуктов (и вслед­ствие этого импорта необходимого оборудования), к нехватке сырья для промышленности и продуктов питания для растущих городов и армии.

Промышленность России оставалась все еще слабо развитой. Физический и моральный износ средств производства требовали огромных инвестиций для их обновления. В принципе, можно было привлечь иностранный ссудный и предпринимательский капитал, но этому препятствовали как жесткая позиция большевиков в вопросах уплаты дореволюционных долгов и возмещения ущерба иностранным собственникам за национализированную собственность, так и враждебность европейских государств к революционному правительству России.

Промышленность по-прежнему не удовлетворяла потребностей сель­ского хозяйства, причем не только в технике и машинах, но и в потреби­тельских товарах, а сельское хозяйство не удовлетворяло потребностей промышленности в сырье и продовольствии.

Наиболее доступным способом получе­ния средств на развитие промышленности оказалось искусственное и на­сильственное занижение цен на продукцию сельского хозяйства и завы­шение их на промышленную продукцию, так называемые «ножницы цен». Установление низких цен на сельхозпродукцию, сдаваемую государ­ству в виде продналога, и закупка по твердым ценам при высоких ценах на промышленные товары, выпускаемые государственными предприятиями, что означало неэквивалентный обмен между городом и деревней. Это, в свою очередь, грозило власти конфликтом с крестьянством и порождало труд­ности в хлебозаготовках: крестьяне не желали сдавать хлеб по заниженным ценам.

В 1923 году подобная политика привела к «кризису сбыта». На складах осели промышленные товары, недоступные массовому потребителю, в первую очередь, многомиллионному крестьянству. Затоваривание­ привело к падению прибыли, а это, в свою очередь, – к не­выплате зарплаты. Начались забастовки. Кризис сбыта был ликвидирован за счет снижения цен. Продукция промышленных предприятий была быстро­ раскуплена, и вновь наступил «товарный голод».

Не менее серьезное противоречие заключалось в том, что хозяйственно возрождающаяся деревня все настойчивее искала политические каналы выражения своих интересов. В условиях однопартийной системы это создавало почву для усиления­ фракционной борьбы в ВКП(б).

В годы НЭПа происходит рост бюрократического аппарата: 3,5 миллиона государственных служащих при резком снижении культурного и образовательного уровня населения (в 1928 году на всю страну насчитывалось только 233 тысяч специалистов с высшим образованием).

От НЭПа больше всего выиграло крестьянство. 3а три года единоличное крестьянское хозяйство восстановило до довоенного уровня посевные площади и поголовье скота. Зажиточность деревни проявлялась в росте прослойки середняков и предпринимательской верхушки.

В 1925 году промышленность достигла уровня 1913 года по основным видам продукции. Восстановление хозяйства осуществлялось параллельно с планом ГОЭЛРО, по которому строились электростанции – Каширская, Нижегородская, Шатурская, Волховская. Но тяжелая индустрия по-прежнему отставала: выплавка чугуна составляла лишь 52% довоенной, стали – 69%.

Вопреки расчетам советских экономистов, частный капитал потек не в производство, а в торговлю, где оборот был быстрее, а прибыль – выше. Это заставило развернуть государственную торговлю. Был со­здан Наркомат внутренней торговли (май 1924 года).

В годы НЭП постепенно восстанавливались приемлемые условия жизни городского и сельского населения. В то же время в городах росла безработица, особен­но среди молодежи. Каждый четвертый взрослый был безработным.

Общим по своему характеру противоречием НЭП было освобождение хозяйственной жизни страны от государственного регулирования при сохранении большевистской диктатуры в политической сфере.

НЭП и нэпманы вызывали все большее раздражение и возмущение час­ти рабочих и партийцев, которые участвовали в революции, а теперь ока­зались свидетелями восстановления «буржуазных порядков». Им казалось, что по вине НЭП в стране стали «царствовать» тунеядцы, пара­зиты, спекулянты и продажные чиновники. Низкий уровень жизни, осо­бенно рабочей молодежи и крестьянской бедноты, создавал социальную напряженность в обществе, выражавшуюся в вопросе: «3а что боролись?».

Политические противоречия НЭП заключались в следующем:

  1. Частичное введение рыночных отношений, компромисс с капиталом сопровождался борьбой за коммунистические идеалы. Значительная часть населения воспринимала НЭП как возвращение к неравенству, бывшему до революции.
  2. Против НЭПа выступали представители так называемой «рабочей оппозиции» – коммунисты и беспартийные, считавшие, что плодами победы рабочего класса воспользовались крестьянство и мещане, тогда как пролетарии вновь превратились в эксплуатируемый класс.
  3. В среде партийного руководства развернулись острые дискуссии по проблемам развития страны, которые сопровождались скрытой борьбой за власть. Сталин стремился исключить новое возвышение Троцкого, не оставлявшего мысли перенести пожар революции в другие страны, не считаясь ни с какими жертвами. Троцкий, со своей стороны, хотел отодвинуть Сталина с ключевого поста руководства. Бухарин, Зиновьев, Каменев, Рыков занимали противоречивую позицию, готовясь либо самим прорваться к высшей власти, либо поддержать сильнейшую сторону. За свертывание НЭПа и ускоренную перекачку средств из деревни в промышленность выступала левая оппозиция, в частности, Троцкий, тогда как Бухарин считал необходимым «врастать» в социализм именно через НЭП, учитывая интересы крестьянства.
  4. Значительная часть коммунистов видела в НЭПе лишь возможность сохранить советскую власть до начала мировой революции.
  5. Сталин постепенно отказывается от концепции мировой революции и становится сторонником «строительства социализма в одной стране». Он утверждает, что капиталистические элементы народного хозяйства СССР могут взять верх. Тогда за НЭПом экономическим последует НЭП политический и реставрация буржуазных порядков. В этом случае «советская власть разложится, партия переродится». Именно этими факторами обуславливалось свертывание к 1929 году этой политики и переход к форсированной индустриализации и коллективизации.

Литература

Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929. В 5 томах. М., 2000.

Советское общество: генезис, сущность, исторический финал. М., 1996.

Гимпельсон Е.Г. НЭП. Новая экономическая политика Ленина-Сталина. Проблемы и уроки (20-е годы XX века). М., 2004.

Программа «НЭП: история и современность» из цикла передач «Именем Сталина» радиостанции «Эхо Москвы» с участием ректора Академии Народного Хозяйства при правительстве РФ, доктора экономических наук Владимира Мау.

0 Комментариев


Яндекс.Метрика