Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

Верденская мясорубка

Год выхода: 2014
Просмотры: 45
Оценить:

Текст выступления

 

Сегодня поговорим об одном из самых знаменитых сражений Первой мировой — о Вердене. Надо отдать должное немцам. Сосредоточение крупных сил на этом участке фронта они провели с высочайшим мастерством. Скрытность переброски войск и их маскировка были выдающимися, что позже признавали сами французы, не заметившие буквально у себя под носом никакой активности германцев. Как позже писал генерал Петен, «ничто не выдавало лихорадочную деятельность германцев, которая царила в секторе будущей атаки». Мы уже говорили, что в принципе информация о возможном наступлении немцев на этом участке фронта у французов была, но не настолько определенная, чтобы принять ее всерьез. Так что, внезапность атаки немцам обеспечить удалось. Ошибки (и серьезные ошибки) были ими допущены в другом.

Когда 21 февраля 1916 года немцы начали яростное наступление на Верден, они исходили из того, что нужного результата они добьются в любом случае. Как уверенно заявлял начальник Генштаба Фалькенгайн, если немцы предложат французам битву на уничтожение, те не выдержат. Либо французы потеряют крепость, либо подтянут к ней все свои резервы и тогда под огнем германской артиллерии Франция потеряет уже всю свою армию. А в результате немецкой победы французы будут вынуждены выйти из войны.

В оборонительные способности французов, а, точнее, в стойкость французского солдата в Берлине почему-то абсолютно не верили, поэтому план представлялся беспроигрышным. Тем не менее, самоуверенность, как это часто случается, подвела. Расчеты оказались ошибочными.

Знаменитое по своей ожесточенности и огромным жертвам сражение под Верденом можно охарактеризовать кратко — это было противостояние немецкого упрямства и французского упорства. Свою немалую роль здесь сыграли, конечно, и англичане, и русские, предпринявшие в тяжелые для французов дни наступление на восточном фронте,  но, по справедливости, это, конечно же, французская победа.

Впрочем, как показал Верден, германский Генштаб ошибался не только в психологии французского солдата. Прежде всего он ошибся во французском потенциале. Как пишет историк Анатолий Уткин: «Франция, несмотря на все сложности и потерю части территории, переживала исключительный промышленный подъем. Благодаря приходу на фабрики и заводы женщин численность работающих на станкостроительных заводах выросла за годы войны с 17,7 тысяч человек до 105 тысяч. Ежедневное производство пушек выросло к 1916 году до 600, винтовок — до 1500, снарядов — до 100 тысяч, производство взрывчатых веществ возросло в шесть раз по сравнению с началом войны».

Другое дело, что ограниченные людские ресурсы не позволяли французам наращивать армейские резервы, сопоставимые по масштабам с Россией и Германией. И все же, по мнению военных экспертов, французская армия образца 1916 года была на 25% сильнее армии 1914 года. Так что Германии очень серьезно ошиблась — на самом деле ей противостояла не ослабленная армия, которую следовало лишь добить, а, наоборот, куда более мощная сила, чем раньше. К тому же на этот раз наступление немцев развивалось не на широком фронте, а на относительно узком пространстве в 12 км, что было на руку французам, узкий проход легче закрыть и малыми людскими силами.

Двадцать первого февраля 850 германских орудий начали артподготовку, которая длилась девять часов. Причем, огонь велся прицельно, поскольку немцы выделили 168 самолетов для постоянного слежения за полем боя. Против двух укреплений Вердена — фортов Дуамон и Во, защищаемых полумиллионом французов, немцы бросили миллион своих солдат. Причем, уже в первый день наступления немцы применили газы, а на второй день впервые в истории использовали новшество — девяносто шесть огнеметов. Все это поначалу принесло успех: через четыре дня немцы взяли форт Дуамон. Но дальше вместо того, чтобы откатиться, как надеялись в германском Генштабе, французы уперлись. Ожесточение противников достигло пика. Потери с обеих сторон были огромными.  За небольшой клочок земли, занятый немцами, они заплатили сотнями тысяч солдатских жизней.

Через месяц боев, которые не принесли ощутимых результатов, зато огромные потери, немцы провели промежуточный анализ ситуации. И, тем не менее, упрямо решили действовать согласно первоначальному плану – они  были уверены, что еще чуть-чуть и французы их натиска не выдержат.  Таким образом, кошмар взаимного истребления продолжился. Деревня Во переходила из рук в руки тринадцать раз и все же осталась во французских руках.

Кстати, в ходе этих боев в немецкий плен попал тогда еще капитан Шарль де Голль, который в немецкой тюрьме обучал французскому языку молодого русского офицера Михаила Тухачевского. Оба попали не в лагерь, а в тюрьму за неоднократные попытки побега.

Об упорстве боев свидетельствуют две цифры: ежедневно французы посылали в Верден 6 тысяч грузовиков с боеприпасами и 90 тысяч подкрепления еженедельно. Испытывая неимоверное давление, генерал Жоффр направил генералу Алексееву телеграмму: «Я прошу русскую армию начать наступление». И русские, как и в 1914 году, когда под угрозой оказался Париж, тут же откликнулись.

Уже в марте наши войска силами восемнадцати дивизий — это 350 тысяч солдат Второй русской армии перешли в наступление около озера Нарочь (к востоку от Вильнюса и к югу от Двинска). Десятая германская армия это наступление отбила, но свой союзнический долг русская армия в очередной раз выполнила — немцы приостановили атаки на Верден более чем на неделю.

В начале апреля Фалькенгайн решил расширить фронт наступления до 40 км. В условиях очень нехарактерной для этих мест в мае плохой погоды с заморозками шли упорные бои за каждый холм, не говоря уже об укрепленных фортах, которые постоянно переходили из рук в руки.

Последняя и отчаянная попытка немцев захватить Верден была предпринята 22 июня 1916 г. Снова вслед за мощной артподготовкой последовало применение газа, на этот раз фосгена. Немцы рвались вперед с отчаянием обреченных.

(Между прочим, среди участников тех последних отчаянных атак под Верденом встречается и еще одно хорошо знакомое нам имя — лейтенант Фридрих Паулюс, в будущем фельдмаршал, плененный под Сталинградом).

Но это была уже агония. Немцы сумели прорваться к самим стенам Вердена, однако дальше идти было уже некому. План Фалькенгайна провалился.  Французское упорство победило немецкое упрямство.


 

Дополнительная информация по теме ...

 

Фрагмент из книги Алексея Ардашева «Великая окопная война» [1]:

Штурмовые команды русской армии

В ходе Первой мировой миру были явлены совершенно новые, никогда ранее не применявшиеся виды оружия, что привело к появлению новых тактических приемов и возникновению родов войск, предназначенных для выполнения специфических задач. К их числу следует отнести и подразделения так называемых «штурмовиков» (или «ударников»). Они были сформированы во многих армиях и использовались при прорыве вражеских линий обороны.

В 1915 году в армиях участников войны появилась тенденция к созданию особых подразделений, специализировавшихся на атаке укрепленных позиций и технике траншейного боя. Такие группы создавались во французской армии главным образом из состава наиболее боеспособных «цветных» колониальных войск Они получили распространение и в германской армии в виде так называемых «штурмовых батальонов». Имелись попытки создания их в русской армии под названием «гренадерских взводов», «ударных частей» и т. д.

Вот пример действий немецких штурмовых батальонов зимой 1916 года в Лесистых Карпатах (район западнее Селетин) против русских войск. На одну из рот 148-го пехотного Каспийского полка была произведена атака штурмовой немецкой роты. Окопы были оборудованы плохо, проволочные заграждения — в одну полосу, в 2-3 ряда кольев. Позиции противника располагались в 400-800 м от нашего переднего края; был довольно глубокий снег.

После полудня немцы начали артиллерийский и минометный обстрел участка одного из батальонов полка с целью пристрелки для последующей изоляции намеченного участка атаки и для создания укрытий в виде воронок атакующим немцам. Перед заходом солнца на опушке леса, в 400 м от русских окопов, показались солдаты противника. Артиллерия обрушилась на фланги и тыл одной из рот, и вслед за этим с исключительной быстротой противник буквально свалился в русские окопы. Атакуя по сплошным траншеям в стороны флангов с применением ручных гранат, немцы очистили значительную часть окопа первой линии от русских войск и отошли, захватив один тяжелый пулемет.

Через несколько дней командир русского батальона в виде своего рода приманки на удобном для атаки противника участке выставляет макет станкового пулемета и выдвигает в засаду команду разведчиков перед передним краем. При попытке германской штурмовой роты совершить налет ее командир — лейтенант — был взят в плен. Вскоре после этого эпизода полк получил перевод немецкой инструкции о подготовке и тактике «штурмовых батальонов».

«Штурмовые батальоны» комплектовались опытным, обстрелянным составом. В основу подготовки бойца было положено доведение до совершенства техники движения (броска) в атаку, преодоления искусственных препятствий и техники гранатного боя в траншеях. Инструкция требовала от рядового солдата умения наметить для себя заранее весь путь движения в атаку, с учетом всех мельчайших укрытий (воронок, ложбин и пр.), пунктов передышек, техники самого движения. При такой подготовке атака проводилась стремительно и почти не нуждалась в управлении со стороны командиров. В метании гранат требовалось достигнуть такого искусства, чтобы, находясь в одном из изломов окопа или хода сообщения, точно бросать гранату в следующий излом, обороняемый противником.

Что касается опыта создания штурмовых команд в русской армии, приказ войскам 9-й русской армии за №646 от 13 декабря 1915 года предлагал в виде опыта создать во всех полках «взводы гренадер» по одному в роте. Состав взвода — 1 офицер, 4 унтер-офицера — командиры отделений — и 48 рядовых солдат. Вооружение гренадера — 7-8 ручных гранат, носимых в двух сумках на поясе, укороченная пика или шашка, тесак или топор на длинном топорище, ножницы для резки проволоки. Кроме того, взвод имел стальные щиты (не менее одного на двух гренадер) и два бомбомета. Гренадерским взводам ставились следующие задачи: обязательное участие во всех атаках и отражениях атак противника; участие в поисках, предпринимаемых для захвата пленных и снятия охранения противника; налеты с целью создать панику у противника и выручка своих частей, атакованных противником.

Инструкция подробно описывает приемы метания гранат в различных условиях (стоя, с ходу, лежа, из-за щита, в окопе) и дает указания о тактике гренадерских взводов. Перед атакой укрепленных позиций гренадеры двигаются за линией стрелковых цепей (первой волной). В момент занятия пехотой основного рубежа для атаки они выдвигаются вперед, пользуясь прикрытием огня стрелков и дымзавесой, выползают вперед на дистанцию броска гранаты и бросают их в искусственные препятствия. Они применяли 5-фунтовые гранаты Новицкого. После этого часть гренадер расчищает образовавшиеся проходы топорами и ножницами, а остальные забрасывают гранатами окопы противника. Если действия гранат окажутся успешными, гренадеры врываются в окопы противника и, прорывая его первую линию, распространяются по окопу вправо и влево. При этом они выбивают гранатами противника, засевшего в изломах траншей и ходах сообщения или за траверсами. Для рукопашного боя гренадеры должны были использовать топоры или подобранные на поле боя винтовки. Инструкция указывала, что если не удастся очистить весь окоп противника, то фланги его должны перекрываться легкими препятствиями, а при действиях в лесу — завалами и наблюдаться группами гренадер.

В 1917 года была разработана более распространенная инструкция, которая предусматривала создание целых «ударных батальонов». Она издана приложением к приказу Особой армии за №320/48 от 1917 года под названием «Наставление для ударных частей».

Согласно этой инструкции, при каждой пехотной дивизии должен быть сформирован «ударный батальон» в составе трех стрелковых рот по три взвода каждая и технической команды, состоящей из пяти отделений: пулеметного, минометного, бомбометного, подрывного и телефонного. Вооружение батальонов определялось так: в каждой партии (отделении) гренадер у шести человек револьверы и у двух — винтовки. Кроме того, у каждого: кинжал, или тесак, или иностранный штык-нож, малая лопата или топор, 8–10 ручных гранат, противогаз, ножницы, стальная каска. Тяжелое оружие и технические вспомогательные средства на батальон предполагались в следующем количестве: 8 станковых пулеметов, 8 ружей-пулеметов, 4 миномета, 8 бомбометов, подрывного имущества на устройство восьми проходов в проволоке (удлиненными зарядами) плюс резерв, 250 сигнальных ракет, 7 телефонных аппаратов и 24 м кабеля. Телефонное имущество предназначалось не только для связи, но и для подслушивания разговоров противника во время разведки.

Инструкцией возлагались следующие задачи на штурмовые части:

  1. При прорыве укрепленных позиций противника: а) штурм особо важных и особо сильно укрепленных участков; б) поддержка атаки пехотой первой линии (переднего края) и развитие успеха ее в траншеях (ликвидация задерживающего продвижение противника).
  2. При обороне: а) бой с целью улучшения своего положения (захват отдельных пунктов); б) поиски для захвата пленных и для разрушения оборонительных сооружений; в) контратаки против ворвавшегося в оборонительную полосу противника.

В соответствии с этими задачами инструкция требовала размещения ударных частей в тылу и вывода их на Позиции лишь для выполнения боевых задач. Занимать ударными частями участки позиций для обороны запрещалось. Бой ударных частей должен был вестись исключительно в траншеях, так называемый открытый бой на поверхности земли рассматривался как исключение. Обучение ударных частей должно было производиться по особой программе с практической отработкой ряда тактических тем на специально оборудованной местности.

Боевые действия ударных частей при атаке укрепленных позиций противника должны были начинаться с тщательной разведки. Наряду с изучением материалов требовалась личная разведка самих ударных частей, для чего они должны были, пробыв несколько суток на участке намеченного удара, точно изучить местность и противника, вплоть до обычного уклада его окопной жизни.

Перед атакой рекомендовалось провести учение на специально оборудованной в тылу позиции, точно воспроизводящей намеченный для атаки участок противника. Если атака намечалась в ночное время, то ударные Части должны были провести скрытую ночную разведку Противника в те же часы ночи, которые были избраны для атаки. Подготовка исходного положения для атаки (плацдарм) должна была вестись с соблюдением строгой маскировки.

Атака могла быть произведена после артподготовки или внезапно. Во втором случае артиллерия должна была быть готовой поддержать атаку после обнаружения ее противником. При этом право подачи сигналов об открытии артогня принадлежало не первой, а второй волне атакующих, исходя из соображения, что последняя лучше разберется в действительной необходимости подавления противника огнем.

Боевой порядок для атаки мог быть групповым или волнами (линиями стрелковых цепей) в зависимости от обстановки. В первой линии шли бойцы, предназначенные для устройства проходов через препятствия. Вторая линия состояла из гренадер, имеющих задачей захват передовых окопов противника и продвижение по ходам сообщения. Порядок продвижения этой линии должен был отвечать характеру укреплений позиции противника (числу, направлению и типу траншей и ходов сообщения). За второй волной шли телефонисты, сигнальщики, артиллерийские передовые наблюдатели. Третью линию составляли партии гренадер с особыми задачами (закрепление флангов, разрушение отдельных блокгаузов и пр.), а также пулеметные подразделения и резерв. Непосредственно за третьей линией двигался боевой тыл (санитары, подносчики боеприпасов).

Артиллерия должна была подготовить огнем атаку. В момент атаки в ее задачи входило окаймление заградительным огнем атакованного участка противника и в случае надобности прикрытие огнем отхода. Траншейная артиллерия (минометы, бомбометы и малокалиберные пушки) участвовала в артподготовке и, кроме того, выполняла задачу непосредственного сопровождения пехоты и закрепления достигнутого успеха.


Фрагмент из книги Евгения Белаша «Мифы первой мировой» [2]:

Сухопутные броненосцы

Первый макет танка был спроектирован в 1911-1912 гг. офицером австро-венгерского железнодорожного полка Бурштыном. Его «Моторгешютц» был отклонен, несмотря на получение немецкого и австро-венгерского патентов.

Бельгийцы, выпускавшие автомобили «Минерва», обшитые 5-мм броней, с пулеметом, иногда — 37-мм орудием, стали первыми, кто применил их в сражениях мировой войны. Эти броневики, по описанию Эдварда Пауэлла, терроризировали немцев, прорывая подвижный фронт, уничтожая аванпосты или кавалерийские патрули, минируя мосты или туннели и возвращаясь обратно к своим.     

24 августа 1914 г. полковник Жан Батист Этьен сказал: «Победа в этой войне будет принадлежать тем, кто первым поставит пушку на вездеходный аппарат». Французы в 1914 г. также уже использовали бронеавтомобили «Рено», с пулеметом или 37-мм орудием. Но бронеавтомобили не годились для прорыва линий колючей проволоки по бездорожью, поэтому срочно разрабатывались новые машины.

Со стратегической точки зрения, по мнению Этьена, преимущество нового боевого средства состоит в том, что оно дает возможность предпринять внезапно широкое наступление без артподготовки. Таким образом, Этьен предвосхитил основные принципы боевого применения танков.

Но еще ранее британский полковник Эрнест Суинтон, изучая опыт военных действий во Франции, 20 октября 1914 г. высказал идею использования такого же усовершенствованного трактора Холта как вездеходного истребителя пулеметов. Гусеничный трактор Холта уже использовался на войне как артиллерийский тягач, а теперь должен был иметь броню и пулеметы. Тем не менее британский Военный кабинет отклонил эту идею.

К тому времени Королевские военно-воздушные силы уже успешно применяли в августе 1914 г. бронеавтомобили для патрулирования и защиты передовых аэродромов в Бельгии. Они же под руководством капитана Мюррея Суэтера предложили «сухопутный броненосец» для атаки вражеских траншей. Другой идеей ВВС была «Большая машина» — трицикл с двенадцатиметровыми колесами и тремя башнями. Фрэнк Митчелл отмечал, что эти машины надеялись применить даже для переправы через Рейн.

В начале 1915 г. особому комитету была поставлена задача спроектировать машину, которая должна была:

  1. преодолевать рвы глубиной в 1,5 м;
  2. иметь запас горючего на 32 км;
  3. взбираться на скаты крутизной до 45°;
  4. иметь на вооружении 1 пушку и 1 пулемет;
  5. экипаж численностью в 10 человек;
  6. вес, достаточный для обычных мостов.

Были выделены деньги па постройку прототипов и проведение испытаний.     

В феврале 1916 г. полковник Суинтон писал о предполагаемой тактике танков: «Танки прежде всего уничтожают пулеметные точки противника и могут быть использованы в качестве подсобного средства во время атаки пехоты…

Поскольку шансы на успех атаки зависят главным образом от новизны применяемых средств и внезапности, следует предполагать, что вторая атака окажется уже менее успешной, чем первая. Поэтому не следует применять небольшое количество танков, например, использовать их по мере изготовления [буквально — «ручейки» танков]; их существование должно сохраняться в строгой тайне вплоть до того момента, когда можно будет применить все танки одновременно для осуществления крупной операции. Участки фронта, где танки будут введены в бой, должны тщательно выбираться с учетом возможностей машин: каналы, реки, глубокие железнодорожные выемки, леса и т. п. делают местность труднопроходимой для танков.

Все танки пойдут в атаку одновременно, открыв огонь из своих пулеметов по брустверу первой траншеи. Когда они пройдут три четверти расстояния и вызовут на себя ружейный и пулеметный огонь противника, пехота поднимется с исходного рубежа. Ее задача — достичь немецких укреплений вскоре после того, как танки пройдут окопы противника или возьмут их под продольный огонь.

При правильном использовании танки позволят сохранить высокий темп наступления и быстро проникнуть в глубь немецкой обороны, чего до сих пор нельзя было осуществить даже ценой огромных человеческих жертв. По–видимому, танки придадут наступлению мощь, необходимую для преодоления последовательно расположенных оборонительных рубежей, считающихся неприступными. Быстрота передвижения обеспечит живучесть танков в бою. Одни танки не могут выиграть сражение, они являются лишь помощником пехоты и предназначены для уничтожения препятствий, которые до настоящего времени останавливали ее продвижение.

Танки чаще всего выводятся из строя артиллерией. Поэтому… задача артиллерии должна состоять в оказании помощи танкам, то есть артиллерия должна вести интенсивный огонь по основным районам артиллерийских позиций противника, а также уничтожать полевые пушки и орудия траншейной артиллерии, расположение которых в глубине обороны точно установлено. В этом будет одновременно заключаться и помощь пехоте. Чтобы усилить замешательство врага в момент танковой атаки и скрыть от него истинную природу этих машин и их продвижение, выгодно использовать дымовую завесу».

Т. е. англичане верно видели проблемы, с которыми столкнутся танки, и наметили пути их решения. Опять-таки предполагаются комбинированные действия совместно с пехотой и артиллерией, постановка дымовых завес, учет местности и т. п. Танки должны были применяться внезапно и массированно, отличие английской тактики — прорыв и последующее вклинение в оборону должны были осуществляться непосредственно пехотой.

Танковый комитет и французы настаивали на отсрочке, чтобы сломить германскую оборону именно массированным и внезапным ударом английских и французских танков с подготовленными экипажами, весной 1917 г.

Однако в бой на Сомме 15 сентября 1916 г. пошли уже первые 49 танков из доставленных во Францию 60. На исходную позицию прибыло только 32 танка, в дальнейшем действовавших группами по два-три против ключевых точек обороны. Экипажи были крайне утомлены суточным переходом, и не спали ночью, но стремились в бой. При этом большинство экипажей впервые видели инструкции к многочисленному оборудованию, а также карты и аэрофотоснимки района предполагаемого наступления.

Выдвижение началось в 5.30 утра. 9 из танков пошли в атаку впереди пехоты, 9 не поспели за пехотой, но помогали в очистке захваченной местности, 9 сломалось, а 5 застряли в воронках, усеивавших поле боя. Каждому танку было установлено время выдвижения — в большинстве случаев за 1,5 часа до рассвета, чтобы танки смогли прибыть к рубежу атаки вовремя. В результате был захвачен господствовавший над местностью хребет, но утрачена стратегическая внезапность — в дальнейших боях уже сотни танков долго не помогут добиться решающего успеха. При этом танки были использованы строго наперекор записке Суинтона — англичане повторили ошибку немцев с химическим оружием. Даже конструкция первых танков не подходила мягкой почве, усеянной воронками. Вероятно, в успех мало кто верил, и бой было решено сделать «экспериментальным». Необходимо также учесть, что после тяжелых потерь летом того года моральный дух войск был крайне низок, и его требовалось срочно поднять.

25 и 26 сентября танки использовались под Тиепвалем. Хотя 9 из 13 танков сразу застряли, остальные помогли пехоте захватить укрепленные позиции. Под Гедекуром (Гведенкуром, Gueudecour) пулеметный танк успешно взаимодействовал с гранатометчиками и аэропланом, зажав большую группу немцев в траншее. В плен сдалось 8 офицеров и 362 рядовых, англичане потеряли 5 человек. Операция по захвату 8 танкистами полуторакилометровой траншеи заняла всего час.

Были сделаны выводы, что в бою один на один танки легко уничтожают пехоту без средств противотанковой борьбы и пулеметы, проволочные заграждения успешно прорываются. В целом танки резко поднимали моральный дух пехоты, снижали ее потери и увеличивали общий темп наступления. Также необходима разведка местности и состояния грунта. Грунт проверяли наиболее простым способом — втыкая в него офицерский стек.

Тем временем в январе 1917 г. Немцы формируют специальные «батареи ближнего боя» для борьбы с танками из шести 77-мм полевых пушек, стреляющих осколочно-фугасными гранатами с дистанции 1000-1500 м, позднее с 500 м — как наиболее эффективной дистанции.

На Мк II, выпускавшемся с марта 1917 г., отказались от колесного хвоста, на Мк Ш планировали установить накладные бронеэкраны. От камуфляжа танков также отказались. Теперь все танки окрашивались в коричневый цвет и снабжались маскировочными сетями для защиты от авиаразведки.

Отрабатывались способы связи. Ближняя связь осуществлялась красными, зелеными и белыми дисками. Так, белый цвет означал «вперед», красный и белый — «враг в небольшом количестве», красный, белый, зеленый — «враг отступает». Для связи на большие расстояния до ноября 1917 г. применялись лампы Альдис (безуспешно) или чаще всего голуби.

Английские танки типа Мк IV были спроектированы в декабре 1916 и выпускались с марта 1917 г., в мае прибыв во Францию. Они весили 27—28 т, имели улучшенную вентиляцию и глушитель мотора. Экипаж состоял из офицера и 7 солдат-водителя, двух стрелков, двух артиллеристов, двух заряжающих и двух механиков.

11 октября Черчилль сообщил наблюдавшему за выполнением заказа на танки полковнику Стэрну, что военное министерство считает танки ошибкой. Логика докладов с фронта была проста — танки не могут действовать на плохом грунте, на поле боя грунт всегда будет плох, следовательно… Кроме того, уже утрачен моральный эффект внезапности, и по итогам боев нет смысла в массовом использовании танков. Через несколько дней программа на 1918 г. была сокращена с 4000 машин до 1350, а возражавший Стэрн снят с должности.

Французы тоже решают воспользоваться новым оружием — уже к весне 1917 г. генерал Жоффр рассчитывал иметь 400 танков. 21 февраля 1916 г. в Венсенне были произведены испытания опытных образцов танков. Тем временем Этьен стал генералом, и ему было поручено командование «штурмовой артиллерией», как назвали танки французы.

25-26 февраля 1916 г. французские заводы получают заказы на 400 танков «Шнейдер». Танк «Шнейдер» имел вес в 13,5 т, экипаж 6 человек, специально разработанную 75-мм пушку в 12 калибров в уступе по правой стороне танка, и 2 пулемета Гочкиса.     

27 апреля 1916 г. консорциум FAMH (Forges et Acieres de la Marine et d’Homeocourt) в городе Сен-Шамон получил без ведома Этьена заказ на 400 танков «Сен-Шамон», первоначально называвшихся Р.16. В результате французские заводы вместо помощи конкурировали друг с другом. Тяжелый танк «Сен-Шамон» был разработан «вдогонку» танку «Шнейдер» на основе значительно увеличенной ходовой части трактора Холта. Первоначально он имел вес 23 т, экипаж в 8 человек, одну 75–мм длинноствольную пушку с углом горизонтальной наводки 8° и 4 пулемета, ту же скорость на поле боя — 4 км/ч, уступая в маневренности и проходимости, радиус действия — 60 км. Слишком узкие гусеницы постоянно застревали на мягком грунте, но зато «Сен-Шамон» лучше «Шнейдера» поднимался по крутым склонам. В танке «Сен-Шамон» впервые была установлена электротрансмиссия. Любопытно, что в свете дебюта английских танков Жоффр 20 сентября изменил требования к своим танкам, предпочтя 120-мм орудию более скорострельное 75-мм и пулеметы.     

Как ни удивительно, но, осмыслив боевой опыт, англичане и французы как будто поменялись ролями — теперь английские танки рассматривались как средство стратегического прорыва, а французские — как средство поддержки пехоты.

Отбитие первых танковых атак привело к некоторому самоуспокоению — в августе 1917 г. в сводке по группе армий кронпринца говорилось: «Танк бессилен против наших средств обороны, в частности — против артиллерии». Новыми приемами стали пропускание пехотой танков вперед, и отсечение вражеских пехотинцев.

Тем временем начальник штаба английского танкового корпуса полковник Джон Фуллер, знаменитый впоследствии танковый теоретик, предлагал крупномасштабный танковый рейд, где танки могли бы показать свои качества наилучшим образом.     

Совершенствовались и танки. 27 июля был создан первый танковый корпус. Танковый корпус, находившийся под командованием генерала Эллиса, состоял из 3 бригад, каждая в составе 3 батальонов. Батальоны подразделялись на три роты, которые вступали в бой, имея четыре взвода по 3 боевых машины в каждом. Во взводах было по 1 пушечному и по 2 пулеметных танка.

Кроме того, каждый батальон имел 6 транспортных танков, каждая бригада — 3 радиотанка для связи с авиацией и штабами, и некоторое количество танков для перевозки деревянных волокуш–прицепов, с нагрузкой выше, чем у транспортных танков — 14 т горючего, боеприпасов, продовольствия и воды. Технический резерв был составлен из учебных танков.

Для преодоления немецких окопов танки перевозили на крыше огромную, более трех м длиной и полутора толщиной, весом 1,75 т, связку фашин (хвороста), привязанную цепями. Водитель танка мог отцепить фашину изнутри.     

Только одному танку на 10 часов работы требовалось 318 л бензина, 22 л моторного масла, 182 л воды, 68 л тавота, 3 кг смазочного масла. Поэтому не менее важной заботой являлось оборудование головных складов горючего и боеприпасов на выжидательных позициях танковых частей, расположенных в 4-8 км от германских позиций.

Сами танки выгружались как можно позднее — за 2-5 ночей до начала атаки. Со станции выгрузки они двигались ночью собственным ходом на выжидательные позиции. Там машины осматривались, получали боеприпасы и пополняли горючее. В ночь перед наступлением они должны были поротно перейти на исходные позиции, которые находились на расстоянии около километра от неприятельских линий. Также были приняты меры для маскировки шума при помощи огня минометов и пулеметов. В среднем передовому батальону придавалось 12 танков. Для борьбы с ранее выявленными немецкими батареями были выделены танковые части передней волны (как это и предлагалось еще в 1916), и авиация.

29 декабря была принята инструкция для действия танков в бою:

  1. танки действуют в самой тесной связи с пехотой, которая должна немедленно следовать за ними. Если пехота отстала, то танки возвращаются к ней и должны помочь.
  2. пехота принимает от танков местность и защищает танки от захвата противником. Если танки почему-либо отходят, пехота не должна отступать. Артиллерия и авиация помогают подавлением огня и ослеплением наблюдателей дымовой завесой.
  3. применение танков не должно уменьшать энергию других войск.
  4. танки распределяются из расчета 150 машин (полк) на дивизию–корпус, 16 машин (батальон) на полк, 5 машин (взвод) на батальон пехоты.
  5. танковые части на время совместных операций должны быть подчинены пехотным командирам.

С января 1918 г. англичане выпускают Мк V, более скоростной (8 км/ч, радиус 40 км, двигатель в 150 л. с.), маневренный и с лучшим обзором. Теперь танком мог управлять всего один человек. С мая производится улучшенная версия Мк V — более длинная (около 10 м), что позволяло перевозить до 20-24 пехотинцев и преодолевать траншеи до 4,5 м. В течение мая каждую неделю во Францию прибывало 60 Мк V.

Дуглас Гордон Браун в 1920 г. отмечал, что говорить «танки выиграли войну» было бы экстравагантным, но их применение приблизило конец войны на полгода–год. Генерал Этьен за заслуги в деле создания и применения танков получил орден Почетного легиона.

Итак, танки, несмотря на послевоенную репутацию чудо-оружия, были применены задолго до конца войны, но принесли победу далеко не сразу. И опять-таки задолго до конца войны танки учились действовать вместе с пехотой, артиллерией, кавалерией и авиацией, но успешным такое сотрудничество станет много позже. Несмотря на в целом верные тактические приемы, перевести тактический успех в стратегический удалось только после долгих неудачных боев. Многие особенности боевого применения танков и противотанковой борьбы, выявленные Великой войной, остаются актуальными и сегодня, в XXI веке.


Фрагмент из книги Андрея Зайончковского «Первая мировая война» [3]:

АТАКА 21 ФЕВРАЛЯ

21 февраля в 7 ч 15 мин германцы открыли артиллерийскую подготовку на 40-километровом фронте всех перечисленных выше 6 корпусов. После девятичасовой подготовки, когда могущественная артиллерия  расстроила всю систему обороны первой и второй позиций французов, а остальные позиции и внутренность  крепости были значительно разрушены, германцы в 16 ч 15 мин повели наступление корпусами ударной группы.  Наступление германцев велось маленькими группами безостановочно днем и ночью. Попытки остатков  атакованного XXX французского корпуса организовать сопротивление, несмотря на усиление его 37 й и  половиной 14 й дивизии (18 батальонов), успеха не имели. После четырехдневных упорных боев германцы 24  февраля овладели первой и второй французскими позициями. Спешно направленный французами к Вердену XX  корпус постепенно с 24 февраля разворачивался на высотах у форта Дуомон. За ним спешно перевозились по  железным дорогам I и XIII корпуса, прибытие которых началось 24 и 25 февраля. Одновременно 10 я французская армия в районе Арраса была сменена англичанами, что давало французам еще 4 корпуса (XIV, XV, XXI и XXIII), прибытие которых по железной дороге ожидалось 28 и 29 февраля.

Успехи германцев заставили командующего группой центральных французских армий ген. Лангль де Кари отдать приказ в 20 ч 24-го об отводе правофланговых частей (II корпус) с высот у Вевра на линию фортов, что и было выполнено 25-го. 

Ген. Жоффр, обеспокоенный этим решением и опасаясь, что возможен дальнейший отвод войск за р. Маас, отдал категорический приказ о дальнейшей обороне Вердена на правом берегу. «Все должны стоять лицом к северу на  фронте между Маасом и Вевром, — писал ген. Жоффр, — используйте без колебаний весь XX корпус...» Чтобы  удостовериться, что его мысль правильно понята исполнителями, ген. Жоффр командирует своего представителя  ген. Кастельно, который, прибыв в Верден в 5 ч 25-го, отдает краткий приказ: «Защита Мааса должна  происходить на правом берегу...». 

В этот же день в Верден прибывает ген. Петен со штабом 2-й французской армии, получивший задание упорно оборонять район Вердена. 2-я французская объединяет под своим управлением: 1) группу Базелера (VII корпус) — на левом берегу, 2) группу Гильома (XXI и I корпуса) — от реки Маас до Дуомона, 3) группу Бальфурье (XX корпус) — от Дуомона до Вевра и 4) группу Дюшена (II корпус) — на Маасских высотах. 

25 февраля германцы достигают последних крупных успехов и оттесняют французов с линии Кот де Талу, с высот Мормона, Лувемона, а главное — овладевают фортом и селением Дуомон.

По свидетельству Петена, XX французский корпус 25 февраля храбро сражался вокруг Дуомона и сдерживал сильный натиск III германского корпуса, который продвигался по лесистым равнинам, покрытым снегом, ограничивающим с запада и востока форт Дуомон. XX корпус, не зная местности, не имея возможности слиться с  остатками XXX корпуса, был сбит и отошел за массив, на котором находился форт Дуомон, полагая, что гарнизон  последнего сдержит натиск германцев.

Однако 24-й германский бранденбургский полк решил атаковать форт по занесенным снегом склонам. 7-я рота этого полка, удачно перерезав проволоку, перешла рвы и первой проникла во внутренний двор форта Дуомон, где захватила в плен немногочисленный гарнизон. 

Взятие форта Дуомон и отход II французского корпуса позволили германцам выдвинуть вперед свою артиллерию, и к 29 февраля, став на линии Самонье, Лувемон, форт Дуомон, Безонво, они готовились к атаке форта Во и развитию атаки на флангах прорыва, на фронте VI резервного и XV корпусов. Ударная группа корпусов закреплялась на линии р. Маас до Вишеровиля через форт Дуомон — Гардамон — восточнее Муланвиля и Ронво. 

2-я французская армия, начиная с утра 26 февраля, приступила к организации обороны, широко использовав автотранспорт для переброски войск, боеприпасов и грузов снабжения по «священному шоссе» Бар ле Дюк — Верден. В период сравнительного затишья в районе Вердена, с 27 февраля по 6 марта, автомобильный транспорт 2-й армии в общей сложности перевез 190 000 человек, 23 000 т боеприпасов и 2500 т других грузов. 

В общем следует признать, что попытка германцев овладеть Верденом ускоренной атакой успеха не имела.  Ударная группа корпусов имела незначительное продвижение, овладев передовыми позициями в глубину на 5-6 км. Важное значение имело только взятие господствующего над всем районом Авокура и Вевра форта Дуомон. 

Причинами неуспеха германцев следует считать: 1) сравнительно малую плотность артиллерийского огня на флангах прорыва (в среднем до 35 орудий на 1 км, всего 40 км фронта артиллерийской подготовки), вследствие чего фланговый огонь французских батарей левого берега не был погашен; 2) отсутствие одновременной атаки на флангах прорыва, особенно на участке VI резервного корпуса; 3) отсутствие оперативной внезапности — прибытие XV корпуса было открыто французами своевременно; 4) перенос дня штурма с 12 на 21 февраля, что  дало французам время на усиление обороны Вердена. В результате германцы стояли перед необходимостью продолжать атаку Вердена, где они постепенно втягивались в истощающую обе стороны тяжелую крепостную войну.

По необъяснимой причине февральские атаки германцев в центре не сопровождались никакими действиями на флангах и в особенности на левом берегу Мааса. Только 6–8 марта начались германские атаки на обоих флангах.  6 марта германцы начали атаку на левом берегу Мааса, на участке VI резервного корпуса от Бетенкура до леса Форж, имея главной целью завладеть высотами Мортом и высотой 304, оставлявшими узел укреплений левого берега Мааса и дававшими французской артиллерии возможность брать во фланг германские войска на правом берегу реки. Кровопролитные бои, продолжавшиеся до 20 марта, дали германцам только полууспех; завладев подступами к указанным высотам с обоих флангов, они не смогли окончательно выбить французов с высот.

8–11 марта германцы усиленно атаковали на своем крайнем левом фланге участок Гардомон — форт Во, но атаки успеха не имели. 

В двадцатых числах марта в боях с обеих сторон наступил перерыв. Германцы, под впечатлением неожиданного  для них наступления на Русском фронте (у озера Нарочь), прекратили свои атаки на Верден с 22 по 30 марта, пока  не миновало их тяжелое положение на востоке. Правильнее было бы германцам совершенно прекратить свою  операцию против Вердена, так как элемент неожиданности, что составляло преимущество германцев, уже потерял свою силу. В дальнейшем шансы сторон уравновешивались и даже переходили на сторону более богатых живой силой англо-французов. 

С другой стороны, и французы имели полную возможность, перейдя у Вердена к строгой обороне, использовать ослабление германцев на противоположном фланге Англо-французского фронта и предпринять там решительное наступление. Французы, может быть, это и сделали бы, но англичане не были готовы и окончательно отказались от наступления ранее условленного срока, т. е. 1 июля, когда должна была начаться операция на р. Сомма. 

Дальнейшие операции у Вердена уже потеряли всякий стратегический смысл и велись германцами с более узкой целью: истощения французских резервов и материальных ресурсов. Операция под Верденом начинала принимать  характер борьбы на истощение. К Вердену в течение 131 дня текли все новые силы двух одинаково мощных технически противников, уничтожались в этой бойне на небольшом пространстве, уводились для укомплектования, вновь вводились, и так до конца, пока германцы, под влиянием первоначально русского наступления, а потом и англо-французского на р. Сомма, не прекратили свои атаки.

Наступивший в марте перерыв обе стороны использовали для ввода новых подкреплений. Французы направили сюда части сменной англичанами 10 й армии, германцы — 4 новые, свежие дивизии.

С 30 марта по 8 апреля на левом берегу Мааса германцы вновь произвели ряд атак на высоты 304 и Мортом, на этот раз с фронта, и завладели также и здесь всеми подступами к ним; на правом берегу они временно захватили селение Во, но вскоре были выбиты контратакой свежих французских сил.

9 и 10 апреля германцы произвели общую решительную атаку, на этот раз одновременно на обоих берегах Мааса, но успех их ограничился только на левом берегу занятием Мортома, который 20 апреля был вновь отнят французами. 

Таким образом, за этот первый период борьбы за Верден германцы продвинулись к нему не более чем на 7 км,  заняв вторую и часть третьей линии передовых позиций и только один совершенно разрушенный форт Дуомон,  имевший, правда, весьма большое тактическое значение. Борьба за Верден пока обошлась обеим сторонам не  менее полумиллиона бойцов.


Фрагмент из книги Нормана Стоуна «Первая мировая война. Краткая история» [4]:

Символом сражения стал форт Дуомон. Французы благоразумно сдали его (бетонные стены были необычайной толщины, и он, естественно, превратился в главную мишень для тяжелой артиллерии, хотя, как потом выяснилось, форт погубило французское орудие). Немцы взяли Дуомон одним штурмом, несмотря на то что французы пытались организовать его оборону и в траншеях за крепостными стенами.

Однако Фалькенгайн не все учел. Два миллиона снарядов, конечно, могли разнести в пух и прах все живое на восьмимильной передовой линии, но фронт был недостаточно протяженный для противостояния французам на западном берегу реки Мёз, и они открыли огонь по флангу немцев, продвигавшихся на правом берегу. Командующий Филипп Петен хорошо знал свое дело, и немцы потеряли набранный темп. Фалькенгайну пришлось одновременно решать проблему левого берега и отбивать самоубийственный контрудар на правом берегу, затеянный генералом, решившим сделать себе имя — Робером Нивелем. Французы не пали духом. Важнейшие высоты восточнее Мёз немцы не смогли взять. Сражение за Верден превратилось в национальную легенду, что-то вроде «битвы за Британию» 1940 года. Франция оживилась. Общественность с обеих сторон возбуждала себя патриотизмом. Об ограниченных целях Фалькенгайна все позабыли.

Три четверти миллиона убитых и раненых, французов и немцев. Французы наскоро организовали переброску войск и вооружений по единственному шоссе, богохульно назвав его «священной дорогой»: по ней грузовики с затемненными фарами проезжали каждые четырнадцать секунд, доставляя все необходимое для Вердена. Дивизии постоянно сменялись, почти каждая из них провела на фронтовой линии по меньшей мере две недели. Фалькенгайн понимал, что необходимо заставить замолчать артиллерию на западном берегу Мёз, и в марте и апреле он сосредоточил здесь свои силы. Наверное, он предпочел бы прекратить операцию, но она стала делом чести: сам кайзер приезжал поздравить войска с падением Дуомона, взяв с собой по этому случаю и сына. Немцы взяли две западные высоты — Морт-Ом и 304, а затем занялись восточным берегом, в мае и июне завладев фортом Во, но торжествовать оказалось рано. Прежде потери французов были больше, чем у немцев, теперь они уравнялись. Когда 23 июня немцы предприняли последний рывок, он оказался очень слабым. Новый энергичный командующий, генерал Нивель, организовал хорошо спланированные контрудары и вернул форты. (В фильме Жана Ренуара «Великая иллюзия» есть запоминающаяся сцена, когда французские пленные кричат Douaumont est a nous! («Дуомон наш!»). Из Вердена пошло французское выражение its nе passeront pas — «они не пройдут». Но Верден сломал французскую армию или по крайней мере обескровил страну до такой степени, что она по-настоящему так и не оправилась — последняя страница в истории Франции как великой державы. Она сдалась в 1940 году отчасти и потому, что народ не хотел пройти еще через один Верден.


Фрагмент из книги Анатолия Уткина «Первая мировая война» [5]:

Верден

Франция, несмотря на все сложности и потерю части территории, переживала исключительный промышленный подъем. Благодаря приходу на фабрики и заводы женщин численность работающих на станкостроительных заводах выросла за годы войны с 17,7 тыс. человек до 105 тысяч. Ежедневное производство пушек выросло к 1916 году до 600, винтовок — до 1500, снарядов — до 100 тысяч, производство взрывчатых веществ возросло в шесть раз по сравнению с началом войны.

Правда и то, что ограниченные людские ресурсы не позволяли французам наращивать армейские резервы, сопоставимые по масштабам с Россией и Германией. И все же французская армия 1916 года была на 25 процентов сильнее армии 1914 года.

В восемнадцатом веке гениальный французский военный инженер Вобан создал Верден для защиты Парижа от противника с востока. В 1792 году Верден был взят прусской армией после двухдневного сражения. В 1870 году крепость продержалась шесть недель. В сентябре 1914 года Жоффр был готов сдать Верден как часть своего общего стратегического плана. На протяжении 1915 г. германские войска стояли всего в пятнадцати километрах от Вердена. Главный замысел немцев на 1916 г. — добиться обескровливания французской армии — при Вердене начал реализовываться 21-го февраля: началось яростное наступление на крепость, основываясь на той посылке, что французы бросят под Верден все возможные резервы. Если они перестанут сражаться — то потеряют Верден, если не перестанут — потеряют армию.

Немцы избрали в качестве цели своего удара Верден, помимо прочего, и потому, что фронт здесь проходил всего в двадцати километрах от удобной для них железнодорожной магистрали, по которой великие мастера железнодорожных перевозок надеялись быстро подбрасывать резервы. Операция «Герихт» («Осуществление правосудия») была полностью одобрена Вильгельмом II. В январе-феврале 1916 года сюда было переброшено десять немецких дивизий (шесть регулярных). Среди подвезенных 542 тяжелых орудий было тринадцать 420-миллиметровых и семнадцать 305-миллиметровых.

Двадцать первого февраля 850 германских орудий начали артподготовку на сравнительно небольшом фронте в двенадцать километров, и длилась эта канонада девять часов. Немцы выделили 168 самолетов для постоянного слежения за полем боя. Против фортов Дуамон и Во, защищаемых полумиллионом французов, немцы бросили миллион своих солдат. В первый день наступления они применили газы, во второй — новинку, девяносто шесть огнеметов. Через четыре дня немцы взяли форт Дуамон. Кайзер Вильгельм лично вручил награды победителям. Но назначенный командующим обороной Вердена генерал Петэн издал свой знаменитый приказ: «Они не пройдут».

Ожесточение битвы стало невиданным. Треть миллиона немцев полегла за небольшой, изуродованный артиллерией клочок земли. Месяцы боев поставили вопрос: кто первым проявит слабость? Безупречная в теории логика Фалькенгайна споткнулась об отчаянную решимость французов. Через месяц боев немцы решили совершить промежуточную оценку ситуации. И хотя потери немцев были устрашающими, верховное главнокомандование решило продолжить операцию, рассчитанную на обескровливание французской армии. Присутствовавший на фронте наследный принц Гогенцоллерн предпочел сделать оптимистический вывод, что «перспективы значительной моральной и материальной победы остаются». Очевидцы говорят о сценах ада. Ужас битвы был неописуемым: «Мы вышли из места столь ужасного, что ни один лунатик не может представить этого ужаса».

Но Фалькенгайн следовал избранному методу. Деревня Во переходила из рук в руки тринадцать раз и все же осталась во французских руках. Защитникам форта Во генерал Жоффр объявил в ежедневном приказе: «О вас всегда будут говорить: они преградили путь на Верден». (Раненым в этих боях попал в немецкий плен капитан де Голль. После нескольких неудачных попыток побега он был помещен в тюрьму, где учил французскому языку молодого русского офицера Михаила Тухачевского).

Немцы бросили в бой баварцев во главе с генералом фон Кнесселем, взявшим на русском фронте крепость Перемышль. Но французы посылали в Верден ежедневно 6 тысяч грузовиков с боеприпасами и 90 тысяч подкрепления еженедельно — и крепость держалась. Да, французские потери росли, но конца или агонии видно не было, и замысел Фалькенгайна стал терять свою убедительность. Несколько французских рот дезертировали, но общая решимость защитников Вердена поколеблена не была. Испытывая давление под Верденом, генерал Жоффр прислал Алексееву телеграмму: «Я прошу русскую армию начать наступление».

Русские войска в марте предприняли наступление близ озера Нарочь (к востоку от Вильнюса и к югу от Двинска) силами восемнадцати дивизий — 350 тысяч солдат Второй русской армии. Это был тот случай, когда русская армия имела перевес над германской в артиллерии и тысячу снарядов на орудие. Войска пошли через болота, когда неожиданно наступила оттепель. Тысячи русских солдат оказались обмороженными. Не самые талантливые русские генералы участвовали в боях — таково мнение Алексеева и иностранных наблюдателей. Десятая германская армия Эйхгорна отбила наступление. Потери русской армии были огромными. Но свой союзнический долг русская армия выполнила — насторожившиеся немцы приостановили атаки на Верден более чем на неделю.

К концу марта 1916 г. французы потеряли под Верденом 89 тысяч человек, а немцы — 82 тысячи. Кайзер продолжал демонстрировать решимость: «В 1870 году судьба войны была решена в Париже. На этот раз это произойдет в Вердене». 9 апреля Фалькенгайн решил наступать на фронте шириной около сорока километров. Французский очевидец свидетельствует: «Мы находились в морозной грязи под ужасной бомбардировкой, и единственной защитой являлся узкий окоп... Я прибыл сюда с 175 солдатами, а возвратился с 34, несколько человек сошли с ума, они не отвечают на вопросы».

В мае продолжала стоять нехарактерно плохая погода, и немцы сконцентрировались на холме Морт Ом. 8 мая немцы взяли эту высоту, но французы отчаянно сражались за ближайшие склоны. Германские потери уже перевалили за 100 тысяч, но немцы продолжали медленно продвигаться вперед. Французы меняли обороняющиеся части, а немцы слали подкрепления вместо выбывших. Такие ключевые позиции, как форт Дуомон, в мае переходили из рук в руки.

Между 1 и 7 июня немцы наметили другую цель: форт Во. Они окружили форт, и, лишенные воды, его защитники сдались. В данном случае немцы признали мужество противника, и командир французов майор Рейналь получил от германского кронпринца шпагу за храбрость. Командовать районом Вердена с французской стороны стал генерал Петэн, безразличие которого к потерям обеспокоило даже Жоффра — он передал командование генералу Нивелю. В эти дни германские части взяли форт Совиль, откуда открывался прямой путь на собственно Верден — менее четырех километров

Последняя и отчаянная попытка немцев захватить Верден была предпринята 22 июня 1916 г. Снова вслед за мощной артподготовкой последовало применение газа, на этот раз фосгена («Зеленый крест»).

Главной целью была французская артиллерия — 1600 пушек в районе Вердена. Эти пушки временно замолчали, что дало немцам («Альпийский корпус») новый шанс. Тридцатитысячный авангард немцев действовал с отчаянием обреченных. Он уничтожил противостоящую французскую дивизию и взял форт Тиамон, расположенный всего лишь в трех километрах к северу от Вердена. (Среди атакующих немцев был лейтенант Паулюс, которому через двадцать шесть лет предстоит капитулировать в Сталинграде).

Между Верденом и германской армией оставался лишь один форт, Сувиль. Двадцать миллионов снарядов, начиная с февраля, вспахали все окрестности. Потери с каждой стороны превысили 200 тысяч. 24 июня премьер-министр Франции Аристид Бриан прибыл в ставку британского генерала Хейга с мольбой ускорить наступление на Сомме. Между тем форт Сувиль устоял, и становилось все более очевидно, что наступательный порыв германской армии заглох. Хейг отдал приказ своей артиллерии нанести удар на фронте в двадцать километров. 23 июня — уже как агония — немцы предприняли самый последний штурм форта Сувиль: артподготовка и газы, а затем двухнедельная попытка преодолеть непреодолимое. Немцы, собственно, сделали невозможное — тридцать из них вышли к внутренним стенам форта. Впереди маячили разбитые артиллерией стены собора Вердена. Но броситься к цели многомесячных усилий было уже некому.

Эпоха Вердена окончилась, не дав немцам искомого результата.

Чтобы еще раз попытаться ослабить давление немцев на Верден, русские начали силами двадцати шести дивизий наступление у Молодечно, имевшее переменный успех. Место Иванова в командовании фронтом занял генерал Брусилов, а подчиненными ему была группа талантливых генералов: Каледин, Сахаров, Щербачев и Лещицкий. Прошедшее пятимесячное затишье было благотворно для русской армии, наведшей в своих рядах определенный порядок. Наконец-то оканчивается дефицит стрелкового оружия. Генерал Нокс пишет в апреле 1916 г.: «Русское военное положение улучшилось так, как того не смог бы предсказать ни один иностранный наблюдатель в дни отступлений прошлого года».

Только из Соединенных Штатов прибыло более миллиона винтовок, их массовое производство для России наладили японцы и итальянцы. В русской армии число снарядов увеличилось с 80000 в 1914 г. до 20 млн. в 1916 г.; 1100 пулеметов в 1914 г. и 11000 в 1916-м. В начале войны Россия производила 1237 полевых орудий в год, а в 1916 г. — 5 тысяч. Заново вооруженные русские армии начали думать об активизации своих действий.


Романов Петр Валентинович — историк, писатель, публицист, автор двухтомника «Россия и Запад на качелях истории», книги «Преемники. От Ивана III до Дмитрия Медведева» и др. Автор-составитель «Белой книги» по Чечне. Автор ряда документальных фильмов по истории России. Член «Общества изучения истории отечественных спецслужб».


Примечания

[1] Алексей Ардашев. Великая окопная война. М: ЭКСМО, 2009.

[2] Евгений Белаш. Мифы первой мировой. М.: Вече, 2012.

[3] Андрей Зайончковский. Первая мировая война. СПб.: Полигон, 2002.

[4] Норман Стоун. Первая мировая война. Краткая история. М.: АСТ, 2010.

[5] Уткин А.И. Первая мировая война. М: Культурная революция, 2013.

0 Комментариев


Яндекс.Метрика