Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

«Левиафан» по-американски, или Как не делаются революции

Просмотры: 99
Оценить:

Всем привет! Сегодня хотелось бы поговорить, через запятую, о рождении революции. Почему через запятую – потому что, во-первых, сегодня нет Дмитрия Юрьевича, я тут один в студии командую, что необычненько, это во-первых. А во-вторых, когда мы даём некий позитив, а в прошлые разы, говоря о революции, мы давали некую позитивную философскую программу, тут же нужно поговорить о негативе, чтобы было от чего отталкиваться, а именно: как не надо делать революции, какие движения в смысле протеста против чего-либо являются, при всей своей эффектности, абсолютно неэффективными, иногда глупыми, и почти всегда вредными.

Я говорю о прямом акционизме, о прямом акционном действии, которое рассчитано на горячий, открытый, явный протест против чего бы то ни было – не важно, в виде некоего символического действия, или, напрямую, силового акционизма. Сразу оговорюсь, акционизм, т.е. прямое действие – это далеко не всегда плохо, это просто инструмент, а инструмент может быть применён по-разному, смотря у кого он в руках, и насколько квалифицирован держащий в руках инструмент мастер, потому что молотком можно забивать гвозди, можно, но можно, знаете, вместо гвоздей ударить себя по большому пальцу с размаху. Дрелью можно просверлить отверстие в стене, и повесить на неё, например, картинку. А можно отсверлить себе, опять же, что-нибудь на руке лишнее. Опытные операторы циркульных пил знают технику безопасности, как свои три пальца.

Точно так же акционизм в смысле средства политической борьбы бывают очень сильно по-разному применён. Зачастую не вовремя, не тогда, не с теми целями, и вообще неправильно. Получается, как правило, очень плохо. Вот у нас недавно повесили чучело Солженицына. Спрашивается, зачем его повесили, что люди хотели этим сказать, что Солженицын не очень? Ну так все причастные и так об этом, по-моему, в курсе. Если кто не в курсе, или думает по-другому, или придерживается других политических убеждений, так вот, повешением чучела Солженицына вы напрямую этих людей будете раздражать, убеждая, таким образом, не в вашей правоте, а в их правоте, потому что если эти люди вешают чучело известного писателя, безусловно, то они просто необразованные дегенераты, и как можно вставать на их точку зрения? Поэтому акционизм, повторюсь, бывает очень сильно разный.

А сегодня я хотел бы поговорить об одной известной акции, предпринятой человеком по имени Марвин Джон Химейер 4 июня 2004 года в городе Грэнби, штат Колорадо, США. Почему я хотел поговорить именно об этом случае? Акция очень яркая, т.е. уже заслуживает того, чтобы на неё обратили внимание, и почему-то она в общественном сознании считается настоящим примером сопротивления, сопротивления человека системе. С одной стороны, конечно, это правда, потому что было и сопротивление, и человек, и система, против которой он боролся. Но, на мой взгляд, попытаюсь обосновать почему, один из ярчайших примеров того, как человек, сопротивляясь системе, не меняет ничего вообще, хотя, конечно, производит массу шума. Т.е. калорий потрачено много, толку – никакого.

***

Все, конечно, в курсе, что происходило, но если вдруг абсолютно случайно кто-то не знает, кто такой Марвин Джон Химейер, напомню. Был такой человек, если не ошибаюсь, 51-го года рождения. Служил во Вьетнаме аэродромным техником, таким образом, являясь коллегой нашему Дмитрию Юрьевичу по военно-учётной специальности. Да. Отслужив во Вьетнаме, вернулся в США, имел маленькую долю в авторемонтном бизнесе, потом эту долю он продал, и уехал в начале 90-х как раз в город Грэнби, я так понимаю, неподалёку от его исторической родины, где открыл уже собственную мастерскую, где варил машинам глушители, собирал снегоходы, на этих снегоходах катал людей по зиме. Вроде бы достойный человек. Семьи, правда, не завёл, но, в конце концов, в жизни мужчины бывает всякое, не можем мы его за это осуждать. А так что – работал, зарабатывал, наживал денег (немного), но, тем не менее, абсолютно честным трудом. Настоящий представитель такого хорошего американского мелкобуржуазного класса, тот самый человек, про которого у нас по телевизору, по радио, и в газетах постоянно пишут, что поддержим малый бизнес. Вот это он и есть – настоящий представитель малого бизнеса. Говоря простым марксистским языком, незаретушированным какими-то там новоязовскими словами-фантомами, это просто мелкий буржуа. Вот химически чистый.

Вот у этого мелкого буржуа случились проблемы, а именно: в город Грэнби пришёл цементный завод, который производит цемент и всякие разные связанные с ним изделия. В городе Грэнби проживало 2200 человек, т.е., по-нашему, это вообще не город, а посёлок городского типа. И цементный завод быстро стал там градообразующим предприятием, понятно, что основная масса населения стала работать именно там. Всё бы ничего, но мастерская нашего героя – Марвина Джона Химейера – находилась на окраине города, неподалёку от цементного завода. И при запуске очередной технологической линии заводу потребовалось расширение, чисто территориальное. У Химейера попросили продать его участок, где располагалась мастерская. Купил он её в 1990 году за 40 000 долларов, и, если верить имеющимся источникам, продать собирался за 250 000, и вроде бы с заводом-то они договорились.

Но тут… тут, конечно, не всё понятно, потому что источники напрямую разнятся. Представители заводской стороны говорят, что Марвин стал поднимать цену безостановочно. Сначала просил 250, и вроде бы договорились, потом, поняв, что явно продешевил, попросил 350, и так постепенно довёл дело до миллиона долларов. На что заводская сторона пойти уже не могла, ну и занялась чем – занялась административным давлением. Сторона, которая любит Марвина Химейера, говорит, что ничего подобного, никаких миллионов он не просил, а просил всего лишь 250 000, а завод не захотел это давать. Как бы то ни было, закончилось всё некрасиво.

Завод, выкупив территории вокруг участка Химейера, окружил его землю, отрубил его от источников питания, электропитания, не давал ему проезжать, провозить какую-то технику, короче говоря, взяли его в блокаду. И, таким образом, стали выживать его с его собственной территории. Подключили административный ресурс, естественно, потому что канализацию по территории завода нельзя было проводить, соответственно, нечистоты приходилось с участка вывозить при помощи обычной колёсной техники, за что его штрафовали регулярно, Химейера нашего, свет Марвина. Так продолжалось некоторое время, довольно долго, просто стали человека выживать с его участка.

Он терпел-терпел, терпел-терпел, а потом терпеть перестал, а именно: запомнил всех, кто обижал его в ходе преследований, т.е. заводское начальство, мэра города, шерифа города, всех представителей городской власти, записал их в чёрную книгу обиды, а параллельно стал переоборудовать свой бульдозер, который он прикупил по случаю для прокладки дороги в свою мастерскую. Бульдозер, если не ошибаюсь, фирмы «Катерпиллер», здоровенная такая штука, с огромным ковшом посередине. Переделал он его довольно специфическим образом, сделав настоящий самодельный танк. А именно: он сварил для него короб из двух слоёв полудюймовой стали, т.е. 1 см 27 мм. Между ними было проложено полдюйма бетона, т.е., таким образом, получился противокумулятивный пакет, как не сложно догадаться. Всё это должно было накрывать целиком глухим коробом кабину, двигатель, короче говоря, все жизненно важные части «Катерпиллера». Всё это было подвешено в мастерской на крючьях.

Когда настал день X, а именно, 4 июня 2004 года, Химейер загнал свою машину под подъёмный кран, и включил его дистанционным управлением. Короб опустился на «Катерипиллер», весил около тонны, понятно, что поднять его не было никаких сил, таким образом, Химейер запечатал себя в «Катерпиллере» навсегда. Внутри у него было – холодильник с бухлом, вода, еда, противогаз, и 3 винтовки – два «Ругера» и один «Баррет» 50-го калибра с антиматериальными патронами. А также – камера внешнего наблюдения, так, чтобы не пялиться на происходящее в окошко.

И вот эта штука в 14:30 по местному времени выехала из мастерской и разнесла городишко к чёрту. Первым делом, Химейер заехал к соседям на завод, раскатав там всё, что можно. Потом он приехал на стоянку шерифа и раздавил там все машины, которые только можно было, въехал ковшом в полицейский участок, потом доехал до дома мэра, снёс ему фасад. Попутно разрушил городскую библиотеку, кстати говоря, не очень понимаю, зачем. Видимо, представители власти – библиотекарши – были ему особенно противны. И так он катался до тех пор, пока не въехал в местный молл, где его завалило и трактор там заглох. Попутно его всячески развлекали представители полиции, которые палили из 9-мм пистолетиков по дюймовой броне, фактически переложенной бетоном, с каким результатом – да понятно, с нулевым.

Вскоре вызвали местную команду of special weapon and tactics, т.е. S.W.A.T., аналог нашего СОБРа, который принялся палить по негодяю уже из винтовок М-16, которые тоже, естественно, не смогли пробить такую штуку. Один ловкач забрался этому самому танку на капот, и забросил светошумовую гранату в выхлопную трубу, но хитрая сволочь Химейер приварил изнутри решётку, так что и светошумовой гранатой танк не пробило. Когда слишком бодрые милиционеры-полиционеры приближались к бульдозеру, из бойниц, специально прорезанных в коробе, раздавались выстрелы. Правда, Химейер так ни в кого и не попал. Насколько я знаю, в ходе акции погиб всего один человек, что чудо. Так около 40 сотрудников полиции бегали вокруг бульдозера, не могли его никак остановить, ну а как ты его остановишь, не имея спецсредств? Ну и что смогли сделать – смогли перекрыть выезды из города и эвакуировать 1500 человек. Ну а потом Химейер застрял в молле, его там засыпало, и через некоторое время он застрелился.

***

Вот такая история, которая вызвала массовый энтузиазм как в Америке, так и у всех остальных людей, получивших сию важную информацию через интернет. Называли его по-всякому – настоящим мужиком, последним американским героем, несть числа. И даже якобы про него у нас сняли фильм «Левиафан», на отечественной почве. Про фильм «Левиафан» послушайте ролик Дмитрия Юрьевича Пучкова, он хорошо про всё это рассказал, а пока – про Химейера.

Вот не знаю, право, чем восхищаться, потому что, с одной стороны, конечно, да – человек, способный на сильный, эффектный поступок, даже кино можно про него снять. А уж сколько футболок и всяких мемасов в интернете распространяется по поводу последнего американского героя – это сказать не берусь, сколько их, их много, можете сами посмотреть ради интереса. На любом языке – на английском, на русском, на немецком, как разница, все его знают. А что мы знаем?

Мы, вооружённые материалистической диалектикой, знаем одну нехитрую вещь, что мелкий буржуа – это тот, с которого вообще начинается капитализм в исторической перспективе, местами играет довольно весомую роль. Этих мелких буржуа иногда бывает много. Вот, например, богоспасаемые Соединительные Штаты Северной Америки. Так получилось, что мелкой буржуазии в разных её вариациях там было в самом деле много, начиная с XVII-XVIII века. Там, в общем-то, кроме мелких буржуа, почти никого и не было. Т.е. фактически страна, построенная этими самыми мелкими буржуа. Не самая, кстати, плохая страна. Говорят, теперь она самая мощная в мире, но самой мощной в мире она стала не благодаря мелким буржуа. А стала она таковой благодаря объективным процессам, которые проистекают внутри капиталистического общества и капиталистической же экономики. Да, конечно, ещё удобное географическое расположение, климат, мы сейчас не будем об этом говорить, пока только об экономике.

Объективные процессы заключаются в том, что среди мелких буржуа процветает свободная конкуренция, конкуренция прямого действия. А заканчивается любая конкуренция, как всякая борьба, победой одной стороны, и поражением другой стороны, или, спрашивается, что это такая была за борьба. Что такое победа в конкуренции капитализма? Это разорение одного буржуа, и обогащение другого, потому что, мы как знаем, капитал – это самовозрастающая стоимость, т.е. однажды появившись, капитал не может никуда исчезнуть. Он только возрастает. Но это не значит, что он будет возрастать у всех равномерно, а вовсе наоборот – это будет означать то, что в одном месте он будет убывать, а в другом будет прибывать. Таким образом, несколько мелких буржуа разоряются, обогащая одного, который перестаёт быть мелким буржуа, а становится средним буржуа, а потом и крупным буржуа, формируя монополии.

Таким образом, действует закономерный процесс исторического развития, в том числе, в капитализме. Мелкий буржуа выступает питательным субстратом для выращивания своего исторического последователя и могильщика – монополии, капиталистической монополии в разных формах. Слово «могильщик» тут самое ключевое, потому что как только несколько десятков, сотен, не важно, буржуа разорились, чтобы обогатить одного, и он образовал монополию, это значит, что все остальные обречены или сбежать, или наняться на работу на монополию, или быть разорёнными этой монополией, или быть скупленными этой монополией. Т.е. шансов у них нет никаких.

***

И вот у нас есть Марвин Джон Химейер – типичный представитель американского мелкого буржуа, которого сожрал цементный завод. Я, честно говоря, не знаю, кому он принадлежит, этот цементный завод, является ли он монополией, но в рамках городишки Грэнби это такая настоящая, хорошая, химически чистая иллюстрация того, как это работает, то, о чём я рассказывал. Вот был мелкий буржуа, и был крупный буржуа, который его сожрал. Как сожрал – любыми способами, любыми способами, потому что в конкуренции, как и в любой борьбе, все средства хороши. Ну, конечно, акулы цементного бизнеса поступили некрасиво, кто бы говорил что-нибудь против, конечно, некрасиво. Но тут же речь не про красиво, речь только про деньги, только про них. И если уж мы будем сейчас рассуждать о красиво и некрасиво, надо же поговорить, конечно же, обсудить всё это в рамках юридического права, которое имеет место в Соединённых Штатах Америки. Завод сделал что-нибудь противозаконное, за что их можно было бы подтянуть к суду? Ну я не знаю, суда-то не было. А пока нет суда, никто не может назвать человека или организацию преступником или преступной.

 

Поэтому мы имеем, что Марвина нашего дорогого Химейера вполне объективно должны были схарчить и схарчили, без закуски. Но так как мелкий буржуа, как правило, крайне безграмотен в политическом смысле, он не может вскрыть процессов, которые происходят с ним, в том числе, даже с ним, я уж молчу про все остальные. И мелкий буржуа обретает – внезапно – крайнюю революционность. Об этом писал Владимир Ильич Ленин в 1920 году в известной работе «Детская болезнь левизны». Всем рекомендую прочитать, работа небольшая, но крайне показательная. Сейчас я не процитирую точно, но смысл такой, что мелкий буржуа, озверев от ужасов капиталистического бытия, ну, понятно, когда его начинают разорять, испытав резкое ухудшение уровня жизни, может стать внезапно очень революционным, и при этом пойти на решительные действия, но, будучи необразованным, недисциплинированным, он не способен на длительные, целенаправленные, последовательные усилия в нужную сторону, таким образом, легко становясь игрушкой или, в самом лучшем случае, в руках обстоятельств, а в самом худшем и часто встречающемся случае, в руках недобросовестных граждан, которые его акционной деятельностью, этого мелкого буржуа, озверевшего от ужасов крупного капитализма, будут пользоваться.

Вот у нас есть Химейер с его киллдозером. Да, человек озверел от ужасов капитализма, он просто не знал, что это объективный процесс и вот его лично это коснулось. И вот он лично пошёл на некую акцию. Но позвольте, давайте ка посмотрим на самого Химейера. Вот достоверно известно, что человек воевал во Вьетнаме. Да, он сам лично ни в кого бомбы не кидал, работал аэродромным техником, т.е. подвешивал эти самые бомбы на американские самолёты, не знаю, заправлял их, смотрел, чтобы пушки работали, как надо, чтобы не клинило ленты подачи боеприпасов, чтобы смазка поступала, я не знаю точно. Он обеспечивал вылет американских самолётов на боевые задания. Чем была война США против Вьетнама? Это называется одним словом, точнее говоря, одной фразой – это военное преступление. Т.е. Марвин Джон Химейер – соучастник в военном преступлении. Примерно, как рядовые солдаты или техники того же самого Вермахта и Люфтваффе в 1939-45 годах участвовали в военном преступлении. Может быть, сами они и не являются преступниками, но они являются соучастниками преступления. Так вот, Химейер – это точно такой же соучастник преступления, который, в общем-то, не сильно лучше тех самых нацистов, которые приехали к нам в гости 22 июня 41 года, ну, для вьетнамцев, как минимум.

Т.е. для товарища Химейера было совершенно нормальным поехать чёрт знает куда, в другое полушарие, и убивать вьетнамцев, лично ему незнакомых. Поливать их леса дефолиантами так, что там до сих пор генетические уроды рождаются, сбрасывать бомбы на Вьетнам, а на Вьетнам сбросили бомб больше, чем за всю Вторую мировую войну все воюющие стороны вместе взятые. Вы представляете себе, Вьетнам, который на карте не видно, потребил взрывчатки с неба больше, чем Вторая мировая война, которая велась от Окинавы до Кенигсберга, и от Северного Ледовитого океана до Австралии, т.е. это для него было абсолютно нормальным. Ну как же – родина же призвала же, понимаете, на защиту. Т.е. если нужно убивать вьетнамцев, совершая напрямую военные преступления, система работает нормально, потому что ты лично можешь на этом что-то заработать, например. И то, что ты участвуешь в военном преступлении, ну кто же об этом будет думать?

Но как только ты приехал домой, вдруг выяснилось, что система, оказывается, может сожрать не только косоглазого гука, но и тебя, арийскую белобрысую бестию, потому что системе пофигу, кто ты – вьетнамец или арийская белобрысая бестия. И вьетнамец, и ты – это питательный субстрат, который нужно перерабатывать. Такое удивление.

Ну и взбесившийся от ужасов капитализма мелкий буржуа построил танк, и разнёс город, нанеся городу ущерба на 5 млн. долларов, и заводу на 2 млн. долларов. После чего прострелил себе башку в кабине своего танка. Что вышло-то в итоге? Вот Химейер мёртв, город развален, все в панике, читатели интернет-блогов просто счастливы. Да, все в восторге. Ну что, завод возобновил свою деятельность через 10 дней, получив страховку. Новый мэр города Грэнби сказал, что у них город не только, какая-то у них очень хитрая фраза была, по-английски не воспроизведу. Короче говоря, заканчивалась она тем, что город не только хороший, а ещё и Marvinless, т.е. лишённый Марвина. Он так пошутил.

При этом, дома граждан разрушены, на некоторое время встало градообразующее предприятие, разрушены места общественного пользования, т.е. люди, может быть, хоть и на время, но лишились работы. 1 500 тысячи человек полиция вынуждена из города эвакуировать, чтобы как-то их обезопасить от беснующегося психа. То, что погиб всего 1 человек, откровенно говоря, это чудо, просто чудо. То, что Марвин ни в кого не попал, стреляя из бойниц, не значит, что он не целился, просто трактор – это не самое лучшее место, из которого стреляют из винтовки, прямо скажем. И когда он разваливал дома и места общественного пользования, он откуда знал, есть люди, нет, успеют они выбежать или не успеют, как он не похоронил там десятки людей, в этом городке, не очень понятно. Почему – потому что его, мелкого буржуа, обидели лично. А закончилось всё, повторюсь, ущербом на 7 млн., которые потом выплатила страховая компания, и местный бюджет штата по программе борьбы с вандализмом, вполне естественно. Иии?

Завод как работал, так и работает, штат как живёт, так и живёт, город Грэнби как есть, так и есть, капиталистическая система, может, как-то зашаталась? Бог с ним, не во всём мире, хотя бы в штате Колорадо? Нет? Да что вы, какое удивление. При этом, повторюсь, яркий, театральный, я бы сказал, даже кинематографический жест, акция. Вот, когда говорят, что «сколько можно терпеть, как над нами система издевается, давайте уже хоть что-нибудь сделаем!» Вот, посмотрите на товарища Химейера, он что-нибудь сделал. Закончил с собственной пулей в башке, забрызгав мозгами дорогостоящий трактор. Бульдозер, прошу прощения. Всё почему? Да потому что он не знал, что с ним происходит, во-первых. Во-вторых, обладал вполне конкретным сознанием, которое не позволяло ему подняться над уровнем собственных эгоистических интересов.

Вот товарищ Химейер, мелкий буржуа. А вот у нас были, представляете, в стране такие крестьяне, кулаки. Это потому что они очень хорошо работали, они стали богатыми и успешными. Тоже буржуа, но на селе, которые тоже, вы представляете, имели свои конкретные интересы. Кстати, вполне объективные, потому что это же у нас капитализм, т.е. нужно зарабатывать деньги, т.е. приращивать капитал, чтобы он не прирос у кого-нибудь ещё. И вот они, например, вполне конкретно, противостояли советской власти. Не имею в виду подняться над уровнем собственного сознания и собственной выгоды и посмотреть на благо всего общества, в целом. А как? Да почти невозможно, потому что общественное бытие определяет общественное сознание. И общество этих самых кулаков, буржуа на селе, было устроено именно так, потому что они болели только за самих себя. Безусловно, подвёрстывая под это какие-то благовидные оправдания, и, в том числе, они устраивали акции прямого действия, представляете, с которыми приходилось бороться, в том числе, расстреливая всех участников при помощи винтовок, пулемётов, даже пушек, и даже отравляющих снарядов. Да, я намекаю на знаменитое антоновское восстание на Тамбовщине, потому что восстание было, кто не в курсе, в первую очередь, кулацкое. И бороться с ним пришлось вот так.

Ну а посмотрите вот на товарища Химейера, он разнёс весь город. Весь город оказался, по выражению тамошнего мэра, как будто торнадо прошло. Только ради своих эгоистических интересов, только ради них. Повторяюсь, никак не поколебав систему вообще. Его нужно было тормозить? Безусловно. Если бы это было в богоспасаемой России, я думаю, пригнали бы быстро БТР, и стреляли бы уже по озверевшему психу не при помощи винтовочек, автоматиков, а при помощи башенного пулемёта КПВТ калибром 14,5 мм, которому этот дюйм стали всё равно что папиросная бумага, пробило бы навылет, и всё закончилось бы гораздо быстрее. Но вот у них нет таких штук, у них нет, не повезло. Но бороться с ним было надо, и нужно было этого психа тормозить.

Я, как вы можете заметить, не большой любитель капиталистической системы, я вот даже красную курточку одел специально, чтобы это было более ярко выражено. Но я отлично понимаю, что подобного деятеля нужно тормозить чем быстрее, тем лучше. Это потому что да, акция, да, протеста, но она не ведёт ни к чему хорошему.

***

Это, знаете, у нас есть, например, вполне конкретные аналогии. Она, конечно, ложная, как любая аналогия, но так, иллюстрация для понимания. Вот у нас президент Путин ратует за традиционные ценности. И, в общем, у нас в целом система не очень-то здорово поддерживает всякие разные сексуальные перверсии, в частности, гомосексуализм, и одновременно система у нас выступает за буржуазию, за капитализм. Т.е. гражданин, который у нас революционно настроен, таким образом, должен немедленно податься в пидарасы. Ну, так выходит. Если уж хоть что-нибудь делать назло системе, давайте, да, давайте пойдём в гомосексуалисты. Нет? Тогда давайте сядем на бульдозер и что-нибудь развалим. Тоже нет? Правильно, потому что акция должна быть осмысленной. Если уж вы собрались какую-то акцию совершать, она должна быть осмысленной, для чего нужно учиться сначала, долго и вдумчиво изучать теорию, чтобы понимать, когда и против чего нужно бороться. Бороться, кстати, на какой-то момент, обязательно придётся.

Я надеюсь, конечно, что нет, но в прошлом приходилось неоднократно. Следы этого самого несчастного «придётся» отражены почти во всех демократических конституциях, которые есть в развитых мировых странах. Например, Декларация о независимости США, которая напрямую говорит, что если получилось так, что народ находится под властью деспота, который отвергает демократию, и принуждает людей к неким неприемлемым для них условиям существования, не только право, но и прямая обязанность народа поднять восстание и такого тирана свергнуть. Что, кстати, отражено во 2-й поправке к Конституции, той самой, которая разрешает свободное ношение огнестрельного оружия. Нечто подобное сказано в Конституции Франции по уложениям 1793 года, то же самое есть в Конституции ФРГ, и то же самое, представляете, есть в Декларации о правах человека в ООН, т.е. на международном уровне.

Но если вдруг, например, жители Германии в 33 году собрались бы свергать Гитлера, что было бы, без сомнений, благотворным актом, они должны были точно понимать – свергая Гитлера, что они предлагают взамен, потому что, свергнув одного гада, не понимая, что ты делаешь, и не имея чёткой альтернативы, которая не когда-то потом будет, а которая уже есть, вы гарантированно посадите на место этого предполагаемого свергнутого Гитлера, Гитлера в 100 раз хуже. Это было и так всегда будет, потому что любая акция не имеет под собой ни чёткого плана, ни чёткой позитивной программы, ни чёткой альтернативы, против чего мы боремся, и за что мы боремся, будет использована для неблаговидных целей людьми, которые просто воспользуются временным энтузиазмом публики. Ну или, опять же, повторюсь, такое бывает, обстоятельства и особенности функционирования системы всё поменяют и поставят на свои места, как это получилось с товарищем Химейером, который закончил свои дни предельно глупо, не добившись ничего.

***

Другой пример, близкий нам, просто потому что он происходил у нас на родине. Был такой человек интересный, Борис Савенков, спортсмен революции и террора, участник боевой организации Партии социалистов-революционеров, т.е. эсеров, т.е. ПСР. Бомбист, террорист, убийца, ну а так же – видный журналист и писатель, сейчас бы мог стать неплохим блогером, наверное, в итоге. Он да, он боролся против системы, боролся с прогнившим царизмом, убил Плеве, убил московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича, покушался на Дурново, участвовал в ликвидации попа Гапона, того самого провокатора, который привёл людей на Дворцовую площадь 9 января 1904 года, то самое Кровавое воскресенье, ну, то есть, человек действия. Это несомненный спортсмен, который не сидит на одном месте и не ждёт, что система с ним сделает, он сам что-нибудь делает с системой. И заметьте, революционер, борец с царизмом, и раз с царизмом, вроде бы за права трудового народа. Ну, если кажется против одного, то за другое.

В конце концов он вынужден был эмигрировать, уехал за кордон, точнее, не уехал, а бежал, если быть точным, опасаясь справедливого наказания. Грянула Февральская революция, и где оказывается наш дорогой Боря Савенков? Оказывается он комиссаром временного правительства. Потому что царя-то свергли, а свергли – значит, это хорошие, давайте им помогать. Помогает он некоторое время. Любимым человеком у него оказывается Лавр Корнилов, он активно поддерживает Лавра Корнилова, даже советовал Керенскому сместить на посту главкома Брусилова и заменить его именно Корниловым, хочет видеть его диктатором, не получается, и оказывается наш дорогой товарищ Савенков в результате в яркой, ярко выраженной оппозиции к большевикам. Т.е. даже не большевикам, а всей коалиции, которая произвела переворот в октябре 1917 года, который дал толчок к социалистической революции в России. Но где оказывается борец за счастье трудового народа Боря Савенков? Оказывается он комиссаром Временного правительства у атамана Краснова. Где он вместе с ним борется за счастье трудового народа.

Представляете, только что этот человек, буквально только что бросал бомбы и убивал людей за счастье трудового народа, а точнее, против царизма, и вот, прошло буквально чуть-чуть времени, и он находится в лагере у Краснова, который пытается вернуть землю помещикам, заводы – фабрикантам, и вернуть всё на круги своя. Потом, кстати, кто не помнит, Краснов оказался, вполне закономерно, на службе у Гитлера, воюя напрямую против своей родины. И да, у него был в своё время друг, Борис Савенков, который, если бы выжил, не сомневайтесь, оказался бы точно так же у Гитлера. Т.е. мы видим, как прямой акционизм, без чёткого понимания теории, приводит к очень нехорошим последствиям. И, кстати говоря, к большому удивлению, потому что Боря Савенков потом нелегально, с группой товарищей, пробрался в Советскую Россию, я вас уверяю, с не самыми хорошими целями. В Минске его арестовали. Арестовали его с любовницей, и с мужем любовницы, т.е. он ещё и потрахивал жену боевого товарища по нелегальной работе, что говорит многое о его моральном облике. Арестовали.

И вот на суде Савенков с удивлением говорит: «Я, член боевой организации социалистов-революционеров, который всю жизнь за счастье трудового народа бросал бомбы, убил Плеве, убил великого князя Сергея Александровича, и меня, борца за счастье трудового народа, теперь трудовое правительство в чём-то обвиняет?» - Да, да, товарищ, бывший товарищ Савенков, обвиняет, и правильно делает, потому что, если у тебя голова не соображает, но при этом тело что-то делает, то знаешь, за своё тело тебе придётся отвечать. И за броски бомб тебе придётся отвечать, в итоге. Потому что, ещё раз говорю, ну да, был нехороший человек, кровопийца-эксплуататор Сергей Александрович, говорят, ещё и гомосексуалист, это не повод кидать в него бомбу, совершенно не повод. Ну вот да, убили генерал-губернатора Москвы. И что? Что-то изменилось? Ну, там после этого стал новый генерал-губернатор, вы понимаете? Всё. Изменился только человек, для системы это ничего. Ну а сам Савенков, в итоге, немножко покидал бомбы, поубивал людей, потом об этом писал всякие интересные статьи, заметки, и прочее, зарабатывал денежки на этом. Ну а сам, в результате, на волне этого самого своего акционизма оказался где? Оказался в пособниках тех самых людей, которые потом воевали за Гитлера. Потом его поймали, и он, к сожалению, до справедливой пули в голову не дожил, выбросился из окна тюрьмы.

***

Вот такой у нас тоже был свой Марвин Джон Химейер, только несколько более образованный и яркий, в своё время, яркий, потому что Савенков, конечно, в своё время был куда более знаменит, чем товарищ Химейер с его киллдозером, даже несмотря на то, что тогда не было интернета. А в 2004 году он уже есть. Поэтому, товарищи, в первую очередь учите теорию. Никогда ничего мы в жизни не делаем, даже на уровне здравого смысла, не подумав сперва, зачем нам это надо, и как именно мы это будем делать. Вот мы когда за кефиром идём в магазин, мы же сначала думаем «что-то у меня кефир кончился», вырабатывая, таким образом, негативную программу, т.е. чего-то нет. Потом «как с этим бороться?», наверное, нужно взять денег и пойти в магазин, и купить там кефира. Вот таким образом нам просто обыденный здравый смысл подскажет, как нужно бороться с отсутствием кефира в холодильнике. Т.е. мы составляем чёткие план, выявив негативный момент, зафиксировав его, и выработав программу действий по его ликвидации неким позитивным действием.

Но как только у ряда граждан заходит речь о борьбе, о ужас, с системой, вдруг выясняется, что бороться с системой надо просто – бороться, чтобы её не было, потому что она ужасно плохая. Мы тут, вот как наши братья в Киеве уже 3 года назад почти, прыгали против Януковича по майдану, вот прыгали они против Януковича. За что они прыгали? Они имели какую-то точную альтернативу? Точную альтернативу, прошу прощения, не мысли о том, что будет вот так, а кого они конкретно сами смогут посадить сейчас в кресло, из которого выпрут Януковича, и как они его конкретно будут контролировать, кто этим будет заниматься, и кому он будет подотчётен. Т.е. альтернативную систему власти. Они это имели? Нет. Как получилось? А вот так, посмотрите ради интереса.

И так в истории было всегда. Посмотрите на любой бунт в Средневековой Руси, которых там было богато, в том же Новгороде, в Киеве, к чему они приводили? Всегда они приводили только к тому, что 1 олигархический клан, боярский олигархический клан, сменял другой боярский олигархический клан. Ну, людей из Средних веков нам довольно трудно осуждать, они Маркса не только не читали, но и шансов не имели его прочитать, поэтому они не могли осознать себя как класс, как класс для себя. Т.е. уже будучи классом, например, крестьян, осознать себя как класс они ещё не могли, не сложились для этого благоприятные исторические условия. Ну а у нас-то всё немножко по-другому. Поэтому не давайте себя обмануть, не давайте себя одурачить, и в первую очередь учитесь, чтобы составить всегда правильную программу правильной альтернативы, и уже имея их, и уж тогда, если придётся, приступать к действиям. Осознанно приступать к действиям. А то, понимаешь, за кефиром-то сходить мы план составляем, а как управлять государством, знаете, оказывается, для некоторых это совершенно необязательно, хотя мне кажется, что-то такое мне подсказывает, что всё-таки страна несколько более сложный организм и комплекс мероприятий, чем поход в магазин за кефиром.

На этом позвольте на сегодня откланяться. Запятая про революцию поставлена, следующий ролик у нас будет уже, собственно говоря, позитивный. Таким образом, у нас есть негативный момент, позитивный, мы их сейчас сольём, и у нас будет из тезиса и антитезиса синтез. Всего доброго.

С помощью oper.ru

0 Комментариев


Яндекс.Метрика