Версия для печати
Историческая память в координатах идеологической борьбы

Глобальная конкуренция и геополитическое соперничество извечны в этом мире. Они развертываются в различных сферах и с помощью различных – военных и невоенных – средств и методов. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации констатируется, что политика США и их союзников по сдерживанию России предусматривает оказание на нее военного и политического, экономического и информационного давления[1]. При этом, подчеркивается там, усиливающееся противоборство в глобальном информационном пространстве приобретает все больший масштаб и остроту.

Здесь, несколько отвлекаясь от темы, хотелось бы сказать о том, что принятая у нас концепции информационной борьбы нуждается в существенной корректировке. Это понятие уместно, когда речь идет о технической стороне дела, то есть о борьбе, объектами которой являются информационные средства как таковые. Но если информация, информационные средства и технологии являются инструментами борьбы, объектом которой является сознание масс, то следовало бы говорить о борьбе идеологической.

Идеологическая борьба по форме выглядит как спор о том, чья система ценностей и институтов более соответствует идеалам человечества: гуманизму, свободе, демократии. По сути же она представляет собой, с одной стороны, обоснование и оправдание геополитического всевластия одной–двух держав над всем миром, их открытого и грубого вмешательства во внутренние дела суверенных государств. С другой стороны, идеологическая борьба ведется в целях отстоять свое, по слову И.Л. Солоневича, «самостояние», возможность самостоятельно решать вопрос о форме своего существования и развития.

Объектом идеологической борьбы является человек, точнее – индивидуальное и общественное сознание, а в нем – историческая память народа. Почему? Ответ на этот вопрос предполагает понимание того, что такое историческая память и каковы ее функции.

Категория «историческая память» определяет совокупность многообразных и разноплановых феноменов. Так называют индивидуальные и семейные, коллективные (групповые) и социальные (общностные) представления о прошлом, иногда ее отождествляют с историческим сознанием. Современное российское общество, как и любое другое общество, неоднородно. И у различных его групп разные виды памяти. «Парадоксально, – пишет Мария Ферретти, – но в обществе существует столько же видов памяти, сколько индивидуумов, семей, социальных групп, кланов. Память множественна, и часто разные ее проявления разделены и конфликтуют между собой»[2].

В ряду различных памятей особое место занимает историческая память народа, понимаемого как политически сплоченного государственной властью населения определенной территории, как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации (Конституция РФ). Она в той или иной мере вбирает в себя все частные исторические памяти, но не является их механической суммой. Именно об этой исторической памяти идёт речь в настоящей статье.

В огромном массиве литературы, посвященной ей (например, поисковая система Mail.Ru на соответствующий запрос предлагает 257 тысяч результатов), нет однозначного определения данного феномена. Большинство исследователей согласны с тем, что историческая память представляет собой разделяемые большинством народа сведения о собственном историческом прошлом, эмоциональную и оценочную характеристику его фактов и фигур.

По общему правилу, историческая память народа имеет положительную и победоносную коннотацию. Сам факт его бытия «здесь и сейчас» является свидетельством его исторической успешности. Применительно к России об этом в далеком 1844 г. писал Ф.И. Тютчев, отвергая упрек в том, что он занимается апологией России: «Апология России! Боже мой, эту задачу взял на себя превосходящий всех нас мастер, который, как мне кажется, выполнял ее до сих пор с достаточной славой. Истинный защитник России – История, в течение трех столетий разрешавшая в ее пользу все тяжбы, в которые русский народ раз за разом ввергал все это время свои таинственные судьбы»[3]. Ныне эта идея звучит в первой строфе Государственного гимна Российской Федерации: «Россия – священная наша держава, / Россия – любимая наша страна. / Могучая воля, великая слава –/ Твоё достоянье на все времена!»

Сказать об этом представляется необходимым, поскольку существует мнение, будто в исторической памяти преобладают сведения негативного опыта, угнетения, несправедливости в отношении народа[4]. В истории было всякое. В ней есть героические и трагические страницы. Наш народ помнит и о тех несправедливостях, что творились по отношению к нему, и о тех, виновником которых была Россия. Он негативные моменты своей истории не оправдывает, но относится к ним по поговорке: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет – тому оба».

У России великое прошлое. Память о нем, понимание опыта страны, отношение к героям, победам и поражениям составляют основу национального самосознания и менталитета индивида и народа. Она представляет ценность потому, что раскрывает причины и движущие силы прошлых событий, и тем самым дает материал для аналитических и прогностических оценок реальной ситуации, складывающейся в настоящем, помогая находить оптимальные решения актуальных задач.

Историческая память выполняет следующие функции:

  • формирует в каждом новом поколении национально-государственную идентичность, то есть понимание особости российской общности, сознание и чувство причастности к ней;
  • играет исключительную роль в определении и формировании ценностей, облика, жизненных приоритетов как отдельного человека, так и целого народа;
  • обеспечивает социально-культурную преемственность поколений передачу моральных и идейных ценностей, а также ориентацию в историческом времени и социальном пространстве;
  • развивает и укрепляет чувство самоуважения и гордости за страну, служит фундаментом патриотизма;
  • утверждает уверенность в будущем страны. Именно история является порукой того, что, говоря словами В.В. Путина, «мы верим в себя. В то, что многое можем и всего добьёмся»[5].

Таким образом, историческая память выступает как фактор, формирующий и определяющий облик народа, и как основа его духовной крепости. Именно поэтому недоброжелатели нашего народа в надежде подорвать мощь, подточить силы и моральный авторитет современной России, вывести ее из мировой политики атакуют историческую память, идентичность народа. Но нельзя не понимать, что в случае их утраты или деформации[6], как подчёркивал на заседании Международного Валдайского клуба В.В. Путин, «мы просто будем размыты, перестанем существовать»[7].

Человек, не знающий истории, подобен не обремененному сознанием собственного «я» манкурту[8], а народ с забвением прошлого обречен на превращение из субъекта истории в безгласный объект манипуляции и эксплуатации внешними враждебными силами. Утратив память, народ превращается в атомизированное население, для которого судьба его государства в лучшем случае безразлична. К народу в еще большей мере можно отнести слова Ч. Айтматова: «Человек без памяти прошлого, поставленный перед необходимостью заново определить свое место в мире, человек, лишенный исторического опыта своего народа и других народов, оказывается вне исторической перспективы и способен жить только сегодняшним днем»[9].

По своему содержанию нападки на прошлое используются как средство формирования будущего. Цель и смысл всей идеологической кампании по демонизации России двоякая. С одной стороны, лишить ее и каждого ее гражданина самоуважения (национальной гордости), подорвать духовный потенциал народа. С другой стороны, сформировать в мире убеждение в том, что Россия – «империя зла», извечная и страшная угроза демократическому миру и обосновать объективную необходимость ее «переформатирования».

Наши геополитические антагонисты в целях сдерживания России используют избирательный подход к истории. Избирательность эта выражается, прежде всего, в расстановке акцентов в описании исторических событий и фигур. В методологии такого описания нет ничего нового. О ней 300 лет тому назад писал выдающийся славянский просветитель серб Ю. Крижанич. Проведя обзор целого ряда публикаций иностранцев о русских, он итожил: «Одним словом, они все, когда пишут что-либо о русском или о каком-нибудь славянском народе, пишут, как видим, не историю, а язвительную и шутейную песнь. Наши пороки, несовершенства и природные недостатки преувеличивают и говорят в десять раз больше, чем есть на самом деле, а где и нет греха, там его придумывают и лгут. И пишут о нас также оскорбительные, лживые истории»[10].

По логике российских недоброжелателей, Россия всегда делала не то, что соответствует идеалам демократии и гуманизма, или действовала не так, как того требуют те идеалы. Особенность сегодняшней медийной атаки на российское государство в том, что она стала, наглой, злобной, агрессивной.

На страну накатываются не волны даже, а цунами выступлений и публикаций, в которых откровенно пересматриваются как события далекого прошлого нашего Отечества, связанные со становлением и развитием российской государственности, так и история советского периода, прежде всего Великой Отечественной и Второй мировой войн.

Зарубежные недоброжелатели нашей страны и их отечественные подголоски в сугубо негативном свете представляют всё, начиная от метафизических и экзистенциальных проблем. Например, муссируется иностранная основа возникновения российской государственности, ее нерусский социальный костяк (так называемая «норманская теория»). Или извращаются причины, характер исторических событий, источники и факторы побед русского оружия. Ледовое побоище, мол, было мелкой стычкой, а его масштаб и значение уже позднее раздули летописцы. О легендарной танковой битве 1943 г. под Прохоровкой редактор отдела истории германского журнала “Die Welt” Свен Феликс Келлерхофф заявил, что не только советской победы под Прохоровкой не было, но и большого танкового сражения тоже, и потребовал снести воздвигнутую там в память о погибших советских солдатах мемориальную Звонницу[11]. Извращается и суть социальных процессов, например, социалистическая индустриализация страны или судьба и историческая роль конкретной личности (так, предатель генерал Власов позиционируется как истинный патриот Отечества).

Фальсификация истории тотальна: лживо и непременно в антироссийском и русофобском духе интерпретируется всё. Предметом фальсификаций является практически бесконечное число исторических событий, фактов и персон России. Даже назвать все то, что становится предметом злопыхательского искажения и глумления невозможно. При этом в общественное сознание постоянно вбрасываются все новые инсинуации. Фальсификации, говорит Министр культуры РФ В.Р. Мединский, «плодятся быстрее, чем мы эту ложь разоблачаем. Только разъяснишь пакт Молотова – Риббентропа, а на тебя уже с Кутузовым наперевес бегут – мол, не так воевал, не так Наполеона победил, да и не победил вовсе. Разъяснишь Кутузова – глядь, уже панфиловцев пересчитывают: не 28 их было – значит, и вовсе не было»[12].

Вместе с тем все разнообразное множество фальсификаций вмещается в несколько концептуальных парадигм:

  • ревизия общих для всех народов страны событий, в частности, огульное охаивание всего советского периода, представление его как ничтожного «большевистского эксперимента»;
  • разрыв целостности, фрагментация отечественной истории раздуванием противоречий ее древнерусского, имперского, советского и постсоветского периодов;
  • генерализация региональных и этнических историй, представляемых как извечное противостояние локальных общностей центру, русского и нерусских народов;
  • фальсификация природы, характера и итогов Великой Отечественной войны. Беглый советский разведчик, предатель Родины В. Резун (псевдоним – «Суворов») в 1992 г. писал: «Память о справедливой войне осталась как бы единственной опорой общества. Я разрушаю ее».[13] Ныне в отечественной историографии появилось немало его последователей, создающих фальшивую «сувориаду».

Нападки на прошлое не являются социально безобидным кабинетным умствованием. От того, сохранится или будет разрушена позитивная историческая память народа, зависит будущее страны и народа.

В Основах государственной культурной политики (утв. Указом Президента РФ от 24 декабря 2014 г. № 808) в числе пяти наиболее опасных для будущего России проявлений гуманитарного кризиса названы «деформация исторической памяти, негативная оценка значительных периодов отечественной истории, распространение ложного представления об исторической отсталости России». Эта мысль повторена и в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной президентским Указом 31 декабря 2015 г., где размывание традиционных российских духовно-нравственных ценностей и ослабление единства России как многонационального государства путем внешней культурной и информационной экспансии названы одной из угроз национальной безопасности[14].

Именно поэтому государство заинтересовано в расширении и углублении положительной исторической памяти народа. Об этом более 200 лет тому назад писал официальный историограф Российской империи Н.М. Карамзин: «Государственное правило ставит уважение к предкам в достоинство гражданину образованному». Об этом же говорит Президент Российской Федерации В.В. Путин: «Государство обязано и имеет право и свои усилия, и свои ресурсы направлять ... на формирование мировоззрения, скрепляющего нацию»[15].

О задачах, формах, субъектах защиты правды об истории – разговор особый. Народу нужна Россия, гордая за свою историю, и память, прославляющая Россию.



Список литературы

[1] О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации. Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года № 683 // Российская газета. Федеральный выпуск. 31.12.2015.

[2] Мария Ферретти. Непримиримая память: Россия и война. Заметки на полях спора на жгучую тему //https://studfiles.net/preview/4018427/. Дата обращения 29 июля 2019 г.

[3] Россия и Германия. Письмо доктору Густаву Кольбу, редактору «Всеобщей газеты»// http://feb-web.ru/feb/tyutchev/texts/pss06/tu3/tu3-111-.htm. Дата обращения 28 июля 2019 г.

[4] Историческая память // Словари и энциклопедии на Академике// https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1305234. Дата обращения 23 июля 2019 г.

[5] Послание Президента РФ к Федеральному Собранию. 2014 г.

[6] Под деформацией в данном случае понимается формирование у народа негативной идентичности, которое нацелено на его уничижение и духовное разоружение, на разрушение государства.

[7] Путин принял участие в пленарной сессии юбилейного, XV заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай»// http://kremlin.ru/events/president/news/58848. Дата обращения 25 июля 2019 г.

[8] Манкурт – вымышленный персонаж романа Чингиза Айтматова «Буранный полустанок (И дольше века длится день»). Это человек, оказавшийся в плену, при помощи зверской пытки превращенный в бездушное существо, забывшее все о своей прошлой жизни и выполняющее любые распоряжения своего хозяина. И когда хозяин настроил раба против родной матери, которую тот не узнал и не признал, он недрогнувшей рукой пустил стрелу в ее сердце.

[9] Айтматов Ч.Т. Буранный полустанок. И дольше века длится день. М.: Профиздат, 1989.

[10] Крижанич Юрий. Политика. М.: Новый свет, 1997.

[11] Анпилогов М. Свен Феликс Келлерхофф, тебе от меня о Прохоровке// https://stihi.ru/2019/07/10/3230. Дата обращения 3 августа 2019 г.

[12] Мединский назвал разоблачение фальсификаций истории «борьбой за человеческие души» //https://www.interfax.ru/culture/514762. Дата обращения 12 августа 2019 г.

[13] Суворов В. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? М., 1992. С. 6.

[14] Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Российская газета. – 2015 г. – 31 декабря.

[15] Путин В.В. Россия: национальный вопрос // Независимая газета, 2012, 23 января.