Версия для печати
НОВЕЙШАЯ ПРАКТИКА СОВРЕМЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН И ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ
Сегодня внимание значительной части научного сообщества приковано к изучению принципов формирования и реализации государственной политики в особых условиях, включая ее формы, методы и механизмы реагирования на новые вызовы и угрозы в информационной сфере. К таким вызовам и угрозам сегодня относятся, в первую очередь, информационные, гибридные и торговые войны, включая их структурные составляющие – информационные и психологические операции (они же – операции информационной войны). Причем сами информационные операции с 2014 года (с момента добровольного вхождения Крыма в состав Российской Федерации) прошли в своем развитии по-настоящему революционный путь – от практики удачных импровизаций к фазе промышленного производства (гарантированно обеспечивающего искомый результат), и в ходе этого структурно оформились в виде единственной, унифицированной, стандартной схемы «англосаксонской информационной операции», взятой на вооружение США и их западными союзниками (прежде всего, Великобританией).
Применение этой схемы на практике начиная с 2016 года (со скандально известного дела «Панамское досье») привело к колоссальному росту эффективности и результативности разведывательной деятельности американских и британских спецслужб: начиная с 2016 года, они не проиграли ни одной схватки.  За прошедшие с панамского скандала пять лет не было такой приманки, приготовленной американскими или британскими спецслужбистами, на которую бы мы, к сожалению, не купились.
Кульминацией развития этого подхода к организации и проведению информационных операций стало пресловутое «Дело об отравлении Скрипалей», ставшее эталоном проведения разведывательно-диверсионных операций в информационной сфере. Россия, ставшая главной жертвой этой американо-британской операции, попала в нешуточный переплет и, в конечном итоге, в двух актах проиграла эту партию всухую.
Именно этот факт, а также появление новых форм и методов ведения информационных войн побудили научное сообщество активизировать свои усилия в поиске эффективных способов и методов противодействия внешней информационной агрессии и операциям информационной войны. Одним из таких методов, способных реально противодействовать информационным операциям США и Великобритании, стал метод перехвата информационной повестки, основанный на так называемых «вирусных резонансных технологиях» воздействия на эмоциональную сферу человека.
Примером реального перехвата информационной повестки могут служить так называемые «Скрипальские чтения», анонс о проведении которых некоторое время висел на сайте одного из факультетов МГУ (3 и 4 марта 2019 года). Информация о намерениях провести международную научную конференцию, посвященную разбору т.н. «Дела об отравлении Скрипалей» как классической англосаксонской операции информационной войны (включая формы, методы, технологии), появилась в российском информационном пространстве 3 марта 2019 года (накануне первой годовщины инцидента в Солсбери) и менее чем за сутки была «вирусным» способом растиражирована российскими и зарубежными (в основном, британскими) СМИ.
Несмотря на то, что начало колоссальному по своим масштабам ажиотажу вокруг «Скрипальские чтений» действительно положила обыкновенная шутка, высказанная в беседе с журналистом, либеральные СМИ подхватили эту информацию и сами, по собственной инициативе, без какого-либо принуждения,  растиражировали ее как эталонную и проверенную.
В результате по делу Скрипалей информационная повестка была перехвачена (как у российских, так и у большинства зарубежных СМИ) почти на 48 часов, вытеснив на периферию и вбросы со стороны Великобритании, пытавшейся в информационном пространстве определённым образом обыграть годовщину инцидента в Солсбери, и попытки развернуть информационную кампанию со стороны оппозиции.
В одном только «Телеграм» информационный повод захватил внимание аудитории в один миллион триста тысяч человек, причем все эти люди – активные пользователи Всемирной сети. Между тем, быстрому «вирусному» распространению новости о «Скрипальских чтениях» способствовало всего-навсего три резонансных «раздражителя», захвативших внимание самых различных аудиторий: 1) само название конференции – «Скрипальские чтения», которое было сформулировано из соображений компактности и лаконичности, но многие увидели в этом названии скрытый смысл; 2) намерение пригласить Петрова и Боширова (как первоисточников сведений о том, что же именно произошло тогда, 4 марта 2018 г., в Солсбери); 3) первоначальная идея о том, что такая конференция может проходить ежегодно, по очереди, один год – в Москве, второй – в Солсбери (возможно, добавили журналисты, даже в Солсберийском соборе).
После попадания новости о «Скрипальских чтениях» на сайт радиостанции «Говорит Москва» эту новость подхватила «Медуза» и без какого-либо принуждения или внешнего стимулирования, по собственной инициативе, добровольно стала массово рассылать эту новость по всем известным ее редакции адресам и контактам СМИ (официальным, неофициальным, доверительным), сопровождая рассылку комментарием «аааааа!!!!!!!!». В результате сработал «вирусный эффект»: новостью за считанные часы заразились буквально все, в том числе – «Sky News», «Independent», «Newsweek», буквально «выстроившиеся в очередь» на аккредитацию для участия в данном мероприятии.
Если бы «Скрипальские чтения» действительно задумывались как операция по перехвату информационной повестки, результат этой операции превзошел бы всяческие ожидания ее возможных организаторов.
Так, после распространения новости в прессе информационная повестка была перехвачена и удерживалась организаторами на протяжении двух дней – внимание русскоязычной и англоязычной (в основном, британской) прессы было сконцентрировано на обсуждении данного события.
Всего на различных информационных площадках (информационные порталы, социальные сети, видеоплатформы) вышло более 260 материалов по данной теме.
Большая часть из них появилась в день опубликования самой новости на сайте радиостанции «Говорит Москва» (в воскресенье, 3 марта 2019 года) – 141 материал. Это было обеспечено двойной информационной итерацией: новостью о том, что будут проведены «Скрипальские чтения» и что на них будут приглашены Петров и Боширов, и новостью от «пресс-службы» факультета политологии МГУ о том, что приглашение Петрова и Боширова – «шутка».
Далее приводятся показатели без учета сегмента мессенджеров.
4 мая (понедельник) в 15 часов дня последовало опровержение новости: «чтения» были названы деканом факультета политологии МГУ «фейком». Вследствие чего наблюдалось падение интереса со стороны медиа – было опубликовано 89 материалов.
В промежуток с 5 по 8 мая 2019 года было размещено всего 24 материала.
Период максимальной активности при размещении информации о событии – 3 марта, с 17:00 до 18:00 (31 материал).
Максимальный спад медиаактивности при обсуждении инфоповода – 5 марта, с 13:00 до 14:00 (1 материал).
Отраслевая принадлежность материалов была следующей:
1.    СМИ – 101 материал;
2.    Социальные сети – 161 материал;
(ВКонтакте – 148, Фейсбук – 13)
3.    Популярные площадки (Ютуб) – 5 материалов.
Статистические показатели по охвату:
Совокупный охват – более 50 миллионов человек.
Без учета пересечений аудиторий:
1.    В СМИ – 1 576 693 254 пользователей (совокупное количество месячных посещений, по данным a.pr-cy.ru)
2.    В социальных сетях – 26 958 787 пользователей.
Из них:
В ВКонтакте – 25 290 991
В Фейсбуке – 1 667 796
Точные показатели:
Всего лайков – 12 400 (ВКонтакте – 9 629, Фейсбук – 2 411, Ютуб – 360)
Всего репостов – 906 (ВКонтакте – 293, Фейсбук – 450)
Всего комментариев – 1 934 (ВКонтакте – 1 180, Фейсбук – 526, СМИ – 160, Ютуб – 68)
В «Телеграм» было размещено 26 материалов с совокупным охватом 1 304 640 пользователей (показатель приводится без учета пересечения аудиторий).
Вывод: оперативная комбинация (информационная операция) «Скрипальские чтения 3-4/03/2019» наглядно показала, как именно в современных условиях работают вирусные технологии агрессивного перехвата информационной повестки и оперативной инициативы в СМИ и новых медиа («вирусное заражение») и как именно в подобного рода операциях используют «втемную» оппозиционные СМИ в роли прямого механизма продвижения (передачи и распространения на широкие аудитории) государственной повестки (через «вирусное заражение» резонансной информацией). Подобного рода приемы могут быть использованы и в дальнейшем в интересах нашей страны (в операциях и оперативных комбинациях российских министерств и ведомств, отвечающих за ведение информационного противоборства).