Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

Иван IV Грозный

И разве твой злобесный собачий умысел изменить не похож на злое неистовство Ирода?

Первое послание Ивана Грозного Курбскому (отрывок)

«...Мы же хвалим Бога за безмерную его милость, ниспосланную нам, что не допустил он доныне, чтобы десница наша обагрялась кровью единоплеменников, ибо мы не возжелали ни у кого отнять царства, но по Божию изволению и по благословению прародителей и родителей своих как родились на царстве, так и воспитались и возмужали, и Божиим повелением воцарились, и взяли нам принадлежащее по благословению прародителей своих и родителей, а чужого не возжелали. Этого истинно православного христианского самодержавия, многою властию обладающего, повеление и наш христианский смиренный ответ бывшему прежде истинного православного христианства и нашего самодержавия боярину, и советнику, и воеводе, ныне же — отступнику от честного и животворящего креста Господня и губителю христиан, и примкнувшему к врагам христианства, отступившему от поклонения божественным иконам, и поправшему все священные установления, и святые храмы разорившему, осквернившему и поправшему священные сосуды и образы, подобно Исавру, Гноетезному и Армянину, их всех в себе соединившему — князю Андрею Михайловичу Курбскому, изменнически пожелавшему стать ярославским князем, — да будет ведомо.

Зачем ты, о князь, если мнишь себя благочестивым, отверг свою единородную душу? Чем ты заменишь ее в день Страшного суда? Даже если ты приобретешь весь мир, смерть напоследок все равно похитит тебя; зачем ради тела душой пожертвовал, если устрашился смерти, поверив лживым словам своих бесами наученных друзей и советчиков? И повсюду, как бесы во всем мире, так и изволившие стать вашими друзьями и слугами, отрекшись от нас, нарушив крестное целование, подражая бесам, раскинули против нас различные сети и, по обычаю бесов, всячески следят за нами, за каждым словом и шагом, принимая нас за бесплотных, и посему возводят на нас многочисленные поклепы и оскорбления, приносят их к вам и позорят нас на весь мир. Вы же за эти злодеяния раздаете им многие награды нашей же землей и казной, заблуждаясь, считаете их слугами, и, наполнившись этих бесовских слухов, вы, словно смертоносная ехидна, разъярившись на меня и душу свою погубив, поднялись на церковное разорение. Не полагай, что это справедливо — разъярившись на человека, выступить против Бога; одно дело — человек, даже в царскую порфиру облеченный, а другое дело — Бог. Или мнишь, окаянный, что убережешься? Нет уж! Если тебе придется вместе с ними воевать, тогда придется тебе и церкви разорять, и иконы попирать, и христиан убивать; если где и руками не дерзнешь, то там много зла принесешь и смертоносным ядом своего умысла.

Представь же себе, как во время военного нашествия конские копыта попирают и давят нежные тела младенцев! Когда же зима наступает, еще больше жестокостей совершается. И разве твой злобесный собачий умысел изменить не похож на злое неистовство Ирода, явившегося убийцей младенцев? Это ли считаешь благочестием — совершать такие злодейства? Если же ты возразишь, что мы тоже воюем с христианами — германцами и литовцами, то это совсем не то. Если бы и христиане были в тех странах, то ведь мы воюем по обычаям своих прародителей, как и прежде многократно бывало; но сейчас, как нам известно, в этих странах нет христиан, кроме мелких церковных служителей и тайных рабов Господних. Кроме того, и война с Литвой вызвана вашей же изменой, недоброжелательством и легкомысленным небрежением.

Ты же ради тела погубил душу, презрел нетленную славу ради быстротекущей и, на человека разъярившись, против Бога восстал. Пойми же, несчастный, с какой высоты в какую пропасть ты низвергся душой и телом! Сбылось на тебе сказанное: «Кто думает, что он имеет, всего лишится». В том ли твое благочестие, что ты погубил себя из-за своего себялюбия, а не ради Бога? Могут же догадаться находящиеся возле тебя и способные к размышлению, что в тебе — злобесный яд: ты бежал не от смерти, а ради славы в той кратковременной и скоротекущей жизни и богатства ради. Если же ты, по твоим словам, праведен и благочестив, то почему же испугался безвинно погибнуть, ибо это не смерть, а дар благой? В конце концов все равно умрешь. Если же ты убоялся смертного приговора по навету, поверив злодейской лжи твоих друзей, слуг сатаны, то это и есть явный ваш изменнический умысел, как это бывало в прошлом, так и есть ныне. Почему же ты презрел слова апостола Павла, который сказал: «Всякая душа да повинуется владыке, власть имеющему; нет власти кроме как от Бога: тот, кто противится власти, противится Божьему повелению». Посмотри на это и вдумайся: кто противится власти — противится Богу; а кто противится Богу — тот именуется отступником, а это наихудшее из согрешений. А ведь сказано это обо всякой власти, даже о власти, добытой кровью и войнами. Вдумайся в сказанное, ведь мы не насилием добыли царства, тем более поэтому, кто противится такой власти — противится Богу. Тот же апостол Павел сказал (и этим словам ты не внял): «Рабы, слушайтесь своих господ, работая на них не только на глазах, как человекоугодники, но как слуги Бога, повинуйтесь не только добрым, но и злым, не только за страх, но и за совесть». Но это уж воля Господня, если придется пострадать, творя добро. Если же ты праведен и благочестив, почему не пожелал от меня, строптивого владыки, пострадать и заслужить венец вечной жизни?

Но ради преходящей славы, себялюбия, радостей мира сего все свое душевное благочестие, вместе с христианской верой и законом, ты попрал, уподобился семени, брошенному на камень и выросшему; когда же воссияло знойное солнце, тотчас же, из-за одного ложного слова, поддался ты искушению, и отвергся, и не вырастил плода; из-за лживых слов ты уподобился семени, упавшему на дорогу, ибо дьявол исторг из твоего сердца посеянную там истинную веру в Бога и преданную службу нам и подчинил тебя своей воле. Потому и все Божественные Писания наставляют в том, что дети не должны противиться родителям, а рабы господам ни в чем, кроме веры. А если ты, научившись у отца своего, дьявола, всякое лживыми словами своими сплетаешь, будто бы бежал от меня ради веры, то — жив Господь Бог мой, жива душа моя — в этом не только ты, но и твои единомышленники, бесовские слуги, не смогут нас обвинить. Но более всего уповаем — воплощения Божьего слова и пречистой его Матери, заступницы христианской, милостью и молитвами всех святых — дать ответ не только тебе, но и тем, кто попрал святые иконы, отверг христианскую Божественную тайну и отступил от Бога (ты же с ними полюбовно объединился), обличить их словом, и провозгласить благочестие, и объявить, что воссияла благодать.

Как же ты не стыдишься раба своего Васьки Шибанова? Он ведь сохранил свое благочестие, перед царем и перед всем народом стоя, у порога смерти, не отрекся от крестного целования тебе, прославляя тебя всячески и вызываясь за тебя умереть. Ты же не захотел сравняться с ним в благочестии: из-за одного какого-то незначительного гневного слова погубил не только свою душу, но и души своих предков, — ибо по Божьему изволению Бог отдал их души под власть нашему деду, великому государю, и они, отдав свои души, служили до своей смерти и завещали вам, своим детям, служить детям и внукам нашего деда. А ты все это забыл, собачьей изменой нарушив крестное целование, присоединился к врагам христианства; и к тому же еще, не подумав о собственном злодействе, нелепости говоришь этими неумными словами, будто в небо швыряя камни, не стыдясь благочестия своего раба и не желая поступить подобно ему перед своим господином...«

КОНТЕКСТ. В XVI столетии 1550-е гг. были счастливейшими для Московской Руси. Реформы Избранной рады, как позднее назвал князь Андрей Курбский совет при государе, блестящие победы на востоке и западе долго вспоминались современниками и потомками, которые пытались понять, почему это «процветание» вдруг кончилось, сменившись кровавым кошмаром, почему поднявшаяся было Русь запустела, народ бежал, военные поражения следовали одно за другим, а царь рубил головы своих подданных. Несчастья начались с падения царских советников в 1560 г.

Противоречия между царем и его любимцами накапливались постепенно, как бы помимо воли всех действующих лиц. Мужающему царю, воспитанному на мысли, что он единственный богоизбранный властитель, было все тяжелее сносить опеку Сильвестра и осознавать, что страной реально правит Алексей Адашев. В 1560-1564 гг. царь Иван IV правил сам. Он стал враждебен к своему двоюродному брату Владимиру Старицкому. Царь подозревал его в тайных претензиях на трон. У Владимира отняли часть удела, многих верных ему бояр и слуг. Мать Владимира Ефросинью по ложному доносу обвинили во «многих неправдах» и насильно постригли в Горицком монастыре на Шексне.

В Ливонии тем временем возобновилась война. Русские дружины перешли границу и в феврале 1563 г. русские захватили самый крупный и значимый белорусский город — Полоцк. Швеция и Дания были заняты враждой друг с другом и не вступали в русско-литовский конфликт. В Москве ожидали полного разгрома Литвы и Польши и «возвращения родительских отчин»: Белоруссии, а потом и Украины. Но 1564 г. принес разочарование. Москвитяне дважды — на реке Уле в январе 1564 г. и под Оршей в июле 1564 г. были разбиты польско-литовскими полками. Царь приписал поражения «измене». Многие воеводы попали в опалу, а двое были казнены без суда.

Испуганные царским гневом воеводы стали бояться самостоятельно принимать решения, ибо, в случае неудачи, их сочли бы изменниками. Инициатива перешла к противнику. Русские терпели неудачи. Несколько бояр, в том числе Андрей Курбский, опасаясь скорой расправы, предали и бежали в Литву. Это только укрепило уверенность царя в том, что вокруг него заговоры и предательство.

Из Литвы тепло принятый поляками Курбский начал посылать царю послания, клеймя деспота за невинно пролитую кровь, несправедливые опалы. Царь отвечал перебежчику, отстаивая свое право «от Бога» «перебирать людишек». Так появился своеобразный публицистический памятник эпохи — переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. К ней примыкает «История о великом князе Московском», принадлежащая перу Курбского. Как отмечают исследователи, «В окончательном виде „История“ сложилась, скорее всего, в первой половине 70-х гг. и, по мнению некоторых исследователей, имела целью дискредитировать Ивана Грозного как претендента на польский престол во время бескоролевья в Речи Посполитой в 1573 г.».

Иван IV, как и отец его, и дед, видел в подданных холопов. Споря с Андреем Курбским, Иван IV сформулирует свой принцип царской власти: «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнить вольны же!» Непреклонный Адашев или суровый Сильвестр, имевшие свое мнение, понятие о чести и смелость их отстаивать, Андрей Курбский с его убеждением, что у «лучших людей» (аристократии), помимо обязанностей, есть еще и права, а у монарха есть долг перед страной, не вписывались в выдвинутую Иваном Грозным формулу деспотизма.

Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д.С. Лихачева, Л.А. Дмитриева, А.А. Алексеева, Н.В. Понырко.— Т. 11: XVI век. СПб., 2001.

0 Комментариев


Яндекс.Метрика