Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Материалы "Сталинградская битва"

К 70-летию освобождения Будапешта

Скачать

Д.Б. Хазанов

К 70-летию освобождения Будапешта

Будапештская — не самая известная операция Красной Армии. О ней не писали Г.К. Жуков, А.М. Василевский, другие прославленные советские полководцы, которые могли бы рассказать о событиях, где приняли непосредственное участие. Нет и широко известных исследований этой страницы Великой Отечественной. В сентябре–октябре 1944 г. были шансы, что Венгрия, вслед за другими европейскими союзниками Гитлера, выйдет из войны, будут спасены сотни тысяч жизней, но этого не случилось. В результате на обоих берегах Дуная развернулось одно из наиболее ожесточенных и кровопролитных сражений всей войны, причем происходило оно всего за несколько месяцев до победоносного завершения войны с Германией.

Чем обернулась война для Венгрии

История вступления Венгрии в войну против Советского Союза не совсем обычна. К лету 1941 г. между двумя странами не было существенных противоречий, территориальных споров, других проблем, которые омрачали дипломатические отношения. Хортистская Венгрия в своей политике тяготела к гитлеровской Германии, но фюрера, невысоко оценивающего военный потенциал этой страны, вполне устраивала ее роль как сельскохозяйственного придатка Рейха, поставщика нефти. Венгрия объявила войну СССР 26 июня 1941 г. после обстрела с воздуха одного из своих поездов и бомбардировки г. Кошице. Якобы, на одной из неразорвавшихся бомб обнаружили маркировку, из чего следовало: ее изготовили на Путиловском заводе Ленинграда (он даже назывался уже иначе!). Как сегодня установлено, налет с провокационными целями совершили румынские бомбардировщики [1].

В Венгрии многие высокопоставленные военные, казалось, только этого и ждали: уже на следующий день последовал «удар возмездия» по г. Станислав (ныне Ивано-Франковск). А вскоре «мобильный корпус» общей численностью до 25 тыс. чел. с танкетками, бронемашинами, артиллерией, поддержанный самолетами устаревших типов вступил в сражение на южном фланге советско-германского фронта. К концу ноября 1941 г., когда остатки корпуса вернулись на родину, потери в технике приближались к 100%, а в личном составе погибшими, пропавшими без вести или ранеными — к половине первоначальной численности [2]. Тем не менее, когда Гитлер планировал летнее 1942 г. наступление, от венгерского союзника потребовали выставить две трети своих вооруженных сил.

В действительности неплохо обученная, но слабо вооруженная и лишенная мотивации 200-тысячная венгерская армия не снискала лавров в СССР летом–осенью 1942 г. За окружением 6-й немецкой армии под Сталинградом последовала череда крупных поражений вермахта и их союзников — 2-я венгерская армия, прославившаяся жестоким обращением своих солдат с мирным населением, оказалась разгромлена в верховьях Дона в январе – начале февраля 1943 г. Гитлер и его генералы свалили все неудачи на нестойкость союзников по блоку. После этого фюрер распорядился убрать венгров с фронта, оставив за ними, впрочем, оккупационные функции в ряде областей России и Украины. Одним из первых среди лидеров гитлеровских союзников вице-адмирал М. Хорти осознал неотвратимость поражения стран «оси» в войне и уже с 1942 г. начал секретные переговоры с союзниками антигитлеровской коалиции.

После катастрофы 2-й армии в СССР венгерским политикам и высокопоставленным военным было трудно сохранять оптимизм. Регент предпринял ряд шагов по установлению контактов с правительствами Англии и США, стремясь заключить с ними сепаратное соглашение. Однако быстрое продвижение Красной Армии к границам Венгрии разрушило все его надежды на англо-американскую оккупацию страны, и Хорти, несмотря на антисоветские взгляды, был готов начать переговоры о перемирии со Сталиным. Поскольку правительство Венгрии все больше уклонялось от выполнения требований нацистов, Гитлер в конце концов потерял терпение: 17 марта 1944 г. он пригласил Хорти вместе с министрами иностранных дел и обороны, а также начальником Генштаба и оповестил их о том, что дал распоряжение о военной оккупации Венгрии. Хорти решил по-прежнему номинально оставался правителем. Фактически же власть и контроль за страной почти целиком перешли в руки германских оккупационных сил, которые бесконтрольно хозяйничали в ней. Немцы провели тотальную мобилизацию в армию, отправили на фронт новые эшелоны с войсками, приступили к депортации евреев. Советские войска тем временем неотвратимо приближались к границам Венгрии.

Немцы усвоили уроки, преподанные им правительствами Болгарии и особенно Румынии, недавними «товарищами по совместной борьбе», осенью 1944 г. повернувшими оружие против Германии, внимательно следили за политическими маневрами венгерского руководства. К тому же, регент Хорти не скрывал стремления к миру, и после заседания Коронного Совета 15 октября обратился к народу с воззванием о немедленном выходе страны из войны. Однако эта акция не была всесторонне подготовлена. В течение суток немцы, ввели в Будапешт крупную группировку войск, включая более 600 танков, установили контроль над основными объектами города, быстро подавили сопротивление сторонников регента. Они не хотели, чтобы события в Будапеште воспринимались венграми и внешним миром как путч. Поэтому, пригрозив Хорти убийством его сына, потребовали назначения Ф. Салаши, лидера праворадикального движения «Скрещенные стрелы», премьер-министром правительства, что и было сделано. Фактически этому человеку теперь принадлежала вся полнота власти в стране.

Советские планы операции

Освобождение Венгрии от нацизма началось 23 сентября 1944 г., когда войска 2-го Украинского фронта вступили на ее территорию. В результате успешного проведения Дебреценской наступательной операции (6–28 октября) было очищено от «коричневой чумы» около 30% территории страны, на которой проживало до четверти населения. Многие солдаты и офицеры отказывались сражаться, сдавались. Среди последних – начальник Генерального штаба Венгрии генерал-полковник Я. Вёреш, перешедший на нашу сторону и представивший ценную информацию о противнике, политическом положении в стране. Учитывая приход к власти 16 октября профашистски настроенного Салаши, советское командование приняло решение наступать на будапештском направлении без оперативной паузы.

Схема Будапештской операции
(29 октября 1944 – 13 февраля 1945)

Замысел операции, начавшейся 29 октября 1944 г., состоял в том, чтобы незамедлительным ударом левого крыла 2-го Украинского фронта маршала Р.Я. Малиновского в междуречье Тиссы и Дуная в тесном взаимодействии с 3-м Украинским фронтом маршала Ф.И. Толбухина упредить усиление вражеской группировки у Будапешта и разбить ее. Советское командование сконцентрировало на направлении главного удара мощные силы: ввело в сражение 7-ю гв. армию, подтянуло 6-ю гв. танковую армию и 18-й танковый корпус, перебросило из района Белграда 57-ю армию. Это позволило последовательно решить поставленные Ставкой задачи. На первом этапе операции войска 2-го Украинского фронта, которым отводилась главная роль, отбросили неприятеля на 100 км к северо-западу, вышли к внешнему оборонительному обводу Будапешта с юго-запада. Проведя перегруппировку, войска на втором этапе достигли обвода города с севера и востока.

Одновременно войска 3-го Украинского, захватив крупный плацдарм на Дунае, к середине декабря вышли к озерам Велеце и Балатон и, тем самым, перерезали коммуникации неприятеля к западу от Будапешта. Возникли предпосылки для окружения войск, оборонявшихся в районе Будапешта, и 12 декабря 1944 г. в штабы фронтов маршалов Р.Я. Малиновского и Ф.И. Толбухина, а также представителю Ставки ВГК маршалу С.К. Тимошенко поступила директива, подписанная И.В. Сталиным и заместителем начальника Генерального штаба генералом А.И. Антоновым. В ней ставилась задача по овладению Будапештом, определялись взаимодействие наших сил, переподчинение одной из армий, меры по недопущению отхода противника на северо-запад, сроки разработки штабами дальнейшего плана операции для представления в Генштаб [3].

Переправа танков 3-го Украинского фронта на паромах через Дунай. Ноябрь 1944 г.

Осознав угрозу, противник подтянул резервы и принял срочные контрмеры, но успеха не достиг. Немецкие источники полагают, будто неудачу контрудара по конно-механизированной группе генерала И.А. Плиева обусловило решение нанести его частями одной танковой дивизии, усиленной переброшенными к востоку от русла реки Грон еще двумя танковыми дивизиями, у которых предварительно изъяли танки и штурмовые орудия! «Пожалуй, впервые в этой войне, столь обильной примерами самого разнообразного использования танковых войск, мотопехота двух танковых дивизий (все протесты на этот счет оказались безуспешными) была преднамеренно оторвана от своих танков. И это было сделано по личному приказу такого знатока танковой войны, как Гудериан!», — отмечал генерал Г. Фриснер [4].

Первые победы на венгерской земле

Сосредоточение основных сил и средств фронтов на решающих направлениях позволило создать на участках прорыва значительный перевес над неприятелем — оно доходило до 3,3 раз в людях, 3,5 раз в танках и САУ, 4,8 раз в орудиях. Начавшийся 20 декабря новый этап наступления проходил успешно и за неделю войска двух Украинских фронтов соединились в Эстергоме, заняв город. В результате в окружение попали до 10 немецко-венгерских дивизий. В эти дни 46-я армия завязала уличные бои за Буду, а 4-я гв. армия, двигаясь на северо-запад, создала внешний фронт окружения.

Советские танкисты и пехотинцы 2-го Украинского фронта идут на штурм Будапешта. Декабрь 1944 г.

По мнению западных источников, решающие события произошли накануне католического Рождества: «Утром 23 декабря советские войска заняли Секешфехервар. Еще через несколько часов они вышли к городам Бичке, Херцегхалом и Бие, перерезав основную железнодорожную линию между Будапештом и Веной. Свободной оставалась обладавшая гораздо меньшей пропускной способностью ветка Эстергом – Будапешт, ставшая главной артерией для снабжения столицы. Во второй половине дня немецкие войска в Херцегхаломе и Бии прекратили сопротивление. А вечером того же дня советский 18-й танковый корпус обошел Бичке и оказался за спиной оборонявшихся… Скорость продвижения танковых частей на острие советского наступления достигала 20-40 км в сутки. Танки обходили опорные пункты немецко-венгерских войск, оставляя их частям второго эшелона. Благодаря такой тактике к утру 24 декабря они прошли через низкогорную гряду Будаи-Хедьшег, хотя противник оказывал сопротивление восточнее. Командование группы армий «Юг» и Пфеффер-Вильденбрух в ответ действовали нерешительно и не сумели принять адекватные меры…» [5].

В начале 1940-х годов Будапешт по праву считался одним из красивейших и крупнейших городов Европы площадью около 200 км2, где проживало 1,5 млн чел. Столица Венгрии являлась узлом 26 железных и шоссейных дорог. Здесь было сосредоточено 4/5 всей машиностроительной промышленности, включая заводы, которые по межправительственным соглашениям с Германией строили самолеты, моторы, радиооборудование, ремонтировали танки, а также осуществляли иные военные поставки. Естественно, город представлял для врага огромную военную и политическую ценность. С зимы 1941-1942 гг. Гитлер неоднократно, по поводу или нет, называл обороняемые немецкими войсками города «крепостями», требуя их защищать «до последнего солдата». В данном случае у нас есть все основания согласиться с таким определением: с начала осени 1944 г. немцы усиленно готовили Будапешт к длительной осаде, стягивали туда разные части и соединения.

В ходе рекогносцировки было установлено: оборона города состояла из трех позиций, прикрывавших Будапешт с востока и упиравшихся флангами в Дунай, и многочисленных позиций внутри городских кварталов. Все три позиции имели широко развитую траншейную систему с отсечными и промежуточными ячейками, пулеметными или артиллерийско-минометными площадками, а перед первой был выкопан противотанковый ров глубиной до 3 м и шириной 3-4 м и установлены минные поля. Кроме того, для обороны приспособили каменные постройки пригородов, заводы и фабрики, имеющие кирпичные или железобетонные корпуса, а также выставленные в несколько рядов железнодорожные составы с песком общей протяженностью 30 км [6].

Завершив окружение венгерской столицы, наши войска теперь завязали бои на его окраинах и одновременно, развивая наступление на запад, продвинулись на 60 км, стремясь максимально затруднить неприятелю осуществление деблокирующих ударов. Взбешенный Гитлер снял с должности командующего 6-й немецкой армией, оборонявшейся на будапештском направлении, генерала артиллерии М. Фреттер-Пико и командующего группой армий «Юг» генерал-полковника Г. Фриснера. Советское Верховное Главнокомандование полагало, что сопротивление врага не затянется, направило 29 декабря 1944 г. командованию и всему офицерскому составу окружённых в районе Будапешта войск парламентёров с ультиматумом, подписанным от его имени маршалами Ф.И. Толбухиным и Р.Я. Малиновским.

В ультиматуме немцам и венграм показали их безрадостное положение и обстановку на фронтах, в частности, отметили, что в Прибалтике «доколачивается окружённая группа немецких армий генерала Шернера»: «Все пути отхода для Вас отрезаны. Наше многократное превосходство в численности и вооружении — очевидно. Вы, как командующий, и все офицеры окружённых войск отлично понимаете, что дальнейшее сопротивление не имеет никакого смысла и приведёт только к истреблению ваших войск, к многочисленным жертвам среди мирного населения и разрушению столицы Венгрии Будапешта» [7].

Командование Красной Армии, предъявляя ультиматум, в котором излагались гуманные условия капитуляции, хотело избежать напрасного кровопролития, избавить мирное население огромного города от страданий и жертв, а также предотвратить разрушение столицы Венгрии. Всю ночь на 29 декабря и следующее утро мощные звуковещательные станции непрерывно сообщали о предстоящей посылке советских парламентеров для вручения ультиматума, а также о времени и маршруте их следования. Огонь со стороны частей Красной Армии на некоторое время полностью прекратился. В сводке Советского Информбюро говорилось о том, что произошло далее:
«29 декабря в 11 часов по московскому времени с участка, расположенного на левом берегу Дуная, советский офицер-парламентёр на легковой машине, с большим белым флагом, направился к расположению противника. Когда парламентёр приблизился к вражеским передовым позициям на юго-восточной окраине Кишпешта (пригород Будапешта), несмотря на ясно видимый белый флаг и намерения советского офицера, он был обстрелян немцами сильным ружейно-пулемётным и артиллерийским огнём и убит. В это же время второй советский офицер-парламентёр с переводчиком, направленный с участка, распложенного на правом берегу Дуная, с большим белым флагом пересёк линию фронта в районе стыка дорог, в четырёх километрах восточнее населённого пункта Будаёрш. Отсюда парламентёр был доставлен в штаб немецких войск, где немецкое командование заявило об отказе принять ультиматум и вести какие бы то ни было переговоры. При возвращении парламентёра обратно немцы вслед ему открыли огонь, выстрелом в спину парламентёр был убит, а сопровождавший его переводчик только благодаря счастливой случайности остался жив.

Таковы факты преднамеренного и чудовищного убийства советских парламентёров в районе Будапешта. История современных войн не знает подобных преступлений. С незапамятных времён парламентёры пользуются правом неприкосновенности. Это право освящено традициями. Оно записано и в Гаагской конвенции 1907 г. «О законах и обычаях сухопутной войны». Гитлеровские изверги ещё раз показали всему миру, что для них закон не писан. Они нагло попирают все конвенции и договоры, подписанные Германией. Начав войну вероломным нападением на СССР, они вели её как варвары и людоеды и кончают её как подлые и трусливые убийцы, которым уже нечего терять. Гитлеровское командование, злодейски убив советских парламентёров, действует по принципу «после нас хоть потоп». Немцы хотят потащить за собой в пропасть миллионное население Будапешта. Что им венгерская столица, с её достопримечательностями и культурными ценностями?» [8].

Парламентеры капитаны М. Штейнмец, венгр по национальности, и И.А. Остапенко были убиты, бои разгорелись с новой силой. Гарнизон имел запасы горючего, боеприпасов и продовольствия на 5-6 дней напряженных боев, остальное планировалось перебросить по воздуху. Нацистская пропаганда преуспела в создании образа кровавого и жестокого варвара-красноармейца. Венгры ждали от прихода наших войск самого худшего, а потому многие продолжали сражаться, не сдаваясь в плен.

Штурм города и попытки деблокады

Как следовало из документов Верховного командования Германии, вскоре после получения информации об окружении венгерской столицы, фюрер решил во что бы то ни стало пробить коридор к Будапешту и по возможности перехватить инициативу у Красной Армии на этом направлении. Генерал К. фон Типпельскирх, автор хроники «История Второй мировой войны», писал: «Освобождение города и удержание западной части Венгрии стали для Гитлера идеей фикс. Ей он подчинил все прочие соображения и обосновывал ее то внешнеполитическими причинами, то необходимостью защиты последних нефтяных месторождений в Венгрии и Австрии, без которых, по его мнению, немыслимо было продолжение войны» [9].

Красноармеец с велосипедом в ходе боев на пл. Кальвария. Начало 1945 г.

Штурмовая группа лейтенанта Л.С. Брынина на улицах Будапешта. Январь 1945 г.

Новым командующим группой армий «Юг» был назначен генерал пехоты О. Вёлер. Гарнизон Будапешта, оценки численности которого сильно разнятся (188 тыс. защитников по советским данным и примерно 50 тыс. венгров плюс 45 тыс. немцев по данным противника) [10], возглавил командир 9-го горнострелкового корпуса СС генерал войск СС К. Пфеффер-Вильденбрух. Еще до прибытия на берега Дуная обещанных резервов, была спланирована операция по созданию «воздушного моста», опыт постройки которых уже имелся немалый (уместно вспомнить Сталинград!), начиная с зимы 1941–1942 гг.

Первый деблокирующий удар противник нанес в ночь на 2 января 1945 г. Поскольку наступление началось без всякой артиллерийской подготовки, немцам удалось достигнуть внезапности. Германские танки с ходу преодолели передовую полосу обороны 4-й гв. армии генерала Г.Ф. Захарова, но глубина продвижения не превысила 25 км. За счет внутренних резервов и привлечения всей авиации 17-й воздушной армии контрудар удалось отбить. Аналогично развивались события при отражении второго деблокирующего удара врага (7–13 января). Наши войска остановили врага за счет массирования мощных огневых средств на главных направлениях, переброски сюда фронтовых резервов, героизма личного состава. Венгерский историк П. Гостони писал: «Этот удар не застал русских врасплох. Командовавший 20-м гв. стрелковым корпусом генерал-майор Н.И. Бирюков, из допросов пленных знавший о готовящемся германском наступлении, еще до его начала получил в качестве подкрепления 7-й механизированный корпус, который и расположил в полной боевой готовности примерно в 10 км от своей передовой» [11].

Тем временем, советские войска, вместе с которыми до середины января 1945 г. сражался и 7-й румынский армейский корпус, продолжили планомерное наступление в городе. 9 января они заняли ипподром — основную площадку транспортной авиации в Будапеште, что сильно сократило объем поступаемых воздушным путем грузов. Ведь сбрасываемые ночью контейнеры далеко не всегда попадали по назначению, временами их содержимое оказывалось в распоряжении наших войск. Чтобы максимально затруднить неприятелю маневр силами в городе, И.В. Сталин приказал задействовать авиацию и тяжелую артиллерию для разрушения мостов через Дунай. А через день для лучшего управления войсками Ставка ВГК образовала Будапештскую группу войск, которую возглавил генерал-майор И.М. Афонин, чей 30-й стрелковый корпус с первых дней штурма Пешта (наступал с северо-востока) отличился примерами мужества и героизма личного состава штурмовых групп.

Окруженный противник внимательно следил за борьбой на внешнем фронте. В одном из перехваченных приказов германского командования говорилось буквально следующее: «Умрем, но Будапешт возьмем; к 10 января кольцо советских войск будет разорвано». «Не вышло», – прокомментировал радиоперехват начальник политуправления 3-го Украинского фронта генерал И.С. Антошин в докладе в Главное политуправление Красной Армии А.С. Щербакову. Именно в эти дни в ходе жестоких боев наши части овладели островом Чепель – наиболее промышленно развитым районом с судоверфью и 25 крупными военными предприятиями. «Только на заводах фирмы “Вайсс – Манфред – Эрти” было занято 100 000 рабочих. Заводы выпускали танки, самолеты, орудия, тракторы, боеприпасы и химические вещества. На заводских дворах захвачены сотни вагонов с орудиями, минометами, боеприпасами, которые противник не успел вывезти…» [12].

Тактика советских войск

Особенностью уличных боев в Будапеште стали ожесточенные схватки прежде всего за угловые здания, опираясь на которые противник строил оборону. Обойдя такой дом, штурмовые группы при поддержке артиллерии, стрелявшей прямой наводкой, пулеметами и минометами, проникали к стене и забрасывали в окна гранаты, или, как говорили солдаты, использовали «карманную артиллерию». «Очистка» этажей велась, начиная с первого или подвала, отсюда в ходе штурма возник еще один неологизм — «загнать врага под крышу». Добавим, что все виды оружия использовались советскими воинами с большим умением, сноровкой и изобретательностью [13].

В боях за город с нашей стороны принимали участие крупные силы артиллерии всех калибров, начиная с 45-мм и до 203-мм включительно, которые предпочитали вести огонь прямой наводкой и управлялись децентрализовано. Поскольку мощные бетонобойные снаряды крупных калибров далеко не всегда взрывались при попадании в непрочные постройки, то чаще других методов применялись комбинированные обстрелы зданий бронебойными и осколочными снарядами. С самой лучшей стороны зарекомендовала себя зенитная артиллерия, расчеты которой вели стрельбу по верхним этажам каменных домов и поддерживали огнем штурмовые группы. Нельзя не сказать о штурмовых инженерно-саперных войсках, подразделения которых входили во многие штурмовые группы, ведущие борьбу за город. Вероятно, саперы, которым зачастую приходилось пробираться вплотную к стенам домов-крепостей, чтобы подорвать их, понесли самые тяжелые потери — некоторые подразделения дважды полностью обновляли свой состав.
Несмотря на часто ненастную погоду советская авиация активно содействовала войскам в уличных боях. Незаменимыми помощниками бойцов и командиров стали штурмовики Ил-2, применявшие бомбы с взрывателями замедленного действия по живой силе и технике в крупных каменных зданиях и обычные осколочные или фугасные авиабомбы с мгновенными взрывателями при ударах по целям на открытой местности, в парках и скверах. Как правило, они действовали четверками или шестерками. А вот бомбардировщики, используя временное улучшение погоды, выполняли удары группами до 50 самолетов, нанося большой ущерб обороне неприятеля. Добавим, что советское командование уделяло исключительное внимание ведению непрерывной воздушной разведки, для чего использовались самолеты всех типов.

Штурм продолжается: противник сдает Пешт

Враг отчаянно сопротивлялся, пополняя ряды защитников за счет принудительной мобилизации молодых людей. Но положение окруженных войск продолжало ухудшаться. Вечером 17 января 1945 г. генерал Пфеффер-Вильденбрух получил разрешение оставить Пешт и эвакуировать уцелевшие соединения в Буду. В распоряжении немецко-венгерских войск оставалось всего два моста через Дунай. В маневре приняли участие не все; многие венгерские солдаты намеренно отстали от своих подразделений, офицеры укрывались в подвалах, отказываясь идти дальше под обстрелами и бомбежками. Отмечались случаи слива бензина, чтобы обездвижить автомашины. Тем не менее у обоих мостов собрались несколько тысяч человек в надежде перебраться в Буду под ураганным артиллерийским огнем. Квартирмейстер 1-й венгерской бронетанковой дивизии подполковник А. Вайда, которому удалось пережить войну, вспоминал:

«Отовсюду доносились грубые венгерские и немецкие ругательства. Абсолютная паника, которая особенно усилилась после того, как нам пришлось пройти мимо горящих зданий по узкой улице. Мы уже не соображали, где находимся. Толпа просто несла нас за собой, и не было никакой возможности вырваться. От горевших зданий исходил нестерпимый жар, на проходившие мимо машины обрушивался град пылающих оконных решеток и других деревянных обломков. Между машинами несколько пехотных подразделений шли пешим маршем. Немецкие фельджандармы на мотоциклах пытались навести хоть какое-то подобие порядка, но без особого успеха…

Мост Эржбеты через Дунай взорван немцами при отходе.

Раненые стонали и кричали от боли. Каким-то чудом нам все же удалось добраться до площади на окраине Пешта под навесным Цепным мостом. Там перед нами предстала картина настоящего пожарища. Посреди ночи было светло, почти как днем. Через огромные зияющие в мосту дыры виднелась вода. В небо задралась задняя часть немецкой военной легковой машины, которая умудрилась угодить в одну из таких дыр. Ее передней части, которая глубоко провалилась, не было видно. Пассажиры и водитель, скорее всего, погибли. В другом месте стоял горящий грузовик, получивший прямое попадание, который нам едва удалось объехать. Повсюду были разбросаны мертвые тела. Судя по некоторым, через них уже много раз проезжали машины» [14].

В донесении командования 2-го Украинского фронта Верховному Главнокомандующему об овладении Пешта подчеркивалось, что ожесточенные схватки шли за каждый квартал, каждое крупное здание, в ходе которых приходилось отражать многочисленные контратаки противника: «За период боев по овладению восточной половиной г. Будапешт войсками фронта из числа окруженной группировки уничтожено: 35 840 солдат и офицеров, 160 танков и штурмовых орудий, 193 орудия разного калибра, 222 бронемашины и бронетранспортёра, 375 минометов, 536 пулеметов. Захвачено: пленных солдат и офицеров — 62 826, танков и штурмовых орудий — 131, орудий разного калибра — 503, минометов — 348, пулеметов — 248, автомашин — 2700, железнодорожных вагонов — свыше 8000, паровозов — 98» [15].

Спасение евреев

Тогда же, 18 января 1945 г., произошло еще одно важное событие: воины 151-й сд генерал-майора Д.П. Подшивайлова (дивизия входила в 30-й корпус 7-й гв. армии) освободили еврейских узников будапештского гетто. Дивизионный инженер В.Л. Барановский вспоминал: «Помню, вошли мы в дом. В комнатах набито по 20–30 человек… Но к тому времени наши солдаты уже знали, куда мы попали и что здесь происходит. Они входили в квартиры, показывали на красные звёзды своих ушанок, как могли, объясняли людям, что они свободны. Потом на улицах гетто появились полевые кухни. Запахло едой. И голодные, изнуренные люди впервые начали улыбаться. Но времени у нас было мало — мы шли вперед. Действовали так: захватим несколько кварталов, потом передышка. Утром после завтрака — артналёт. И снова идём брать кварталы... Помню, попал в квартиру, где находились две еврейские семьи. Мужчин не было, только женщины с детьми. Я с ними разговорился. Они повторяли – это счастье, что мы внезапно захватили гетто. Ведь фашисты готовились всех уничтожить. Война – жестокое дело. Некоторым из тех, кто освобождал гетто, суждено было погибнуть уже на следующий день...» [16].

Памятная доска — свидетельство об освобождении
70 тысяч евреев Красной Армией 18 января 1945 г

Музей памяти жертв геноцида в Венгрии

В те дни удалось спасти от верной смерти около 70 тыс. чел. Как уже говорилось, к «полному решению еврейского вопроса» в Венгрии гитлеровцы при поддержке венгерских националистов приступили в марте 1944 г., вскоре после оккупации страны вермахтом. До начала июля более 400 тыс. чел. направили в лагерь смерти в Освенцим (Аушвиц-Биркенау, как его называли немцы). Всего за несколько месяцев еврейское население этой страны сократилось вчетверо – к началу советского наступления («Девятый Сталинский удар») их насчитывалось примерно 200 тыс. чел., преимущественно живших в Будапеште. Однако уничтожение продолжалось без перерыва и потом, а когда Красная Армия освободила несколько отгороженных стеной еврейских кварталов, то охрана из эсэсовцев оказала ожесточенное сопротивление.

Третья попытка прорвать блокаду

Германское командование не оставляло попыток прорвать блокаду. Третье наступление, начавшееся 18 января, оказалось самым опасным: перенеся главное усилие южнее, противник силами свежего 4-го танкового корпуса СС вернул 22 января крупный город Секешфехервар, вышел к Дунаю, разрезав надвое войска 3-го Украинского фронта. Шторм и ледоход на Дунае, разрушившие две понтонные переправы, еще больше усложнил ситуацию. Заместитель командующего 17-й ВА инженер-полковник А.Л. Шепелев вспоминал: «Прибыв на переправу у Дунафёльдвара, я застал там картину, напоминавшую мне тяжелые времена 1941 г. С левого берега спешили переправиться через Дунай резервные части, которым была поставлена задача преградить путь прорвавшемуся врагу и восстановить положение. На правом же берегу все подступы к мосту были усеяны автомашинами с ранеными и медперсоналом госпиталей, с личным составом и громоздким имуществом тыловых армейских учреждений. От других переправ через Дунай противник нас уже отрезал, его танки находились в каких-нибудь 8 км от Дунафёльдвара» [17].

И все-таки враг и теперь не прошел. В отчете штаба 3-го Украинского фронта говорилось: «Успех отражения этого контрудара был достигнут в результате:
– быстрого оперативного маневра соединений и резервов с правого крыла в район Секешфехервара;
– массирования мощных огневых средств на угрожаемых участках прорыва; за период операции в район прорыва было переброшено 53 артиллерийские части, причем некоторые из них в течение суток совершили марш на расстояние более 220 км, а 10-я истребительная противотанковая артиллерийская бригада, преодолев снеговые перевалы и дважды Дунай, за 4 суток прошла более 1300 км;
– установления нового оборонительного рубежа и организации глубокоэшелонированной обороны на будапештском направлении с юго-запада. К концу первого дня боев удалось создать противотанковые районы, артиллерия которых перекрывала огнем основные дороги на Будапешт;
– доведения на новом рубеже озеро Веленце – Адонь (на Дунае) артиллерийской плотности до 19 орудий и 13 минометов на 1 км фронта при глубине 10 км…» [18].

Мирные граждане в огне штурма

В то время как националистически настроенные венгры, прежде всего члены партии «Скрещенные стрелы» и организации «Немецкая молодежь», а также эсэсовцы продолжали вести ожесточенные бои в Будапеште, неоднократно переходя к контратакам, положение жителей становилось все более ужасным. Генерал СС Пфеффер-Вильденбрух в дневнике вынужден был признать, что их оставили на произвол судьбы: «Гражданское население находится в чрезвычайно взбудораженном состоянии (по свидетельству наших солдат, наоборот, большинство охватила апатия. – Прим. авт.). Люди практически не получают еды, крупные кварталы города оставлены без воды, освещения… нарастает недовольство» [19].

Зам. начальника Главного политуправления Красной Армии И.В. Шикин в докладе для Н.А. Булганина, Г.М. Маленкова, Г.Ф. Александрова о позитивных изменениях, связанных с началом функционирования советской военной комендатуры, доносил: «Большинство предприятий после восстановления разрушенных бомбардировкой заводских зданий может быть пущено в эксплуатацию. Рабочие, находившиеся до последних дней в убежищах, постепенно возвращаются на предприятия…, многие из них предлагают свои услуги, подсказывают, каким образом наладить производство». В то же время отмечалось, что продовольственное положение населения крайне тяжелое, наблюдались многотысячные очереди с утра у продовольственных магазинов, пекарен. Шикин писал: «Населением съедены все лошади, убитые в ходе боев. Особенно остро ощущается отсутствие продовольствия в больницах… Имеют место случаи смертности на почве голода. Выпрашивание местными жителями хлеба у наших бойцов и офицеров стало массовым явлением» [20].

Голод испытывали не только мирные жители, но и солдаты – строительство противником «воздушного моста» провалилось. Фронтовые зенитные и прожекторные части, полки 9-го корпуса ПВО вместе с летчиками-истребителями оказывали решительное противодействие врагу днем и ночью. Согласно немецким хроникам того времени, в первой половине января черты города достигало 40 – 45 транспортных самолетов, последние полеты в «крепость» были осуществлены 12 февраля 1945 г., а на следующий день гарнизон капитулировал. В общей сложности, по официальной статистике люфтваффе, за полтора месяца в окруженный город самолеты и планеры доставили примерно 1500 т грузов, т.е. около 36 т в сутки, за что транспортная авиация заплатила 45 самолетами, в том числе 36 Ju 52, 7 Не 111, 1 Ju 87, 1 Do 17, и 48 планерами [21].

Венгерский историк П. Гостони приводит иные, большие итоговые цифры: «Значительные потери, которыми было оплачено данное предприятие, не шли ни в какое сравнение с его результатами: 105 самолетов и 138 погибших, раненых или пропавших без вести стоили “воздушные мосты” Папа – Будапешт или Сомбатхей – Будапешт. В конце концов генерал-лейтенант Г. Конрад, стоявший во главе службы снабжения для окруженной венгерской столицы, вынужден был признать, что ему не удалось решить порученную ему задачу. Из-за постоянного усиления русской противовоздушной обороны снабжение по “воздушным мостам” пришлось прекратить. Последний самолет с грузом был сбит 9 февраля 1945 г. прямо над Королевским дворцом в Буде» [22].

К началу февраля 1945 г. разрушения венгерской столицы были существенными. Так, не осталось почти ни одного целого дома на холме Рокуш-Хедь. Улица Бёсёрмени, Южный вокзал города, площадь Селля Кальмана, бульвар Маргит – все это превратилось в руины. Особенно пострадали возвышенности Буды; в районе Замка улицы лишь угадывались, поскольку все лежало в кусках кирпичей, деревяшек или цементной пыли. Зачастую жители предпочитали передвигаться по крышам разрушенных домов… Можно вспомнить, что еще 26 декабря 1944 г., получив данные об укреплении крупных зданий венгерской столицы, приспособленных для длительной обороны, Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин направил командующим 2-го и 3-го Украинских фронтов директиву, где говорилось: «Дабы не дать немцами выполнить план [длительного удержания города], избежать больших жертв со стороны наших войск и ускорить капитуляцию окруженной в Будапеште группировки, Ставка ВГК приказала… использовать артиллерию всех калибров, включая самые крупные, а также авиацию и подрывные команды саперов…» [23].

Красный флаг поднят над Будой.

Однако Будапешт пострадал намного меньше, чем, скажем, Варшава после подавления антифашистского восстания осенью 1944 г. или Сталинград, в котором только в ходе варварской бомбардировки немецкой авиацией вечером 23 августа 1942 г. погибло свыше 40 тыс. мирных жителей, некоторые другие города Европы. Достоверно известно: ВВС КА, несмотря на указание Сталина, почти не применяли здесь бомбы калибра ФАБ-500 и выше при поддержке войск в уличных боях. Красная Армия, хотя и несла большие потери, когда методично с помощью штурмовых групп очищала от врага квартал за кварталом, целенаправленно их не уничтожала. В Будапеште было полностью разрушено 4,6% всех домов и 6,4% пострадали, но оставались ремонтопригодными. Для сравнения: Варшава лишилась 75% домов, включая 90% исторических памятников, Сталинград — 85%, Воронеж — 97%, в Севастополе не осталось практически никаких жилых зданий… [24].

После всего пережитого население венгерской столицы очень настороженно встречало воинов Красной Армии. Сказались слухи о скорой и неизбежной депортации всех выживших в Сибирь. Однако к этому времени в освобожденном Дебрецене уже было создано Временное антифашистское правительство Венгрии, объявившее войну Германии, сформированы добровольческие части; около 3200 добровольцев-венгров приняли участие в освобождении Будапешта, около 600 погибли. В ходе Будапештской операции зародилось боевое содружество между советскими и венгерским народами. Информация о том, что «среди русских освободителей есть венгры», перешедшие на их сторону, вселяла в людей надежду [25].

В освобожденных районах Венгрии фиксировались многочисленные факты чудовищных зверств и злодеяний, совершенных гитлеровцами в отношении советских военнопленных. В разных пригородных районах столицы были обнаружены обезображенные тела погибших со следами пыток и истязаний; специально созданная комиссия документировала эти факты. Уже упомянутый генерал-майор Антошин доносил в Москву: «Во многих соединениях, где позволяла обстановка, проведены по подразделениям митинги и собрания, где бойцы и офицеры были ознакомлены с материалами о чудовищных расправах немцев над ранеными красноармейцами. В своих выступлениях советские воины заявляли о своей решимости отомстить немецким извергам за мученическую смерть своих товарищей» [26].

Штурмовая группа осматривает очищенный от врага квартал.

Цена победы

Рассекая оборону противника на части, советские штурмовые группы продвигались вперед, очищая от немцев и венгров квартал за кварталом. Район Замковой горы стал последним плацдармом врага. В наступлении на цитадель со стороны горы Шаш-Хедь вместе с 25-й гв. стрелковой дивизией участвовали несколько рот венгерских добровольцев. Еще больше венгров-антифашистов сражалось в рядах 83-й морской стрелковой бригады, отличившейся в боях за Цитадель. Командовал ими подполковник О. Варихази. Героический подвиг в ночь на 22 января совершил при штурме двухэтажного дома, превращенного противником в крепость, сержант Алексей Исаев из 180-й стрелковой дивизии. Он вырвался вперед, а когда не удалось уничтожить огневую точку врага гранатами, бросился на амбразуру, закрыв ее своим телом. Этот подвиг позволил товарищам занять опорный пункт. Посмертно А.П. Исаев был удостоен звания Героя Советского Союза.

  Девушка-регулировщица на улице города.

Во внеочередном донесении Военного совета 2-го Украинского фронта Верховному Главнокомандующему 13 февраля подводился итог многодневных ожесточенных уличных боев, завершившихся полным разгромом окруженной группировки, «овладением важнейшим узлом железных и шоссейных дорог Европы, крупнейшим портом на Дунае и главным центром всей промышленности Венгрии». После сообщения об убитых в городских боях солдатах и офицерах неприятеля, разбитых танках и орудиях, сбитых самолетах, в донесении перечислялись трофеи наших войск: «Пленных солдат и офицеров — 127 202, танков и СУ — 269, орудий разного калибра — 1257, бронемашин и бронетранспортеров — 83, минометов — 476, самолетов — 15; планеров — 32, складов с различным военным имуществом — 46…» [27].

Тем же днем И.В. Сталин, по сложившейся уже традиции, подписал благодарственный приказ войскам, отличившимся при овладении Будапешта. Правда, указывалось меньшее количество пленных — более 110 тыс. солдат и офицеров, зато говорилось о захвате в плен немецкого командующего будапештской группы войск генерала К. Пфеффер-Вильденбруха со всем штабом: «В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за овладение городом Будапешт, представить к присвоению наименования “Будапештских” (среди них была и 151-я стрелковая дивизия, спасшая от уничтожения венгерских евреев. – Прим. авт.) и к награждению орденами. Сегодня, 13 февраля, в 21 ч столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов, овладевших столицей Венгрии городом Будапешт, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из 324 орудий» [28].

Немецкий планер врезался в дом по ул. Аттилы, около Кровавого луга.


По официальным данным, потери советских войск в Будапештской операции составили 320 082 человека, из которых 80 082 (если приплюсовать потери в Дебреценской операции, то погибли или пропали без вести почти 100 тыс. бойцов и командиров), 1766 танков и САУ, 4127 орудий и минометов, 293 боевых самолетов [29]. Более поздние статистические исследования показали что, сведения по 3-му Украинскому фронту приведены не за весь период операции, а лишь за последние два месяца. Среднесуточные потери этого фронта (2418 чел.), вынесшего тяжесть борьбы с деблокирующей группировкой противника, оказались существенно выше, чем у 2-го Украинского фронта при штурме Будапешта (1529 чел.). Из всех операций конца 1944 г. только Прибалтийская оказалась более кровопролитной, но и велась она гораздо большими силами на более широком пространстве [30].

Опыт штурма был использован в дальнейшей борьбе с врагом, в частности, в боях за Берлин. Победа в Будапештской операции, 108-дневный штурм венгерской столицы были оплачены по очень высоким ставкам. «Боевые действия советских войск на территории Венгрии потребовали огромного напряжения физических и моральных сил наших войск, — говорилось в официальной советской хронике. — Ни в одной наступательной операции 1944 г. не приходилось вести столь напряженных боев, как в Будапеште. Ни одно окружение вражеских войск и их ликвидация не потребовали так много времени, как в этой операции» [31].


Литература и источники

[1] Фомин В. История одной бомбардировки. Что стало поводом для вступления Венгрии в войну / Красная Звезда. 2001. 23 июня.

[2] Зефиров М.В. Асы Второй мировой войны: Союзники люфтваффе: Венгрия, Румыния, Болгария, Хорватия, Словакия, Испания. М.: 2002. С.71.

[3] Русский архив: Великая Отечественная. Т.5–4. М: 1999. С.181.

[4] Фриснер Г. Проигранные сражения / Пер. с нем. М.: 1966. С.199.

[5] Унгари К. Осада Будапешта. Сто дней Второй мировой войны. / Пер. с англ. М.: 2013. С.77.

[6] Михайлов Н.М. Будапештская операция (октябрь 1944 г. – февраль 1945 г.). М.: 1950. С.29, 30.

[7] Русский архив: Великая Отечественная. Т.14–3(2). М: 2000. С.346, 347.

[8] Сообщения Советского Информационного бюро. Т. 7. Июль – декабрь 1944. М.: 1945. С.312, 313.

[9] Типпельскирх К. История Второй мировой войны. Т.2. СПб: 1994. С.187.

[10] Унгари К. Указ. соч. С.98.

[11] Гостони П. Кровавый Дунай. Боевые действия в Юго-Восточной Европе. 1944-1945. / Пер. с англ. М.: 2013. С.173.

[12] ЦАМО РФ. Ф.243. Оп.2914. Д.119. Л.21–24.

[13] Артемьев Н.Ф. Разгром немецко-фашистских войск в Венгрии. Девятый удар. Октябрь 1944 г. – март 1945 г. М.: 1947. С.43, 44.

[14] Унгари К. Указ. соч. С.178, 179.

[15] ЦАМО РФ. Ф.240. Оп.2779. Д.1858. Л.73–75.

[16] Шейнин Б. Не дай умереть ребенку. / Воспоминания киносценариста. / Заметки по еврейской истории. 2006. №5(66).

[17] Шепелев А.Л. В небе и на земле. М.: 1974. С.307.

[18] Михайлов Н.М. Будапештская операция (октябрь 1944 г. – февраль 1945 г.). М.: 1950. С.41.

[19] Maqyarorszaq hadtortente. 2. kot. Budapest: 1985. old.

[20] Русский архив: Великая Отечественная. Т.3–2. М: 2000. С.362, 363.

[21] Morzik F. German Air Force Airlift Operations. New York: 1961. P.266.

[22] Гостони П. Указ. соч. С.206.

[23] Русский архив: Великая Отечественная… Т.5–4. С.184.

[24] Унгари К. Указ. соч. С.291.

[25] Великая Отечественная война. 1941–1945. Военно-исторические очерки. Кн 3. М.: 1999. С.138.

[26] ЦАМО РФ. Ф.243. Оп.265386. Д.5. Л.46–50.

[27] ЦАМО РФ. Ф.240. Оп.2779. Д.1858. Л.165–169.

[28] Русский архив: Великая Отечественная. Т.3–2. М: 2000. С.370, 371.

[29] Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях, военных конфликтах. М.: 1992. С.211, 212, 227.

[30] Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Кампании и стратегические операции в цифрах.  Т. 2. М.: 2010. С.503, 559.

[31] Великая Отечественная война Советского Союза 1941 1945 гг. Краткая история. М.: 1965. С 417.


 

0 Комментариев


Яндекс.Метрика