Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

США и СССР в мае 1945 года: Еще союзники? (Один американский документ об отношении к России накануне Победы)

К концу Второй мировой войны СССР превратился в большую проблему для Соединенных Штатов. Возникшая из огня поражений 1941 года новая советская сверхдержава была способна воспрепятствовать американскому влиянию в Европе в 1945 году. Американские же интересы были рассчитаны на возможность неограниченного доступа к рынкам сырья или сбыта в любом регионе планеты, сохранение и распространение там прозападной социально-политической системы. С другой стороны это подразумевало ограничение проникновения туда чуждой идеологии, экономики и жизненных ценностей. Исходя из этих критериев, территории, попавшие под влияние Советского Союза, не могли быть оставлены на произвол судьбы, – их возвращение в лоно Запада и распространение там западных ценностей стало вскоре одной из основных задач американской внешней политики. Еще в ходе войны «универсалистские» устремления Рузвельта все больше входили в противоречие с желанием Москвы раз и навсегда оградить свои западные границы от вражеского вторжения и укрепить свое влияние в Восточной Европе. «Универсалистский» подход в этом смысле был обречен на перевоплощение в своеобразный инструмент борьбы с политикой Советского Союза. Открытой конфронтации не происходило пока в Европе и Азии оставались еще общие враги. Но к концу войны вопрос стоял уже не о том, какие условия Запада удовлетворят Россию, а где будет проходить линия раздела между двумя различными системами. И президенту США, так или иначе, нужно было взвешивать на чаше весов – где и в чем состоит предел продвижения СССР в Европе, какой рубеж считать критическим для безопасности собственных американских интересов.


Как стали бы развиваться события, если бы Рузвельт не умер в апреле 1945 г., а прожил дольше? Возможно ли было, чтобы советско-американские отношения не претерпели бы столь резких и негативных перемен, как это случилось после войны? Видимо, да. Но и тогда Рузвельту пришлось бы учитывать новую геополитическую расстановку сил. Необходимо при этом подчеркнуть, что еще до капитуляции Германии Европа стала для Америки, и, прежде всего, для президента Рузвельта, важнейшим звеном во всей будущей системе глобального влияния на мировые дела. Ликвидация присутствия США на континенте, в том числе военного, могла теперь рассматриваться только в случае воздействия крайне неблагоприятно складывающихся обстоятельств. О том, что это могли быть за обстоятельства, и какие при этом альтернативы существовали у правительства США говорилось в «Меморандуме о возможном развитии отношений между США и СССР в послевоенное время», разрабатывавшемся в недрах Управления стратегических служб в марте-начале апреля 1945 г. С этим подробным меморандумом Ф. Рузвельт познакомиться не успел, и он лег на стол его приемника. Имеет смысл привести здесь пояснительную записку к документу, которую директор УСС У. Донован[i], приложил 5 мая для нового хозяина Белого дома Г. Трумэна[ii]. Некоторые ее строки весьма показательны:


«ПРЕЗИДЕНТУ, 5 мая 1945 г.


Приложенный к этой записке Меморандум подготовлен нашей Организацией (Управление стратегических служб – М.М.), по запросу председателя Объединенного комитета стратегических исследований. Меморандум посвящен, в основном, будущим взаимоотношениям между Соединенными Штатами и Россией.


Его основной тезис заключен в следующем – главная цель Соединенных Штатов состоит сегодня в том, чтобы убедить Россию, что, с одной стороны, США готовы понимать и прислушиваться к проблемам СССР, но, с другой, готовы продемонстрировать решимость отстаивать собственные интересы. В меморандуме заостряется внимание на необходимости прогнозирования ситуации еще до того, как она станет критической. Для каждого конкретного примера ее развития предлагается наиболее подходящий компромисс, основанный на взаимодействии трех держав – США, России и Великобритании. Однако подчеркивается, что, возможно, мы будем не в состоянии ожидать, пока Россия полностью обнаружит свои намерения, и должны предпринять определенные меры для обеспечения собственной безопасности.


В Меморандуме делается предположение, что в течение ближайших 10-15 лет, Россия будет избегать своего вовлечения в новый большой конфликт. Если в течение этого периода Америка будет проводить ясную и четко выраженную не провокационную линию, то для России это может послужить сдерживающим фактором.


Решающее значение будет иметь такое разрешение германского вопроса, которое будет удовлетворять интересам как СССР, так и Америки, в сфере которой находятся западноевропейские страны. Это обеспечило бы значительный противовес влиянию России. В Меморандуме предлагается сделать все возможное для поддержки в западноевропейских странах экономического благосостояния и популярных демократических режимов, которые во взаимодействии с Великобританией и Соединенными Штатами стремились бы создать баланс позиции России.


Если же военные представители почувствуют, что в ближайшие годы западные демократии не смогут выстоять против России, то возникнет необходимость уйти из Европы и обратить все силы на защиту нашего Западного полушария.


Поэтому, необходимо предусмотреть следующие шаги:


1. Укрепление существующих и организацию новых баз в Атлантике;


2. Организацию совместной оборонной системы для всех американских стран. Этот пункт подчеркивается особо, поскольку по­бережье Южной Америки открыто для вторжения, и кроме того, она является важным источником сырья для нашей военной промышленности.


Что касается Азии, документ заостряет внимание на следующем обстоятельстве – мы не может игнорировать тот факт, что после разгрома Японии Россия станет на Дальнем Востоке еще более грозной силой. В подобных обстоятельствах в интересах Соединенных Штатов будет проводить в этом регионе политику, отличную от той, что рекомендована по отношению к Европе. В меморандуме подчеркивается, что в интересах нашей безопасности будет укрепление американских позиций на островах Тихого океана.


У. Донован, директор»[iii].


Возможность резкого ухудшения отношений с Россией обсуждалась в то время и в Госдепартаменте США. По этому поводу существовали различные точки зрения. Так, заместитель государственного секретаря Д. Грю писал в меморандуме правительству 18 мая 1945 г.: «Будущая война с Россией очевидна, как может быть что-нибудь еще очевиднее на нашей земле. Она может разразиться в ближайшие несколько лет. Нам следует поэтому поддерживать в готовности наши вооруженные силы... Мы должны настаивать на контроле над стратегическим вооружением и морскими базами»[iv].


Очень многое зависело теперь от позиции нового американского президента.


Приемник Рузвельта – Г. Трумэн – став хозяином Белого дома, заявил, что будет придерживаться той же внешнеполитической линии, что и его предшественник. Тридцать третий президент США родился в штате Миссури в семье фермера. Участвовал в качестве младшего офицера в Первой мировой войне. В 1920-х гг. занялся политикой, был судьей графства. В 1934 г. избран в сенат от штата Миссури как твердый сторонник «нового курса» Рузвельта. В годы Второй мировой войны стал известен как председатель сенатского комитета, занимавшегося национальной программой обороны. Трумэн был из тех представителей американской политической элиты, у которых прагматизм в понимании национальных интересов Америки тесно переплетался с эгоизмом. После начала агрессии Германии против СССР он полагал, что Америке выгодно затягивание кровопролития на Восточном фронте, которое в перспективе ведет лишь к укреплению мировых позиций США. Так, хорошо известно заявление сенатора Трумэна: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя я не хочу победы Германии ни при каких обстоятельствах»[v]. Тем не менее, большинство государственных деятелей США отклонили тогда позицию этой части истеблишмента. Их аргументы были реалистичны – успешное сопротивление Красной Армии является одним из важнейших факторов, в деле отстаивания независимости и интересов их собственной страны.  В июне 1944 г. на съезде Демократической партии Трумэн был выдвинут кандидатом в вице-президенты США. Его взгляды на внутриполитическую ситуацию вполне устраивали Рузвельта. Такая фигура удовлетворяла профсоюзы, консервативных демократов, равно как и сторонников «нового курса». До смерти Рузвельта Трумэн находился в стороне от выработки важнейших решений внешней политики США. Интересно, что неофициальным «девизом» штата Миссури – откуда происходил новый президент - является фраза «Покажи мне» («Show me»), что можно понимать следующим образом: «если ты способен сделать лучше или больше, чем я – сделай». В этом смысле, Трумэн родился и вырос в штате, который воспитывал «людей дела».


Трумэн, знал об «универсалистских» идеях Рузвельта и, обладая информацией об основных решениях межсоюзнических конференций, первое время полагался на опыт помощников, среди которых были Г. Гопкинс и А. Гарриман. Однако новый президент выбирал жесткую линию в отношениях с СССР. В этом его поддерживали и советники из Государственного департамента США. В основе новой стратегии лежала апелляция к строгому соблюдению предыдущих договоренностей. Через 10 дней после смерти Рузвельта Трумэн встретился в Вашингтоне с Молотовым, направлявшимся на конференцию в Сан-Франциско. В ходе беседы они коснулись ялтинских соглашений о проведении свободных выборов в Польше и имевшихся здесь противоречиях. Переговоры приняли довольно резкий характер. Президент повел беседу в однозначно обвинительном ключе. На замечание Молотова, что так с ним «никто в жизни не разговаривал», Трумэн, никогда не отличавшийся дипломатическим тактом, ответил: «Выполняйте заключенные вами соглашения, и с вами не будут так разговаривать»[vi].


Для администрации Трумэна, равно как ранее для Рузвельта и его ближайших сотрудников одним из ключевых был вопрос о механизме функционирования ООН. Именно эта организация в перспективе могла послужить гарантией продолжения взаимодействия США и СССР на международной арене (в том числе в Европе), и именно в рамках ООН Советский Союз мог быть подвергнут жесткой критике, а возможно и попасть под неослабное давление за свою политику по отношению к другим странам. Согласование Устава ООН на Сан-Францисской конференции было трудной задачей. В дополненном и переработанном тексте проекта Устава повышалась роль и значение Генеральной Ассамблеи ООН. В состав организации включались все ее члены, в т.ч. две советские республики – Украина и Белоруссия. Подтверждалось, что высшим органом, на который возлагается главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности, является Совет Безопасности, состоящий из 11 членов организации: 5 постоянных (СССР, США, Великобритания, Франция и Китай) и 6 непостоянных, избираемых на 2-годичный срок (в послевоенные годы состав Совета Безопасности расширялся). 26 июня 1945 г. на заключительном заседании конференции Устав ООН был подписан, вступив в силу 24 октября 1945 г.


Было бы неправильным утверждать, что Трумэн изначально хо­тел прервать сотрудничество, которое установилось между СССР и США в военное время. Он, также как и Рузвельт понимал, что от будущего взаимодействия с Москвой – прежде всего в европейских делах – будет зависеть очень многое. Речь шла и о возможностях сохранения длительного мира на континенте и об отношении к самому Трумэну американских избирателей. Неделимость Европы, открытые зоны влияния в тех европейских странах, которые граничили с СССР, плюс общая политика в обращении с Германий воспринимались новым президентом как своеобразный завет от своего предшественника. Известно также, что Трумэн не согласился с Черчиллем на сохранение американских и английских войск на тех германских территориях, которые по ялтинским соглашениям должны были отойти в зону оккупации СССР. Союзные войска были вскоре отведены в свои сектора к явному неудовольствию британского премьера. В то же время Трумэн напоминал Сталину о необходимости придерживаться статей «Декларации об освобожденной Европе», считал необходимым проведение свободных выборов в Греции, Румынии и Болгарии. В отношении Польши Трумэн продолжал настаивать на выполнении ялтинской формулы, чтобы добиться расширения варшавского правительства за счет «лондонских поляков» и провести выборы в Польше по системе, принятой в западных демократиях. Трумэн во многом следовал курсу Рузвельта, – в том числе его оценкам действий Советского Союза в Европе и политике, направленной на утверждение американских интересов на европейском континенте.


Но есть ли основания утверждать, что Трумэн оставался, как и Рузвельт, последовательным адвокатом сохранения сотрудничества с СССР в послевоенном мире?  На этот вопрос следует ответить отрицательно. Основное различие в их политике по отношению к Москве заключалось в том, что Трумэн не только прислушивался, но и стал отдавать предпочтение негативным оценкам и прогнозам ведения дел с Советским Союзом, которые неизбежно вели к обострению имевшихся противоречий. В этом смысле позиция Трумэна ускоряла назревание конфронтации между Востоком и Западом. Первым шагом Трумэна в этом направлении явилась «жесткая» беседа с Молотовым во время их встречи в Вашингтоне в апреле 1945 г.





[i] Донован У. В 1941 г. полковник (впоследствии генерал-майор). 11 июля 1941 г. возглавил созданный по решению президента США Офис Координатора информации, призванный собирать разведывательную информацию по вопросам национальной безопасности США. Одной из задач этой службы являлась обработка данных, полученных разведывательными управлениями и отделами других американских государственных ведомств: ФБР, Госдепартамента, Армии и Флота США и т.д. 13 июня 1942 г. Офис Координатора информации был переименован в Управление стратегических служб (УСС), которое формально вошло в подчинение Объединенного комитета начальников штабов США. В его составе были созданы отделы, занимавшиеся как получением разведданных, так и их исследованием и анализом (в т.ч. так называемый Исследовательский и аналитический департамент – «R&A»). Вскоре после войны УСС было формально упразднено (указом президента Г. Трумэна от 1 октября 1945 г.). Однако большая часть его дел была передана во вновь образованный Департамент стратегических служб при министерстве обороны, на базе которого в 1947 г. было создано Центральное разведывательное управление США (ЦРУ). 

[ii] Меморандум, который предваряла настоящая пояснительная записка, был подготовлен еще 2 апреля 1945 г. и предназначался для президента США Ф. Рузвельта, умершего 12 апреля 1945. Сам текст меморандума не публикуется.

 iii] W. Donovan to H. Truman, May 5, 1945. – US. National Archives (Archive II, College Park, VA). RG 226. M 1642. Reel 25.

[iv]Grew G. The Turbulent Era. V.2. N.Y., 1952. P. 1446

 [v] The New York Times. 1941. June 24 

[vi] Энциклопедия росскийско-американских отношений XVIII-XX века. / Авт. и сост. Э. Иванян. М.: Международные отношения, 2001. С. 571.


 


 

2 Комментария

  • Вишняков Ярослав / к.и.н. доцент

    Расширенную версию статьи читайте
    http://vestnik.mgimo.ru/fileserver/03/vestnik_03-02.pdf


Яндекс.Метрика