Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Алексей Лашков

Кандидат исторических наук, доцент

ВТОРОЙ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ ВОЗДУШНЫЙ ТАРАН

ВТОРОЙ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ ВОЗДУШНЫЙ ТАРАН


(подвиг русского летчика А.А. Козакова)


… Русский самолет …атаковал в воздухе немецкий аппарат. После удара последний, снижаясь, сделал над своими окопами несколько кругов, перевернулся в воздухе и камнем упал вблизи леса, к западу от Воли-Шидловской. Оба немецких офицера-летчика разбились насмерть. Аппарат оказался совершенно изломанным … (Русский инвалид. 12(25) апреля 1915 г. № 82. С. 2)


18(31) марта 1915 г. на одном из участков русского Северо-Западного фронта произошло знаменательное событие в истории отечественной и мировой авиации. Поручик 12-го уланского Белгородского полка военный летчик 4-го корпусного авиаотряда А.А. Козаков[1] преднамеренным касательным (таранным) ударом в воздухе сумел сбить двухместный неприятельский разведчик «Альбатрос С-I». При этом сам русский летчик остался в живых и сохранил в исправности свой аппарат. Высочайшим приказом от 28 июля (10 августа) 1915 г. «за доблестный подвиг» он был удостоен золотого Георгиевского оружия[2].


За этими скупыми строками описания одного из многочисленных подвигов скрыт мужественный поступок и личный героизм одного из самых результативных российских авиаторов периода Первой мировой войны. В воздушных боях он лично сбил 17 вражеских аэропланов и еще 15 – в групповых боях.


После завершения обучения в Гатчинской авиационной школе Александр Александрович Козаков был направлен на фронт в состав 4-го армейского корпуса, где уже 6(19) января 1915 г. совершил свой первый боевой вылет на разведку вражеских позиций. На следующий день произошла встреча с неприятельским аэропланом. Козаков преследовал противника до линии фронта, но тот ушел безнаказанно[3]. Отсутствие автоматического оружия (пулемета) на аппарате «Моран–G» нашего летчика исключило возможность огневого поражения вражеской машины. Однако такое положение дел абсолютно не устроило молодого офицера.


Для борьбы с вражескими летательными аппаратами А.А. Козаков еще в стенах летной школы изготовил специальное приспособление в виде т. н. «кошки» (сматывающийся трос с подвижными когтями на конце). В момент сцепления с аэропланом противника должен был взрываться капсюль, детонирующий прикрепленную к «кошке» пироксилиновую шашку. Предварительно пилот провел испытания своего устройства. Пироксилиновую шашку заменяла гиря. Снижаясь к натянутому между двумя деревьями на высоте 5 – 6 метров канату, он цеплял ее «кошкой». В момент зацепа специально приспособленный нож перерезал шнур, а привязанная к нему гиря падала на землю. В реальном бою эта гиря должна была описать круг вражеского аэроплана кривую и, опутав его тросом, уничтожить[4].


Можно предположить, что идею с «кошкой» в общих чертах Александр Александрович позаимствовал у новатора школы русского воздушного боя штабс-капитана П.Н. Нестерова[5], трагически погибшего осенью 1914 г. при совершении первого в мировой истории воздушного тарана неприятельского аэроплана. В частности, последний для борьбы в воздухе с авиацией противника приспособил тонкую медную проволоку с грузом («якорь»), чтобы «перерезав дорогу вражескому самолету, разбить ему винт»[6]. К сожалению, применить свой проект в боевых условиях Петру Нестерову не удалось. Аналогичная ситуация сложилась и у Александра Козакова.


18(31) марта в 11.00 дня он «по собственному почину взлетел у ст. Гузов [западнее р. Вислы, правый ее берег] на своем аппарате, погнался за германским аэропланом, производившим разведку в нашем тылу и бросавшим бомбы в Гузовский аэродром»[7]. По некоторым сведениям целью бомбардировки противника являлся наш змейковый аэростат.


Русский летчик настиг неприятеля в районе усадьбы Воля-Шидловская и предпринял попытку с помощью «кошки» сбить вражеский аппарат. Позднее Александр Александрович так описывал этот воздушный бой: «Что было делать? Два фронта, сорок тысяч глаз русских и немецких смотрят на нас из окопов. Уйти, не сделав ничего, находясь в нескольких метрах от противника, испытать позор? Проклятая «кошка» зацепилась и болтается под днищем самолета... Тогда я решил ударить «альбатрос» колесами по фюзеляжу. Недолго думая, дал руль вниз... Что-то рвануло, толкнуло, засвистело. В локоть ударил кусок крыла моего «морана». «Альбатрос» наклонился сначала на один бок, потом сложил крылья, и полетел камнем вниз... Я выключил мотор – одной лопасти на моем винте не было. На планировании потерял ориентировку и только по разрывам шрапнели догадался, где русский фронт. Садился, парашютируя, но на земле перевернулся. Оказывается, удар колесами был настолько силен, что шасси поломались…»[8].


При последующем осмотре поврежденного аппарата А.А. Козакова были выявлены следующие детали: «От удара об немецкий аэроплан у «Морана» сломано крыло и винт, а на шасси остались следы белой краски фона, на котором чертился немецкий отличительный знак (чёрный крест)»[9].


Слова русского летчика дополняет рапорт и. д. начальника 4-го корпусного авиаотряда поручика П.О. Якобашвили[10]. В нем имеются интересные подробности вышеуказанного боя: «Имея с собой свое приспособление с якорем для задевания аэропланов, поручик Козаков распустил его и начал движение на немецкий аэроплан, нагоняя его сзади. Поручик Козаков видел, что наблюдатель немецкого аэроплана повернулся лицом назад к его аэроплану и начал стрелять. Якорь не задел, и поручик Козаков налетел на верхнюю плоскость немецкого аэроплана, в момент удара выключил мотор. От удара о немецкий аэроплан у поручика Козакова сломался винт и задний край правого крыла, после чего аппарат соскользнул с немецкого аэроплана и начал падать и затем, выровнявшись, поручик Козаков опустился неподалеку от аэродрома у села Гузов... Этот поступок безумной отваги с целью сбить аппарат противника является небывалым примером после геройской смерти Штабс-Капитана Нестерова и должно составлять гордость русской военной авиации»[11].


Несомненно, содержание рапорта проливает свет на отдельные (малоизвестные) моменты воздушного поединка.


По оценке специалистов, это был первый в мире воздушный таран с благополучным исходом для нападавшей стороны. В сложившейся обстановке русский летчик принял единственное, по его мнению, правильное решение – атаковать противника касательным (скользящим) ударом[12] и вышел победителем.


Александр Козаков на практике доказал ранее сделанные расчеты П.Н. Нестерова о возможности уничтожения самолетов противника в воздухе путем нанесения касательных ударов. История умалчивает о каком-либо прямом общении между двумя легендарными русскими авиаторами. Однако заочное знакомство у них все же было. Козаков являлся инструктором по пилотированию у младшего брата Петра Николаевича – Михаила Нестерова[13] (военного летчика Брест-Литовского крепостного авиаотряда), трагически погибшего в октябре 1914 г. в ходе переучивания на новые типы аэропланов в Гатчинской авиационной школе[14].


В целом, принимая решение таранить вражеский аппарат, А.А. Козаков, как и его предшественник – П.Н. Нестеров, практически шел на смертельный риск, так как атаковывать одноместным аэропланом более тяжелый аппарат (двухместный или трехместный) в то время, по свидетельству современников, было равносильно самоубийству. Это подтверждалось большинством случаев воздушных столкновений в мировой довоенной практике. В нашем случае судьба оказалась благосклонна русскому летчику.


Александр Александрович Козаков прожил короткую, но очень яркую жизнь. Признанный отечественный ас Первой мировой войны, в период Гражданской войны в России оказался перед нелегким выбором, но, в конце концов, выбрал сторону противников советской власти. Его жизнь трагически оборвалась в авиационной катастрофе. Обстоятельства гибели выдающегося русского летчика позднее нашли отражение в журнале «Наша стихия», издаваемом в Крыму в 1920 году. В память о своем боевом товарище командующий авиацией Русской Армии генерал-майор В.М. Ткачев[15] сказал такие слова: «Россия должна гордиться этим человеком!»[16].


В настоящее время имя А.А. Козакова, признанного мастера и новатора воздушного боя, золотыми буквами навечно вписано в историю Военно-воздушных сил России.


 


Лашков А.Ю., кандидат исторических наук, доцент


 


ПРИМЕЧАНИЕ:






[1] Козаков Александр Александрович [2(14).01.1880 – 19.07.1919], русский военный летчик-ас, подполковник (1917). Окончил Воронежский кадетский корпус (1906), Елисаветградское кавалерийское училище (1908), Гатчинскую военную авиационную школу (1914). Участник 1-й мировой войны: военный летчик 4-го корпусного авиаотряда (1914–1915), командир 19-го корпусного авиаотряда (1915–1917), 1-й боевой авиационной группы (1917). В декабре 1917 г. и.д. командира 7-го авиационного дивизиона, с оставлением в должности командира 1-й боевой авиагруппы. Сбил лично 17 самолетов противника и 15 – в составе группы. Совершил первый в мире воздушный таран самолета противника с благополучным исходом для летчика (31(18).3.1915 г.). В годы Гражданской войны в России рассматривался на должность начальника Главного управления Красного Воздушного Флота (1918), позднее перешел на сторону Белой гвардии: командир 1-го дивизиона, заместитель командующего Славяно-Британского авиационного корпуса (1918-1919). Трагически погиб в авиационной катастрофе (1919).




[2] Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914–1918 годов: Биографический справочник / Сост. М.С. Нешкин, В.М. Шабанов. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. С. 140.




[3] Асы Российской империи / Белое дело, 2011. № 1(29). С. 32–33.




[4] Бабич В.К. Воздушный бой (зарождение и развитие). – М.: Военное издательство, 1991. С. 9.




[5] Нестеров Петр Николаевич [15(27).02.1887 – 26.08.(8.09.).1914], русский военный летчик, капитан (1914, посмертно). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1906), Офицерскую воздухоплавательную школу (ОВШ) (1912). В 1912–1913 гг. прикомандирован к авиационному отделу ОВШ. С 1913 г. в состав авиаотряда при 7-й воздухоплавательной роте. Заместитель начальника, затем – начальник 11-го корпусного авиаотряда 3-й авиационной роты. 27.08.(9.09).1913 г. впервые в мире совершил на аэроплане замкнутую кривую «мертвую петлю». Участник ряда длительных воздушных перелетов и один из разработчиков «русского воздушного боя». 26.08(8.09).1914 г. впервые в мире совершил воздушный таран самолета противника, в ходе которого погиб.




[6] Демин А.А. Ходынка: взлетная полоса русской авиации. М.: «Русское авиационное акционерное общество» (РУСАВИА), 2002. С. 194.




[7] Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914–1918 годов. С. 140.




[8] Бабич В.К. Воздушный бой (зарождение и развитие). С. 10–11.




[9] Куликов В. Второй после Нестерова // Крылья Родины, 1991. № 2(701). С. 18.




[10] Якобашвили Павел Окропирович [2(14).09.1888 – ?], русский военный летчик, штабс-капитан (1915). На военной службе с июля 1906 г. Окончил Сибирский кадетский корпус (1906), Александровское военное училище (1908), Авиационный отдел Офицерской воздухоплавательной школы (1914). В 1908–1913 гг. младший офицер 1-го Туркестанского стрелкового батальона, начальник команды связи. С июля 1914 г. в составе 5-го корпусного, с августа – летчик 4-го корпусного авиационных отрядов, с декабря – и.д. командир того же авиаотряда. С ноября 1916 г. командир 1-й боевой авиационной группы Юго-Западного. С марта 1917 г. командир Петроградского авиационного дивизиона воздушной обороны. В годы Гражданской войны в России командир грузинского авиаотряда ВВФ Вооруженных Сил на Юге России.




[11] Куликов В. Второй после Нестерова. С. 18.




[12] Этот способ атаки самолета противника в воздухе многие отечественные и зарубежные специалисты путают с «воздушным тараном», предусматривающий лобовой удар.




[13] Нестеров Михаил Николаевич [1890 – 8(21).10.1914], российский военный летчик, поручик. Младший брат штабс-капитан П.Н. Нестерова. В 1-ю мировую войну летчик Брест-Литовского крепостного авиаотряда. Трагически погиб в авиакатастрофе в Гатчинской авиашколе (1914).




[14] Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 298. Оп. 1. Д. 103.




[15] Ткачев Вячеслав Матвеевич [24.09(6.10).1885 – 25.03.1965], российский военачальник, генерал-майор (1919). Окончил Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус, Константиновское артиллерийское училище (1906), авиационную школу Одесского аэроклуба (1911), Севастопольскую авиационную школу (1913). Проходил службу в должностях: младшего офицера 2-й Кубанской казачьей батареи, офицера-воспитателя Одесского кадетского корпуса, начальника 20-го корпусного авиационного отряда, командира 11-го авиационного дивизиона, и.о. инспектора авиационных частей Юго-Западного фронта. В августе 1917 г. возглавил Полевое управление авиации и воздухоплавания при штабе ВГ. В декабре 1917 г. добровольно ушел с занимаемой должности и вступает в ряды Белой армии рядовым казаком. В конце 1918 г. приступает к организации Кубанского казачьего авиационного отряда. В марте 1919 г. во главе сформированного отряда выступает на фронт. В конце 1919 г. является инспектором авиации Кубанской армии Вооруженных Сил на Юге России. В апреле 1920 г. начальник авиации Русской армии генерала П.Н. Врангеля. В период 1920–1944 гг. в эмиграции (Югославия). В 1944–1954 гг. по необоснованному обвинению находился в местах заключения. После освобождения продолжал трудиться и публиковать материалы по истории отечественной авиации.




[16] Асы Российской империи / Белое дело. С. 36.



0 Комментариев


Яндекс.Метрика