Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический портал страны

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО КРИТИКАМ ДИССЕРТАЦИИ В.Р. МЕДИНСКОГО

Вот уже второй год наши профессионалы-историки увлеченно борются с диссертацией министра культуры В.Р. Мединского “Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV-XVII вв.” Удивляет как дружно поддержали историков представители всех ориентаций - как правой так и левой: да что вы говорите? министр? Ну тогда все понятно! 


Давайте сразу поставим точки над i: не знаю у кого какие претензии к самому министру, но точно знаю, что диссертация его очень даже неплоха. Знаю профессионально, потому что сама занималась этой же темой - сказаниями иностранцев.


Как всегда, первым по поводу “чужестранных авторов, которые во время царей жили в нашей столице и которые не во всех библиотеках находятся” высказался наш великий Карамзин.


Затем историк Н. Костомаров использовал свидетельства иностранцев в своих трудах по истории России. В 1818 году вышла большая статья Ивана Лобойко про книгу австрийского путешественника Герберштейна. В 1845 Иван Снегирев напечатал свою работу на эту же тему. А в 1859 Ю. Толстой опубликовал сразу два своих исследования - "Сказания англичанина Горсея о России в исходе 16 столетия" и "Флетчер и его книга о Русском государстве при царе Федоре Иоановиче". Но самое полное и детальное исследование на эту тему было сделано русским историком немецкого происхождения Фридрихом Аделунгом - никто в мире ни до ни после Аделунга не проделал столь масштабного исследования сказаний. В его книге «Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700 г. и их сочинений» собраны сведения о 265-ти (!) докладах иностранных путешественников. Из них 150 разобраны с изрядной степенью подробности. По-немецки этот труд вышел в Петербурге в июне 1846, а в 1864 году появился и полный русский перевод. С этой работой были знакомы все уважающие себя историки России. Профессор Московского университета С.М. Соловьев, читающий курс истории России для Ключевского сотоварищи, тоже хорошо разбирался в сказаниях, часто и много цитировал Флетчера, Герберштейна, Олеария, Горсея, Коллинза, Маржерета. Его ученик Ключевский даже написал о сказаниях дипломную работу. Конечно же, темой сказаний активно занимались и занимаются многие наши современники. Ну и так далее. Не стану утомлять читателя дальнейшими историографическими подробностями. 


Всех этих исследователей объединяет одно - в целом, они рассматривают сведения, сообщенные иностранцами, как объективную информацию о России тех лет, но при этом признают, что “где-то кое-кто из них порой” бывал излишне субъективен. То есть, получается, что сказания - это объективный источник, грешащий субъективностью. Нонсенс, не правда ли?


А раз нонсенс, то пора бы уже разобраться, кто и зачем посылал этих иностранцев в Россию, брал на себя оплату расходов на их путешествия, кто организовывал их публикации? Ведь мы же не дураки, и прекрасно понимаем, что ничего не бывает просто так! Также нужно понять, что из описанного они видели своими глазами, а о чем услышали от пьяного кучера, или случайного попутчика. Другими словами - а не повстречали ли “граждане заатлантической республики, измученные сухим законом” на своем пути приятнейшего молодого человека, готового продать секреты родины в виде рецепта приготовления русского самогона из табуретки? (Спойлер: увы, повстречали! В сказаниях иностранцев рецепты “табуретовки” на каждом шагу)


Казалось бы, такие очевидные вопросы. Но никто до Мединского не ставил их с такой радикальной прямотой. Рассмотрев некоторые сказания в контексте исторических реалий Европы, а также в контексте личных связей и заинтересованностей самих “сказителей”, автор приходит к выводу, что лишь немногое в этих текстах является правдой. Более того, недостоверная информация возникает не в результате субъективности авторов (это-то было бы вполне понятно - ведь иностранные путешественники тоже люди), но в результате их политической ангажированности. 



Так, некоторые путешественники выполняли “заказ” Ватикана, желающего привить русским католицизм. С этой целью папский посол А. Поссевино, теолог Паоло Джовио, англичанин Ченслор и многие другие рассказывали небылицы о “диких северных племенах”, управляемых из Москвы, которых следует немедля вывести из тьмы на путь света - подразумевается, с помощью Ватикана.



Некоторые работали на Габсбургов, представлявших интересы Польши и Литвы. Польская корона прибегла к помощи дипломатии, чтобы настроить европейскую общественность против России и спровоцировать войну в Европе. Задача была возложена на знаменитого австрийского дипломата Герберштейна, шпиона Шлихтинга и ученого Меховского и других.


Конечно, далеко не все путешественники были связаны с политикой. Например, голштинец Адам Олеариус поехал исключительно с научными — карто- и этнографическими — целями. Его поездку финансировал Готторпский герцог, создавший у себя в резиденции крупнейший научно-исследовательский центр Европы. Герцог же по возращении Олеариуса издал в своей замковой типографии путевые записки ученого. И как ни крути, но почему-то впечатления о России честнейшего и мудрейшего Олеариуса и в самом деле резко отличаются от того, что якобы видели его предшественники. Отличаются в положительную сторону.


Подтвердив гипотезу о политической ангажированности иностранных путешественников в их негативном описании Русского государства и его обитателей, автор в заключении размышляет о возможности перестроить систему преподавания и изучения истории в России. Вот тут-то ученые мужи и засуетились.


Они заявили, что работа “не соответствует параметрам научного исследования”. “Мединский совершенно не понимает, что есть разница между историей и художественной литературой,” - восклицает Н. Соколов. Ирина Карацуба прямо обвиняет “эту бесстыжую, наглую личность (В.Р. Мединского)” в плагиате: “В последней его диссертации очень многое переписано у моей бывшей аспирантки Натальи Вощинской… Он извратил эту блестящую работу, переиначив её смысл.”


Хм...Насколько мне известно, глаголы “переписал” и “переиначил” имеют прямо противоположное друг другу значение. Если “переписал” и “блестящую” - значит, по логике, должна была получится тоже блестящая работа. А если “переиначил” - то где же тут плагиат? 


Историк В. Пенской пишет: “Закрадывается сомнение – а представляет ли себе автор, выполнения какого объема работы потребует полноценный и всесторонний анализ хотя бы 150 текстов (то есть, этих самых “сказаний иностранцев”), упомянутых в известном перечне Аделунга, не говоря уже об их последующем академическом издании с параллельными текстами на языке оригинала и на русском, комментариями и пр.? …Это работа не для одного человека и не на один десяток (увы) лет!”  


Историк Алексей Лобин вторит коллеге: “Лично я сильно сомневаюсь, что диссертант, не имеющий базового исторического образования, читал в подлинниках несколько тысяч страниц скорописи XVI—XVII веков, якобы использованные в диссертации“. 


Господа, а ведь Карамзин тоже не имел “базового исторического образования”. Он был, как и В.Р. Мединский, по профессии журналистом. Сей “страшный недостаток”, однако, не помешал Карамзину практически основать российскую историю. Да и почему нужно анализировать именно 150 текстов? Во-первых, их насчитывалось уже во времена Аделунга аж целых 265. А во-вторых, Ключевский, например, бегло прошелся всего лишь по 17-ти из них — и ничего, защитил-таки свою кандидатскую диссертацию. Совершенно очевидно, что историку-исследователю необходимо уметь читать источники в рукописях на языках оригиналов. Но имеются ввиду первичные источники, которые еще никто не читал. Сказания же иностранцев прочитаны вдоль и поперек и благополучно опубликованы. Спорные места в текстах снабжены комментариями. Сегодня провести комплексный анализ сказаний иностранцев сможет каждый студент — достаточно лишь погрузиться на пару месяцев в интернет. Другой вопрос — какие из этого анализа сделать выводы! 


Конечно же, занимаясь историей, очень трудно, а порой просто невозможно отличить, где кончается наука и начинается художественная литература. Но именно вы, историки-профессионалы, и виноваты в том, что сложилась такая ситуация. Не только в России. Во всем мире. Это вы, например, возвели на почетный пьедестал и провозгласили “отцом русской истории” публициста и оратора В. Ключевского. Вопрос на засыпку: является ли фраза, с которой начинается лекция Ключевского о Петре III научной или это художественная литература? Помните: “Не оплакало её (императрицу Елизавету - Е.П.) только одно лицо, потому что было оно не русское и не умело плакать: это - назначенный ею самой наследник престола - самое неприятное из всего неприятного, что оставила после себя императрица Елизавета.” Или вот эта фраза оттуда же: “Он завел особую голштинскую гвардию из всякого международного сброда…«сволочь, — по выражению княгини Дашковой, — состоявшая из сыновей немецких сапожников».


Да вот и сам г-н Лобин, в своей работе о битве под Оршей (кстати, замечательной работе!) порой пользуется не совсем научными приемами. Цитирую: “Наверное, каждая из противоборствующих сторон утром 8 сентября молилась Богородице о даровании победы. Одни совершали молебен о помощи “против литвы” и “безбожных латинян”, другие просили небесные силы помочь в борьбе с “московитами”. 


 Ну откуда нам может быть известно, о чем и кому именно молились тысячи людей в сентябре 1514 года? Нам это решительно неизвестно. А значит сия фраза - художественная литература чистейшей воды! Что ж, давайте за все эти “художества” свергнем с пьедестала Ключевского, переименуем кратер на планете Венера, названный в честь княгини Дашковой, а кандидата исторических наук Алексея Лобина лишим научной степени?


Еще более удивляют меня разглагольствования по поводу методов изучения истории. Насколько я понимаю, каждый диссертант, следуя правилам ВАКа, обязан во вступлении к своей диссертации назвать методы, которыми он пользовался. Это, конечно, полная дикость — с точки зрения любого нормального человека. Методы — для точных наук. Единственный "метод", которым должен быть вооружен каждый человек, пытающийся разобраться в истории - это метод логического мышления (который и называет Мединский). Но историк Лобин возражает: `В основе историко-сравнительного метода должен лежать принцип историзма и объективности!´— восклицает он. Не напоминает ли всё это требования к написанию научных работ в период, когда науками заведовала КПСС? Вам самому-то не смешно, г-н Лобин?



В.Р. Мединский -- человек образованный, начитанный, яркий, умный, знает языки, прекрасный психолог. И в своей концепции он совершенно прав. А мелкие погрешности и неровности языка - это всего лишь результат нехватки времени на проверку текста. Не у каждого ведь есть под рукой хороший грамотный редактор, который мог бы быстро привести исходный текст в порядок. Порой найти такого редактора  большая проблема - знаю по себе. Всем пишущим авторам, в том числе и историкам, сия проблема хорошо знакома.  


Ну и наконец, больше всего “праведного” возмущения вызвало у ученых мужей утверждение В.Р. Мединского, что "первый вопрос, на который должна честно ответить историческая наука - насколько то или иное событие или частное деяние отвечает интересам страны и народа. Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда”


Ключевое слово здесь - ЧЕСТНО. Потому что, если мы очень напряжемся и постараемся действительно честно оценить российскую историческую науку 18-19 вв., то увидим, что вся она - начиная с Карамзина с его одой Екатерине - обслуживала интересы правящего клана Романовых. А история века двадцатого обслуживала интересы Центрального комитета КПСС - причем каждый раз разные, в зависимости от того, кто стоял во главе сего Комитета. Те историки, которые не желали следовать указаниям свыше, уезжали на Запад. Или на Восток. Но и там, к своему огромному удивлению, обнаруживали, что по каждому конкретному историческому поводу уже существует “общепринятое мнение”, и спорить с ним не рекомендуется. В.Р. Мединский всего лишь честно и прямо высказал то, что все и так знают, но не торопятся признавать. Другой вопрос - а можно ли эту ситуацию изменить? Я лично думаю, что нет. Потому что потребность следовать мэйнстриму заложена в человеческой природе. Но это уже совершенно иная тема.


´Будущее все равно остается за правдой’ — торжественно заявил ещё один критик диссертации Мединского, историк Вячеслав Козляков. Хорошо бы, конечно! Вот только получается, что патент на правду присвоила себе группа ´знатоков’. На каком, спрашивается, основании? Уж не на основании ли дипломов, полученных в советские времена в советских же университетах? 


В заключении призываю вас, уважаемые профессионалы-историки, чаще и больше пользоваться методом логического мышления, принятым среди учёных всего мира. А вот с ´историзмом’ и ´объективизмом’ пора завязывать. Так мне кажется))


Источник: Сноб




0 Комментариев


Яндекс.Метрика