Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве

1 января 1957 - 1 января 1957

VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов открылся 28 июля 1957 года в Москве. Гостями фестиваля стали 34 000 человек из 131 страны мира. Фестиваль проходил две недели и стал во всех смыслах значимым и взрывным событием для советских юношей и девушек — и самым массовым за свою историю. Он пришёлся на середину хрущёвской оттепели и запомнился своей открытостью.

ИСТОРИЯ ВСЕМИРНЫХ ФЕСТИВАЛЕЙ МОЛОДЕЖИ И СТУДЕНТОВ

В октябре — ноябре 1945 в Лондоне проходила Всемирная конференция демократической молодёжи. В ней участвовало около 600 представителей из 63 стран: молодые коммунисты, социалисты, христиане и др. 10 ноября на заключительном заседании конференции было решено создать Всемирную федерацию демократической молодёжи (ВФДМ) для содействия взаимопониманию и сотрудничеству молодёжи во всех областях экономической, политической, общественной и культурной жизни, борьбе против социального, национального и расового угнетения, за мир и безопасность народов, за права молодёжи. С тех пор 10 ноября отмечается как Всемирный день молодёжи. В августе 1946 в Праге собрался 1-й Всемирный конгресс студентов, на котором был создан Международный союз студентов (МСС), провозгласивший своей целью борьбу за мир, против фашизма, колониализма, за социальный прогресс, демократическую реформу образования, за права студентов.

Вскоре, однако, деятельность ВФДМ и МСС стала наталкиваться на противодействие вошедших в их состав консервативных, антидемократических элементов. В октябре 1946 в пригороде Парижа Монруже был созван Конгресс социалистической молодёжи, на котором был основан Международный союз молодых социалистов (МСМС); его лидеры открыто заявили о своей антикоммунистической ориентации. В 1947 в Кембридже (Великобритания) была образована Всемирная федерация либеральной и радикальной молодёжи (на основе существовавшего в 1929—40 Международного союза либеральной и демократической молодёжи)…

В условиях раскола молодёжного движения ВФДМ и МСС вели борьбу против "холодной войны" и империалистической агрессии. Они развернули всемирную кампанию солидарности молодёжи с борьбой корейского народа против вооружённой интервенции США и их союзников в 1950—53, активно поддержали антиимпериалистическую борьбу вьетнамских и алжирских патриотов. Сотни тысяч активистов молодёжных организаций собирали подписи под Стокгольмским воззванием, организовывали марши за мир, против угрозы термоядерной войны. По призыву ВФДМ и МСС прогрессивная молодёжь выступала в защиту Кубинской революции, против тройственной агрессии в Египте в 1956. Массовыми действиями отмечались ежегодно в разных странах 21 февраля (с 1949) — День международной солидарности со студентами и молодёжью, борющимися за национальную независимость, и 24 апреля (с 1957) — Международный день солидарности молодёжи в борьбе против колониализма, за мирное сосуществование.

Яркой манифестацией боевой антиимпериалистической солидарности юношей и девушек стали Всемирные фестивали молодёжи и студентов. В различных странах Европы, Азии, Африки и Америки проводились молодёжные и студенческие конференции, семинары и симпозиумы, на которых обсуждались вопросы укрепления мира, ликвидации колониальной системы, борьбы за социально-экономические и политические права молодёжи и студентов (1-я Всемирная конференция трудящейся молодёжи в Праге, 1958; Международная студенческая конференция за мир в Праге, 1958; Всемирный форум молодёжи в Москве, 1961; Международная конференция молодёжи и студентов за разоружение, мир и национальную независимость — Флоренция, 1964; Всемирный форум солидарности молодёжи и студентов в борьбе за национальную независимость и освобождение, за мир — Москва, 1964, и др.). Значительную помощь оказывали ВФДМ и МСС, союзы молодёжи социалистических стран формировавшимся в 50—60-е гг. юношеским организациям в странах Африки, арабского Востока, Юго-Восточной Азии.

Большая Советская энциклопедия

http://slovari.yandex.ru/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%91%D0%A1%D0%AD/%D0%9C%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D1%91%D0%B6%D0%BD%D0%BE%D0%B5%20%D0%B4%D0%B2%D0%B8%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5/

“БРЕШЬ В ЖЕЛЕЗНОМ ЗАНВЕСЕ”

Бывают события, не выцветающие в эмоциональной памяти, не поддающиеся горькой и язвительной переоценке, согревающие душу в самые промозглые "окаянные" дни. Вспоминая о которых, завидуешь сам себе - неужели это было в твоей жизни?! Те, что принадлежали истории и, одновременно, навсегда определили твою частную, мало кому интересную судьбу.

50 лет назад, июльским вечером 1957 года, ощутив укол неведомого, но пронзительного шила, я выскочил из дому на Пушкинскую улицу. Через три минуты оказался на улице Горького, прозванной нашим поколением "Бродвеем", но от этого не менее советской, помпезной и чинной. В этот почти уже ночной час в ее незыблемо державной атмосфере сквозило нечто непривычное - радостная взвинченность, какое-то волнение. От Манежной площади прямо по мостовой, пренебрегая гудками машин и милицейскими трелями, подымалась толпа, никогда на московских улицах невиданная. Пестрая, почти карнавально разодетая, непочтительная, веселая, звенящая гитарами, бьющая в барабаны, дующая в дудки, орущая, поющая, танцующая на ходу, хмельная не от вина, а от свободы и самых чистых и лучших чувств, незнакомая, неизвестная, разноязыкая - и до озноба, до боли родная. В тот момент я и понял, что мечты действительно сбываются, что моя послевоенная, дворовая юность совпала с юностью века. В Москву пришел всемирный фестиваль молодежи и студентов "За мир и дружбу между народами".

(…)

Жить в закрытой стране - значит воспринимать географическую карту Земли как нечто подобное карте звездного неба, сознавая, что поехать в Париж столь же несбыточно, как полететь на Марс. Это значит - смотреть на случайно встреченного на улице иностранца и впрямь как на марсианина - со смешанным чувством любопытства и страха. Это значит, что о родственниках и даже знакомых, проживающих не в конкретной стране, а в некоей обобщенной, подозрительной "загранице", надо забыть, словно о неприличном сне. И, наконец, что за берет или клетчатую рубашку тебя на улице вполне могут отлупить как стилягу, носителя чуждой идеологии, чуждых манер и нравов и просто за сходство с персонажами из журнала "Крокодил". Кстати, он был едва ли не единственным источником знакомства с зарубежной жизнью. Не считая "Иностранной кинохроники", где позволялось на несколько секунд увидеть Эйфелеву башню, нью-йоркский небоскреб или мадридскую корриду. Знаю людей, которые по пятнадцать раз смотрели каждый выпуск этого киножурнала. По сути, они в замочную скважину имели возможность заглянуть за "железный занавес".

И вот в этом самом "железном занавесе" и была проделана огромная брешь, название которой - фестиваль молодежи и студентов. Я видел это собственными глазами уже в то самое утро, что наступило после небывалого вечера. Неслыханное утро!

Фестиваль ехал по Москве в автобусах и в открытых грузовиках (на всех гостей автобусов не хватало). Он плыл по Садовому кольцу, которое представляло собой бескрайнее человеческое море. Вся Москва, простецкая, только-только пришедшая в себя после военных карточек и очередей, еще не забывшая о борьбе с космополитизмом и низкопоклонством, кое-как приодевшаяся, едва начавшая выбираться из подвалов и коммуналок, стояла на мостовой, тротуарах, крышах домов и тянула к проезжающим гостям руки, истосковавшиеся по пожатию таких же теплых человеческих рук. Географическая карта обрела конкретное воплощение. Мир действительно оказался потрясающе разнообразен. И в этом многообразии рас, характеров, языков, обычаев, одежд, мелодий и ритмов - поразительно един в желании жить, общаться и узнавать друг друга. Теперь такие слова и намерения кажутся банальностью. Тогда, в разгар "холодной войны" они воспринимались как необычайное личное открытие. Наша страна открывала мир, приобщаясь ко всему роду человеческому. А мир открывал нашу страну... Не помню, ел ли я что-то в те дни и ложился ли спать. Я просто был счастлив. Все 14 дней, с утра и до вечера.

Однажды вечером компанию французов мы привели в гости к нашему однокласснику, в огромную московскую коммуналку, переделанную из бывших номеров. Каким-то образом весь старый двор узнал, что в квартире на втором этаже принимают молодых парижан, и народ повалил к нам с пирогами, с вареньем, естественно, с бутылками и прочими дарами простого русского сердца. Француженки ревели в голос. Между прочим происходило все это на Пушечной улице, в ста метрах от знаменитого здания, мимо которого москвичи в те годы проходили, рефлекторно опуская глаза и ускоряя шаг.

Теперь я думаю, что летом 57-го железобетонная регламентация советского бытия бесповоротно пошатнулась. Невозможно сделалось контролировать все на свете: вкусы, моду, будничные привычки, музыку в эфире. На идеях, эмоциях, на песнях и танцах фестиваля мое поколение преобразилось в течение считанных дней. Все советские вольнодумцы, все знатоки джаза и современного искусства, модники и полиглоты имеют своим происхождением лето 57-го.

Никакие последующие обострения политических отношений между Востоком и Западом, идейные проработки и гонения так и не смогли заглушить независимый дух фестиваля. А ведь задуман он был как сугубо идеологическое мероприятие: под прикрытием борьбы за мир и дружбу между народами подрывались буржуазные устои, разрывались цепи колониализма, утверждались коммунистические идеалы. Но, во-первых, борьба за мир действительно объединяла. А во-вторых, как известно, живая жизнь всегда шире и ярче идеологии. И американский борец за мир в техасских джинсах, и французский коммунист, похожий на фланера с Больших бульваров, и токарь с ФИАТа, неотличимый от всех персонажей неореализма, - безотчетно пробивали в "железном занавесе" дыры. Залатать их у сусловских идеологов не хватило сил.

Из воспоминаний писателя Анатолий Макарова

http://izvestia.ru/news/326451

ГОЛУБИ ДЛЯ ФЕСТИВАЛЯ

Среди тех, кто непосредственно готовил фестиваль, – Владлен КРИВОШЕЕВ, ныне – ученый, кандидат экономических наук, а тогда – инструктор орготдела Московского горкома комсомола. Владлену Михайловичу была поручена самая, может быть, экзотическая задача…

В 1955 году (за два года до фестиваля) инструктора Кривошеева вызвал тогдашний первый секретарь МГК комсомола Михаил Давыдов: «С сегодняшнего дня освобождаешься от всех дел. Займешься голубями». Голубями?

В кабинете сидел еще мужчина, как выяснилось, – Иосиф Туманов (потом –

народный артист СССР, известный постановщик массовых народных зрелищ). «Важнейшая задача! – продолжал Давыдов. – Через два года нам нужны 100 тысяч голубей!» А Туманов достал что-то вроде брошюры с печатями и визами –

сценарий мероприятий фестиваля.

…В 1949 году в Париже проходил I Всемирный конгресс сторонников мира. Требовалась эмблема. Знаменитый Пабло Пикассо, вспомнив, очевидно, древние легенды, изобразил голубку с оливковой веточкой в клюве. Так голубь стал символом мира. Фестивали молодежи и студентов (не только наш) проходили под девизом «За мир и дружбу между народами!». Церемония открытия традиционно начиналась с торжественного прохода по стадиону делегаций стран-участниц. И традиционно же проход этот предварял взлет голубиной стаи: голуби как бы начинали весь праздник.

Но Туманову стаи было мало. По его задумке одна за другой над Лужниками (которые к фестивалю спешно строились) должны были взмыть три волны голубей – белые, за ними красные, следом сизые. Поскольку «в верхах» все уже было утверждено, Давыдов подчеркнул: «Сценарий для нас закон».

Эти три волны Кривошееву и надлежало подготовить.

– И смотри, чтобы не было, как в Варшаве! – строго предупредил «первый».

Варшавский фестиваль только что закончился. Голуби там подгадили – в прямом и переносном смыслах. Поляки вынесли на центр стадиона огромный ларец, распахнули крышку, полагая, что птицы рванут в небо белым факелом. Но они не рванули, а выползли и стали бродить по стадиону, мешая движению колонн... Позор, одним словом.

– Все правильно! – авторитетно объяснили Кривошееву члены спешно набранной им «голубиной» комиссии. – Чтобы птица взлетела, ее подбросить надо. А еще посвистеть да тряпкой помахать, иначе попервоначалу сесть норовит.

Прежде всего было решено: всякие изысканные чеграши, дутыши, турманы – побоку. Ставим на обычных почтовых – они способны в нужный момент обеспечить нужный полет. Просто их за два года требуется вывести потребное количество. Кстати, сколько? Цифра 100 тысяч явно была взята с потолка, но, как ни странно, оказалась уместной. Нам ведь нужна гарантированно сильная и выносливая птица? Следовательно, если выведем 100 тысяч, то из этого количества за счет отбраковки получим к нужному сроку тысяч 40 именно таких – молодых, крепких. И срок в два года – тоже нормально. Если начать работу сейчас, то к 1957 году как раз станет на крыло третье поколение: экземпляры, гарантированно подходящие к операции.

По заводам пошли разнарядки: «Московский горком комсомола... во исполнение... просим оказать содействие...». На предприятиях возводили голубятни. Мособлисполком обязали поставлять фураж…

И все-таки они взлетели – 40 000 голубей!

Правда накануне была целая операция по свозу птиц на подмосковную птицефабрику, отсортировке – слабые в сторону! – рассадке по специально сконструированным коробкам (4000 коробок по 10 гнезд в каждой), в которых крылатые бедолаги должны были выдержать 6 часов (!), сохранив силы для полета. Потом две колонны грузовиков в сопровождении машин ГАИ двинулись в четыре утра к Москве, чтобы за 2 часа до старта быть на стадионе. А там 4000 выпускающих (участники «живого фона» на восточной трибуне) ждали сигнала... В общем, тут рассказывать можно много... Но если вы никогда не видели, как взмывают одновременно десятки тысяч голубей – причем снизу они все смотрелись белыми, и потому показалось, что в небо плеснула кипенно-снежная лава, – знайте, вы многое потеряли в жизни. Кадры кинохроники сохранили этот момент. Трибуны ахнули, зрители повскакивали с мест, аплодировали...

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика