Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Уложенная комиссия

1767

Согласно манифесту и «Большому Наказу» Екатерины II было созвано законодательное собрание, представлявшее все регионы и сословия.

«СТОЛЕТИЕ БЕЗУМНО И МУДРО»

XVIII век был веком противоречивым, и не для одной России, но и для всей Европы тоже. «Столетие безумно и мудро» - так поэт-современник оценил XVIII в. Торжество разума и фанатизм, свободомыслие и подобострастие, стремление к независимости и деспотизм - все уживалось рядом. 

В России в царствование Екатерины II противоречивость времени стала особенно заметна, и многие образованные люди, а прежде всего сама властительница, замечали это. Пытались действовать во благо, но ход времени нельзя преломить одним желанием, жизнь диктует свое. «Екатерининский век» - «золотой век русского дворянства» вошел в историю как сплав просвещения и рабства. Императрица вдохновлялась идеей просвещенной монархии. Двор новой императрицы  отличался от прежних не только роскошью. У придворных и высшего общества теперь стало модным блеснуть знанием трудов знаменитых мыслителей XVII-XVIII вв. Дворяне выписывали из-за границы произведения просветителей десятками и сотнями томов. Каждый столичный вельможа считал необходимым иметь хорошую библиотеку. Книги читали в подлинниках, переводов на русский язык почти не существовало. Дворянство, особенно столичное, и аристократия были уже достаточно хорошо образованны. Многие говорили на нескольких языках. В моду входил французский. При Екатерине выросло первое «непоротое поколение» российских дворян, которые обладали чувством достоинства, имели представление о чести благородного человека. Но при всем этом «просвещенная царица» окружила себя невиданно большим числом любимцев. Правда, лишь некоторые из фаворитов Екатерины II (например, Алексей и Григорий Орловы, Григорий Потемкин) допускались к управлению государством. Впрочем, все «вельможи в случае», могли влиять на государственные дела близостью к императрице, имея возможность «замолвить словечко». Поэтому «дружбой» с фаворитами не пренебрегали даже видные сановники и военные чины. Екатерина щедро награждала фаворитов, полководцев, вельмож: дарила поместья с десятками тысяч крепостных.

О просвещенной монархии в XVIII в. писали Вольтер, Руссо и другие просветители. В те времена многие полагали, что история совершается поступками великих людей: полководцев, государственных сановников и, конечно, монархов, от которых зависит процветание или несчастье государств. Навязывать порядок только принуждением, считали лучшие умы XVIII столетия, нельзя. Это деспотизм. Необходимо убеждать людей, что законы и порядок нужны для общего блага, А убедить можно лишь образованных подданных. Поэтому главный инструмент исправления общества - это просвещение. Чем больше будет школ, университетов, книг - тем лучше. Постепенно, по мере охвата общества просвещением, монарх должен расширять права и свободы подданных. Но спешить с дарованием прав и свобод не стоит, чтобы не попасть в положение дрессировщика, спустившего неприрученного медведя. Идеям просвещенного абсолютизма пытались следовать многие европейские монархи, в частности переписывавшийся с Вольтером прусский король Фридрих II. Просветителям и образованным коронованным персонам XVIII в. хотелось создать «союз мыслителей и королей» во имя разума и общего блага. Но в реальности это плохо удавалось. «Властитель дум», «некоронованный король Европы» Вольтер не мог ужиться в своем отечестве с «королем солнцем» Людовиком XIV и его наследником Людовиком XV, потому что он постоянно убеждался, насколько слова французских монархов расходятся с делами. В жизни короли, скорее, руководствовались знаменитой фразой Людовика XIV: «Государство - это я!»

 

МЕЧТЫ О   КОНСТИТУЦИИ

Некоторые аристократы, например воспитатель наследника Павла Никита Панин, надеялись, что при Екатерине II будет ограничено самодержавие в пользу дворянства, и прежде всего - аристократии. Через несколько недель после возведения Екатерины II на трон он поднес императрице проект. Там Панин живо изобразил «временщиков, куртизанов и ласкателей», которые сделали из государства «гнездо своим прихотям» и потворствуют «лихоимству, роскоши, мотовству и распутству». Исправить положение Панин предлагал, ограничив самодержавие особым Императорским советом из 6-8 человек и созданием Верховного Сената, где заседали бы пожизненно депутаты, назначенные монархом, и депутаты, избранные от дворянства. В XIX в. декабрист М.А. Фонвизин рассказывал, что Панин желал, чтобы «Сенат был бы облечен полною законодательною властью, а императорам оставались бы исполнительная, с правом утверждать обсужденные и принятые Сенатом законы и обнародовать их».

Но Екатерина II не допускала никакого вмешательства в свои самодержавные права. Она вообще была убеждена, что абсолютная монархия - идеальная форма правления для России. «Российская империя есть столь обширна, - писала императрица, - что, кроме самодержавного государя, всякая другая форма правления вредна ей, ибо все прочие медлительнее в исполнениях». Однако предолжение Панина о реформе Сената было одобрено императрицей. В 1764 году он был разделен на шесть департаментов с пятью сенаторами в каждом, что повысило эффективность его работы. Н.И. Панин, в конце концов, сжег проект своей «Конституции». Правда, рассказывали, что даже за два дня до своей смерти этот высокопоставленный екатерининский вельможа убеждал наследника престола Павла даровать России конституцию.

 

ЩЕРБАТОВ «О ПОВРЕЖДЕНИИ НРАВОВ В РОССИИ»

«Не неприятель был Петр Великий честному обществу; ... хотел, чтобы оно безубыточно каждому было. Он учредил ассамблеи. Но сиим ассамблеям предписал печатными листами правила, что должно на стол поставлять и как принимать приезжих, сим упреждая и излишнюю роскошь, и тягость высших принимать.

Но слабы были сии преграды, когда вкус, естественное сластолюбие и роскошь стараются поставленную преграду разрушить и где неравность чинов и надежда получить что от вельмож истребляют равность.

Начали люди наиболее привязываться к государю и вельможам, яко к источникам богатства и награждений. Привязанность сия учинилась - не привязанность верных подданных, любящих государя и его честь и соображающих все с пользою государства, но привязанность рабов, жертвующих все своим выгодам.

Грубость нравов уменьшилась, но оставленное ею место лестью наполнилось; оттуда произошло раболепство, презрение истины, обольщение государя...

Были еще и другие причины, происходящие от самих учреждений, которые твердость и добронравие искореняли. Ибо стали не роды почтенны, а чины и заслуги и выслуги; и тако каждый стал добиваться чинов, а не всякому удастся прямые заслуги учинить, то за недостатком заслуг стали стараться выслужиться всякими образами, льстя и угождая государю и вельможам. Могла ли остаться добродетель и твердость в тех, которые в юности своей от палки своих начальников дрожали?»

Памфлет историка М.М. Щербатова «О повреждении нравов в России» написан в 1786 г. или 1787 г.

 

УЛОЖЕННАЯ КОМИССИЯ

Екатерина II заявила, что для улучшения коренным образом российских порядков необходимо составить новое Уложение справедливых и разумных законов. Выработку новых законов она решила поручить Уложенной комиссии из выбранных представителей почти всех сословий. И вот, в 1767 г. в Грановитой палате московского Кремля собрались 564 депутата - представители дворян, купцов, государственных крестьян и даже депутаты от различных народов, входивших в Российскую империю. Не допущены к работе в Уложенной комиссии были только крепостные. Депутаты привезли с мест наказы (пожелания к новым законам).

Открылась работа Уложенной комиссии слушанием наказа Екатерины II. Императорский наказ содержал пересказ и заимствования из работ просветителей Монтескье, Беккария, Юста и статей знаменитой французской книги - «Энциклопедии», составленной французскими просветителями во главе с Дидро. «Энциклопедия» явилась гимном свободе человека, здравому смыслу и разуму, в век, когда деспотизм монархов и властей давал себя знать чуть ли не каждый день, когда еще нередки бывали случаи религиозного фанатизма и случались варварские казни еретиков.

Екатерина заявила, что намерена продолжать дело преобразования России на европейский лад, начатое Петром Великим. Императрица высказалась против крепостного права, против обычая применять в суде и следствии пытки, говорила о веротерпимости и предложила обсудить вопрос о равенстве всех людей перед законом. В заключение Екатерина выразила надежду, что новое Уложение сделает российский народ самым счастливым.

Речь императрицы произвела впечатление в России и за ее пределами. Екатериной II восхищались Вольтер, Дидро, Гримм и другие европейские просветители, с которыми российская императрица вела оживленную переписку. Позже Вольтер написал одному из своих русских корреспондентов по переписке: «Я боготворю три предмета: свободу, терпимость и вашу императрицу».

Начались заседания Уложенной комиссии, которые тянулись полтора года. «Общее благо» никак не вырисовывалось... Каждое сословие отстаивало свои интересы. Государственные крестьяне жаловались на тяжесть налогов, на захват земель помещиками. Купцы возмущались тем, что дворяне открывают заводы и занимаются торговлей. Большинство дворянских депутатов наотрез отказывались сократить свою власть над крепостными. Об освобождении крепостных людей и слышать не хотели. Лишь отдельные депутаты предлагали меры, которые, не ущемляя материальные интересы помещиков, защищали крестьян от их всемогущества. Так, дворянин Козельский предлагал закрепить законом оброки и повинности крепостных, чтобы помещики не могли самовольно увеличивать их. Депутат Маслов говорил, что следует создать особую государственную коллегию для управления владельческими крестьянами, которая бы собирала с крепостных подати и оброки в пользу помещиков; несколько депутатов стояло за наделение крепостных крестьян правом собственности на землю.

Между тем грянула война с Турцией. Многие дворяне-офицеры заспешили в полки. Под предлогом войны деятельность комиссии временно приостановили, но по окончании военных действий она так и не возобновила свою работу. Итак, неограниченное русское самодержавие не пострадало при «просвещенной императрице», новое Уложение справедливых законов тоже не было создано.

 

«СПЛАВ ПРОСВЕЩЕНИЯ И РАБСТВА»

Но законы в стране все же принимались. Екатерина II не подтвердила указ Петра III от 18 февраля 1762 г. «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству», но и не отменяла его. Дворяне получили право оставлять военную или гражданскую службу и выходить в отставку, когда пожелают. Они могли вообще не служить, жить в столице, городах или в имениях - по своему усмотрению. Благородные люди имели право в любое время уезжать за границу, служить у иностранных правителей, а потом, возвратившись на родину, продолжить свою карьеру здесь в полученном за рубежом звании. Отменялись все телесные наказания дворян. Дворяне имели право лично обращаться к императрице с прошениями и жалобами. В.О. Ключевский остроумно заметил, что так было покончено с «дворянским крепостным правом». Далее историк продолжал: «По требованию исторической логики и общественной справедливости на другой день, 19 февраля, должна была бы последовать отмена крепостного права, она и последовала на другой день, но спустя 99 лет». (Манифест об отмене крепостного права вышел 19 февраля 1861 г.)

Сама Екатерина II много раз неодобрительно высказывалась о крепостном праве, называла его рабством, но не решалась упразднять, потому что российским помещикам крепостное право казалось явлением естественным, и они свергли бы любого, кто покусился бы на их выгоду. К разговорам о вреде рабства большинство дворян относилось либо равнодушно, либо враждебно. Пример тому - конкурс, объявленный Вольным экономическим обществом. Это общество возникло в 1765 г. и ставило целью знакомить помещиков с рациональными способами ведения хозяйства. На конкурс поставили вопрос: полезно ли для общества, чтобы крестьяне имели в собственности землю и иное движимое и недвижимое имущество? На конкурс поступило 162 работы: из них 155 прислали иноземцы, в том числе Вольтер и знаменитый математик Эйлер; и только 7 - русские. Некоторые отечественные авторы критиковали пороки крепостничества, но о необходимости свободы крестьян говорилось в иностранных работах. Впрочем, даже победитель конкурса французский ученый де Лабей советовал не спешить в России с отменой крепостного права, т.к. дикого русского мужика необходимо просветить и подготовить к воле.

Дворянское столичное общество знало о содержании конкурсных работ в основном по слухам. Их не печатали, а рассматривали в узком кругу с участием императрицы. Призывы Вольного экономического общества к внедрению в хозяйство новшеств не находили широкого отклика, а провинциальные дворяне часто вообще о трудах Вольного экономического общества ничего не слышали.

Именно поэтому вопреки «требованию исторической логики», по указу от 17 января 1765 г. помещик мог отправить неугодного своего крепостного уже не только в ссылку в Сибирь, но и на каторгу, причем срок каторжных работ устанавливал сам помещик. Он же мог в любой момент вернуть каторжного домой. Два других екатерининских указа запрещали под угрозой ссылки в Нерчинск крепостным жаловаться на помещика и возлагали содержание воинских команд, посланных усмирять волнения крестьян, на самих крестьян. Вовсю процветала торговля крепостными людьми. Лишь одного права не имел помещик - не имел права убивать крепостных. Однако на деле многие крестьяне умирали от наказаний, наложенных хозяевами. Психически ненормальная помещица Дарья Салтыкова замучила до смерти около ста человек, прежде чем ее отдали под суд «за душегубство». (Салтыкова была признана виновной и заключена в монастырскую тюрьму.)

Но в то же время грубое давление на крестьян чередовалось в «екатерининский век» с мерами, которые облегчили положение отдельных групп крестьян. Екатерина II ограничила произвол остзейских баронов (немецких по происхождению дворян Прибалтики), введя регламентацию повинностей прибалтийских, латышских и эстонских крепостных крестьян. Прибалтийским крестьянам разрешили подавать жалобы на произвол помещиков, были ограничены телесные наказания крестьян.

В 1764 г. вышел екатерининский указ о секуляризации церковных владений. (Такой указ издавал и Петр III, но в ходе дворцового переворота в пользу Екатерины его отменили.) Около 2 млн. монастырских крестьян обоего пола перешли в управление Коллегии экономии. Поэтому их стали называть экономическими. Положение бывших монастырских крестьян улучшилось. Ненавистную барщину отменили, крестьяне получили дополнительную землю к наделам. Государству они обязаны были теперь выплачивать денежный оброк, что способствовало торговой деятельности крестьян, росту их предприимчивости и инициативы. По мнению историков, до 1764 г. примерно 100 тыс. монастырских крестьян находились в волнении. Екатерина II в своих «Записках» свидетельствовала, что в год ее восшествия на престол до 150 тыс. монастырских и помещичьих крестьян «отложилися от послушания, коих всех усмирить надлежало». После указа о секуляризации волнения бывших монастырских крестьян пошли на убыль. Указ о секуляризации имел еще одно важное следствие. Государству была окончательно подчинена православная церковь. Это явилось завершением длительного процесса постепенного лишения церкви самостоятельности, поэтому духовенство спокойно восприняло волю императрицы. Лишь ростовский митрополит Арсений Мацеевич выступил против, за что был лишен сана и отправлен в ссылку.

Литература:

Связанные материалы:

Александр I

(02.03.2013)

0 Комментариев


Яндекс.Метрика