Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Создание Совета по эвакуации

24 июня 1941 - 24 июня 1941

24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» при СНК СССР был создан Совет по эвакуации в составе Л. М. Кагановича (председатель), А. Н. Косыгина, Н. М. Шверника, Б. М. Шапошникова, С. Н. Круглова, П. С. Попкова, Н. Ф. Дубровина и А. И. Кирпичникова. 26-го, 27 июня и 1 июля решением тех же органов в Совет по эвакуации были дополнительно введены А. И. Микоян, Л. П. Берия и М. Г. Первухин. За 1941—42 годы было перебазировано 2,5 тыс. промышленных предприятий и эвакуировано 17 млн человек.

ЭКОНОМИКА СССР В НАЧАЛЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

С первых же дней войны предпринимались попытки по спасению промышленного оборудования предприятий важнейших отраслей экономики. 24 июня 1941 г. постановлением СНК и ЦК ВКП(б) был создан Совет по эвакуации. После реорганизации Совета, проведенной в июле, его возглавил первый секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник. В состав этого органа входили также А. Н. Косыгин, М. Г. Первухин, А. И. Микоян, М. 3. Сабуров и некоторые другие специалисты Госплана, а также различных наркоматов.

27 июня 1941 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК "О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества". За первые 4 месяца войны правительство сумело организовать вывоз оборудования всех заводов танковой, авиационной, мотостроительной и других отраслей промышленности военного назначения. В кратчайший срок на восток было эвакуировано более 1360 крупных, преимущественно военных предприятий. Только из одной Москвы оказалось отправлено на восток свыше 210 предприятий, из Киева – около 200. Заместителем председателя Совета по эвакуации, возглавлявшим группу по вывозу промышленных объектов, а также уполномоченным ЦК партии и СНК по проведению эвакуации из Москвы и области являлся А. Н. Косыгин. В связи с большим объемом работ с 25 октября 1941 г. наряду с Советом по эвакуации действовал также Комитет по эвакуации запасов продовольствия, сырья, промышленных товаров, оборудования текстильных, швейных и табачных фабрик и мыловаренных заводов.

Однако, несмотря на предпринимаемые меры, далеко не все оборудование, имущество и продовольствие удалось вывезти на восток страны. Уже 29 июня 1941 г. последовала директива СНК и ЦК ВКП(б), в которой говорилось, что "все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться". Был разрушен Днепрогэс. Часть оборудования электростанции эвакуировали, а саму станцию взорвали. Хозяйственная группа немцев "Юг" в своем отчете за ноябрь 1941 г. доносила в Берлин о том, что "нет ни одного предприятия, в котором не были бы произведены взрывы или разрушения. Разрушения охватывают не только заводы, но и распространяются на инструменты, мастерские, планы и различную документацию всех видов, которые эвакуированы или уничтожены".

Выполняя директиву правительства, советский народ уничтожал на корню урожай 1941 г., который повсеместно удался. В ряде случаев имела место раздача продовольствия населению и частям Красной Армии. Против последнего решительно возражал Сталин, заявляя, что войска при этом "могут превратиться в банды мародеров".

Срочность мер по уничтожению продовольствия и оборудования диктовалась тем, что наступление вражеских войск осуществлялось стремительными темпами. Так, уже 28 июня был взят Минск, где находилось свыше 330 промышленных предприятий. Эвакуировать их не удалось вследствие перехвата коммуникаций врагом, разрушении, общего пожара и бомбардировок. Учитывая скорость продвижения гитлеровцев, Сталин 10 июля 1941 г. направил секретарю КП(б) Украины Хрущеву записку, в которой от имени ГКО обязал последнего в случае отхода советских войск уничтожать технику, скот и другое имущество в районе "70-верстной полосы от фронта".

Потеря жизненно важных густонаселенных территорий с мощной индустрией и высокопродуктивным сельским хозяйством, которая сопровождалась перебазированием промышленности и транспортных средств на восток страны, привела к тому, что в ноябре 1941 г. уровень среднемесячного производства стал самым низким за все годы войны и составил лишь 51,7% общего объема производства в ноябре 1940 г. В это время полностью прекратился выпуск отдельных видов продукции машиностроения. Остановились все шахты не только Донецкого, но и Подмосковного угольного бассейна. Это был первый период военной экономики СССР, продолжавшийся до июня 1942 г.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

http://www.bibliotekar.ru/sovetskaya-rossiya/66.htm

ДЕТИ ВОЙНЫ

Мне было шесть с половиной лет, когда началась война.

Мы тогда жили в Харькове в Канатном переулке, через два дома от мебельной фабрики, где наш папа работал техноруком…

Киев, где жили наши родственники, бабушка, дедушка и мамины братья, уже бомбили, но связь еще была, мама ходила на телеграф им звонить, брала меня с собой.

Никто не верил, что немцы могут дойти до Харькова.

Проснувшись однажды утром, было это где-то в середине лета 1941-го, я с удивлением увидела, что весь пол в нашей гостиной занят спящими людьми, это были беженцы с Западной Украины, женщины и дети, евреи.

Они были измученные, почти без вещей, я хорошо помню их изможденные лица.

Были они у нас недолго, и родители, и наши соседи помогли им с едой и одеждой, они отправились дальше на Восток, рассказывали, чего натерпелись за время бегства, уговаривали родителей забрать детей и уезжать.

Только во второй половине августа мы собрались уезжать, мы с сестренкой этому очень радовались, думали, будет как тогда, когда ездили в Киев к бабушке, уехали же на последнем гражданском поезде, взрослые уже знали - под бомбы.

Неожиданно из Киева приехал помочь нам с эвакуацией мамин брат-старшеклассник, родители мамы уже эвакуировались на Урал, а его младшего братишку-ремесленника вместе с училищем отправили куда-то рыть окопы и никаких вестей от него не было…

Поезд был составлен из разномастных вагонов, некоторые были без окон.

Ночью поезд бомбили, все выбежали из вагонов, попрятались в лесочке.

Когда вернулись, то увидели, вся крыша вагона изрешечена пулями, пошел дождь, да такой, что на полу стояла вода.

Взрослые сокрушались, какие пропадают хлеба, я не понимала, где же хлеба, хлеб для меня был тогда в виде каравая, взрослые смеялись.

Потом наш эшелон бомбили постоянно, дотащились так до Воронежской области, там всех оставшихся в живых высадили с вещами, поезд был так разрушен, что дальше ехать нельзя было.

Из соседнего колхоза прислали подводы, народ уехал, а мы остались, хотели добраться до родственников в Поволжье, ведь там нас будет искать папа, оставшийся в Харькове эвакуировать фабрику, демонтировать оборудование для отправки в тыл.

Мы долго сидели рядом с железной дорогой на этом полустанке в Воронежской области, уехать было не на чем, пассажирских поездов больше не было, даже без окон, как раньше.

Наш юный дядя сумел посадить нас и еще две семьи, женщин и детей, в эшелон с углем, так и ехали на кучах угля.

Потом пересели всем "табором" в состав с трубами, ехали в стальной трубе большого диаметра, сквозило ужасно.

Кормились в дороге исключительно тем, что добывал наш семнадцатилетний дядя, то нароет картошки и испечет для всех, то выменяет что-нибудь на вещи, так мы добрались до Пензы. Однажды ехали на платформе с танком, нашлось местечко для нас, конечно, под открытым небом.

Вещей у нас к тому времени сильно поубавилось, да что там, практически ничего и не осталось…

Добрались мы впроголодь, но живыми, только благодаря маминому братишке.

Когда мы добрались до своих, то выглядели также, как поразившие меня ночевавшие у нас в Харькове беженцы, грязные, оборванные, голодные и почти без вещей.

До сих пор помню первый ужин у родственников, картошку с жареными лисичками и хлеб с молоком, настоящую еду!

Мы остались у прабабушки дожидаться вестей от папы, а дядя уехал к родителям на Урал, где его сразу взяли в армию.

Он пройдет рядовым всю войну, будет освобождать Прагу, почетный гражданин Праги, закончит войну на востоке, в Чанчуне, в 1946 году.

Зоя Сергеева. Эвакуация.

http://www.proza.ru/2010/02/28/1361

УЧЕНЫЕ В ЭВАКУАЦИИ

Институты Академии наук УССР помещаются, в основной своей части, в г. Уфе в здании № 79 по Пушкинской улице. В этом здании находятся институты: 1) химии; 2) физической химии; 3) зообиологии; 4) ботаники; 5) физики и математики; 6) общественных наук. Кроме институтов, здесь же размещаются и подсобные лаборатории, рабочий кабинет президента, один кабинет для трех вице-президентов и т.д. Всего в помещении имеется 14 комнат, где размещены институты, занимавшие раньше отдельные здания.

Остальные институты Академии наук разбросаны по городу, причем некоторые из них, например, Институт клинической физиологии, руководимый академиком А.А. Богомольцем, находится в 7 местах в различных частях города, что, вместе с недостаточностью полезной площади, создает абсолютно неподходящие условия для работы Академии наук. К тому же руководящий научный состав - академики, члены-корреспонденты и старшие научные сотрудники - зачастую лишены возможности иметь соответствующие рабочие места, вследствие чего им приходится проводить свою работу в совершенно неподходящих условиях. К примеру, можно привести академика Яворского и члена-корреспондента Киприанова, руководящих Институтом химии, которые устроили свои рабочие места в углу коридора под лестничной клеткой.

Несмотря на неоднократные обращения Академии наук УССР в СНК БАССР и Уфгорисполком относительно предоставления подходящего помещения для институтов, до сих пор работа Академии проводится в тех же условиях, в которых она была начата после переезда в г. Уфу.

Исходя из изложенного, Президиум АН УССР еще раз обращается в СНК БАССР и Уфгорисполком с настоятельной просьбой предоставить для институтов Академии наук подходящее здание, например, здание Дома Союзов по Пушкинской улице.

Из письма президента АН УССР А.А. Богомольца председателю Совнаркома Башкирской АССР С.А. Вагапову от 18 мая 1942 г.

http://vivovoco.rsl.ru/VV/JOURNAL/VRAN/UFA.HTM

ГЛАЗАМИ ПОЭТА

Разлучение наше мнимо:

Я с тобою неразлучима,

Тень моя на стенах твоих,

Отраженье мое в каналах,

Звук шагов в Эрмитажных залах,

Где со мною мой друг бродил,

И на старом Волковом поле,

Где могу я рыдать на воле

Над безмолвием братских могил.

Все, что сказано в Первой части

О любви, измене и страсти,

Сбросил с крыльев свободный стих,

И стоит мой Город «зашитый»...

Тяжелы надгробные плиты

На бессонных очах твоих.

Мне казалось, за мной ты гнался,

Ты, что там погибать остался

В блеске шпилей, в отблеске вод.

Не дождался желанных вестниц...

Над тобой — лишь твоих прелестниц,

Белых ноченек хоровод.

А веселое слово дома —

Никому теперь не знакомо,

Все в чужое глядят окно.

Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке,

И изгнания воздух горький —

Как отравленное вино.

Все вы мной любоваться могли бы,

Когда в брюхе летучей рыбы

Я от злой погони спаслась

И над полным врагами лесом,

Словно та, одержима бесом,

Как на Брокен ночной неслась...

И уже подо мною прямо

Леденела и стыла Кама,

И "Quo vadis?" кто-то сказал,

Но не дал шевельнуть устами,

Как тоннелями и мостами

Загремел сумасшедший Урал.

И открылась мне та дорога,

По которой ушло так много,

По которой сына везли,

И был долог путь погребальный

Средь торжественной и хрустальной

Тишины Сибирской Земли.

От того, что сделалась прахом,

Обуянная смертным страхом

И отмщения зная срок,

Опустивши глаза сухие

И ломая руки, Россия

Предо мною шла на восток.

А.А. Ахматова. Поэма без героя

http://www.ruthenia.ru/60s/ahmatova/poema3.htm

ЭВАКУАЦИЯ ВОЖДЯ

3 июля 1941 г. г. Москва Совершенно секретно

№ 00255

Во исполнение постановления Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 2 июля 1941 года —

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Заместителю начальника 1 отдела ст. майору государственной безопасности тов. Шадрину сформировать и обеспечить отправление спецпоезда.

2. Охрану спецпоезда в пути его следования возложить на Управление коменданта Московского Кремля и на 1 отдел НКГБ СССР.

3. Коменданту Московского Кремля генерал-майору тов. Спиридонову для охраны спецпоезда в пути его следования и организации охраны на месте выделить 15 человек красноармейцев и 5 человек командиров охраны ОБ НКГБ.

4. Начальником охраны назначить лейтенанта государственной безопасности т. Кирюшина И.И.

5. Заместителю начальника 1 отдела НКГБ СССР — т. Шадрину выделить 5 оперативных работников и обслугу спецпоезда.

6. Начальником спецпоезда назначить капитана госу­дарственной безопасности тов. Дукина К.П.

7. Машинистами спецпоезда назначить лейтенантов го­сударственной безопасности т.т. Комова Н.Н. и Ерошина М.П.

8. Начальнику 2 Управления комиссару государствен­ной безопасности 3 ранга тов. Федотову обеспечить бес­препятственное продвижение спецпоезда на всех стан­циях пути следования по линии Ярославской железной дороги.

9. Утвердить прилагаемые инструкции по охране.*

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СОЮЗА ССР

МЕРКУЛОВ

Литература:

Связанные материалы:

0 Комментариев


Яндекс.Метрика