Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Автор: Александр Шубин
16 июня 2016

Парламентское сопровождение революции: первый опыт Государственной думы

100-летие Революции

Политическое измерение системного кризиса начала ХХ века, который разрешился позже Русской Революцией, – это кризис механизмов государственного управления, усугублявший объективно стоящие перед страной задачи и превращавший их в неразрешимые проблемы. И нельзя сказать, что царь Николай II и его правительство сидели сложа руки: они предпринимали реальные шаги по развитию институтов государственной власти. Самым заметным и знаковым из этих шагов было учреждение парламента – Государственной думы. Однако данная диковинка с трудом приживалась в российском государственном пейзаже и в конце концов нет просто не оправдала возлагаемых на неё надежд по стабилизации власти, а вовсе даже и наоборот.

***

Представительный орган власти, парламент, считается необходимым атрибутом демократии и прогресса в буржуазном обществе. Действительно, если государственная бюрократия и аристократия правят страной по своему произволу, то они будут руководствоваться в конечном итоге собственным социальным эгоизмом и допускать множество управленческих ошибок.

Как сделать так, чтобы в верхи общества выдвигались люди дельные, умелые, альтруистичные, а не подобострастные эгоистичные карьеристы? Как заставить правителей действовать в интересах народа? Напрашивающееся решение: спросить сам народ, организовать публичное соревнование программ и лучших людей на выборах.

Не удивительно, что либеральная и левая общественность России ещё с XVIII века грезила ограничением абсолютизма и народным представительством. Народ при этом понимался по-разному. «Верховники» 1730 года сводили народ к себе любимым, их оппоненты – к дворянству. Декабристы спорили о том, дать избирательное право всем или имущественным верхам, а не всякому плебсу. Государь Александр II раздумывал, не увенчать ли здание реформ законосовещательным представительным органом (такую попытку делала ещё Екатерина II, но ей игра в демократию быстро надоела).

К началу XX века отказ Николая II вводить парламент рассматривался прогрессивной общественностью как верх ретроградства – как жить в ХХ веке, и без народного представительства?

Консервативная общественность на эти грёзы отвечала, что народные мысли о жизни вовсе не являются лучшими, что выборами воспользуются демагоги и разрушители.

Обе стороны этого спора были отчасти правы. Но получилось нечто третье – российская Государственная дума, маловластная, но громко страдающая от своего безвластия на глазах у избравшего её населения.  

Единственный ответ на революцию 1905 года

Дела в империи шли не лучшим образом, и ответственность за социальный кризис и поражение в войне ложилась на императора и его чиновников. Так что крыть было нечем – под ударами революционных волн 1905 года Николай II вынужден был уступить, внял уговорам либерального царедворца Сергея Витте и подписал манифест 17 октября. Одним из пунктов было обещание ввести Государственную думу – причём не законосовещательную, как мыслилось ещё накануне октябрьской стачки, а настоящую, законодательную.

11 декабря 1905 года, во время восстания в Москве, был издан указ «Об изменении положения о выборах в Государственную думу». В соответствии с ним практически всё мужское население страны в возрасте старше двадцати пяти лет (кроме солдат, студентов, подённых рабочих и части кочевников) получило избирательные права. 

20 февраля 1906 года вышло «Учреждение Государственной думы», в котором определялась её компетенция: прежде всего, предварительная разработка и обсуждение законодательных предложений, утверждение государственного бюджета. Но выбираться должна была только нижняя палата парламента – Государственная дума, а верхней палатой становился наполовину назначенный императором Государственный совет.

Окончательно изменение политической системы было закреплено 23 апреля 1906 года в «Основных законах Российской империи». Считается, что таким образом Россия стала конституционной монархией. Никакой новый закон не может быть принят без одобрения Государственного совета и Государственной думы и «восприять силу» без утверждения императора.

Но Николай II продолжал считать себя самодержцем и имел к тому основания: ведь он сохранял всю полноту исполнительной власти, назначал главу правительства и мог проводить законы и помимо Думы. Если в работе парламента был перерыв, то при возникновении чрезвычайных обстоятельств, правительство с одобрения царя могло издавать чрезвычайные указы, по статусу приравниваемые к законам. Эти указы не могли противоречить основополагающим законам 1906 года и должны были выноситься на рассмотрение парламента в течение первых двух месяцев после возобновления его работы. Если позиция Думы не удовлетворяла императора, было достаточно Думу распустить – и законодательствуй по-старому, пока новая не соберётся. Именно так была начата знаменитая столыпинская реформа.

Дума избиралась на пятилетний срок (впрочем, половина из четырёх дореволюционных дум так долго не прожила). Выборы в Государственную думу были непрямыми и неравными, проходили они по трём куриям: уездных землевладельцев, городской и крестьянской. Каждая курия избирала выборщиков, которые уже выбирали депутатов.

Представительство рабочих было уменьшено, а помещиков – увеличено. Крупные землевладельцы сразу избирали выборщиков от губернии, а остальные землевладельцы – сначала уездных выборщиков, а те уже губернских. Также трёхступенчатыми были выборы от рабочих. Для крестьян выборы были четырёхступенчатыми. Соотношение голосов землевладельческой, городской, крестьянской и рабочей курии было 1:3:15:45.

Спрашивается: зачем так сложно? В избирательном законе уже закладывался желаемый результат: Дума должна была быть лояльной, ручной. Самодержавие собиралось превратить её скорее в фасадное учреждение, чем в реальный центр власти. Принято жить в ХХ веке с парламентом – получите. И будут в нём заседать самые достойные из лояльных самодержавию.

Впрочем, избирательные технологии тогда не достигли должного совершенства, и первые две Думы лояльными не получились, да и с последующими у самодержавия были проблемы.

I Дума: «тяни-толкай»

В марте-апреле 1906 года прошли выборы в Государственную думу. Часть социалистов, в том числе большевики, бойкотировали выборы, так как не признавали права царя принимать правила выборов и ограничивать полномочия парламента. Было выбрано 153 конституционных демократа (кадета), 107 трудовиков (в их состав сначала входили и социал-демократы), 63 депутата от национальных окраин (поляки, литовцы, латыши и т.д.), 13 октябристов (то есть сторонников манифеста 17 октября, считавших политическую реформу вполне достаточной) и др. А «черносотенцы» в Думу не прошли.

Из-за своей многочисленности крестьяне выбирали большое число депутатов. Император надеялся, что крестьянские депутаты поддержат режим и будут противостоять депутатам от рабочих и интеллигенции. Но этого не произошло. Большинство крестьянских депутатов образовали «трудовую группу» («трудовики»), которая оказалась близка по взглядам к социалистам-революционерам, требовала передать помещичью землю крестьянам, расширить полномочия избранных органов власти и ограничить права монарха либо даже ввести республику.

27 апреля I Государственная дума начала работу. Её председателем был избран представитель либеральной профессуры Сергей Муромцев. Большинство голосов в Думе принадлежало сторонникам демократических перемен — кадетам и трудовикам. Депутаты рассмотрели два аграрных законопроекта, один из которых был представлен кадетами, а другой – трудовиками. Кадеты предполагали создать государственный земельный фонд для безземельных крестьян и выкуп государством по рыночной цене части помещичьих земель. Трудовики настаивали на введении уравнительного землепользования, на принудительном отчуждении всей земельной собственности, превышающей «трудовую норму» (т.е. участок, обрабатываемый самим пользователем, без наёмных рабочих).

Оба проекта не устроили Николая II и его окружение. Ни власть, ни думское большинство не шли на уступки, что способствовало радикализации политической обстановки в условиях продолжавшейся революции. В июне 1906 года лидеры кадетов встречались с представителями правительства. Они потребовали перехода к формированию правительства, ответственного перед Думой, на что власть пойти отказалась.

Император не мог провести через думу консервативные законы, а депутаты не могли утвердить свои демократические инициативы, так как Государственный совет не собирался их одобрять. Работа парламента зашла в тупик.

Так выявилась важная черта возникшей политической системы. Она напоминала выдуманное Корнеем Чуковским животное «тяни-толкай» – смотрящее двумя головами в противоположные стороны и потому неспособное двигаться куда-либо. Проводить какую-то законодательную политику в таких условиях было нельзя.

8 июля 1906 года Николай II распустил I Государственную думу, объявил новые выборы и назначил премьер-министром Петра Столыпина, известного своей жесткой контрреволюционной позицией.

Роспуск Думы вызвал политический кризис в стране. Авторитет депутатов, «народных избранников», был очень высок. Группа депутатов, в большинстве своем кадеты, собралась в Выборге и приняла воззвание, призывавшее избирателей не платить налоги, так как налоги недействительны без утверждения Государственной думой. Этот призыв нёс большую угрозу самодержавию, так как оно вполне могло оказаться без средств. Депутаты, подписавшие Выборгское воззвание, были арестованы.

II  Дума: жертва государственного переворота

Вторая Дума открылась 20 февраля 1907 года и оказалась ещё радикальнее первой. Трудящиеся классы устами своих депутатов требовали ликвидации самодержавия и передачи земли крестьянам.

На этот раз революционные партии не стали бойкотировать выборы, и в Думе образовались эсеровская и социал-демократическая группы депутатов, которые использовали парламентскую трибуну для революционной агитации. Трудовики получили 104 места; кадеты – 98; социал-демократы- 65; эсеры – 37; правые – 34; народные социалисты – 16; умеренные и октябристы – 32; национальные группы (польское коло, мусульманская группа) – 76. Председателем II Думы стал кадет Фёдор Головин.

Центральным вопросом II Думы остался аграрный. Правые и октябристы поддерживали проведение столыпинской аграрной реформы. Кадеты выдвинули свой аграрный законопроект, который скорректировали в сторону большей умеренности по сравнению со своими планами в I Думе. Трудовики, как и в I Думе, требовали отчуждения помещичьих земель, превышающих «трудовую норму», создания «общенародного земельного фонда», введения уравнительного землепользования по «трудовой норме». Эсеры внесли проект социализации (обобществления) земли. Часть социал-демократической фракции требовала муниципализации земли. Большевики стояли за её национализацию. Ситуация с I Думой повторилась.

Столкнувшись с сопротивлением Думы, Николай II и Столыпин решили нарушить принятые под давлением революции законы. Правительство пошло на провокацию. На заседание социал-демократов с участием депутатов полицейский агент привёл революционно настроенных солдат. Обвинив фракцию в подготовке вооружённого восстания, 1 июня Столыпин обратился в Думу с требованием снять с социал-демократов депутатскую неприкосновенность, исключить из числа депутатов, привлечь к следствию 55 членов социал-демократической фракции и немедленно арестовать 16 из них по обвинению в заговоре против правительства. Дума отказалась, но социал-демократическая фракция была арестована.

3 июня 1907 года вышел императорский указ о роспуске II Думы. Но при этом следующие выборы назначались уже по новому избирательному закону, который значительно сокращал курии рабочих и крестьян. Голос одного помещика приравнивался к 260 голосам крестьян и 543 голосам рабочих. Закон был принят императором в обход Думы, что грубо нарушало закон. Поэтому события 3 июня являлись государственным переворотом.

 III Дума: лояльные противники саможержавия

После завершения революции 1905-1907 годов и разгона II Думы III Дума обещала быть примером лояльности и готовности к сотрудничеству с самодержавием. Ведь представители аристократической и имущественной элиты получали там заведомое большинство. Не очень понятно, правда, почему император считал, что имущественное большинство всегда будет на его стороне: сочувствие предпринимателей оппозиции было заметно уже давно. Но революция выдохлась, и осторожные денежные мешки решили переждать. Опять же реформы Столыпина внушали оптимизм.

III Государственная дума работала с 1 ноября 1907 по 9 июня 1912 года, и стала первой Думой, которая не была распущена раньше срока. В III Государственной Думе октябристы получили 148 мест; националисты и правые – 144; кадеты – 53; а социал-демократы – 19. Таким образом, центром Думы стали октябристы, поддерживавшие Столыпина.  Благодаря этому правительство могло опираться на правоцентристское большинство (октябристы и крайние монархисты, около 300 голосов), когда проводило охранительные мероприятия, и на левоцентристское большинство (октябристы, кадеты и прогрессисты, более 250 голосов), когда углубляло реформы. 

Председателями Думы были октябристы. Сначала Николай Хомяков, которого в марте 1910 сменил энергичный Александр Гучков. Он поддерживал политику Столыпина, но вскоре выяснилось, что за внешней лояльностью спикера скрывается желание повторить в России что-то вроде младотурецкой революции. К тому же Гучков выступил против нарушения Столыпиным оставшихся у Думы куцых полномочий (роспуск законодательных учреждений в марте 1911 года ради проведения указом не получившего поддержки в Госсовете закона о земствах в западных губерниях). Так стало ясно, что даже центристы в Думе не хотят, чтобы парламент оставался пятым колесом в телеге самодержавия.

Осознавая фактическое безвластие Думы, возможность лишь шлифовать, а не определять политику, даже монархические депутаты стали мечтать о ликвидации самодержавия и установлении настоящей конституционной монархии. А строптивого Гучкова поменяли на малороссийского помещика Михаила Родзянко, который казался надёжным оплотом престола. Он руководил Думой до самой Февральской революции.

Всего за 1907-1912 годы Дума рассмотрела 2432 законопроекта, но большинство из них были малозначительными решениями, которыми правительство перегружало Думу. 14 июня 1910-го Дума одобрила столыпинский аграрный закон – уже фактически действовавший с 1906 года и лишь чуть поправленный.

IV Дума: клуб оппозиции

IV Государственная дума приступила к работе 15 ноября 1912 года и просуществовала до революции 1917-го. В IV Думе октябристы уменьшили своё представительство (хотя и сохранили влияние, оставшись в центре), получив 99 мест; националисты и правые получили 153 места; группа центра – 33; кадеты – 57; прогрессисты – 47; социал-демократы – 14, трудовики – 9. Председателем остался М. Родзянко. Октябристы сохранили за собой роль центра.

В условиях общественного подъёма 1911-1914 гг. громко заявило о себе левое крыло Думы – социал-демократы и трудовики, бомбардировавшие правительство запросами. Скрытая угроза самодержавию со стороны более правых партий проявилась и в том, что ершистые запросы левых поддерживал центр. Особенно прогремело дело о Ленском расстреле 1912 г. – сибирском аналоге кровавого воскресения. В думских кулуарах императора критиковали всё более резко – за «распутинщину», за «дело Бейлиса», за воровство чиновников, за произвол полиции.

Не имея существенной власти, Дума стала центром притяжения оппозиционных настроений элит.

В последний раз Дума сплотилась вокруг царя при объявлении о начале войны с Германией. 26 июля (8 августа), одобрив военные расходы, Дума была отправлена на каникулы (на два дня для принятия бюджета её собрали в январе 1915 г.).

Но дела на фронте в 1915 году шли неважно, а как раз приспело возобновить заседания парламента. Собравшаяся 19 июля 1915 г. Государственная дума горячо обсуждала причины поражений. К 22 августа в Думе был создан Прогрессивный блок, в который вошло 6 фракций (кроме крайне правых и левых – трудовиков и социал-демократов), 236 депутатов из 442, а также десятки членов Государственного совета. Блок выступал за «создание объединенного правительства из лиц, пользующихся доверием страны и согласившихся с законодательными учреждениями относительно выполнения в ближайший срок определенной программы…».

Считалось, что лучшие представители народа, избранные в Думу, лучше справятся с управлением в экстремальных условиях войны, чем царские сановники – типичные бюрократы. Впрочем, программа Прогрессивного блока была сформулирована настолько абстрактно (законность, обновление местной власти, разумность политики), что главным требованием было, конечно, согласие правительства с законодательными учреждениями.

Таким образом, уже центр Думы выдвинул оппозиционную программу. Прогрессивному блоку симпатизировали главнокомандующий великий князь Николай Николаевич, министр иностранных дел С. Сазонов, главноуправляющий земледелием и землеустройством А. Кривошеин, военный министр А. Поливанов.

3 сентября 1915 г. работа осмелевшей Государственной думы была приостановлена. Концентрация полномочий в руках Николая II не способствовала успешной координации высшего управления, так как царь был занят сразу очень многими делами. При этом председатель правительства не контролировал министров, которые выходили напрямую на Государя. Император отказывался от уступок парламентаризму, чурался перемен, заменяя действия колебаниями.

Результатом этих колебаний и внутренней борьбы между консерваторами и прогрессистами в государственно-аристократической элите стала «министерская чехарда», дезорганизующая управление: за четыре года сменились четыре председателя Совета министров, шесть министров внутренних дел, три министра иностранных дел, четыре министра земледелия, три министра путей сообщения. Только в 1916 г. произошло 17 министерских отставок. Как выразился депутат В. Маклаков, происходит «министерский калейдоскоп, когда мы не успеваем рассмотреть лицо тех министров, которые падают». При такой кадровой политике любая другая воспринималась как более удачная.

Собравшись в феврале 1916 г., Дума уже предпочла работать более длительные отрезки времени (до июня, затем в ноябре-декабре и с февраля 1917 г.). С точки зрения большинства депутатов, дела в стране шли так плохо, что требовали депутатского вмешательства и надзора. Наряду с конструктивным обсуждением накопившихся трудностей, звучали и откровенные речи, за которые лет 15 назад можно было бы отправиться за решетку.

1 ноября 1916 г. лидер кадетов П. Милюков говорил с думской трибуны: «Когда с всё большей настойчивостью Дума напоминает, что надо организовать тыл для успешной борьбы, а власть продолжает твердить, что организовать страну – значит организовать революцию, и сознательно предпочитает хаос и дезорганизацию, что это: глупость или измена… Вы должны понять и то, почему у нас сегодня не остается никакой другой задачи, кроме той задачи, которую я уже указал: добиваться ухода этого правительства».

Подобного рода выступления способствовали росту авторитета Думы в глазах оппозиционной общественности. Начальник Петроградского охранного отделения К. Глобачёв докладывал: «Дума в своем нынешнем составе ещё недавно считалась левой прессой и демократическим кругами «черносотенной», «буржуазной», «собранием прихвостней Горемыкина» и пр. Заседание 1 ноября 1916 г. заставило широкие массы более доверчиво отнестись к Думе, в которой вдруг сразу увидели «лучших избранников народа», «представителей Всея Руси» и пр.». Характерно, что генерал Глобачёв признаёт: демократические  круги – это достаточно широкие массы.

На депутатов как людей известных выходили всё новые недовольные. В условиях военных поражений это были и военные, готовые поиграть в «декабристов» ради того, чтобы сделать войну более «толковой» и победоносной.

***

Таким образом, Дума в том виде, в котором она была создана после 3 июня 1907 года, была лояльна лишь «после первого испуга». Создав этот законодательный «придаток» к самодержавной системе законодательства, которая продолжала работать и после 1906 г., Николай II и его советники превратили почти безвластную Думу в центр, где концентрировались политики, специализировавшиеся на критике проблем страны, но не имевшие власти, чтобы эти проблемы решать. Вполне естественно, что они выступали за расширение полномочий парламента и приход к власти правительства, способного проводить либеральную политику обновления страны, которая и после революции и реформ 1905-1907 гг. остается архаичной.

Идея, что именно либералы поправят ситуацию, была даже важнее расширения полномочий парламента. Когда грянет Февральская революция, Прогрессивный блок ринется к власти именем Думы. На короткое время Дума снова станет популярной, как при рождении. Но думские лидеры сразу после образования либерального правительства примут решение, что вся полнота власти переходит к нему, а Дума теряет даже законодательные полномочия. На время до обещанного скорого созыва Учредительного собрания страна возвращалась к слиянию исполнительной и законодательной власти – как при самодержавии до 1905 г.

А Дума оставалась общественной организацией – собираться депутатам никто не запрещал. Но это было интересно немногим из них. Мавр сделал своё дело…

 

Литература

Выборы в I-IV Государственные Думы Российской империи (Воспоминания современников. Документы и материалы). М., 2008.

Государственная дума. 1906-1917. Стенографические отчеты. М., 1995.

Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных Думах России. 1906-1907. М., 1996.

Козодой А.И. Александр Иванович Гучков и Великая русская революция. Новосибирск, 2015

Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991.

Родзянко М.В. Крушение империи. Харьков, 1990.

Флоринский М.Ф. Кризис государственного управления в России в годы Первой мировой войны. Л., 1988.

Шубин А.В. Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года. М., 2014.

 

Читайте также:

Иван Зацарин. Поздравляем, мы снова Империя Зла. К 34-летию одной фразы Рейгана

Владимир Мединский. «28 панфиловцев»: образец кино по прямому народному заказу

Анрей Сорокин, Вадим Эрлихман. Соотечественник, враг, не предатель. Уроки Маннергейма

Иван Зацарин. Пятилетки и гулаги Рузвельта. К 83-летию борьбы с Великой депрессией

Иван Зацарин. «Экономическая мировая война» никогда не кончалась. К 15-летию Шанхайской организации сотрудничества

Юрий Борисёнок. Новый русский призрак для Европы – призрак футбольного фанатизма

Баир Иринчеев, Дмитрий Пучков. Маннергейм: на службе России и в войнах против России

0 Комментариев


Яндекс.Метрика