Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

100-летие Революции


Капиталистическая индустриализация Витте: предисловие к советским пятилеткам

От редакции. Среди экономических предпосылок, обусловивших революционные кризисы в России начала ХХ века, часто упоминаются преобразования, проведённые к концу XIX столетия на посту министра финансов видным русским экономистом и политиком Сергеем Юльевичем Витте, чей день рождения мы отмечаем 29 июня.

В материале молодого исследователя Александра Воскресенского речь пойдёт о том, чем руководствовался реформатор в своих действиях и насколько полно удалось реализовать первоначальные замыслы.

***

Социально-экономическое положение российского общества к последней четверти XIX века характеризовалось следующими основными параметрами: состоянием промышленности, транспорта, финансов и сельского хозяйства, с одной стороны, а с другой – изменениями в социальной структуре общества и в политической сфере. Переход огромной страны в индустриальное состояние при большом разнообразии составляющих её частей, резком социальном неравенстве шёл неравномерно и сложно.

Ступени роста: фон для преобразований

Пореформенная промышленность в России производила, в основном, предметы потребления, однако, начиная с 1880-х годов, растёт удельный вес средств производства в общей структуре выпускаемой продукции. Наряду со старыми, традиционными отраслями промышленности (текстильной и металлургической) возникали и развивались новые – угольная, нефтедобывающая, химическая, машиностроение. Важным показателем развития капиталистических отношений в промышленности являлось и увеличение доли наёмного труда.

Рост капиталистической промышленности происходил относительно быстро. Если взять промышленные заведения в Европейской России с числом рабочих не менее 16 человек, то их количество увеличивалось в следующих размерах. В 1866 году таких промышленных заведений было примерно 2500-3000, в 1879-м – около 4500, а уже в 1890-м – около 66 тысяч. Количественный рост промышленности сопровождался качественными изменениями её структуры. Интенсивно протекали машинизация производства, модернизация технологии, расширение энергетической базы.

Однако промышленное развитие носило сложный характер и не поддаётся однозначной оценке. С одной стороны, создавались крупные промышленные предприятия. С другой, параллельно развивались и низшие формы промышленного производства – мелкотоварная и мануфактурная.

Развитие капитализма изменило и сам характер внутреннего рынка России. Старые дореформенные формы торговой связи – ярмарочная торговля, гужевой транспорт – не могли удовлетворить потребности развивающегося рынка. После реформы 1861 года получили широкое распространение новые виды транспорта, вызванные развитием капитализма. Началось широкое железнодорожное строительство, настоящий бум. За четверть века (с 1865 по 1890 год) русская железнодорожная сеть расширилась почти в 18 раз. Железнодородные тарифы были установлены таким образом, что для перевозки товаров на далёкие расстояния представлялись более льготные условия.

Именно железнодорожное строительство и сделалось первейшим фактором колоссального количественного и немалого качественного роста тех отраслей российской индустрии, что выпускали предметы производственного потребления. Только за время с 1895 по 1900 год, когда наблюдался промышленный подъём, выплавка чугуна, производство прокатного железа и стали в России увеличились более чем в два раза. Во второй половине 1880-х – 1890-е годы на карте страны появился новый очень перспективный экономический район — Южнорусский металлургический.

По темпам роста производства пальму первенства держало транспортное машиностроение. Выпуск железнодорожных вагонов увеличился в 3 раза (за период с конца 1880-х годов), паровозов — в 7 раз. В 1900 году паровозы производило 7 российских машиностроительных заводов. Ежегодно в России могли произвести 1200 штук паровозов, во Франции — 500, в Германии — 1400, в США — 3153. За исторически короткий срок в России было создано крупное транспортное машиностроение, в то же время доля импорта составляла около 25 % от потребностей транспортной отрасли.

Во второй половине XIX века изменилась и система кредита. До­реформенные кредитные учреждения (ассигнационный, заёмный и другие банки) находились в руках государства и обслуживали главным образом нужды дворянства. Теперь к банковскому делу был привлечён частный капитал. В 1870 году кроме государственного банка существовало 29 акционерных банков, 15 обществ взаимного кредита, городские банки, ссудно-сберегательные товарищества. Размеры банковских оборотов росли. Общая сумма выдач государственного банка увеличилась с 113 млн рублей в 1860-1863 годах до 620 млн рублей в 1884-1888 годах.

Успешная мобилизация и концентрация капиталов проходила в форме организации акционерных обществ. Если в 1861-1873 годах кредитные учреждения поглощают 20,2% всего акционерного капитала, железные дороги 62,6% и промышленные предприятия 11,4%, то в 1874-1881 годах отношения эти значительно изменяются: кредитные учреждения берут 0,8% всего акционерного капитала, железные дороги – 13,1%, промышленные предприятия – 58%.

Зачем пришёл Витте?

Таким образом, рост капитализма в промышленной сфере во второй половине XIX века протекал довольно интенсивно, но уже в этот период обозначились некоторые существенные проблемы, связанные как с особенностями капиталистического развития внутри страны, так и с тем, что Россия вступила в капитализм позднее других стран, достигших высокой степени его развития. То есть, как писал В.В. Воронцов, «ей (России) приходится конкурировать с опытными странами, а соперничество таких противников может совершенно заглушить слабые ростки вновь возникающего капитализма».

Актуально в данном контексте звучит мысль Сергея Витте (1849 – 1915) о том, что создание промышленности является «коренной не только экономической, но и политической задачей» Российской империи и промышленное отставание страны грозит самодержавию «потерей его политического могущества». Проблема форсированной индустриализации, создания более благоприятных условий для экономического подъёма к концу XIX века обозначилась достаточно остро.

Стремительное развитие капитализма встретило «упорное сопротивление полуфеодального дворянства и самодержавной бюрократии, так как лишало господствующего положения и прежних привилегий». Правительство в интересах своего самосохранения предприняло такой социально-политический подход, в соответствии с которым внутренняя политика России как бы пошла обратным ходом. Витте писал по поводу контрреформ: «Александр III взошёл на престол, окровавленный смертью отца. Понятно, что он стал на путь реакции. Многие из принятых в его царствование решений я не разделяю, нахожу, что они дали в дальнейшем неблагоприятные результаты».

Именно политика Александра III имеет большое значение для понимания логики выдвижения Витте как министра и реформатора. Потребности экономического развития страны требовали дальнейших реформ. Логика же самосохранения существующего государственного строя без изменений, напротив, требовала отказа от всяких широких реформ в стране. Этими интересами была обусловлена идея о возможности устойчивого экономического развития без либерализации политической жизни страны.

Идеология «национальной экономики»

В основу концепции социально-экономической модернизации России Витте была положена национальная идея. Его учителями были Фридрих Лист и Отто фон Бисмарк.

В 1889 году в Киеве вышла в свет книга Сергея Юльевича «Национальная экономика и Фридрих Лист». В ней автор изложил фундаментальные идеи своей программы преобразований. В предисловии он ставит перед собой достаточно скромную задачу – познакомить русского читателя с содержанием главного труда немецкого экономиста первой половины XIX века. В действительности Витте смог воспользоваться возможностью для изложения своей собственной точки зрения на задачи развития России. Как и Лист, русский автор подверг критике классическую политэкономию за космополитизм и игнорирование национальных интересов, за «безжизненный» материализм, не учитывающий нравственных и политических факторов, за партикуляризм, абстрагирующийся от роли государства, нации.

«Ни одна наука, – писал Витте, – не находится в настоящее время в этом положении, как политическая экономия. Одна из главных причин такого состояния заключается в том, что большинство экономистов недостаточно разграничивало экономические понятия по отношению отдельного лица, нации и человечества. Между тем одни и те же экономические положения или выводы, справедливые по отношению лица могут быть совершенно неправильными по отношению нации, могут быть вполне ошибочными по отношению человечества и т.д.».

По мнению Витте, нельзя требовать лечения всех экономических недугов страны по рецептам космополитической экономики. Он выступил решительным сторонником «национальной экономики», которая ставит во главу угла интересы государства, политической нации. Богатство и сила государства тесно связаны с совершенной и независимой национальной экономической системой.

«В настоящее время, – писал Витте, – главная забота нации должна заключаться в сохранении, развитии и совершенствовании её национальности. В этом нет ничего несправедливого и эгоистического: это стремление разумно и совершенно согласно с интересом человечества, ибо оно естественно ведет к всеобщей ассоциации, которая может осуществляться посредством конфедерации постольку, поскольку народы достигают одинаковой степени культуры и могущества».

Основу такой независимой национальной экономической системы, по мнению Витте, должно составлять индустриальное развитие, на котором основана внешняя и внутренняя торговая. Развитие национальных производительных сил – такова была главная задача Витте.

Следуя Листу, он считал необходимым поощрять лишь промышленность страны, при развитии которой земледелие не может достичь значительного совершенства. К тому же и не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что вследствие развития заатлантической конкуренции наши земледельческие продукты со временем будут встречать всё менее и менее выгодный сбыт за границей.

Важнейшим средством развития национальной промышленности, по мнению Витте, должен служить таможенный протекционизм: «Нации отсталые для перехода из земледельческого состояния в мануфактурное должны принимать искусственные меры посредством создания таможенной системы: запрещения ввоза, вводных пошлин, ограничений, премий и т.д. Таможенная система не увеличивает непосредственно количества материального имущества, а, следовательно, и капитала, но развивает и укрепляет производительные силы, которые создают этот капитал».

Догнать и перегнать

От либеральной экономической политики 1860-х годов страна перешла вначале к покровительственным, а затем к почти запретительным тарифам. В первой половине 1880-х таможенные пошлины составляли 18 % к общей ценности ввезенных товаров, в 1885–1891 годах – 27 %, а после введения тарифа 1891 года – 34 %. Тариф 1891 года не только оградил отечественную фабрично-заводскую промышленность от конкуренции извне, но ещё и сделался источником крупных доходов казны.

Отрицательные последствия усиленной таможенной защиты отечественной перерабатывающей промышленности Витте отлично представлял. Но искренне полагал, что выбора нет, и поэтому категорически отметал всяческие предположения об ослаблении таможенного покровительства, шедшие из либеральной среды. Предложение вернуться ко временам свободной торговли высказывал, например, профессор Б.Н. Чичерин.

Что же касается таможенного покровительства сельскому хозяйству, то, по словам Витте, это было связано с дешёвыми ценами на хлеб, это с одной стороны, а с другой – политическими причинами: установленные ввозные пошлины на сельскохозяйственную продукцию в Европе были направлены, главным образом, против России.

«Из всех видов покровительства, – писал Витте, – таможенная система земледелия оправдывается наименее. Меры к подъёму сельского хозяйства должны быть иные – создание обширного внутреннего рынка путём развития местной промышленности, уменьшение накладных расходов посредством повышения техники и торговли сельскохозяйственными продуктами и подъём сельскохозяйственных знаний для лучшего использования почвенных богатств и уменьшения расходов производства».

У Бисмарка Витте были заимствованы мысли о финансовых монополиях, прельщавших министра финансов И.А. Вышнеградского, о желательности перехода железных дорог в собственность государства, о колониальной политике. Хотя Лист и учил, что «войны ускоряют для стран земледельческих введение в них мануфактуры», для Витте внешние задачи страны – это задачи «мирного характера», и миссия её «охранительная и просветительская по отношению к востоку».

В своих всеподданнейших отчётах императору Витте, занимавший с 1892 года пост министра финансов, постоянно подчёркивал цель проводимой им политики. Он писал, что Россия «при громадном разнообразии её климатических и почвенных условий и неисчерпаемых естественных богатствах, заключает в себе все данные для полной национально-экономической независимости в будущем, при достижении которой не встретилось бы особенной надобности в поисках для русского хлеба иностранных потребительских рынков, а вместе с тем устранялась бы возможность затруднений, естественно неразлучных с обширным вывозом».

В первом отчёте Витте отмечал, что в России финансовое хозяйство по особым историческим условиям его сложения и развития не может замкнуться в строго определённых рамках, «предустанавливаемых потребностям государства» в общепринятом значении этого слова. В мировоззрении русского народа коренится исконное убеждение, что царской власти присущ почин во всём, до пользы и нужд народных касающемся. В частности, правительство должно иметь возможность «широко воздействовать на народную промышленность, направляя её соответственно общегосударственным потребностям».

Прежде всего, в программе выделялась мысль о необходимости учитывать особые условия и обстоятельства прошлого и будущего развития промышленности России по сравнению со странами Запада: «В западноевропейских государствах обрабатывающая промышленность развивалась медленно и постепенно, рука об руку с развитием техники, параллельно с общими изменениями бытовых и культурных условий жизни, частная предприимчивость должна была напрягаться там лишь для развития шаг за шагом, и рынок с его ценами подчинялся условиям развивающегося производства. Вместе с тем отдельные предприниматели всегда находили помощь и ограждение своих интересов в цеховых учреждениях, корпорациях...

Русская промышленность поставлена в гораздо трудные условия: она в своём развитии должна пропустить несколько исторических ступеней, во многих случаях при самом своем возникновении она должна удовлетворить всем требованиям усовершенствованной техники».

С учётом всего этого делалось заключение: «При необходимости быстрого приспособления обширного, еще недавно патриархального русского народного хозяйства к требованиям современной промышленной и торговой культуры успешное завершение великой задачи постановки отечественного хозяйства на самостоятельный путь может произойти лишь при широком и разностороннем положительном руководстве развитием промышленности и торговли со стороны правительства».

Тогда как в развитых странах правительства могут «действовать общими мероприятиями, имея в виду и промыслы и классы», правительство России должно учитывать интересы отдельных предприятий.

Таким образом, к рубежу ХIХ-ХХ веков экономическая программа Витте приняла вполне определённый и целенаправленный характер: в течение примерно 10 лет догнать в промышленном отношении более развитые страны Европы, занять прочные позиции на рынках Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Ускоренное промышленное развитие обеспечить путём проведения денежной реформы, привлечения иностранных капиталов, накопления внутренних ресурсов с помощью казённой винной монополии и усиления косвенного обложения, таможенной защиты промышленности от западных конкурентов и поощрения вывоза.

Однако развитие промышленности в значительной степени зависело от государственных заказов и недостаточно стимулировалось внутренним рынком. Основным противоречием развития экономики страны стал разрыв между сельским хозяйством, с его архаичными способами производства, и ростом промышленности, опирающейся на пе­редовую технологию.

Модернизация по-русски

Итак, в конце XIX столетия в России сформировалась целостная концепция социально-экономической модернизации, в основу которой легла программа экономических реформ Витте. Фундаментальной идеей данной концепции стала идея национальности. «Как характерное отличие выдвигаемой мной системы, – писал Витте, – я утверждаю национальность. Всё мое знание основывается на природе нации как среднего члена между индивидуумом и человечеством».

Таким образом, Сергей Юльевич выступил сторонником «национальной экономики», которая ставит во главу угла интересы государства, нации. Основу такой независимой экономики, по мнению Витте, должно составлять индустриальное развитие. Развитие промышленности было альфой и омегой взглядов реформатора. Рост промышленности Витте предлагал оформить с помощью протекционизма – системы государственных мероприятий, защищающих национальную промышленность от иностранной конкуренции до тех пор, пока она не встанет на ноги и не сможет конкурировать с иностранцами «на равных».

Витте был сторонником решительного государственного вмешательства в народное хозяйство и именно высокую концентрацию власти намерен был использовать в качестве рычага для проведения ускоренной индустриализации. Идеи эти концом позапрошлого века не ограничились и нашли в препарированном виде воплощение в экономической политике советской власти.

Любая сколько-нибудь значительная экономическая концепция традиционно вызывается к жизни определённой исторической ситуацией. Если говорить о России конца XIX века, то перед ней стояла задача ликвидации экономической отсталости в условиях господства на мировом рынке монополий развитых капиталистических стран.

Итоги

Что же важного изменил в стране Витте?

Во-первых, эти реформы являлись практической реализацией программы общей модернизации России, и в этом смысле нельзя не отметить логической последовательности автора реформ и теоретической их обоснованности.

Во-вторых, рассмотренные реформы носили системный характер, они находились в тесной взаимосвязи и были подчинены главной цели – созданию национальной российской промышленности.

Прежде всего, Витте завершил начатый его предшественниками процесс стабилизации рубля и ввёл в России золотое денежное обращение. В связи с этим был реформирован Государственный банк, ставший центральным эмиссионным учреждением, контролировавший общую денежную массу империи. Введение золотого стандарта обеспечило устойчивое положение рубля и открыло возможности для широкого привлечения в Россию иностранных капиталов в виде как займов, так и инвестиций. Доля иностранных капиталовложений с 35,5% в 1893 году выросла до 39% в 1900-м. Впоследствии иностранные капиталовложения составляли примерно одну треть всех инвестиций. К 1913 году на 14 млрд рублей отечественных капиталовложений приходилось 7,5 млрд иностранных средств.

Одновременно с привлечением иностранных капиталов Витте предпринял меры к накоплению внутренних ресурсов. Этой цели прежде всего служила система налогообложения. В 1898 году был утверждён новый промысловый налог, пополнивший доходы государства за счёт отчислений с промышленных предприятий. Резко возросли косвенные налоги. Одним из самых эффективных средств накопления внутренних ресурсов стала винная монополия, введенная в 1894-м. В целях развития отечественной промышленности Витте придерживался протекционистской системы. Её основы были заложены таможенным тарифом 1891 года.

Витте связывал экономическое развитие России при помощи ино­странных капиталов с активной борьбой за рынки сбыта на восточных окраинах России. Он надеялся, что в течение нескольких лет русская промышленность достигнет высокого уровня развития и сумеет занять на этих рынках прочные позиции. И результаты действительно были впечатляющими: при нём вступили в действие около 40% всех предприятий, действовавших в России к началу XX века. Россия заняла пятое место в мире по объемам промышленного производства.

Проводившееся Витте государственное вмешательство в экономику обычно оправдывалось необходимостью поддержки неокрепшей ещё частной инициативы, однако в действительности далеко выходило за эти пределы и препятствовало естественному развитию капиталистических отношений в стране. Заметим, что Сергей Юльевич так и не провёл реформы общего характера, которые создали бы условия для более свободного развития частной инициативы.

В самом начале XX века экономический курс Витте подвергся тяжелым испытаниям: в 1900-1903 годах разразился мировой экономический кризис, затронувший Россию. Немалую роль в его углублении сыграли чрезмерные централизаторские тенденции экономической политики правительства с упором на создание крупной промышленности, что привело к разбалансированию народного хозяйства, усилению отставания сельского хозяйства и обострению проблемы сбыта промышленной продукции. Все эти факты до сих пор заставляют историков ломать перья, оценивая личность реформатора. Но главное своё реформаторское слово в российской экономике к 1900 году Витте уже сказал.

 

Источники

Витте С.Ю. Воспоминания: В 2-х т. М., 1923.

Витте С.Ю. Национальная экономия и Фридрих Лист. Киев, 1889.

Всеподданнейший доклад министра финансов о государственной росписи доходов и расходов на 1894 год. // Вестник финансов, промышленности и торговли. 1894. № 1.

Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991.

Литература

Ананьич Б.В. Россия и международный капитал. 1897–1914 гг. Очерки истории финансовых отношений. Л., 1970.

Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. Спб., 1999.

Гиндин И.Ф. Об основах экономической политики царского правительства в конце XIX - начале XX вв. // Материалы по истории СССР. М., 1959.

Гурьев А. Денежное обращение в России в XIX столетии. Исторический очерк. СПб., 1903.

Ильин С.В. Витте. М., 2006.

Российские реформы на рубеже XIX -XX вв.// Очерки экономических реформ. М., 1993.

 

Читайте также:

Владимир Мединский. Любое 22 июня мы должны заканчивать 9 мая. О наступлении на историческом фронте

Иван Зацарин. Как эмигрировать правильно. К 94-летию отъезда Шаляпина

Олег Кропотов. XVII век: предисловие к русской регулярной армии

Иван Зацарин. Государство для катастрофы и государство для Победы. К 102-летию выстрела в Сараево

Клим Жуков, Дмитрий Пучков. 22 июня. До и после

Андрей Смирнов. Петровские реформы: зачем, для кого и какой ценой

Иван Зацарин. Военный бунт как приговор государству. К 111-летию восстания на «Потёмкине»

Егор Яковлев, Дмитрий Пучков. От войны до войны. Часть 7: мифы о Первой мировой и Русской Революции

Игорь Угольников. Чтобы дети играли в Чапаева: просто делать хорошее военное кино

0 Комментариев


Яндекс.Метрика