Чистый исторический интернет
более 300 ресурсов с достоверной информацией

Главный исторический

портал страны

Автор: Дмитрий Михайличенко
8 октября 2016

Яицкие казаки: мастера лихих дел и ратных подвигов на благо Отечества

История народов России

История Яицкого (Уральского) казачества вобрала в себя множество судеб, этнических и религиозных элементов и стала отражением Российского государства в миниатюре. Отличавшееся европейско-азиатским характером, многонациональностью и полирелигиозностью, яицкое казачество на протяжении долгой истории ревностно охраняло не только свои вольности, но и с честью служило Российскому государству.

Откуда есть пошли «казаки»

Вопрос о корнях казачества до сих пор остаётся открытым. Само слово «казак» присутствует практически во всех восточных языках. Ещё в конце Х века византийский император Константин Багрянородный писал, что «среди кавказских народов живёт племя касахов». У многих восточных народов казаками называли человека на оплачиваемой государственной службе (газак – перс.), воина, сражающегося за веру, закон и Пророка (казак – араб.). В тюркских языках казак, кассак – это «вольный, свободный человек». По мнению современных учёных, именно тюркоязычный вариант считается исторически правильным.

Откуда же взялись казаки? Одни полагают, что основу казачества составили наиболее энергичные люди, которые решили «вырваться из-под государственной зависимости и повести свободную жизнь на свой страх». Другие полагают, что казаки изначально принадлежали к кавказским народам. Знаменитый русский историк Н.М. Карамзин полагал, что казачество сложилось задолго до ордынского нашествия: торки и берендеи также носили названия «черкас» или «казаков». Зарубежные авторы XVII столетия подчёркивали тюркские корни казачества, называя восстание Степана Разина «мятежом татар».

Казачество первоначально существовало в Орде, где выполняло в основном военные функции защитников границы, баскаков (у монголов существуют два слова ко и зах: первое – «броня», «латы», второе – «граница», «рубеж»). Позже на Руси казаками называли людей без постоянного места жительства и рода занятий. И лишь второй половиной XVI века можно датировать «рождение» казачества в традиционном понимании. Причём в это время ещё нельзя чётко разграничить донское, волжское, яицкое и прочие казачества. Казаки тогда ещё не вели оседлый образ жизни, а свободно перемещались.

По-видимому, ядром казачества явились половецко-русские кочевые племена («бродники»), в XII-XIII веках жившие по окраинам «Дикого Поля», а затем включённые в состав «Золотой Орды». После её распада эти казаки начинают переходить на службу к Московскому государю, становясь пограничной стражей южных рубежей Руси. Благодаря притоку русского населения казаки окончательно «обрусачиваются», перенимают русский язык и православие, становясь городовыми (служилыми) казаками. Они живут в пограничных городках и несут сторожевую или разведывательную службу в степи. Именно о таких казаках упоминается в летописях XV столетия, когда говорится, что казаки, жившие на окраине Рязанского княжества, вместе с рязанцами участвовали в отражении набега одного из ордынских царевичей.

В 1502 году в источниках впервые идёт речь о другой категории казачества – вольных («воровских») казаках, которые бросали службу и «самодурно» уходили на Дон, Волгу или в другие районы степи и промышляли преимущественно грабежом купеческих караванов и набегами на иноземных соседей. Поэтому вскоре вольные казаки стали врагами, как для кочевников-степняков (ногайцев), так и для Российского государства. Однако грань между этими категориями была условной; казаки нередко переходили из одного лагеря в другой и обратно. Попасть в опалу к царю, а затем, покаявшись, перейти к нему на службу было характерным явлением тех лет. Нередко ватаги воровских казаков воевали друг с другом, деля сферы влияния, а наём казачьих отрядов на службу к частным лицам был в те времена обычным явлением.

Так на окраинах Русского государства формируются многочисленные военные шайки, готовые в зависимости от личной выгоды служить царю, либо заниматься разбоем.

Так «Бабка Гугниха» сказывала…

Основным районом расселения казаков-вольников стали Донские степи, через которые проходили многочисленные караванные пути.

О появлении же казаков на Урале существует несколько версий. Первую озвучил П.И. Рычков, который в 1748 году записал бытовавшее среди яицких казаков предание о донском казачьем атамане Василии Гугне[1] – родоначальнике яицкого казачества. Согласно преданию, «…Во время Тамерлана один донской казак по имени Василий Гугня с 30 человеками товарищей из казаков же и одним татарином, удалился с Дона для грабежей на восток. Сделал лодки, пустился в Каспийское море, дошёл до устья Яика и, найдя окрестности его необитаемыми, поселился в них». В таком случае, родословную яицкого казачества следует начинать с конца XIV века.

По другой версии, более правдоподобной, яицкие казаки имеют волжские корни. Распад Золотой Орды открыл дорогу Русскому государству на восток и юго-восток. К этому времени на территории Золотой Орды проживало множество разноязычного населения – от потомков кыпчаков до русских полоняников. Поскольку Волга по-прежнему оставалась главной торговой артерией Восточной Европы, вокруг торговых и ремесленных центров концентрировались разные без рода-племени элементы. Они-то образовывали «ватаги», промышляли грабежом и разбоем. Не последнее место среди них занимали потомки новгородских ушкуйников, ещё в период расцвета Золотой Орды наводнивших берега Волги.

Усилению и укреплению казачьих ватаг способствовала взаимная вражда возникших на развалинах Орды Казанского, Астраханского, Сибирского и Крымского ханств, а также Русского государства. Ни у одной стороны не было решающего перевеса, а берега Волги, которая стала своеобразным рубежом и стыком границ этих государств, превратились как бы в ничейную землю, на которой вольно жили казаки.

Преобладание в казачьих ватагах славянского элемента позволяло Русскому государству более активно использовать казаков в своих интересах – то в роли буфера, то в виде ударной силы против враждебных ханств. А когда этого требовали интересы большой политики, Москва с лёгкостью отрекалась от казаков, объявляя их «ворами» и «разбойниками». Собственно, казаки платили Москве той же монетой, беззастенчиво грабя российские торговые караваны.

Как бы то ни было, до сих пор учёные спорят о происхождении яицких казаков, однако предпочтение отдаётся версии о волжских корнях Яицкого войска.

Яик – река казацкая

Широкий поток казачьей вольницы хлынул на Яик после падения Астрахани в 1556 году. Если до покорения Казани и Астрахани волжские казаки использовались как пособники государственной политики, то теперь они превратились в дестабилизирующий фактор, т.к. в отсутствие казанских и астраханских караванов стали грабить и громить ногайские кочевья, захватывать русские караваны. Заинтересованный в сохранении дружественных отношений с ногайцами, Иван IV неоднократно пытался унять волжских казаков.

В 1557 году отряды служилых казаков во главе со Степаном Кобелевым и Ляпуном Филимоновым были посланы на Волгу с повелением «с Волги казаков всех сослать». Однако, как только Филимонов и другие «добрые» казаки взялись укрощать волжскую вольницу, станичники вызвали атамана в свой лагерь и казнили его по приговору круга. Окончательно выведенный из себя казачьим самоуправством Иван IV 1 октября 1577 года отправил на Волгу стрелецкий отряд Ивана Мурашкина с приказом: «где бы он тех воров-казаков на застал, велел их пытать, казнить и вешать». Это событие считается официальным началом массового переселения волжских казаков, спасавшихся от государевых виселиц, на Яик.

Именно здесь в 1582 г. казаки основали Яицкий укреплённый городок и создали Яицкое казачье войско. Находясь далеко от царских войск, казаки начали борьбу с ногайцами за жизненное пространство.

Обеспокоенное действиями казаков, московское правительство направило на Яик указ о переходе всех казаков на государеву службу. Однако не все казаки подчинились царскому указу. Указ был повторён 9 июля 1591 года: «…для тое службы велел Государь Яицким и Волгским атаманам и казакам идти в Астрахань… всех казаков в Астрахани собрати для Шеквальския службы: Волжских 1000 человек, да Яицких 500…». С этого события официально ведётся начало государевой службы яицких казаков.

Смекнув, что на Волге прежней вольной жизни не будет, казаки ушли дальше на восток, где на острове Кош-Яик за лето построили крепость, дав, таким образом, начало Яицкому казачьему войску.

Государева служба – не тягло

Вплоть до конца XVII века государева служба не воспринималась казаками как обязательная. Кроме неё, казаки самостоятельно ходили «за зипунами». Однако походы эти (как, например, поход атамана Нечая на Хивинское ханство в 1602 году) были малоудачными.

Понимая, что продержаться один на один с кочевой степью практически невозможно, яицкие казаки в 1613-м бьют челом молодому царю Михаилу Фёдоровичу о принятии их в подданство Русского государства. Казакам особенно важно было получать свинец, порох и оружие, которые до этого времени они добывали в походах. В 1614 году яицкие казаки действиями подтвердили своё желание служить царю, захватив и выдав Москве донского атамана Ивана Заруцкого и примкнувшую к нему Марину Мнишек, которые пытались укрыться на Яике.

В итоге в 1615 году Михаил Фёдорович пожаловал Яицкое войско царской грамотой «на владение рекою Яиком, с сущими при ней реки и притоки, и со всеми угодьями с правой и левой стороны, начиная от впадения реки Илека и до устья» с дозволением «набираться на житьё вольными людьми».

С этого времени яицкие казаки регулярно участвуют в военных походах: против крымских татар – в 1629 году, против поляков и шведов в 1655-м, против бунтующих башкир – в 1683 году. В 1687-м полторы сотни яицких казаков участвовали в неудачном Крымском походе.

За верную и усердную службу в 1675 году царём Алексеем Михайловичем яицкие казаки были пожалованы одним большим и четырьмя малыми знамёнами.

Наряду с участием в походах, задачей казаков стала защита юго-восточных рубежей государства от степных кочевников.

Настоящая государева служба для яицких казаков началась при Петре I, когда они участвовали во взятии Азова, воевали против шведов, усмиряли башкирское восстание в 1708 году. Крайне неудачным для яицких казаков стал поход на Хиву, организованный по приказу Петра I. Тогда войско потеряло почти 1,5 тысячи человек и все знамёна, покрыв себя позором. Лишь после многочисленных ходатайств и прошений Яицкому войску удалось «выпросить» у императора новые знамёна.

Понимая невозможность прокормиться за счёт походов на кочевников, яицкие казаки поступают на службу русскому царю, сохраняя при этом все свои вольности.

Воля вольная

Отношения казаков с правительством были далеко не безоблачными. Хотя казаки поступили в подданство к русскому государю и несли государеву службу, они продолжали считать себя скорее союзниками, чем подданными. Москва до известной степени признавала особое положение казаков. Подтверждением является тот факт, что делами Яицкого казачьего войска в Москве ведал Посольский приказ, как будто речь шла об иностранном государстве. Признавая казачьи права и вольности, правительство на деле всячески стремилось их ограничить, что вызывало праведный гнев казаков.

В 1640 года правительство разрешило предпринимателям Гурьевым строительство деревянного острога непосредственно в устье Яика, а в 1645 г. вышел указ, разрешающий возведение каменной крепости (Гурьева), что было прямым нарушением грамоты 1615 года. В ответ казаки попытались помешать строительству: в 1645-м несколько раз безуспешно поджигали деревянный острог и грабили суда купцов Гурьевых, в 1649 году вместе с донскими казаками атамана Ивана Кондырева совершили дерзкое нападение на Гурьев, которое повторили в 1654-м. Причем, в последнем случае казаков поддержали работные люди, строившие крепость. Несмотря на то, что в течение двенадцати лет казаки нападали, грабили Гурьев, в итоге им пришлось смириться с существованием этой крепости.

Следующим событием, потрясшим не только Урал, но и всю Россию, тало восстание под предводительством Степана Разина. Ещё во время «похода за зипунами» (1667-1669) Разин взял и разграбил Яицкий городок, казнив 170 человек, в основном командиров стрельцов. Многие казаки присоединились к Разину, а в 1670 году Яицкое войско поддержало вождя повстанцев, однако активного участия не принимало. По-видимому, яицкие казаки всё-таки недолюбливали Разина: выражение «Разина порода» долгое время считалось бранным.

Разгромив восстание, правительство простило яицких казаков, но в то же время переподчинило Яицкое войско Казанскому ведомству, обязав регулярно наряжать казаков на военную службу. Это тоже не понравилось казакам, часть которых вновь взбунтовалась, но была разбита.

Ещё более ухудшилось положение казаков в период царствования Петра I, который не только «мучил» постоянными военными походами, в том числе и крайне неудачными, но и всячески ограничивал казачьи вольности. Недовольство казаков вызывали меры правительства по поимке беглых крестьян. Последние, укрывшись на Яике, поступали на работу в казачьи хозяйства, восполняя тем самым дефицит рабочей силы.

В 1721 году яицкие казаки были подчинены Военной коллегии, что уравнивало их с любыми другими воинскими соединениями. Ответом на это стал казацкий мятеж, в ходе которого из-за сильного пожара сгорела значительная часть Яицкого городка. Мятеж был жестоко подавлен. Более того, воспользовавшись удобным случаем, Пётр I царской грамотой назначил войсковым атаманом Григория Меркурьева, что было прямым нарушением установленных среди казаков правил, главным из которых было ежегодное переизбрание атамана на казачьем круге.

Используя больше кнут, нежели пряник, власть настойчиво ограничивала вольности казачьего войска, а казаки постепенно превращались из союзников в подчинённых-служилых.

Недовольство казаков вызывала и религиозная политика государства. В отличие от других войск, Яицкое казачье войско было многонациональным и полирелигиозным. Яицкие казаки не признали церковную реформу Никона, оставшись в большинстве своём староверами. Несмотря на заверения государей, власти притесняли староверов. Одновременно усиливался ропот яицких казаков.

В конце 1771 года в войско поступил указ направить на службу 334 казака, и чтобы при команде был цирюльник. Также прошёл слух, что из казаков собираются сформировать обычные гусарские эскадроны. Казаки попытались договориться миром. 13 января 1772 года, отслужив молебен и взяв иконы, казаки под предводительством священника пошли к дому, где остановился гвардии капитан Дурново, присланный правительством для разбора жалоб. Они просили отменить бритьё бород и перевод казаков в гусары. В ответ прозвучали картечные залпы, возвестившие начало нового восстания. Однако уже к лету выступление казаков было подавлено: Яицкий городок взят, 130 мятежников предали мученической казни, 140 человек сослали в Сибирь, многих отдали в солдаты, покрыв позором.

Это окончательно озлобило казаков, которые не задумываясь поддержали в 1773-м Емельяна Пугачёва. 13 сентября 1773 года Пугачёв с отрядом из 80 казаков выступил в поход на Яицкий городок, что стало началом одного из крупнейших восстаний в истории России.

Восстание Пугачёва стало рубежом в истории Яицкого казачества, расколов её на две части – на историю вольного и служилого войска. После подавления восстания войско было переименовано в Уральское, река Яик – в Урал. Яицкий городок отныне именуется Уральском. Войсковой круг был упразднён, выборное управление ликвидировалось, а назначение атаманов и старшин окончательно перешло к правительству. Войско было лишено всех пушек, которые ему было запрещено иметь впредь (вплоть до Первой мировой войны), а казаки огнестрельного оружия. Вольное яицкое казачество кануло в Лету, уступив место служилому Уральскому казачьему войску.

Литература

  1. Дубовиков А.М. Уральское казачество в системе российской государственности (XVIII – начало ХХ вв.). Тольятти, 2007.
  2. Иванов В.А., Чугунов С.М. История казачества на Урале. Стерлитамак, 2001.
  3. История казачества Урала. Оренбург; Челябинск, 1992.


[1] Предание передавалось со слов вдовы атамана Гугни – пленённой татарки Гугнины.

0 Комментариев


Яндекс.Метрика